Четырёхцветный клевер

Лето перед вторым курсом пролетело ураганом впечатлений от решётокна окнах, таки поставленных дядей, полёта на машине Уизли, жизни с шумным рыжим семейством и стычки с Малфоям (в присутствии отца Малфой младший становился в сто раз язвительные и в двести раз высокомернее). События сменяли друг друга, не успев закончиться, и на платформу 9¾ Гарри шёл со смутным чувством усталости, которое, впрочем, рассеялось, стоило им с Роном врезаться в стену вместо того, чтобы пройти через неё. Практически неуправляемый полёт на «Форде», столкновение с Гремучей ивой и выволочка от Снейпа выжали из него все силы, и придя в башню Гриффиндора поздним вечером он был не способен пошевелить и пальцем. Однако нужно было разложить вещи из своего чемодана, и он, буквально слыша, как мышцы трещат от усталости, кидал одежду, перья, пергаменты, книги и прочее в шкаф. На самом дне лежал тот самый таинственный дневник. Он поколебался немного, но открыл её. 1 января 1943 года. Т. М. Реддл. Почему он подумал, что надпись может изменится? Он положил открытый дневник на кровать, достал чернильницу и перо и, перелистнув страницу, поколебался. Можно ли писать в чужом дневнике? Пара минут моральной дилеммы закончились тем, что он решил: раз владелец ни разу не пользовался дневником, он имеет полное право пользоваться им. Он обмакнул перо в чернильницу и написал: 1 сентября 1993 года. Г. Поттер. Ничего не произошло. Он вывел ещё буквы: Прилетел в Хогвартс на второй курс на машине с другом и получил нагоняй от летучей мыши. Ненавижу Снейпа, он просто урод. Удовлетворённо хмыкнув своим словам, продолжил: Жду не дождусь отборочных в команду Гриффиндора по квиддичу. Буду пробоваться на ловца. Почесав затылок, добавил: Надеюсь, занятия будут не слишком тяжёлыми. Не хочу постоянно просить помощи у Гермионы. Он зевнул, и задумался, что ещё можно написать. Раз уж он решил вести дневник, то нужно рассказывать о своей жизни, о том как провёл день. Но он уже описал всё, произошедшее с ним. Вовсе не так красочно, как это было, но на большее не хватало сил. Поэтому, прежде чем закрыть книжку и упасть на подушку, он написал: Спокойной ночи Но его надеждам стать ловцом Гриффиндора не дано было осуществится, потому что с каждым днём он чувствовал себя всё слабее и слабее. Поначалу это было незаметно, просто небольшая головная боль по утрам и сильная усталость по вечерам, но это можно было списать на что угодно: погоду, магию, уроки, хождение по огромному замку, ядовитые подколки Малфоя или враждебность Снейпа. Задуматься о том, что с ним что-то не так стоило, когда у него начали подрагивать руки, а пальцы, по словам друзей, стали просто ледяными. Да что уж пальцы, Рон постоянно повторял, что Гарри стал похож на заледеневшего инфернала. Сравнение с живым мертвецом претило парню, и он каждый раз отмахивался со всё большим раздражением, пока не поставил ультиматум: либо Рональд прекращает говорить что-то о его состоянии, либо они больше не друзья. Какая-то противная часть его повеселилась, глядя на растерянное лицо Уизли. Трудности могли возникнуть с Гермионой, если бы она была не так увлечена постоянными исследованиями в библиотеке. В какой-то момент Гарри стал практически предоставлен сам себе, потому что Рон упорно готовился к отборочным в Пуффендуе, Гермиона заседала в библиотеке, остался только Малфой, задирающий его. Порой это очень напоминало жизнь у Дурслей, только теперь это вызывало почему-то не печаль или одиночество, а гнев и желание отомстить. Если бы только он не чувствовал себя так, будто его переехала сотня грузовиков…

