Парень с исторического

Если кто и приходил в плохом настроении, то это почти всегда был Илья ввиду его несколько меланхоличного характера. Но на этот раз ужасно хмурый в университет пришёл Денис. День у него не задался с самого утра, когда он с невыносимой головной болью просто проснулся. На этом можно было бы остановиться, потому что просыпаться в таком состоянии не хотелось от слова совсем. Но обстоятельство, что его разбудил папа, а не надоевшая в край мелодия, спросонья его окончательно добило. У него стояло несколько будильников, но он ни один из них не услышал, что само по себе было плохим знаком. Кое-как приняв душ, перероняв при этом половину флаконов и чуть не свалившись на мокрой плитке, он направился на кухню, морально стараясь подготовиться к предстоящему эмоциональному насилию. Он вообще ничего не помнит о том, что было вчера вечером, и даже предположения, что он мог натворить, заставляли его покрыться холодным потом, делая поход в душ до этого напрасным. Как же ему хотелось исчезнуть в тот момент, когда папа с мамой стали пересказывать всё то, что он по пьяни наговорил. Ну вот почему он не решил остаться на ночь у Ильи, какого чёрта решил притащиться домой в таком виде? Хотя нет, лучше по-другому поставить вопрос: как Коряков смог выпустить его из квартиры? Родители достали с опекой по поводу этого придурка, когда они только начали встречаться. И всё из-за глупого прикола со звонком. Поначалу Денис так радовался, что старшие не выразили никакого негатива по этому поводу, и даже наоборот, с радостью приняли Корякова. Но это оказалось только внешней стороной их реакции. Между собой они этот момент обсудили вдоль и поперёк, в попытках выяснить, действительно ли друг их сына прикалывался, или между ними реально что-то есть. По итогу они пришли к заключению, что второй вариант звучит правдоподобнее в этих условиях. И через некоторое время, удостоверившись в том, что Денис всё такой же, каким был раньше, и что Илья вроде тоже неплохой человек, они принимают тот факт, что их сын встречается с парнем. И непонятно зачем беспокоятся за него больше, чем когда он находился в отношениях с девушкой. Блондин очень поражался тогда Илье. Как тот положительно реагировал на чрезмерную заботу к нему. Старших же Коряковых не особо волновало, с кем спит их сын (с той стороны только сестре были интересны все подробности), они в любом случае не могут контролировать этот факт, брать в учёт хотя бы расстояние между ними. А вот получать внимание от родителей Коломийца ему очень даже нравилось. Потом, к облегчению Дениса, всё возвращается на круги своя. Родители вновь перестают проявлять чрезмерный интерес к его жизни и лишь иногда интересуются Коряковым (в такие моменты блондину немного обидно, что про него самого они ничего не спрашивают). И вот ему прям надо было всё испортить пьяными речами о любви к Илье. Он же до этого так и не озвучил им, что они встречаются. Ребята сильно не обнимались при них, не целовались и в целом не делали ничего такого, что явно сказало бы об их взаимотношениях. Пусть особого смысла в том, чтобы теперь оглашать о статусе их отношений нет, потому что те и так знают, по-хорошему сказать всё-таки надо было. Ну и пришлось делать это в таких условиях, когда он на ночь глядя наговорил им всякого бреда. Ладно, не бреда, Илью-то он реально любит. Просто используемые выражения вообще не подходили для разговора с родителями. Как же Денису было стыдно всё выслушивать. Понимание, что старшие, скорее всего, не всё рассказали о его вчерашнем, весьма «скромном», поведении, опустили его на самое дно. В таком состоянии идти на учёбу совсем не хотелось, но отец добродушно решил его подвезти, пытаясь по пути приободрить кучей шуток. Лучше бы молча доехали. Стоило ещё увидеть довольную морду Ильи, настроение продолжило стремительно падать. Ну почему брюнет решил пойти сегодня на две скучные пары, которые обычно прогуливал? Брюнет же, завидев знакомый силуэт, обрадовался, пока не обратил внимание на его эмоции. До начала занятия было ещё минут пятнадцать, оттого Илья приглашает Дениса сесть к ним с Максом, чтобы поболтать немного. — Ты чего такой заёбаный? Будто не спал всю ночь, — первым интересуется Шабанов. Никогда прежде он не видел одногруппника таким расстроенным. О его планах выпить с Ильёй он был наслышан, и, поговорив уже с последним, решил, что всё прошло хорошо. Но теперь возникли некоторые сомнения. — Да лучше бы не спал, честное слово. Ебать его в рот все эти пьяни. Я больше не пью, всё. — Ты чего, Ден, от унитаза отлипнуть не мог, когда вернулся к себе? — Илья жмётся к нему и приобнимает за плечи в попытке поддержать. Ещё один ободритель нашёлся. — Нет… Вроде нет. Родители про это ничего не говорили. — Блять, тебе события вчерашнего дня родаки рассказывали? — Ой, иди на хуй. Будто сам что-то помнишь. Историю об утреннем разговоре с родителями блондин благополучно решил отложить на потом. После не очень увлекательной пары Денис вышел из аудитории на перерыв. Снаружи его уже поджидал Коряков, будто занятие у него не проходило на два этажа выше в другой части университета. Обида на него до сих пор не отпускала Коломийца, пусть он и позволил повести себя в столовую. Илья подруку затащил его в лифт, уже вовсю болтая о том, что сегодня делал и что собирается во вторую