Четырёхцветный клевер

Гарри Поттер, к разочарованию большинства, оказался вовсе не храбрым, ведущим людей за собой героем. Он был тихий, скромный, не всезнающий и не всемогущий. Его часто могли заметить в компании Невилла или Рона. С последним стало трудно видеться, так как их расписания не слишком сильно совпадали, к тому же в первую неделю почти все уроки у первокурсников проводились отдельно по факультетам, чтобы дети освоились, и лишь к пятнице их начали смешивать. Впрочем, думал Гарри, лучше бы не смешивали. — Соберись, Поттер! — гневно прошипел Малфой, с каким-то особым остервенением выговаривая его фамилию. Он взял на себя руководство по изготовлению зелья от фурункулов, которое заключалось в постоянном ругании Поттера за каждое его действие, — Я не хочу получить «Тролль» на первом же занятии! — Что ещё за «Тролль»? — нахмурился Гарри, с особым усердием взвешивая высушенные листья крапивы и мысленно проклиная профессора Снейпа, который на первом же уроке прошёлся по нему по полной, а также Малфоя, который ни с того ни с сего решил встать в пару с гриффиндорцем. Сейчас он был твёрдо намерен доказать ненавистному учителю, что может приготовить удобоваримое зелье. — Это оценка, идиот шрамоголовый! — возмутился тот, — Как ты можешь этого не знать?! — Я рос у магглов, — он кивнул самому себе, когда ещё один листочек уравновесил чаши весов, — я отмерил крапиву. Не услышав ответа, Гарри поднял глаза и столкнулся с блондином, который выглядел так, будто… Наверное, наиболее точным сравнением будет волшебник, впервые увидевший телевизор. То есть абсолютный шок. — Малфой? — Что значит, рос у магглов? — То и значит. Что мне делать с крапивой? — Брось в котёл и помешай три раза по часовой стрелке, — на автомате ответил он, — стой! Но ты же Гарри Поттер! Я думал, Дамблдор отдал тебя на воспитание каким-нибудь благородным волшебникам, и… — С тех пор, как мои родители погибли, я жил у дяди с тётей, они магглы, — терпеливо разъяснил гриффиндорец, с трудом помешивая ставшую вязкой от растения жидкость, — и они точно не благородные. — Но ведь они рассказали тебе что победил Сам-Знаешь-Кого? — Нет. Я вообще не знал о магии до тех пор, пока не получил письмо, — он ляпнул это, не подумав, хотя не стоит говорить такое своему недругу, — Я помешал зелье. Четыре раза по часовой, как и нужно. Блондин вздрогнул и беспокойно посмотрел на их варево. — Три раза, Поттер! Три! — для наглядности он показал три пальца, — Салазар, теперь понятно, почему ты такой тупица. Не видать мне «Превосходно»! — Сам ты тупица! Урок прошёл чуть менее отвратительно, чем мог бы, в основном благодаря Малфою и его чётким указаниям по исправлению зелья, за которое Снейп, скрепя зубами, поставил им «Выше ожидаемого». Гарри было подумал, что слизеринский выскочка не так уж плох, но крохи этой идиотской мысли рассеялись, когда тот глумливо посмеялся над бедным Невиллом, расплавившим котёл и получившим кучу волдырей. Остаток дня он провёл с Роном в хижине Хагрида. Там Гарри узнал об ограблении Гриннготса, которое случилось аккурат в день посещения ими банка, и это натолкнуло мальчика на мысли, что таинственный грабитель мог приходить именно за вещью, которую лесничий забрал из сейфа по просьбе Дамблдора. Что это за вещь и где она теперь хранится? Он озвучил все свои вопросы другу, но тот лишь отмахнулся и продолжил рассказывать о своих уроках. Пуффендуйцев и когтевранцев часто ставили вместе, поэтому первым было сложно заработать очки за правильные ответы, потому что умники всегда оказывались быстрее. Особенно Гермиона, которая, кажется, успела перечитать всю библиотеку Хогвартса ещё до своего рождения. — Ну почему она такая выскочка? Профессор Флитвик не успел закончить вопрос, а её рука уже поднялась! — возмущался Рон, — А что было на занятиях у Снейпа! Я думал, он её живьём съест. — Мне кажется, он всех кроме слизеринцев готов исключить из школы. Или убить. — Вот-вот! Как же всё-таки обидно, что мы попали на разные факультеты… — Согласен. — Знаешь, а ведь Шляпа хотела сначала отправить меня на Гриффиндор, — вдруг задумчиво сказал пуффендуец. — Правда? — Ага. Говорит, типа: «О! Очередной Уизли! Тебе дорога в Гриффиндор, — он очень похоже пародировал её скрипучий голос, — хотя знаешь, надоело мне вас, рыжих, туда направлять. Да и тебе так лучше будет. Так что отправляю я тебя на Пуффендуй.» — А ты не пытался её переубедить? — Да Шляпу разве переспоришь? Я ей говорю, что не хочу, а она упёрлась, и всё. С тобой всё проще, ты прирождённый гриффиндорец. — Наверное… — Точно, дружище! У тебя и отец, и мама были на Гриффиндоре. А ты знаешь, что твой отец был одним из лучших ловцов в команде по квиддичу? — Квиддич? Что такое квиддич? — Малфой говорил о квиддиче в ателье Мадам Малкин. Гарри ещё тогда хотел узнать, что это такое, но совсем позабыл. — Да как можно не знать, что такое квиддич?! — друг замер и виновато потёр затылок, — ох, Мерлин, прости, всё время забываю. В общем, квиддич это такой вид спорта у волшебников. Есть две команды… Квиддич оказался необычным, но определённо захватывающим, особенно когда пуффендуец дошёл до рассказа о различных приёмах и тактиках игры. Гарри больше всего понравился финт Вронского, из-за своей сложности и хитрости, и они пообещали друг другу попробовать пройти в факультетские команды в следующем году. Рон будет пробоваться на вратаря, а Гарри — на ловца.