***

Гермиона бережно поставила на место книгу «Сказ о северном тролле» и пошла вперёд, чтобы обойти стеллаж и приступить к поиску следующей подходящей её исследованию книги. На повороте в неё буквально влетел какой-то мальчик, слизеринец, судя по мантии. Он не заметил её из-за огромной стопки книг, в основном на тему Зельеварения, и они столкнулись. Гермиона, тихо ойкнув, упала на пол, как в замедленной съёмке наблюдая за падением бесценных фолиантов перед собой, а мальчик отскочил назад. — И-извините, пожалуйста, — пробормотал он, подходя ближе и протягивая руку, — я не хотел в вас врезаться. Наверное, Чжоу и Мариэтта назвали бы его красавчиком. Чёрные вьющиеся волосы были уложены в достаточно простую, но стильную причёску, гладкая бледная кожа выдавали в нём чистокровного, а чёрная родинка у левого глаза придавала чёрным зрачкам особого шарма. Так сказали бы Чжоу и Мариэтта. А Гермиона просто определила его как слизеринца, вроде как однокурсника, судя по его росту. — Всё в порядке, не волнуйся, — она приняла руку, которая была на удивление сильной, и поднялась с помощью мальчика, — тебе нравится Зельеварение? — Извините? — Тут много книг по зельям, — она указала палочкой на рассыпанные по полу книги, — Пэк Аутис, — те под воздействием чар сложились в аккуратную стопку. — Спасибо вам. Это для исследования. — Я тоже делаю исследование! — она обрадовалась. Наконец-то она встретила человека, который тоже предпочитает квиддичу и свиданиям учёбу и познание мира магии. Когтевранцы, как ни удивительно, были заинтересованы в учёбе не больше остальных, отдавая предпочтение развлечениям. И это не говоря о куче неординарных личностей вроде Луны Лавгуд, — А на какую тему? — Влияние объёма и формы котла на зелье. — Ты думаешь, это имеет какое-то значение? То есть, да, объём важен, так как если котёл будет маленьким, то не все ингредиенты поместятся, но форма… Мне казалось, что все котлы делают по давно утверждённой программе. — Да, но мне интересно, есть ли более продуктивные формы котлов. Например, если сделать дно выпуклым, это не повлияет на само зелье, но котёл будет нагревается быстрее, — слизеринец поднял книги с пола и направился к разделу «Магические изобретения». Гермиона, заинтересовавшись темой, последовала за ним. Она никогда не думала, что форма котла может так повлиять на процесс приготовления зелья, — или если уменьшить горлышко котла, можно уменьшить площадь распространения пара, который может быть потенциально ядовит. Это также уменьшит площадь поражения потенциального взрыва, если что-то пойдёт не так. — Я никогда не думала о котлах в таком ключе. А что, если сделать ярко выраженный угол в основании котла, чтобы помешивающий инструмент не соскальзывал по идеально круглой поверхности в зелье? — Хорошая идея! Или можно… Они проговорили два часа, сначала набирая ещё книг, потом читая и обсуждая их, в итоге придя к соглашению сделать совместный проект. Конечно, они всего лишь второкурсники, но над проектом такого масштаба нужно начинать работать уже сейчас. Раз у неё ничего не вышло с созданием клуба по Зельеварению, то она возьмётся за котлы. — А у тебя что за исследования? — спросил мальчик, пока они ждали мадам Пинс, чтобы отметить книги. — Мне стало интересно, как много маггловским сказок имеют волшебные корни. Но, если честно, это кажется довольно глупой затеей, ведь всем и так ясно, что большинство сказок магглов основаны на волшебстве. — Что, если поискать примеры в классической маггловской литературе? — слизеринец задумался, посмотрев на свои руки. Гермиона хлопнула себя по лбу. И как это она раньше не додумалась?! — Ну точно! Нужно составить список писателей-магглов, которые писали фантастические и фэнтезийные рассказы. Для начала возьму девятнадцатый век и начало двадцатого, это золотое время литературы, — она воодушевилась перспективой возможных открытий. — Я могу помочь, — тихо сказал мальчик, — я читал много маггловской литературы. — Спасибо, я буду очень благодарна тебе. Но главным должен быть наш проект по котлам, ладно? Они вышли из библиотеку через двадцать минут, но идя в башню