am I dreaming or did you just kiss me?

Когда Майк закинул банки пива в холодильник, его охватило томное ожидание вечера, который, как он предполагал, должен был получиться идеальным. Не то чтобы он надеялся на его «продолжение», находясь с Уиллом на одной кровати (хотя он думал и об этом), — он просто хотел залить в себя алкоголь. Эта неделя выдалась чрезмерно тяжёлой для него, как для человека, который обычно выбирался из своего уютного кокона, дай бог, раз в две недели. Поэтому он просто хотел немного расслабиться и перестать накручивать себя из-за любой мелочи. Поднявшись в их комнату, Майк не обнаружил там Уилла, из-за внутреннего шума не сразу уловив приглушённый звук воды из ванной. О. Уилл в душе. Значит, его тело сейчас, судя по всему, обнажённое и мокрое: вода стекает по каждому изгибу его выразительной фигуры. Руки невинно скользят по оголённой груди, уделяя должное внимание каждому сантиметру кожи, чтобы как следует смыть усталость дня. Пальцы опускаются ниже, цепляя поясницу, распределяя мыльную пену по ягодицам, долго не задерживаясь. Уилл делает всё неспешно и размеренно, неторопливо ведя пальцами ещё ниже — словно дразнит воображаемого человека, стоящего рядом. И этому человеку позволено лишь наблюдать, мучительно сдерживаться, контролировать внутреннюю похоть. Никаких прикосновений и просьб. А Уилл будет продолжать медлить, коварно улыбаться, заставляя того умолять, просить разрешения прикоснуться хотя бы к самому себе. Он с ужасом осознаёт, что всё это время представлял себя этим человеком — униженным и подавленным собственным возбуждением. Тем, чьими желаниями в его фантазиях управлял Уилл. Майк сглатывает. Ему становится нехорошо — слишком нехорошо — от подобных мыслей, которые из-за своего содержания затрагивают не только его голову, но и член. Уилл наверняка скоро закончит, и Майку будет невероятно неловко, если его застанут в таком неоднозначном состоянии. «Чёрт». Ему с силой пришлось взять себя в руки и отогнать развратные мысли о своём парне, пока они не пересекли невидимую грань и не воплотились в реальность. Его ведь ничего не останавливало — Уилл находился прямо за стенкой, а в дверном проёме наверняка было отверстие, через которое можно было подсмотреть… «Нет уж. Это перешло все рамки. Угомонись, придурок». Спустя мучительные пятнадцать минут, которые Майк провёл, уговаривая себя успокоиться, Уилл наконец вышел из ванной. Майку пришлось буквально проскочить мимо него, чтобы взгляд не цеплялся ни за взмокшие волосы, прилипшие ко лбу, ни за капли воды, провокационно стекающие по шее, ни за губы, растянутые в довольной усмешке. Уилл точно когда-нибудь его убьёт. Это лишь вопрос времени. Майк старался игнорировать нахлынувшее возбуждение, сдавленное тугой резинкой шорт. Ему стоило лишь сделать пару глубоких вдохов и выдохов — и всё бы закончилось. Он ополоснул лицо ледяной водой и облокотился о раковину, всматриваясь в своё отражение, пытаясь вызвать стыд за испытываемые ощущения и утихомирить сексуальную неудовлетворённость. И, что удивительно, кажется, это действительно помогло. Плескательный сеанс прошёл без приключений. Майк обрадовался, что так и не притронулся к себе, хотя это лишь усилило его желание близости с Уиллом. Он не знал, чего хотел конкретно: важно было лишь одно — доставить Уиллу как можно больше удовольствия. Быть полезным для него. Это главное. Вечер подступал крайне медленно. Майк всячески пытался отвлечься от мыслей об Уилле, стараясь не смотреть на то, в какой провокационной позе тот лежал. Оперевшись на локти, его стройная спина плавно переходила к заднице, колени — слегка согнутые — едва покачивались в ритме музыки, доносящейся из наушников, которые он ему одолжил. Уилл увлечённо рисовал, периодически поглядывая на него оценивающим взглядом, от которого хотелось отвернуться из-за его проницательности. Майк видел, насколько Уилл был поглощён рисованием, поэтому всячески пытался подавить желание завести разговор. Он знал, что будет мешать своей пустой болтовнёй. Однако просто физически не мог держать рот закрытым — не тогда, когда знал, что они начали… встречаться. Ему так хотелось расспросить Уилла обо всём: в какой момент тот влюбился, как чувствовал себя всё это время рядом, кто ещё знает об этом. И на всё это нашлись бы ответы, будь у них возможность спокойно поговорить. Майк потянулся к своему рюкзаку, достал оттуда жвачку — ту самую, найденную в Изнанке, — и запихнул её в рот, чтобы занять его хоть чем-то. В конечном итоге он действительно справился: перестал смотреть на него. Правда, к тому моменту уже стемнело. Спустя ещё пятнадцать минут Уилл наконец выдохнул, отодвинул скетчбук в сторону и неспешно перевёл взгляд, пока тот не остановился на Майке. — Скучал без меня? — с лёгкой усмешкой спросил он. — Не то чтобы… — Майк замялся, понимая, что его поймали. — Покажешь, что нарисовал? Выражение лица Уилла мгновенно изменилось: игривая улыбка сползла, превратившись в напряжённую тонкую линию, а взгляд заметался по комнате. Он инстинктивно схватил альбом, словно кто-то вот-вот вырвет его из рук, и крепко прижал к груди. — Я ещё не закончил, — голос дрогнул на последнем слове, пальцы сильнее сжали картонную обложку. Уилл быстро сунул альбом в рюкзак, пряча тот самый рисунок, который явно зацепил Майка — тот то и дело косился на него всё время. — Как закончишь — покажешь? — Майк вопросительно выгнул бровь. Ответ, в общем-то, был не важен. Майк и без разрешения мог посмотреть. Ему просто любопытно, и всё. Уилл только криво улыбнулся в ответ. — Не хочешь выпить? — спросил он, бросив взгляд на настенные часы. — Не знаю, как ты, а я в последний раз пил на свой день рождения. Выпить? Отличная идея. Майк как раз собирался предложить то же самое.Он кивнул, спустил длинные ноги с кровати и встал. — Только давай без фильмов и всей этой фигни, — заявил Майк. — Я так соскучился по нашим нормальным разговорам… ну, не по тем, что были несколько дней назад… хотя и те были ничего. Ты понял. Мы же толком не поговорили после того, как признались друг другу. Перестать нервничать, когда смотришь на Уилла дольше минуты, — ещё один пункт, который Майк мысленно добавил в список «чему срочно научиться в ближайшее время». — Хочешь в подробностях узнать, как я по тебе страдал все эти годы? — Уилл страдальчески простонал, запрокинув голову, но Майк видел, что он всё равно смотрит прямо на него, а уголки губ чуть приподнимаются. Майк фыркнул. — Как будто ты сам не хочешь узнать… например, сколько раз я себя сдерживал, чтобы лишний раз не прикоснуться к тебе! — он закатил глаза, краем зрения проверяя, заметил ли Уилл. — В смысле? — голос Уилла сразу стал серьёзнее, насмешка исчезла. — Ну… когда мы оказывались очень близко… я хотел быть ещё ближе, — Майк уже понимал, куда заходит разговор, и ему совсем не нравилось, что это происходит на трезвую голову. Он уставился на свои пальцы, которые нервно теребили мятую простыню. — То есть… подожди, — Уилл задумался, рука непроизвольно легла на колено и начала