Четырёхцветный клевер

— Когтевран! Гермиона радостно улыбнулась и пошла к синему столу. Несколько старшекурсников пожали ей руку, когда девочка уселась рядом с Терри Бутом. Рон облегчённо вздохнул, и пробормотал что-то подозрительно похожее на «Слава Мерлину!». Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и уселся на табурет так, будто он здесь король. Шляпа, опустившись ему на голову, раздумывала с минуту, пока не выкрикнула: — Слизерин! Малфой улыбнулся, но (возможно, Гарри только показалось) его руки немного тряслись, будто его кто-то испугал. Что он увидел под полями Распределяющей шляпы? Неужели это страшно? Гарри вздрогнул и отступил в конец очереди. Распределение продолжалось, первокурсников становилось всё меньше, пока, наконец… — Поттер, Гарри! Зал закопошился, сотни глаз устремились на него. На негнущихся ногах мальчик вышел из шеренги и сел на табуретку. Шляпа, опустившись на макушку, закрыла обзор, и вдруг он услышал голос. — Гммм… — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос, — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, Основатели, это так. И имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Гарри вцепился руками в сиденье, да так, что наверняка побелели костяшки. «Только не в Слизерин!» — подумал он. — Хм! Как интересно! Тот, кто, без сомнения, сможет стать сильным светлым магом, храбрецом и отважным человеком, попросил меня отправить его на Слизерин, чтобы родители могли им гордиться… А что же ты? Почему ты не хочешь становиться великим? Слизерин поможет тебе взрастить амбиции и направить всю твою злость в нужное русло, неужели ты откажешься от такого шанса? «На Слизерине учился Тот-Кого-Нельзя-Называть. Я не хочу быть как он!» — твёрдо ответил Гарри, гадая, кем может быть тот благородный волшебник, про которого говорит Шляпа. — Не хочешь? Ну что ж, ладно. Тогда- «Подождите! Про кого вы говорили?» — Попробуй догадаться сам. Или спроси его, — она набрала побольше воздуха, — Гриффиндор! Красный стол ликовал. Его поздравляли, дали руки, наперебой кричали имена и фамилии, и мальчику казалось, что ещё немного, и он упадёт в обморок от переизбытка шума. Рыжие близнецы Уизли уже придумали песенку и распевали «Храбрый гриффиндорец Поттер всех гадюк здесь одолеет!», а ещё он ощущал на себе взгляд серых высокомерных глаз. Церемония шла своим чередом, и когда Лайзу Турпин распределили на Когтевран, где Гермиона Грейнджер уже увлечённо обсуждала что-то с Клиффордом Муном, попавшим туда же, настала очередь Рона. Гарри видел, как он аж позеленел от страха, садясь на табурет. Мальчик скрестил пальцы под столом, и… Секунда. Другая. Ещё одна, и Шляпа громко выкрикнула: — Пуффендуй! Красный стол замолк в недоумении. Даже профессор МакГонагалл была удивлена. — Мистер Уизли, пройдите за свой стол, пожалуйста, — вежливо сказала она, поборов шок, так как Рон до сих пор сидел на стуле, смотря куда-то мимо всех. Он вздрогнул и неуклюже побежал к столу Пуффендуя, где его тепло приняли, а какой-то довольно привлекательный старшекурсник даже одобрительно похлопал по спине. Гарри не мог слышать, что ему говорят, как ни старался. В груди поверх тёплого, только зарождающегося чувства дружбы наложилось что-то горькое и далёкое. Наверное, так чувствуют себя люди, которые дружат по переписке и не имеют возможности встретиться лично. Последним вызвали мявшегося в одиночестве Блейза Забини, который быстро попал на Слизерин. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он, — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Невежда! Уловка! Безумец! Остаток! Все, всем спасибо! Еда, появляющаяся словно по волшебству, призраки, двигающие лестницы и портреты, горланящие близнецы, виноватый взгляд Рона на выходе из Большого зала, задумчивые, немного напуганные глаза Малфоя, боль в шраме, профессор Снейп — всё смешалось в кучу малу в его голове, и как только он, Невилл Лонгботтом, Симус Финниган и Дин Томас попали в спальню, Гарри рухнул на кровать и заснул, не имея ни сил, ни желания разговаривать с соседями. Наверное, из-за того, что он переел, ему снился странный сон. Будто у него на голове тюрбан профессора Квирелла, а напротив него стоит Малфой, у которого на макушке Распределяющая Шляпа, и головные уборы спорят, куда отправить мальчишек. Тюрбан говорит, что им обоим место на Слизерине, потому что они маленькие и юркие, как змеи, а Шляпа настаивает на Гриффиндоре, аргументируя это тем, что у обоих мальчиков пышные, как львиные гривы, волосы. В какой-то момент тюрбан начинает злиться и расширяться, и когда Гарри подумал, что не сможет больше держать его у себя на голове, Малфой достал из Шляпы красивый, инкрустированный рубинами меч и срубил тюрбан с головы мальчика. Но ткань тюрбана, будто змея, обвила из обоих, душа, и когда надежда почти пропала, с чистым звоном из темноты появился феникс. Он огненным смерчем пролетел прямо через них, а затем на всех порах в них влетел Хогвартс-экспресс, и Гарри проснулся, весь в поту.

Он перевернулся на другой бок, и на следующее утро уже не мог вспомнить, что ему снилось.