***

— Конечна ли смерть? — каменный клюв орла закрылся с тихим стуком. — Опяяяяять… — страдальчески простонал Терри Бут. Клиф Мун, судя по глухому звуку, шлёпнул себя по голове учебником. Не помогать первокурсникам разгадывать загадки от орлиной головы было традицией на Когтевране. Мол, так у новеньких развивается мышление. На самом же деле это просто тормозило и задерживало людей, что безусловно бесило, — я спать хочу… — Почему он не может задавать простые вопросы? Например, что является исключением из закона Гэмпа? — Еда, — хором ответили ребята. — Принципиальным исключением, — поправила Гермиона, — давайте подумаем. Смерть, по определению магглов, это конец жизни, так что можно сказать, что да, она конечна. — Но в магическом мире Смерть представлена как одушевлённое лицо, обладающее бессмертием, — продолжила Лайза, — это следует из сказки о Дарах Смерти и остаётся самой популярной концепцией Смерти среди нас. — А значит… Это зависит от мира, в котором живёт человек. Девочки переглянулись и улыбнулись друг другу. Они с Лайзой хорошо понимали друг друга, не смотря на то, что Турпин воспитывалась мамой-волшебницей и с детства жила в магическом мире. — Хорошее рассуждение, — снисходительно сказала орлиная голова, отодвигаясь в сторону, — но стоило упомянуть, что в маггловских религиях смерть представляется как начало новой жизни. Благодаря окнам по всей гостиной Когтеврана она освещалась солнцем всегда, пока то было на небе. Прямо напротив входа стояла каменная статуя основательницы факультета, Ровены Когтевран, красивой длинноволосой женщины с символом факультета — диадемой Когтеврана на голове. По обе стороны от неё расходились полки из тёмного дерева, набитые книгами. Они заканчивались около двух каминов, в которых трескало пламя. Сейчас потолок в виде купола отражал голубое сентябрьское небо, а с наступление ночи на нём появится созвездие, в котором будет видна каждая звёздочка. Гермиона уже видела их пару раз, и каждую ночь созвездие было разным. Вчера это был Змееносец, позавчера — Лира. Девочке было интересно, есть ли какая-то закономерность в появлении созвездий, но версия второкурсницы Чжоу Чанг что это знак судьбы ей не нравилась от слова совсем. — В этот раз вы быстро справились, — староста Роберт одобрительно кивнул им с дивана, — но да, стоило упомянуть о значении смерти в маггловских религиях. В следущий раз орёл придумает загадку посложнее. — Только не это… — Терри, ты слишком много ноешь, — Мэнди шутливо закатила глаза. — Это у меня индивидуальность такая. — А у меня тогда индивидуальность — полный ноль в Травологии. — А у меня — непереносимость лактозы. Шутки про индивидуальность, как успела заметить Грейнджер, были очень любимы когтевранцами. Особенно они любили иронично называть себя «группой индивидуалистов». Иногда ей казалось, что она попала на безрассудный и шумный Гриффиндор, потому что серьёзным отношением к учёбе тут и не пахло. — О! Я знаю, какая индивидуальность у Гермионы! — Клиффорд поднял руку, будто был на уроке, — Бесить профессора Снейпа! Как она отжигала на Зельеварение, это надо было видеть! Девочка гордо махнула волосами. — Ты разозлила Летучую мышь? Ууу, ну всё, хороших оценок на несколько лет вперёд тебе не видать. — Но был это вопиющий непрофессионализм! Как он может обращаться с учениками таким образом? — Привыкай, он всегда такой. Но он действительно мастер, и может научить варить зелья, если захочет. — Только вот он никогда не хочет, — из спальни девочек спустилась Пенелопа, левитируя палочкой охапку пергаментов, — он опять завалил меня по Умиротворяющему бальзаму. Ещё немного, и я всерьёз поверю в слова Чжоу о том, что его настроение нужно гадать по движению небесных тел. — Получать хорошие оценки у Снейпа — привилегия слизеринцев. Смирись с этим, Пен. — Может, создать кружок по Зельеварению? — всё повернули голову в её сторону, — Где ученики будут вместе обсуждать зелья и ингредиенты, разбираться в рецептах и помогать друг другу с домашней работой. — Каждый год пробуем. Но никак не получается сопоставить расписание всех факультетов, курсов и клубов