медленно почёсывать. — Ты тоже был влюблён в меня раньше? Как долго? — Да! — вырвалось у Майка. — То есть… нет. Я имею в виду… я не уверен. Уилл просто смотрел на него и улыбался — мягко и терпеливо. — Майк, мы никуда не спешим, — тихо сказал он. — Можешь думать сколько угодно. В том-то и дело, что Майк как раз спешил. Пиво всё ещё стояло в этом чёртовом холодильнике, а не лилось по горлу, и напоминало о себе каждую секунду. Ему нужно было срочно уйти от ответа — так, чтобы Уилл ничего не заподозрил. Он расскажет всё. Даже больше. Просто… позже. И тут его осенило. Идея не гениальная, но вполне достаточная, чтобы отвлечь. — Боже мой! — воскликнул он как можно неожиданнее, вскакивая с кровати. — Я, кажется, засунул пиво в морозилку! Оно же превратится в лёд… Не дожидаясь ответа, Майк выскочил из комнаты, оставив Уилла в лёгком недоумении смотреть ему вслед. Майк сам не понимал, зачем продолжает изображать спешку, перепрыгивая через две ступеньки, когда мог спускаться спокойно. Но внутреннее чутьё подсказывало: так правильнее. Из-за этого он, видимо, и не рассчитал — со всей дури хлопнул по выключателю. Лампочка сначала зажглась, а потом тут же перегорела. Рука повисла в воздухе. Майк раздражённо фыркнул, выругался в темноту и ударил кулаком по стене рядом. — Блядь. Кухня, которая всегда встречала тёплым светом, теперь утопала в полной тьме. Только слабый уличный свет едва пробивался сквозь занавески — достаточно, чтобы не врезаться в мебель и найти второй выключатель у лестницы. Этой жалкой лампочки, конечно, хватало ровно на то, чтобы ничего не разглядеть толком. — Ай… ладно, — выдохнул Майк, собираясь щёлкнуть настенным бра. Но стоило сделать шаг, как он чуть не умер от неожиданности: две крепкие ладони легли ему на плечи. — Дерьмо! — вырвалось у него, он резко обернулся. — Какой нехороший мальчик, — проворковал Уилл, медленно двигаясь вперёд по коридору. Он явно подшучивал, но от этого снисходительного тона у Майка закружилась голова. — Ругаешься. — Ты меня вообще-то испугал! — возмутился Майк, догоняя его в несколько шагов. Уилл обернулся. — Извини, — виновато сказал он, наклонив голову набок. — Но если бы кое-кто не наслаждался моментом, стоя в полной темноте… — Я случайно спалил лампу, — буркнул Майк, поднимая взгляд на люстру. — Ты забыл, что есть настенные бра? Уилл подошёл к одному из них и щёлкнул выключателем. Кухня залилась мягким медово-жёлтым светом. Не ярким, но вполне достаточным, чтобы видеть, где что лежит. И чтобы разглядывать Уилла. — Слушай… — Майк прочистил горло, пытаясь плавно вернуться к теме выпивки. — Раз уж мы спустились… выпьем? Уилл облокотился поясницей о столешницу, скрестил руки и посмотрел на Майка со своей самой дерзкой улыбкой. — Так не терпится набраться временной смелости и поцеловать меня? — промурлыкал он низким, провокационным голосом. Майк невольно сглотнул. Он стоял посреди коридора, ведущего на кухню, и вёл с самим собой отчаянную внутреннюю борьбу — пытался отвоевать хоть каплю той прежней храбрости. Его кулаки сжались в решимости. Майк подошёл к Уиллу вплотную, заставив того инстинктивно раздвинуть бёдра. Он тут же воспользовался моментом и протиснулся между ними — на этот раз без тени смущения. Дёрнул бровью, наблюдая, как Уилл теряет прежнюю уверенность: дыхание стало глубже, в глазах загорелось любопытство. Майк отвлёкся на его довольную улыбку, но всё же наклонился к самому уху и экспериментально выдохнул тёплый воздух. Он был уверен, что сделал это бесшумно, но в ответ услышал тихое сдавленное шипение. Не мог ли это быть Уилл? Чёрт возьми. Майк невольно вдохнул глубже — и, чёрт, в голове всё поплыло. Тот самый сладкий клубничный запах, смешанный с запахом Уилла, всегда будил в нём одно и то же желание: быть прижатым к матрасу, задыхаться и цепляться за этот аромат как за последнюю ниточку. Нельзя было сейчас отвлекаться — он был почти у цели. Но тело не послушалось: зажатое бедро дёрнулось само, посылая лёгкую дрожь по всему Уиллу. Уилл хмыкнул. Майк уже подумал, что пора отстраниться — он знал, насколько Уилл смелее его, и сейчас вполне мог оказаться чьим-то ужином. Нет. Стоп. Он доведёт дело до конца. Осталось всего пара слов. Губы почти коснулись мочки уха. — Я могу вытворять вещи куда похлеще и на трезвую голову, Уилл, — прошептал он. Майку не хватило ума додумать какое влияние окажут его слова на Уилла, поэтому, когда он ощутил коленом как что-то дёрнулось, он запаниковал. Вот и всё. Уверенность Майка достигла дна. План, которому он старался следовать, достиг последнего пункта, и оставил Майка тет-а-тет со своей импровизацией. Вдруг стало невыносимо душно, хотя грудь продолжала вздыматься, а воздух вроде бы поступал в лёгкие. Но этого было мало. Майк отскочил от Уилла, словно обжёгся. На лице появилась та самая глупая улыбка, которая никогда не спасала, но он всё равно продолжал её использовать. Закрыл лицо руками, мечтая провалиться сквозь землю. Даже проснуться снова в Изнанке казалось лучше. Уилл, приняв реакцию на свой счёт, тут же набросился с извинениями. — Чёрт, Майк, прости… я… я не смог сдержаться… — затараторил он, подходя ближе. — Просто не ожидал, что ты скажешь что-то настолько… — Ничего не говори! — Майк выставил указательный палец, требуя тишины. Уилл послушно замолчал, отдёрнув руку, которой почти коснулся его плеча. Прошла пауза. Майк не решался поднять глаза, но по тихому постукиванию пальцев понимал: Уилл никуда не ушёл, просто ждёт. Тот, видимо, почувствовал его смятение и взял инициативу. — Майк, — позвал мягко. — Давай просто забудем об этом, хорошо? Не хочу, чтобы тебе было некомфортно. — Хорошо, — выдохнул Майк через полминуты, наконец встречаясь взглядом. — Теперь нам точно нужно выпить. — Пиво всё ещё в морозилке? — Уилл потянулся к верхней дверце. Майк мягко перехватил его руку. — Э-э… — протянул неуверенно, опуская их запястья ниже. — Кажется, я всё-таки положил его в холодильник. Уилл улыбнулся. — Обязательно держать меня за руку, чтобы донести мысль, да, Майк? Майк не сразу понял, что слова обращены к нему — слишком увлёкся подёргиванием бровей Уилла. Когда дошло, тихо пробормотал «ой» и отступил в сторону. Ещё минут десять ушло на то, чтобы достать закуски, стаканы и всё остальное. Наконец они сели за стол напротив друг друга. Как на свидании. На кухне повисла тихая, почти интимная тишина. Одинокая лампа тщетно пыталась осветить комнату, отчего пространство казалось ещё теснее и теплее. Майк огляделся, задержал взгляд на Уилле, который открывал банку, и вдруг подумал: идея. Конечно, он уже почти не доверял своим идеям, но эта казалась безобидной. — Уилл, — позвал оживлённо, чуть сильнее опираясь на стол. — Давай поиграем в «Правда или действие», но на выпивку? Кто откажется отвечать или выполнять — пьёт. Уилл уже налил им по стакану, поправил задравшуюся у ключицы футболку и, обдумывая предложение, повернулся к нему. — Побеждает тот, кто меньше выпьет? — уточнил он. Майку показалось, что в его глазах мелькнула опасная искра. — Да, — кивнул