Когтеврана, девочка поняла, что забыла спросить имя своего коллеги. Она успокоила себя тем, что он второкурсник, а значит, они встретятся на занятиях, но всё равно хотелось для приличия найти его прямо сейчас и узнать имя. — Гермиона, — из стены выплыла Серая Дама. Приведение иногда заговаривало с ней на обыденные темы. — Здравствуйте, Серая Дама, — она двинулась дальше, а призрак парила рядом. — Виду, ты нашла себе нового друга. Девочка смутилась. — Вы следили за мной? — Это всё Плакса Миртл. Она любит подглядывать за чужими делами, а потом рассказывать мне. — Но она же не может выйти за пределы туалета и канализации. — Через весь Хогвартс проходит огромное количество труб, Миртл спокойно может летать по ним. — Действительно? А это не опасно? Я имею в виду, что какой-то недоброжелатель может перемещаться по трубам, например, с помощью анимагии и вредить людям. — Система канализации, как и весь замок, защищена сотнями чар. По ним может течь лишь то, что не угрожает Хогвартсу. — Но ведь по ним нередко ползают ядовитые пауки или грызуны. — Это так, однако… Серая Дама застыла, как изваяние, а её призрачная кожа словно оказалась в фольгированной плёнке. Гермиона недоумённо застыла и подняла взгляд. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели в самую душу. Пятки буквально приросли к земле, становясь безумно тяжёлыми, руки закостенели и по пряди подвижность. С ужасом она поняла, что не имеет контроля над своим телом. Холодок, несущий онемение конечностей, подбирался к лицу, а глаза всё смотрели. Рот открылся в немом крике, которому было не суждено покинуть горло, последняя волосинка на теле окаменела, и сознание упало в темноту.

***

Драко сидел в гостиной и лениво поглаживал кошку Милисенты — Горгону. Это чёрное существо с зелёным отливом лоснящейся шерсти было не менее опасно, чем та самая змееволосая женщина из Греции, потому что обожало бросаться с когтями и зубами на ноги своей жертвы из темноты, стремительно убегая с характерным «тыгыдык». Но были в ней и плюсы. Например, она не трогала Драко и свою хозяйку. А ещё Горгона смогла сделать то, что не смогли ни одна кошка или кот до неё — она отстояла свою территорию у миссис Норрис. Почти весь сентябрь эти двое дрались, как два Атланта, и в итоге кошка завхоза признала за Горгоной подземелья и комнаты Слизерина. Но после окаменения Грейнджер и Горгона, и Норрис перестали выходить из своих обиталищ. С момента происшествия с заучкой прошлёл почти месяц, и ноябрь, в этот год необычайно дождливый, скоро перейдёт в декабрь, а там Рождество, каникулы и мама с папой. И никакой домашней работы. Он вздохнул, аккуратно поднял Горгону со своих бёдер (она посмотрела на него как на осквернителя рода Малфоев) и отправился в спальни, делать Астрономию. Ему нравилось рисовать движения планет, хотя большинство считало это скукой смертной. Всё потому, что ещё в детстве мама научила его Оживляющим чарам. Когда схема движения Юпитера относительно Марса, очень детальная и красочная, была закончена, он взмахнул палочкой и сказал: — Довитус Пиктура. Шар цвета кожи и песка начал двигаться вокруг крохотного по сравнению с ним красного шарика, остальные планеты на фоне тоже закружились, звёзды стали сверкать, туманности лениво ползли, а кометы махали своими хвостами. — Я получу «Превосходно», — сказал он сам себе, — Грейнджер уж точно не сможет обойти меня. И замялся. Он постоянно забывал о том, что заучка сейчас отсутствует. Желание поддеть её, точнее, всю компанию Поттера никуда не исчезло, а вот эта самая компания распалась. Уизли после окаменения когтевранки походил на Кровавого барона, такой же скорбный, мрачный и серьёзный. Среди пуффендуйцев он выделялся отсутствием ветрености и добродушности, присущей этим тупицам, вечно пропадал в Больничном крыле и (о, Мерлин!) в библиотеке. А Поттер вообще стал ниже воды тише