так, чтобы собирались сразу все. — А если он будет только для когтевранцев? — Та же проблема. Проще заниматься внутри своего курса. — Но мы должны делиться знаниями с другими! — Можешь попытаться — Мы пошли спать, — громко объявили мальчишки, — всем спокойной ночи! — А как же домашнее задание? — Завтра выходные! Потом сделаем. Мальчишки убежали в спальню, а Гермиона расположилась на столе рядом с обложенной книгами и пергаментами Пенелопой. Лайза и Мэнди ещё немного поболтали с Робертом и тоже ушли спать. — Ты встречала Перси Уизли? — внезапно спросила староста. Грейнджер на секунды задумалась, вспоминая. Это старший брат Рона Уизли, староста Гриффиндора. — Да. А что? — Просто вы с ним очень похожи, когда дело касается домашки. Поговори с ним насчёт клуба по Зельеварению. — Спасибо за совет, — она сделала мысленную пометку поговорить с Перси Уизли завтра, в промежутке между чтением в библиотеке и повторением пройденного. Староста ещё какое-то время сидела рядом, а потом ушла спать, и в гостиной осталась только первокурсница. Когда за окном потемнело, потолок сменился. На этот раз здесь было созвездие Большого Пса, где ярко сияла звезда Сириус. Примерно через час чтения «Лёгкие чары: введение» она встала, чтобы размяться, и обнаружила, что за ней наблюдает Серая Дама, приведение факультета. С вечно скорбным лицом, она внимательно вглядывалась девочку, словно ища что-то в ней. — Не хотела тебе мешать… — мелодичным шёпотом, похожим на голос орлиной головы, сказала она. — Нет, что вы, всё в порядке. Призрак проплым сквозь диван, застывая у статуи основательницы. — Как ты думаешь, почему символ Когтеврана — орёл, а не ворон? — тихо спросила Серая Дама, когда Гермиона уже подумала, что может вернуться к чтению. — Точного ответа на этот вопрос нет, — отчеканила она слова из «Истории Хогвартса», — историки полагают, что таким образом Ровена Когтевран хотела разрушить стереотип о том, что ворон — умнейшая птица. — Она больше любила орлов, — приведение сказало это на грани неразличимого шёпота, поднимаясь в воздух и подлетая к лицу статуи, — она говорила, что орлы горделивы, но глупы, и если воспитывать их с рождения, то они становятся преданы хозяину. Вороны же иногда бывают умнее хозяина и любят откровенно потешаться над ним. И они любят красть сверкающие драгоценности, даже если те им не принадлежат. Дама замолкла, подлетая ещё ближе к статуе. Теперь Гермиона не могла видеть её лица. — Как ты считаешь, какая птица подошла бы Когтеврану? Легко догадаться, что это вопрос с подвохом. Серая дама не назвала конкретных птиц, значит, она ждёт её собственного кандидата. Девочка взвесила все варианты в голове и ответила: — Сова. — Мудрый выбор. Я предпочла ворона, — призрак выплыл сквозь статую и печально улыбнулся ей, — это было глупо. Когда ты- Дама хотела что-то сказать, но остановилась. Ещё раз взглянув на когтевранку, она направилась к потолку. — Иди спать. Не стоит читать книги до утра. Её полупрозрачное тело просочилось сквозь потолок, и Гермиона осталась одна, с кучей вопросов в голове. Серая Дама наряду с Кровавым Бароном была самым загадочным приведением Хогвартса. Никто не знал её прошлого и происхождения, даже сами когтевранцы не имели одной версии. Кто-то говорил, что она была средневековой волшебницей, которую магглы посчитали ведьмой и закололи. Кто-то считал, что она находится в родстве с Ровеной Когтевран или знала её. Гермиона только что получила подтверждение этой теории. Более того, Дама завуалированно сказала, что у неё с основательницей был конфликт на почве разных взглядов. Или не только взглядов? Зачем она упомянула, что вороны крадут чужие драгоценности, а потом связала себя с этим животным? В «Истории Хогвартса» всем основателям школы была посвящена всего одна глава, книга больше концентрировалась на разнообразии магии замка и важных событиях. Она сделала себе пометку найти больше информации о Ровене и всё-таки собрала книги и пошла в спальни. Голова пухла от количества дел на завтра, но свист ветра, вечный спутник башни Когтеврана, будто проник в разум, разогнал все мысли и убаюкал её.