он, откидываясь на спинку стула. — Я начинаю. Правда или действие? Уилл даже не задумался. Выглядел полностью расслабленным. — Правда. — Как ты понял, что любишь меня… как парня? Майку правда было интересно. — Мне захотелось поцеловать тебя, — спокойно ответил Уилл, на губах появилась ностальгическая улыбка. — Помнишь премьеру фильма? Мы сидели с Лукасом и Макс. Ты спросил: «Всё ли хорошо?» — и мы оказались так близко… Я видел только твои губы… — он на секунду запнулся, провёл языком по своим. Майк дважды метнулся взглядом между этим движением и глазами Уилла. — Больше всего я испугался, когда представил, какие они на вкус. Это показалось… ненормальным для друга. Тогда и понял. — Вот как, — Майк улыбнулся уголком губ, узнав чуть больше об их общей истории. — Хорошо. Твоя очередь. — Правда или действие? Майк не знал, что подействовало сильнее — рассказ или взгляд Уилла, — но выбрал действие. Уилл бросил быстрый взгляд себе под ноги. У Майка по спине пробежали мурашки — он сразу понял, что зря выбрал второй вариант. — Поцелуй меня в губы, Майк, — невинно попросил Уилл. Тон был мягким, почти наивным, но улыбка — выжидающая, снисходительная. Живот Майка сжался. Чёрт. Грудь обожгло жаром. Он сглотнул. — Хорошо, — произнёс чуть выше обычного и перебрался на стул рядом, чуть не споткнувшись о собственную ногу. — Волнуешься? — улыбнулся Уилл, незаметно придвинувшись ближе. В глазах плясали озорные искры. — С чего бы мне— Фраза оборвалась на полуслове — превратилась в тихое аханье, когда Уилл внезапно поцеловал его. Мгновение. Но Майк уже поддался, приоткрыл рот, приглашая продолжить. Уилл, однако, не поддался на провокацию и отстранился. Майк растерянно поджал губы. Обида мелькнула — и тут же сменилась решимостью. — Это было моё задание! — воскликнул он, почти капризно. — И оно до сих пор не выполнено, — спокойно ответил Уилл, но поджатая ухмылка выдала, что он далеко не серьёзен. — Ты просто выглядел мило. Вот так значит? Его реакция забавляет Уилла? Ладно. Тогда Майк сыграет по-другому. — Я выпью, — сказал он, демонстративно игнорируя недоумённый взгляд. Поддерживая зрительный контакт, медленно глотал обжигающую жидкость. Кадык подпрыгивал с каждым движением. Уилл смотрел так жадно, что Майк чуть не поперхнулся, прежде чем опустошить стакан. Он не чувствовал себя победителем. — Правда или действие? — спросил Майк, отгоняя внезапно нахлынувшие похотливые мысли. Уилл задумался, издав протяжное мычание. Майк вдруг почувствовал странно приятное тепло у коленей и, опустив взгляд, увидел, как их обнажённые колени соприкасаются — кожа к коже. То ли алкоголь уже действовал, размывая границы пространства, то ли пока он жадно пил прямо из бутылки, Уилл незаметно пододвинул свой стул ближе. — Правда, — выбрал Уилл. Его пальцы нервно лежали на столе, едва постукивая. — О чём ты подумал, когда смотрел на меня? — Майку внезапно стало любопытно. Уилл тут же прокашлялся. Движения руки замерли, а сам он выглядел так, будто вспомнил что-то… ещё. — Что? — с опаской переспросил он, зрачки чуть расширились. — Когда я пил из стакана… о чём ты подумал тогда? — Майк постепенно обретал смелость и подчеркнул вопрос лёгким, ненавязчивым трением коленей о колени Уилла. Уилл не ответил словами — просто опустошил свой стакан одним глотком, с такой жадностью, будто перед этим пробежал марафон. — Вот так значит, — губы Майка растянулись в ехидной улыбке. Он получил ответ даже без слов — реакция Уилла выдала всё. Тот ещё оставался в трезвом уме, не поддавшись алкоголю так, как Майк: пьянеющий, осмеливающийся на большее. — Правда или действие, Майк? — голос Уилла прозвучал заметно ниже, с хрипотцой, которая тут же отдалась покалыванием внизу живота. Гордость, которая только-только начала появляться, рухнула вдребезги. Круговые движения коленей не прекращались — они оседали всё ниже, щекоча внутренности, отчего Майк невольно дёрнулся. Он сглотнул, краем глаза проверив свою промежность. Если не всматриваться, Уилл ничего не заметит. Бугорок под тканевыми шортами выглядел почти естественно. Майк резко почувствовал новую волну жара в груди. Алкоголь набирал обороты. И ему захотелось большего. Куда большего. — Правда, — ответил он без колебаний, зная, что всегда сможет выпить, если вопрос не понравится. Уилл вроде бы разочаровался выбору — мысленно отложил приготовленное задание, — но вдруг лицо его озарилось. — Ты сбежал от моего вопроса наверху, — с наигранной обидой сказал он, отвлекая Майка опьяняющим взглядом, а потом нарочно задел его пальцы своим запястьем. — Как долго ты любишь меня? Кончики пальцев Майка защекотало от этого неопределённого касания. Он одним движением просунул ладонь под ладонь Уилла. — Я… — голос сорвался, когда Уилл сжал его руку, заставив затаить дыхание. — Я не уверен, можно ли это вообще назвать любовью… Вернее… мне кажется, это всегда было во мне, просто… я не мог дать этому название, — слова полились легче, потому что Уилл начал поглаживать его ладонь большим пальцем. — Поэтому… ты был мне симпатичен с самого начала нашего знакомства. Уилл, опёршись подбородком на свободную ладонь, смотрел на него восхищённо — на своего мальчика, робко признающегося в чувствах, пока их колени уже не случайно притирались друг к другу. Он сидел перед ним совершенно открытый, как раскрытая книга, с пунцовым румянцем на щеках — невероятно милый. И это сводило Уилла с ума. Игра продолжалась. Уилл выбрал действие. Майк, тайно надеясь, что Уилл начнёт приставать первым, дал ему простое, но коварное задание — выпить целую банку пива. Сам Майк пока не был достаточно уверен в себе, чтобы лезть первым. Он не хотел брать контроль, когда это мог сделать Уилл: сомкнуть ладони на его затылке, удерживать, направлять, а потом втянуть в глубокий, влажный поцелуй. Уилл сначала вскинул брови — явно не ожидал такого «глупого» задания, — но тоскующий взгляд Майка заставил его быстро передумать. Банка опустела меньше чем за десять секунд. Дальше очередь Майка. Уиллу показалось странным, что тот даже не дослушал вопрос — схватил стакан и выпил залпом, едва не опрокинув его. Эта трепетная нетерпеливость каждый раз разжигала в Уилле неутолимую похоть, играя с его членом. Чёрт. Уилла вело — безумно вело. А Майк, уже не стесняясь похотливых нажимов коленями, с каждым движением вызывал всё более сильное желание схватить его за бёдра, прикоснуться к обнажённой коже и подарить самое сильное удовольствие в его жизни. Уилл мечтал об этом всю жизнь. Раньше довести Майка до оргазма казалось чем-то запредельным, нереальным, чем-то, что должно оставаться в фантазиях. Но сейчас… сейчас он знал: Майк правда любит его и нуждается в нём. И быть может… если сегодня все звёзды сойдутся… Уилл исполнит свою мечту. Чёрт. Майку стоило лишь довериться, позволить взять инициативу — и Уилл целовал бы каждый миллиметр его хрупкого тела, следил за каждым вздохом, трепетно ловил каждую реакцию, едва касаясь кожи, словно боясь причинить боль. Проводил бы пальцами по изгибам, замедлял