травы. Если бы не крёстный с его придирками, все бы забыли о шрамоговолом. Все, кроме Драко, конечно же. Он регулярно подначивал гриффиндурка в коридорах, на занятиях, во время приёмов пищи… Постоянно, короче. Но тот вообще не реагировал! Это дико раздражало. Как вообще он смеет не замечать его, наследника Малфоев, второго, точнее, первого по успеваемости ученика Хогвартса и замечательного ловца Слизерина?! Взбешённый собственными мыслями, он вскочил и быстро прошёлся по комнате туда-сюда под настороженным взглядом Теодора, читающего книгу у себя на кровати. — Всё в порядке, просто сложное домашнее задание, — успокоил он чересчур стеснительного друга. Подписав названия небесных тел на карте, он свернул лист и наложил на него заклинание, чтобы он не разворачивался, а потом спустился вниз в гостиную. И каково же было его удивление, когда он увидел там, в окружении поминутно взрывающихся от смеха слизеринцев, шрамоголового гриффиндурка собственной персоной. Тот, с непривычно зачёсанными вбок волосами (и, Мерлин, чуть менее беспорядочными!) и в абсолютно чёрной мантии вальяжно развалился на чёрном кожаном диване прямо в центре компании, состоящей в основном из старшекурсников. Ребята с первых трёх курсов, которые в основном предпочитали компанию Малфоя, сидели чуть поодаль, вслушиваясь в разговоры. — Не стоит так оскорблять лесничего, Эдриан, — Пьюси, сидящий на столе, прищурился, ожидая продолжения фразы, — в конце концов, из-за своей грязной крови он просто не поймёт тебя и примет оскорбление за комплимент. Взрыв хохота. Капитан слизеринской команды по квиддичу хлопает Поттера по плечу. Трейзия Грамп противно взвизгивает. Пэнси замечает Драко и с недовольством в глазах подходит к нему. — Драко, ты посмотри, что они наделали! Привели в нашу гостиную человека с другого факультета, и не какого-то, а Поттера! — Паркинсон, я всё слышал, — холодно проговорил гриффиндорец с дивана, — ты имеешь что-то против рода Поттеров? — Нам нельзя приводить в гостиную посторонних, — ответил за неё блондин, подходя к своему сопернику, — коим ты являешься. Или героям закон не писан? — Наш многоуважаемый директор радеет за дружбу между факультетами, а я лишь способствую ей. К тому же, ты всерьёз думаешь, Малфой, что тут не бывают посторонние. — Действительно, Малфой, — подал голос Кассиус, вечный подпевала Пьюси, — помнится, буквально день назад твоя подружка привела сюда какую-то когтевранку. Он покосился на Пэнс, та стыдливо опустила глаза. Салазар, а ещё единственная наследница Паркинсонов, называется! — Мы имеем право приводить тех, кто достоин этого. — Ты намекаешь, что я, наследник Поттеров, чей род идёт ещё от Перевеллов, не достоин находится в ваших покоях? — парень понятия не имеет, откуда в Поттере столько слизеринской хитрости и умения повернуть чужие слова в свою сторону, но так просто сдаваться он не намерен! — А как же твоя мать, Поттер? Грязнокровка, не так ли? И с таким происхождением ты смеешь считать, что достоин находится здесь? — Да, в моей крови текут грязные примеси, от которых я всей душой желаю избавится, — мгновенно помещение окутала звенящая тишина. Слизеринцы жадно следили за выражением лица брюнета, многие из них прокручивали в голове его слова, пытаясь понять, как теперь относится к гриффиндорцу, — но я всецело поддерживаю идею о том, что вам, чистокровным волшебникам, стоит избавляться от магглов и грязнокровок. И я буду очень признателен, если вы примете меня, полукровку, в свои ряды. Если бы Драко не умел держать лицо, его челюсть уже валялась бы на полу, может даже не фигурально, потому что сказать такое… Тем более, что сказал это Поттер. Символ победы над Тёмным Лордом… Только что Гарри боггартов Поттер сказал, что поддерживает идеи Лорда и желает приводить их в исполнение. Кажется, писанина Скитер про второго Тёмного Лорда была не просто писаниной.