***

Моему любимому Дракончику Как твоя первая неделя в Хогвартсе? Мы с папой очень волнуемся, потому что ты не писал со вторника (он даже хотел приехать в школу на правах попечителя). Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке, но не забывай о своих родителях. С надеждой на скорое письмо, Твоя maman. Он перечитал письмо, а потом достал пергамент и перо из сумки и начал писать ответ. Лучшей maman на свете Извините, что так долго не писал! Я осваивался в замке, заводил друзей (и немножечко врагов), усердно учился и познавал магию. Хогвартс просто огромен, и если бы крёстный раньше не водил меня сюда, я бы совсем потерялся, как глупые пуффендуйцы. Занятия интересные, порой даже сложные, но я гордо со всем справляюсь. Я живу с Тео, Блейзом, Винсентом и Грегори, и с ними весело. Очень не хватает моей коллекции драконов, но зато я видел русалку и даже говорил с ней с помощью переводчика со старших курсов! Папа говорил, что учить язык жестов необязательно, так как я Малфой, и мне всегда помогут другие, но мне очень хочется самому поговорить с русалками. Это правда, что если подружиться с ними, они покажут Гигантского кальмара? Жду не дождусь уроков по Полётам на метле во вторник! Жаль, конечно, что первокурсники не могут привезти свои мётлы в школу, но я уверен, что в следующем году стану ловцом Слизерина, одолею всех соперников и обязательно получу кубок школы. Кстати, о соперниках. Может, ты знаешь способы примирения с врагом? Не то, чтобы я собирался с кем-то мириться, но ведь такие навыки никогда не помешают, ведь так? В любом случае, я один из лучших на курсе, лучше меня только заучка Грейнджер из Когтеврана. Не волнуйтесь, я обязательно обойду её! Она просто прочитала много книг и возомнила себя умнее всех, и её знания не имеют ничего общего с мудростью настоящих магов. Твой любимый чистокровный сын, Драко Люциус Малфой. P.S. Можешь, пожалуйста, прислать мои любимые сладости с ответным письмом? P.P.S. Скажи папе, что не нужно приезжать в Хогвартс, я прекрасно справляюсь. Да. Всё в порядке. Если мама и заподозрит что-то, то не придаст этому большого значения. Хотя для него самого это будет действительно важно, ведь он, Драко Малфой, собрался не много не мало помириться с Гарри Поттером, и, возможно, стать его другом. Он бессознательно сложил письмо, привязал его к лапке Растабана и филин, утвердительно ухнув, улетел. А Драко продолжал витать в своих мыслях. Он думал об этом всю пятницу, и вряд ли предпринял бы решающий шаг, если бы не мамино письмо сегодня. Сложнее всего было признать, что он повёл себя как невежа. Отец с детства прививал ему мысль что он всегда прав. Потому что он волшебник, потому что он чистокровный и потому что он Малфой. Разве он может быть не прав? Но мама всегда говорила, что прежде чем действовать, нужно поставить себя на место других. Однако тогда возникал вопрос, кто такой Поттер? Раньше Драко думал, что он истинный гриффиндорец и герой, воспитанный лично Дамблдором. Но раз он воспитывался магглами, да ещё и не очень добрыми, кто он тогда? Магглы не могут воспитать героя или хоть сколько-нибудь честного человека, однако Поттер являл собой саму скромность. Драко застонал, от бессилия прижав лоб к холодному камню. Письмо маме отправлено, а он как какой-то сквиб стоит здесь, в совятне, думая о Поттере. Нужно это прекращать. Соберись, Драко, Малфой ты или нет? Ну, может он наполовину Блэк, а они известны своим безрассудством, но… Шляпа точно ошибалась, когда предлагала ему пойти на Гриффиндор! Он может быть храбрым и благородным, но он — Малфой. Истинный слизеринец. А значит, он сможет хоть раз наступить на горло своему самолюбию и попросить прощения у Поттера за своё поведение хотя бы ради будущей выгоды. И вдруг он предложит ему свою дружбу? Он опять застонал. Ну почему, почему все его мысли возвращаются к Поттеру?!