дыхание, наслаждаясь дрожью от малейшего прикосновения, лелеял бы его желание и отдачу, как самое ценное сокровище. Смягчал бы каждый поцелуй, растягивал удовольствие, прислушивался к стонам, шептал слова похвалы и обещания, чувствуя, как желание Майка растёт с каждой секундой. Из этих фантазий его вырвал тихий вопрос: — Правда или… действие? — робко спросил Майк, сделав паузу. Глаза непроизвольно скользнули ниже — к члену Уилла. Лицо тут же вспыхнуло, румянец заливал уши, и Уилл услышал приглушённый звук глотка. — Действие, — ответил Уилл, молясь, чтобы ему не показалось, чтобы Майк хотел того же, что и он. Это слово подвело Майка к краю пропасти — той самой, которой всегда боялся его девственный разум. Но теперь он не боялся. — Поцелуй меня… — почти умоляюще прошептал он, не скрывая уязвимости во взгляде. — С языком. «Пожалуйста». Это было оно. Именно то, что Уилл так сильно хотел услышать. Как только Майк заговорил этим мягким, пропитанным тоской голосом, в Уилле вспыхнуло острое, почти болезненное желание стереть любое расстояние между ними. Но он вовремя остановил себя — слишком резкий шаг мог спугнуть Майка, а этого Уилл боялся больше всего. Когда ещё ему выпадет шанс увидеть Майка таким — одновременно отчаянным и смущённым, открытым до предела, просящим глубокий поцелуй? Уилл боялся, что никогда. — Тогда… — он сглотнул, прикидывая, как лучше сесть. — Сядешь мне на колени? Услышав это, Майк мгновенно изменился: дыхание стало глубже, грудь тяжело вздымалась, прерывисто дрожа при каждом вдохе, а на лице проступило чистое блаженство. Майку понадобилось секунд двадцать, чтобы встать со стула. Теперь он стоял над Уиллом, глядя сверху вниз, пока тот сидел, свесив руки и сдерживая дыхание. Взгляд Уилла случайно (честно!) зацепил промежность Майка — и тот, судя по всему, нуждался в помощи. Уилл невольно сглотнул. Сегодня он точно не найдёт покоя, если член Майка не окажется у него во рту — глубоко, до дрожи в горле и слёз на ресницах. — Раздвинь ноги, — хрипло потребовал он. Голос прозвучал резче, чем планировал. Перед глазами уже стояла картина: перевозбуждённый Майк вдалбливает в его горло. Уилл был слишком увлечён, чтобы заметить, как выпуклость на шортах Майка стала ещё отчётливее. — Я имею в виду — чтобы сесть. Майк послушался. Тонкие пальцы легли ему на плечи, ища опору, и через мгновение Уилл ощутил вес на своих коленях. Майк сидел у него на коленях. Блядь. Уиллу пришлось собрать весь оставшийся самоконтроль, чтобы отогнать это осознание — опасное и для его члена, и для жизни в целом. Майк поёрзал, дольше, чем требовалось, чтобы устроиться поудобнее, и Уилл снова молился, не решившись: хочет он, чтобы тот задел то самое место, или нет. Майк свесил руки на его плечи, сократив расстояние между ними почти до нуля. Вблизи Майк выглядел ещё прекраснее: лёгкий пот под растрёпанной чёлкой, обрамляющей покрасневшее лицо, россыпь веснушек — тех самых «поцелуев солнца», как называл их Уилл, — затуманенная радужка глаз, молящая о ясности. А потом взгляд Уилла упал на губы — влажные от постоянных облизываний, покрасневшие и чертовски пухлые. — Майк… — шепотом выдохнул Уилл. Горячий воздух скользнул по губам Майка. Он бережно коснулся его щеки, погладил большим пальцем так трепетно, словно держал хрупкое сокровище. И между вдохом и выдохом, между мгновениями, Уилл поцеловал его. Губы встретились — дрожащие, влажные. Знакомое до боли давление губ Майка мгновенно вскружило голову. Уилл почувствовал приглушённый вкус алкоголя, когда пробно захватил нижнюю губу и всосал её, невольно вызвав тихий вздох. И, чёрт возьми, этот слабый, сдавленный звук был самым интимным, который Уилл когда-либо слышал. — Ты прекрасен, Майк, — прохрипел он прямо в рот, не соображая, что делает. Слова, вырвавшиеся в пьяном порыве, мгновенно нашли отклик. — М-м-м, — тихо промычал Майк, небрежно обхватывая его шею и крепко сжимая воротник футболки. Уилл приоткрыл глаза, чтобы убедиться, и догадка подтвердилась: Майк покраснел. Даже в тусклом свете лампы было видно, как порозовели щёки, покрываясь лёгким румянцем. Майку понравилось. А Уилла это обрадовало. Значит, его заводит похвала. Руки Уилла снова потянулись к лицу Майка: ладони скользнули от скул к щекам, удерживая так, будто тот мог в любой момент исчезнуть. Губы Майка двигались осторожно — больше податливо, чем настойчиво, впитывая каждый поворот, каждый угол наклона, который Уилл менял, чтобы не лишиться кислорода. Дышать было тяжело — губы не отлипали, всё целуя, целуя и целуя. И пока они не отстранились от нехватки воздуха, Уилл позволил себе маленькую шалость: в очередной раз, когда Майк разомкнул губы, он обнажил верхние зубы и едва прикусил нижнюю губу — проверяя, позволит ли Майк превратить их в хаос. Майк ответил настойчивее — прижался так, будто просил о чём-то, не решаясь сказать вслух. Но Уилл не мог больше дышать. Сбивчивое дыхание не позволяло нежить Майка так, как тот заслуживал. Уилл отдал бы ему весь мир, если бы тот только попросил. Но себя он уже не мог подарить — люди не распоряжаются тем, что им не принадлежит. Он уже был его. Стоило отстраниться, как Майк расстроенно промычал, короткие ноготки вцепились в шею, не давая отдалиться. Майк смотрел из-под полуприкрытых ресниц — весь раскрасневшийся, запыхавшийся, губы опухли, на лбу блестели капли пота. Чёрт, он выглядел таким измотанным всего от одного поцелуя. Уилл представил, во что превратится его лицо, если они займутся сексом — и, блядь, это была самая опасная мысль. Член снова дёрнулся прямо под Майком, заставив того вздрогнуть. — Уилл, пожалуйста… — прошептал Майк. Имя прозвучало как смесь тихого предупреждения и робкой просьбы. Пальцы на шее сжались сильнее — коготки нетерпеливо царапали кожу, оставляя красные полосы. Уилл молился уже в третий раз за вечер. — Майк, — возбуждённо прохрипел он. Руки сами легли на поясницу, притягивая дрожащее тело ближе. Между их лицами оставалось всего пара жалких сантиметров. — Уилл… Уилл, пожалуйста, пожалуйста… — умолял Майк, глядя так, словно Уилл был единственным, что существовало. — Чего ты хочешь, малыш? — ласковое прозвище растопило сердце Майка. Тот уткнулся в шею и смущённо замычал. Уилл улыбнулся, поглаживая спину похлопывающими движениями, притираясь щекой к его голове, надеясь, что это поможет ответить. Упорные прикосновения действительно развязали Майку язык. — Уилл… Уилл, м-гх, — промурлыкал он, чуть отодвигая бёдра назад и толкаясь обратно — намеренно задевая членом промежность Уилла. Тот прошипел сквозь зубы. Уилл чуть не кончил от одной мысли: Майк только что использовал его тело, чтобы доставить себе удовольствие. Сердце заколотилось бешено, когда он понял: Майк возбуждён не меньше. На шортах проступал соблазнительный бугорок, и Уилл сгорал от любопытства, представляя, что скрыто под тканью. — Малыш, — позвал он низким, пропитанным желанием голосом. Майк сделал ещё один прерывистый вдох. Уилл понимал, чего тот ищет этими движениями, но ему жизненно необходимо было услышать просьбу дрожащим голосом. — Используй слова. Майк наконец оторвался от плеча — выглядел совершенно невинно. Уилл чуть не сорвался, когда тот бросил ангельский взгляд, полный жгучей тоски, и снова нетерпеливо дёрнул бёдрами. Чёрт, Уиллу определённо стоило чаще спаивать Майка. Такая раскрепощённая сторона его парня быстро вызывала зависимость. — Я хочу… — голос Майка дрогнул на полуслове. Чего он хотел? Майк и сам не знал — опьянённый близостью Уилла, его клубничным запахом, теперь смешанным с алкоголем. Хотя нет. Он знал. И жаждал всего. Всего, на что Уилл осмелится и позволит. Главное — чтобы в итоге они оба кончили. Майк предпочёл бы увидеть, как Уилл кончает первым, но с его неумением сдерживаться согласился бы и одновременно. Хотя... Если бы Уиллу доставило удовольствие, как Майк первым разваливался на части, то он мгновенно бы согласился. — Язык… Ты его не использовал, — пробормотал он обиженно, как котёнок. Бёдра всё ещё дрожали в предвкушении. — О, — Уилл улыбнулся с лёгким превосходством. — Так ты хочешь мой язык, красавица? — Заткнись и поцелуй меня наконец, — раздражённо буркнул Майк, вжимая ногти в покрасневшую шею. Это стало спусковым крючком. Уилл резко обхватил лицо Майка обеими руками. Губы соединились с грязным звуком. Майк застонал в поцелуй, когда Уилл, не сбавляя интенсивности, вонзил язык в жар его рта. Бёдра Майка рефлекторно дёрнулись вперёд. Уилл схватился за его задницу, сжимая так жадно, будто голодал неделю. Майк ахнул, открывая больший доступ. Язык Уилла был ненасытен: облизывал каждый дюйм, словно вылизывал тающее мороженое. У Майка скрутило пальцы на ногах, когда он представил этот требовательный язык у себя на члене, дразнящий щель. Яркая картинка — Уилл на коленях, зовущий его прекрасным мальчиком — охватила тело новой волной возбуждения. Уилл снова прошёлся языком по губам, и Майк решительно схватил его за подбородок, встречая на полпути, перехватывая инициативу и врываясь в его пространство. Эта редкая смелость заставила Уилла восторженно выдохнуть — и мгновенно отдать контроль. Пока Майк увлечённо целовался, Уилл запустил пальцы в его вьющиеся кудри и дёрнул. — Ах, — вырвалось у Майка. Движения языка ослабли, импульс прямиком дошёл до члена. Возбуждение болезненно врезалось в резинку трусов. — Боже, Уилл… Услышав надломленный стон, Уилл тут же убрал руки, мысленно давая себе пощёчину за распутность. Но Майк жалобно заныл от потери. — Уилл… пожалуйста, м-м… это ощущалось хорошо… — сбивчиво пробормотал он, нетерпеливо покачивая задницей. Вызванное трение было тщетным. Уилл, околдованный нуждающимся голосом, который стонал его имя, решил, что Майк просит помощи — помочь кончить. Алкоголь в крови усилил влечение, и пьяный ум не дал догадаться, что Майк, скорее всего, просил повторить дёрганье за волосы, а не секс. Уилл обрёл уверенность благодаря собственной выдуманной ситуации. Он даже не успел понять, что делает, как пальцы сами скользнули за резинку шорт Майка. Реакция была невероятной: тело резко напряглось, выгибаясь навстречу, шея запрокинулась, изо рта вырвался тихий вдох. Руки Майка сжались на своих коленях, живот слабо пульсировал под ладонью Уилла. — Уилл, мне жарко… — всхлипывал Майк, продолжая извиваться на коленях. И Уилл, готовый выполнить любой каприз своего мальчика, стянул с него шорты. Белая футболка мгновенно отлетела в сторону — Уилл был слишком возбуждён, чтобы замечать, куда именно: на стойку или на пол. Всё его внимание приковал оголённый торс Майка: худощавый, бледный, с россыпью веснушек вокруг ключиц. Майк почувствовал прилив крови к щекам. Уилл смотрел на его тело так, словно перед ним было произведение искусства в музее — с любопытством, изучая каждый изгиб, каждую родинку. Странно, но Майку нравилось это внимание. Нравилось выглядеть уязвимым, почти подавленным — если это был Уилл. Уилл, которому он доверял больше всех на свете. Не прошло и минуты — Уилл тоже стянул свою серую футболку. Ткань исчезла где-то посреди кухни. Запах клубничного геля ударил Майку в голову, и он пропустил момент, когда лицо Уилла потянулось вперёд, оказавшись в миллиметре от его обнажённой груди. — У-уилл? — осторожно прошептал Майк. Сомнения развеялись, как только губы Уилла коснулись горячей кожи. Один поцелуй, второй, третий… Это превратилось в неистовое нападение — голодные губы Уилла и вздымающаяся грудь Майка при каждом грешном касании. Уилл так долго сдерживался, кусал щёки, подавляя желания, так искренне верил и надеялся, что Майк ответит взаимностью, что, получив разрешение, он захотел проглотить его целиком. При очередном поцелуе Уилл нашёл ртом розовый сосок и лизнул. Майк издал сдавленный звук, пальцы зарылись в волосы Уилла — оттягивая назад и прижимая одновременно, будто сам не знал, чего хочет больше. Уилл использовал пальцы для второго соска — перекатывал напряжённый бугорок между подушечками, слегка сжимая. — Уилл! — громко простонал Майк, не выдержав дразнящего воздействия. Это было странно и ошеломляюще: он впервые понял, насколько чертовски чувствительными могут быть его соски… и как жёстко, почти до дрожи в коленях, отзывается на это член — набухший, горячий, уже мокрый на головке. Оказывается, он тоже умеет так сладко сходить с ума от этих маленьких, почти невинных касаний. — Уилл, м-гх… Да! Продолжай… пожалуйста, продолжай! От этого умоляющего, почти сломанного «пожалуйста» у Уилла внутри всё сжалось и вспыхнуло одновременно. Он ответил не словами — только жёстче прижался губами, стал лизать жадно, развязно, с мокрым, неприличным звуком, будто хотел вылизать из Майка последние остатки стыда. А пальцы остались на сосках — теперь твёрдых, горячих, до предела набухших. Сжал сильнее, покрутил, потянул, прищемил ногтями — ровно настолько грубо, чтобы Майк выгнулся и задохнулся от удовольствия. — Блядь… — вырвалось у Майка высоко, надломленно, почти по-девичьи. — Уилл! Это… это очень… Ах! Твой язык, он… м-гх, чёрт возьми, идеальный. Если бы удовольствие не разъедало сейчас все границы, Майк, наверное, покраснел бы до корней волос от собственного тона. Но сейчас ему было уже всё равно. Как же Уилл хотел видеть его лицо в этот момент — когда Майк ругался в сочетании с его именем. Но звуки, которые он извлекал из него, вполне перекрывали это желание. Однако было кое-что, чего Уилл всё так же бесповоротно хотел. Он прекратил ласки и посмотрел Майку в глаза — после того, как тот наконец опустил задранную шею. — Встань… на секунду, — голос Уилла дрогнул, сбивался на каждом вдохе. — Я… хочу попробовать кое-что. Он сглотнул, нервно облизнул пересохшие губы. — Майк. Одно имя — и Майк очнулся, будто его окликнули издалека. Послушно поднялся, покачиваясь от слабости в ногах. Уилл встал следом — быстро, почти торопливо. — Теперь садись обратно. Майк опустился на стул, всё ещё не до конца понимая. А в следующую секунду мир сузился до одного образа: Уилл медленно, почти благоговейно опускался на колени между его раздвинутых бёдер. Дыхание участилось, сердце забилось почти болезненно быстро. Если Майк правильно сложил пазлы… — Можно я… Чёрт. Можно я отсосу тебе? Блядь. Так оно и было. Майк судорожно закивал, не в силах связать двух слов. Глаза Уилла заиграли хищным блеском — от чего у Майка пересохло во рту. Уилл потянулся к резинке шорт, чуть проникая пальцами под ткань. Лёгкое касание к коже мгновенно пробудило знакомое ощущение — теперь смешанное с волнительным предвкушением. Когда шорты были сняты, Майк старался не смотреть ни на Уилла, ни на своё бельё. Он знал, что оно промокло насквозь ещё с того момента, как он сел ему на колени. Уилл улыбнулся, но ничего не сказал — и Майк почти облегчённо выдохнул. Как вдруг: — Так промок… — почти благоговейно прошептал Уилл, пальцем коснувшись влажного пятна на трусах, потемневшего от предэякулята. — Ты когда-нибудь мечтал об этом? Хотел, чтобы я подрочил тебе… или довёл до оргазма? О боже. Майка в этот момент не было рядом. Уилл, которого он знал как невинного мальчика, теперь говорил такие грязные вещи — совершенно откровенно. От этой уверенности в его голосе Майка захлестнуло смущение. Щёки вспыхнули. — Ты такой красивый, Майк, — ласково прошептал Уилл, с восхищением поглаживая его бёдра, прежде чем посмотреть на пылающее лицо. — Чёрт возьми, ты такой прекрасный, когда смущаешься. — Перестань уже! — взвыл Майк, закрывая лицо ладонями. Уилл лишь хмыкнул, довольный реакцией, и стянул последний слой одежды. Обнажился твёрдый, пульсирующий, шестидюймовый член — блестящий на кончике. Странно, но он выглядел подготовленным — будто кто-то старательно брился перед этим. Уилл не дал себе времени подумать об этом — пощадил Майка (и себя заодно). Приблизился, вдыхая мускусный запах чужого тела, и подцепил языком пузырчатую каплю на головке. Майк ахнул. Руки сжались по обе стороны стула. Уилл продолжил. Для удобства обхватил основание рукой и начал с лёгких поцелуев по всей длине — которые слишком быстро сменились хаотичным, влажным вылизыванием. Майк не ожидал такого напора. — Уилл… Боже мой! — вздрогнул он, бёдра неконтролируемо дёрнулись вверх. Член болезненно пульсировал. — Я не думаю, что… Чёрт! Я не продержусь долго… Уилл почувствовал напряжение под языком и замедлил темп — удерживая на грани. — Ты такой чувствительный, — ухмыльнулся он, дразняще облизав покрасневшую уздечку. — А я ведь ещё даже не начал. Майк прошипел сквозь зубы. Глаза оставались закрытыми — спасаясь от оргазма, который он так старался оттянуть. Уилл явно планировал убить его самой сладкой смертью: губы вдруг обвили головку — и резким движением он насадился до самого основания. Майк почти вскрикнул от переполняющих ощущений: чертовски горячий жар, влажные стенки, обволакивающее, засасывающее давление. Он никогда не думал, что это может ощущаться настолько хорошо. — Уилл… ах! Это… это так хорошо… пожалуйста, продолжай! — пробормотал он неразборчиво, задыхаясь. Шея запрокинулась ещё сильнее. И это началось. Уилл начал с медленных, мучительно медленных покачиваний головой — постепенно привыкая к новому давлению во рту. Те два жалких пальца, которые он лихорадочно сосал, воображая член Майка, не стояли и рядом. Он продолжал осторожно, подавляя желание наброситься яростно и забыться в его стонах. Даже освоившись, полностью взять всю длину было тяжело — поэтому он помогал рукой, синхронно двигаясь вместе со ртом. Вверх-вниз. Раз за разом. Ещё. И снова. Темп нарастал. Уилл, довольный своей уверенностью, решил поиграть: всасывал до упора — пока член не задел горло. Он чуть не поперхнулся и застонал вокруг него. Вибрации мгновенно прошли по всей длине — Майк судорожно вскрикнул, вцепился в волосы и резко оттолкнул. Уилл издал расстроенный звук. Но тут же подарил дерзкую улыбку — поняв, в чём дело. Майк выглядел крайне взбудораженным: щенячий взгляд, теперь пропитанный возбуждением и беспомощностью, ярко-красные щёки, покусанные губы. Словно сошедший с изысканной картины, которую Уилл хотел видеть каждое утро. Он ещё никогда так сильно не хотел запечатлеть, как искажается это прекрасное лицо в оргазме. Это подтолкнуло его снова наброситься — жадно, почти до онемения всасывая щёки, насадился до основания. Он быстро вернулся в ритм. Комната наполнилась влажными, хлюпающими звуками — которые беспрерывно напоминали о реальности. Реальности, в которой он стоял на коленях перед любимым мальчиком и заставлял его тело дрожать и извиваться одним своим ртом. Уилл игнорировал собственное ноющее возбуждение — был полностью поглощён телом Майка, запахом Майка, стонами Майка. Его жалкий член не стоил даже капли внимания. — Уилл, Уилл… Блядь! Уилл, пожалуйста! Можно мне кончить? Пожалуйста, разреши мне кончить, — Майк заныл, сбиваясь на каждом слове. Уиллу хватило бы и этих нуждающихся стонов, чтобы кончить без прикосновений. — Майк, ты такая умница… Так долго сдерживался ради меня, так послушно сидел… Отпусти это. Кончи для меня, малыш, — он ускорил движения руки у основания — туда, куда не дотягивался рот, — и, не прекращая сосать, вырисовывал языком хаотичные линии по всей длине. Хлюпающие звуки стали самыми сексуальными, которые Майк когда-либо слышал. Его разум начал давать сбои. Уилл обращался к нему с такой нежностью и лаской, делал так хорошо, так приятно — это было слишком. Слишком, чтобы успеть среагировать, отодвинуть лицо Уилла. Он слишком увлёкся. Всё, что успел — вцепиться в волосы и выкрикнуть предупреждающее «Уилл!», прежде чем живот напрягся и он кончил — судорожно извергаясь жемчужной жидкостью прямо в горло. Уилл, тайно ожидая такого исхода, принимал всё — глотая каждую, казалось, нескончаемую струйку. Это длилось неприлично долго. Майку было бы неловко, если бы тело сейчас не дёргалось от неописуемого блаженства. В конце концов из него выжали всё. Уилл медленно отстранился. Припухшие губы были испачканы остатками его спермы — напоминая о содеянном и, чёрт возьми, Майк подумал, что вполне смог бы пойти на второй раунд. — Уилл, это было… невероятно, — пробормотал он слегка безумным голосом. — Ты делал это раньше? Майк мысленно надеялся, что нет. Абсурдность вопроса заставила Уилла улыбнуться. Он был ещё не настолько пьян, чтобы признаться, что его пальцы служили не только для тренировки поцелуев, но и для большего. Намного большего. — Нет, это было впервые, — сказал он. Это частично было правдой. Он поднялся, взгляд опустился на свою нетронутую промежность и нервно облизнул губы. Мысль о том, чтобы просить Майка о помощи, казалась ему невозможной: тот открыл для себя эти чувства всего пару дней назад, и просить слишком много за раз было бы нечестно. Уилл даже не надеялся на его руку, собираясь отойти в уборную и справиться с этим сам, подпитываясь свежими воспоминаниями для более мощной разрядки. — Ты не против, если я отой… — Позволь мне тебе помочь, — прервал Майк. Голос прозвучал взволнованно. Стоп. Уиллу не померещилось? — Что? — вопрос вышел глупо, но ему нужно было убедиться. — Позволь мне тоже доставить тебе удовольствие. Блядь. Майк действительно сказал это. Уилл сглотнул, его дыхание участилось, когда он представил, как Майк ласкает его член. — Ты уверен? — уточнил он, и переспросил бы ещё тысячу раз, чтобы точно убедиться, ведь он не хотел, чтобы Майк жалел об этом позже. — Майк, я не настаиваю… — Я хочу. Правда хочу, Уилл. «Я хочу, чтобы ты воспользовался мной ради своего удовольствия». Уилл ещё несколько мгновений молча смотрел на его лицо в поисках хоть малейшего колебания, но его попытки остались тщетными. Майк правда этого хотел. — Как ты это хочешь? — спросил Уилл, стараясь не смотреть на обнажённую промежность Майка, чтобы не смутить лишний раз. Майк отвёл взгляд — будто засмущался от собственной мысли. — Можно я… снова сяду тебе на колени? — тихо пробормотал он, не поднимая головы. — Да! — ответ вырвался слишком быстро. Уилл знал: согласился бы на всё, что предложил бы Майк. Даже лечь голышом посреди этой грёбаной кухни. Всё произошло слишком быстро — Уилл одним движением сорвал с себя шорты вместе с бельём и практически рухнул на стул. Майку понадобилась как минимум минута, чтобы осознать: это реально происходит. Член Уилла — весь блестящий от предэякулята, багровый, тяжёлый, пульсирующий — был чуть короче его собственного, но заметно толще в обхвате. Только от одной мысли, как эта толщина когда-нибудь будет растягивать его внутри, у Майка резко сжалось всё ниже живота. Раньше у него никогда не возникало подобных мыслей о собственном теле. Тем более о том самом тайном, запретном месте… Если это не алкоголь говорит за него, то он только что открыл в себе что-то совершенно новое. То, к чему он точно вернётся и исследует. Просто... чуть позже. Уилл, который заранее дал себе слово не смотреть на Майка ниже пояса, тут же это слово нарушил. Взгляд сам соскользнул вниз — и то, что он увидел, удивило сильнее всего остального: член Майка снова твёрдо прижался к животу, словно и не было недавнего оргазма. — Можно я попробую кое-что? — спросил Майк тихо, почти не дыша. — Майк, если ты спросишь меня хоть ещё один раз о чём-то, я тебя убью! Из горла Майка вырвался короткий, нервный смешок. Он шагнул ближе, перекинул ногу через бёдра Уилла и оседлал его, придвигаясь гораздо теснее, чем раньше, — пока их члены не прижались друг к другу горячей, скользкой кожей. Это вызвало у обоих вспышку удовольствия. Майку, конечно, совсем не хотелось брать инициативу на себя. Но признаться вслух, что ему — оказывается — нравится, когда над ним доминируют, когда им командуют… на это смелости уже не хватало. Хотя… если мысленно убедить себя, что это Уилл сейчас приказал ему — довести его, довести их обоих… От этой мысли внутри всё сжалось ещё сильнее. Руки Майка сами потянулись вниз, впервые обхватили чужой член — и ощущение оказалось неожиданно… другим. Ракурс непривычный, пальцы едва-едва сходились вокруг обхвата. И это только сильнее разжигало любопытство: как Уиллу нравится больше? Быстро и рвано? Медленно, с нарастающим темпом? Или, может, он любит, когда его дразнят, останавливаются на самом краю и держат так мучительно долго? Майк попробовал — коротко, резко дёрнул кистью вверх. И моментально получил награду: рваный вздох Уилла, дрогнувшие бёдра, которые сами подались навстречу. — Это… настолько хорошо? — выдохнул Майк, не в силах скрыть удивления и какого-то детского восторга в голосе. Уилл только мотнул головой — не то утвердительно, не то отрицательно, — глаза плотно зажмурены, губы покраснели от недавних укусов, а пальцы впились в бёдра Майка так сильно, что точно останутся синяки. — Не останавливайся, — прохрипел он. — Пожалуйста… просто… не останавливайся. Майк сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Взгляд упал вниз — туда, где их члены теперь лежали рядом, горячие, скользкие от предэякулята. От одного вида внутри снова всё сжалось сладкой судорогой. Он осторожно обхватил оба члена сразу — ладонь пришлось сильно растопырить, но даже так хватка оставалась слабой и неуклюжей. Разница между одним и двумя действительно была колоссальной. Но Майк не смел останавливаться. Его рука снова напряглась, пытаясь прижать их друг к другу, пока вторая для удобства упиралась Уиллу в плечо. — Это нормально? — тихо спросил Майк, двигаясь мучительно медленно. — Да, — пробормотал Уилл, глядя на их сведённые вместе члены. — Тебе помочь? — Я… я хочу попробовать сам. Хочу сделать тебе приятно… сделать тебе хорошо, Уилл. Уилл понимающе кивнул, руки нежно погладили его бёдра, слегка похлопывая, пока Майк не возобновил движения. Он старался держать ритм, привыкнуть к широкой хватке и нелепому скольжению, мысленно уверяя себя, что получится — просто нужно немного подождать. Но при каждом движении рука соскальзывала, члены расходились — и это приносило только разочарование. Майк тихо выматерился себе под нос, чувствуя, как щёки заливает жар от собственной неуклюжести. Уилл заметил смятение и накрыл руку Майка своей. — Давай помогу, — предложил он, подчёркивая лёгким нажимом ладони. Давление усилилось — члены плотно прижались друг к другу, и Майк отозвался тихим, довольным звуком. — Д-да, пожалуйста, — выдавил он, бёдрами подавшись вперёд. Глаза были влажными и красными, брови сошлись к переносице, розовый румянец полностью перекрыл веснушки. Уилл плотно прижал руку Майка к обоим членам, зафиксировав их вместе, и начал медленно двигать — вверх-вниз, с лёгким поворотом кисти на головках. Майк задохнулся от внезапной остроты ощущений. Теперь всё было правильно: давление ровное, скольжение гладкое, оба ствола тёрлись друг о друга в одном ритме, в одной тесной, горячей петле из их сцепленных ладоней. Уилл впитывал каждую мельчайшую эмоцию Майка — зная, что они принадлежат только ему. Это из-за него лицо Майка искажается в сладком наслаждении, это он заставляет его чувствовать себя так хорошо, так совершенно. Когда Уилл стоял на коленях между его бёдер, он не мог видеть лица — шея Майка была слишком задрана, а он слишком увлёкся новым занятием, чтобы думать о чём-то, кроме громких стонов и прекрасного, милого члена, подёргивающегося у него во рту. Поэтому сейчас он был крайне внимателен. — Майк, ты такой милый… Такой хороший… Ты не представляешь, как долго я мечтал увидеть тебя в таком состоянии… — хвалил Уилл, наблюдая, как краснеют его уши, а на лице появляется глупая улыбка. — Ты… ты всегда так остро реагируешь на каждое моё слово… Майк смущённо замычал. Из члена выступила капля предэякулята — Уилл тут же подцепил её подушечкой пальца и размазал по всей длине, делая скольжение ещё более развратным. Движения рук ускорились. Уилл выкручивал запястье при подъёме, усиливая давление на головку — и у Майка сводило пальцы ног от каждого такого поворота. Член безудержно истекал, смазывая их переплетённые пальцы. Чёрт возьми, Майк снова был ближе, чем он. — Уилл… Чёрт! Тебе… тебе хорошо? Скажи, что тебе приятно, пожалуйста, — прерывисто говорил Майк, звуча чертовски разбито и подавленно. Блядь, Уиллу нужно было его поцеловать. Прямо сейчас. Он наклонился, свободной рукой схватив вспотевший затылок, и грубо соединил их рты — втягивая в жадный поцелуй. Майк мгновенно поддался, приглашая внутрь, слегка поддразнив Уилла языком — кокетливо лизнув ряд нижних зубов. Эта одновременно невинная и провокационная игра, которую Майк вёл каждый раз, когда хотел, чтобы над ним взяли контроль, заводила Уилла сильнее любых похотливых слов. Уилл жёстче впился губами, начал кусать и всасывать чужие губы, вызывая сдавленное хныканье. Язык протолкнулся в рот Майка, вылизывая каждый миллиметр, подталкивая их обоих к кульминации учащённым ритмом ладони. — Да… Ты умница, Майк. Такая умница… Ты такой чертовски приятный… — прохрипел Уилл ему в рот, направляя ладонь Майка вверх-вниз чуть интенсивнее, мощнее, чем прежде. — Повторяй за мной, малыш. Давай… — М-м… — это единственное, что Майк смог выдавить сквозь стиснутые зубы, когда Уилл решил поиграть с его чувствительной уздечкой — такой мокрой и нуждающейся. — Майк, — выдохнул он, опустив взгляд на их пульсирующие члены, двигающиеся в лихорадочном ритме. — Смотри, как мы вместе… как ты течёшь мне на пальцы… Майк послушно опустил глаза вниз. Да, он действительно тёк — предэякулят стекал обильно, делая всё скользким, блестящим, неприлично мокрым. Каждый раз, когда большой палец Уилла проводил по щели на головке, Майк невольно выгибался, бёдра толкались вперёд — и это движение передавалось Уиллу. Они двигались уже как одно целое, в одном рваном, голодном ритме. — Ты такой… чувствительный, — прошептал Уилл, голос дрожал от сдерживаемого желания. — Стоит мне чуть сильнее сжать — и ты уже дрожишь. Тебе нравится, когда я тебя держу? Когда я решаю, как быстро ты кончишь? Майк издал низкий, почти жалобный звук. Слова Уилла жгли сильнее, чем прикосновения. — Да… — выдохнул он, уже не в силах притворяться. — Нравится… когда ты… командуешь… Уилл тихо выдохнул сквозь зубы — что-то среднее между стоном и довольным смешком. Наклонился ближе, губы почти касались уха Майка: — Тогда слушайся. Не кончай, пока я не разрешу. Понял? Майк зажмурился, кивая быстро-быстро. Внизу живота всё сжималось, пульсировало, подкатывало опасно близко, но он старался — дышал рвано, пытался отвлечься, но это только делало ощущения ещё ярче. Уилл ускорил движения — теперь уже не просто скользил, а почти дрочил их обоих одновременно, сжимая сильнее у основания, проводя большим пальцем по уздечкам, дразня головки на каждом подъёме. Майк уже не мог сдерживать звуки — короткие, прерывистые стоны вырывались с каждым выдохом. — Уилл… я… близко… — простонал он, голос срывался. — Знаю, — ответил Уилл хрипло. — Но ещё не сейчас. Потерпи для меня. Хочу, чтобы ты кончил одновременно со мной… сильно… чтобы залил нас обоих… Он прижался лбом к лбу Майка, дыхание горячее, неровное. Их руки двигались всё быстрее, всё жёстче — уже не контролируя, просто отдаваясь ритму, который задавал Уилл. Майк чувствовал, как оргазм подкатывает волной — уже не остановить, уже слишком поздно. — Уилл… пожалуйста… — почти умоляюще выдохнул он. Уилл на мгновение замер — только на секунду, — а потом резко сжал их члены в кулаке и прорычал прямо в губы Майка: — Кончай! Давай. Майк, прямо сейчас! И всё взорвалось. Майк выгнулся, вцепившись свободной рукой в плечо Уилла, и кончил — длинно, сильно, толчками, заливая их сцепленные ладони, живот Уилла, свои собственные бёдра. Уилл кончил следом — почти сразу, с низким, гортанным стоном, пульсируя в их общей хватке, добавляя свою сперму к той, что уже стекала по коже. Они замерли на несколько долгих секунд — тяжело дыша, прижавшись лбами, руки всё ещё сжимали друг друга, не размыкая. — Чёрт, — прошептал Майк, голос сломался на полуслове. Бёдра не прекращали подрагивать, низ живота рвано сокращался — это был самый интенсивный оргазм в его жизни. — Я… я не верю, что это произошло. — Я тоже, — признался Уилл, искренне улыбнувшись. — Ты в порядке? Ничего не беспокоит? Ты кончил аж дважды подряд… Майк порозовел. Как Уилл мог оставаться таким спокойным — всегда было загадкой. — Да, — прошептал он, бормоча себе под нос. — Всё хорошо… Уилл ласково погладил его по голове, убирая растрёпанную чёлку с лица, и крепко обнял, прижимаясь обнажённой грудью к его груди. Тепло мгновенно разлилось по всему телу. Им было так хорошо… Просто прикасаться, просто чувствовать дыхание друг друга, просто… быть вдвоём. Уилл так не хотел отстраняться — желая растянуть этот крошечный момент близости. Но сперма на их животах начала остывать, и ощущение стало… не из приятных. Поэтому, позволив себе разок хлопнуть Майка по заднице, Уилл отстранился и заметил: тот необычно тихий. Майк сидел с опущенной головой, слегка покачиваясь на его коленях. — Эй, малыш? — позвал Уилл ласково. — Нам нужно очиститься… Майк? Ладонь нежно легла на подбородок, слегка приподняла лицо. Уилл погладил скулу — почти невесомо — и их взгляды наконец встретились. — М-м-м, — Майк тихо промурлыкал, склоняя голову к ладони. Он выглядел таким уставшим и сонным… Сегодняшнее интенсивное занятие выжало из него все соки: глаза слипались, губы расслабились, лицо олицетворяло полную безмятежность. Уилл почувствовал, как Майк начинает засыпать, и забеспокоился. Не то чтобы он был против заснуть голышом с Майком на коленях, просто они всё ещё были испачканы. Он обхватил податливое тело, аккуратно приподнял, чтобы встать со стула, и усадил Майка обратно. — Майк, — тихо, чтобы не нарушить покой, прошептал Уилл. — Посиди здесь пару минут, пока я поищу салфетки? Майк кивнул — и этого было достаточно. К счастью, салфетки нашлись быстро — в верхнем шкафчике на кухне. Уилл обхаживал Майка с максимальной осторожностью — не хотел лишний раз тревожить. Майк многое пережил сегодня. Очень многое. Тщательно вытерев все следы их бурного вечера, Уилл натянул на них обоих бельё и шорты. Майк сонно пробормотал что-то вроде «я сам» или «я не маленький ребёнок», прежде чем полностью провалиться в сон. На лице Уилла появилась тёплая улыбка. — Я так тебя люблю, Майк… Так люблю, — обронил он неосознанно, наблюдая, как Майк забавно скручивается на стуле, пытаясь найти удобную позу. Уилл бросил взгляд на часы — полночь — и подхватил мальчика на руки, чтобы отнести на диван. Вообще планировал поднять его по лестнице в их комнату, но сил не хватило — пришлось остановиться в гостиной. Майк же не будет против, верно? Уилл надеялся, что нет. Оставив Майка тихо посапывать на диване, Уилл поднялся в комнату, схватил всё необходимое для комфорта. Наконец он был доволен: Майк чистый, одетый, уютно устроенный в постели… правда, в гостиной. Нет. Главное — ему комфортно. Это было видно по довольной улыбке — такой красивой и привлекательной, что Уилл не удержался от поцелуя. Легонько коснулся губами губ, потом лба. — Спокойной ночи, — прошептал он тихо, почти неслышно. Майк медленно заёрзал, чуть приподнимая голову. — У-уилл… — пробормотал он с закрытыми глазами. — Тшш. Всё, спи, — это было последнее, что сказал Уилл, прежде чем уйти и подняться в их комнату. Он практически рухнул на кровать, лениво натянул одеяло и, слабо улыбнувшись, уснул. Прямо с улыбкой на лице.