половину дня. — Я с утра, пока завтракал, смотрел последний выпуск «Беременна в шестнадцать», или там «Мама в шестнадцать»… Ну да похуй, какая разница. — Молодой человек, ну что за выражения? Такой хороший мальчик, а какие слова используете. Илья с Денисом тут же смотрят в конец лифта, где стоял какой-то преподаватель. Он смотрел на них укоризненным взглядом, но больше ничего не стал говорить. У Дениса ещё сильнее упало настроение, хотя даже не ему сделали замечание. Зато Илье было всё равно. Блондин уверен, они выйдут с лифта, и тот начнёт угорать над ситуацией. Так оно и было. Денис потом весь перерыв витал в мыслях, вместе с тем отказавшись что-то есть. Просто молча наблюдал за друзьями, пока краем уха не уловил разговор об их вчерашних посиделках. Тут же захотелось встрять в их обсуждение с какой-нибудь фигнёй, что он и делает. — Илья, кстати, очень хотел, чтобы Макс послушал его стоны. — Э-э, не было такого никогда, что за бред? Только тебе можно, — Коряков озадаченно смотрит на парня, но тот продолжил лежать на столе, уткнувшись взглядом в стоящую на краю стола салфетницу. — Да, да, конечно, — Почему ему вообще взбрело это в голову, блондин не собирался объясняться. В итоге каждый из присутствующих понял это по-своему. — Сегодня что, ко мне опять? Судя по твоим словам, только выпить тебе не хватило. — У-у, у нашей любимой парочки что-то намечается сегодня, — присвистнул Семенюк. Ребята посмеялись с этого, продолжая разгонять тему того, какой же горячий вечер будет у возлюбленных. Один Денис не поддерживал непонятного для себя всеобщего веселья. Нормально им вообще вот так открыто обсуждать это, особенно Илье? Возможно, вечер и правда будет увлекательным, причём для старшего в первую очередь. Слыша все эти пошлятские шуточки, Денис думает, как бы было неплохо сейчас свалить отсюда, и как хорошо, что они не ехали все вместе в лифте, иначе тому преподавателю пришлось услышать вещи куда хуже. Илье же просто смешно со всего подряд, даже если смешного по факту ноль. У него, наоборот, настроение какое-то приподнятое ещё с утра, от чего Денис бесился ещё сильнее. Оставшуюся пару Илья отсидел, даже пытаясь что-то слушать и записывать. Так хоть время прошло быстрее. Но теперь нужно было ждать окончание ещё одной, потому что у Дениса сегодня больше занятий. Скоротать время он решил на первом этаже за просмотром очередного американского сериала про проблемных подростков и попивая какой-то специфический кофе по авторскому рецепту, который делали только в этом корпусе. Денис, когда спустился на первый, одарил его не особо радостным взглядом, хотя в душе ему определённо было приятно, что его вновь решили подождать. Путь до дома сопровождался музыкой из наушников, потому что Илье показалось, что блондин сейчас не был настроен на разговор. Но вот потом, уже в квартире, когда старший скинул с себя куртку и устало упал на кровать, Денис не мог оторвать от него глаз. То, как он сейчас лежал и в ответ наблюдал за действиями блондина, слегка прикрыв глаза, показалось для последнего весьма привлекательным. Как бы он на него ни обижался, пойти против своего влечения к нему он не мог. Вновь перекинувшись неоднозначными взглядами, Денис подходит к кровати, оглаживает чужие ноги от щиколоток до бёдер, вместе с тем садясь на мягкую поверхность. Обхватывает одну чуть ниже колена, поднимает её вверх и, не почувствовав напряжения в мышцах, удивляется. — Это откуда у тебя такая растяжка? — А ты что думаешь, я по приколу с физры убитый ухожу? — Денис сильнее давит на ногу, от чего Илья тихо шипит. — Блять. Но вот на шпагат я не сяду, так что прекращай. — Не хочу. Тем не менее, блондин возвращает ногу в исходное положение, но от парня не отстаёт. Проводит рукой по груди, спускаясь после ниже, пока не останавливает конечность ниже пояса. Сжимает с силой, пытаясь через жесткую ткань джинс вызвать ощущения. Полностью завладев, тем самым, вниманием Ильи, он второй рукой ловко вытягивает из чужого кармана телефон. Брюнет озадаченно следит за его действиями, боясь предположить, для чего тому понадобился его мобильный. А когда его протягивают ему, чтобы он разблокировал, почему-то бездумно совершает требуемое действие. — Помнишь, как я в первый раз пришёл к тебе? — конечно, он прекрасно помнит. Из-за его шутки сорвался их первый, на тот момент, секс. И мысль о том, как именно он пошутил, бросила Илью в дрожь. Догадка, для чего понадобился его телефон, вот-вот окажется реальностью. — Как мы нахмурились, как глазки-то забегали. Знаешь, сколько мне пришлось потом выслушивать от родителей? — Да ну нет. Ты же не сделаешь этого. — Откуда ты знаешь? — Денис рукой, которая до сих пор располагалась ниже живота, приспускает джинсы, что успел расстегнуть чуть ранее, и проводит через тонкую ткань по уже эрегированному члену. Илья судорожно вздыхает, пока блондин шарится в телефоне. — Как думаешь, кому больше понравится услышать твой голосок? Ксюше? Или сестре? А может, кому-то из родителей? Он находит контакт его мамы и поворачивает в таком виде телефон экраном к Илье, вместе с тем забираясь рукой под нижнее бельё и оглаживая разгоряченную плоть. Брюнет внезапно вспоминает о наличии собственных рук, тянется к телефону, который тут же убирают от него подальше. — Ещё одно движение, и я звоню. Несмотря на собственную уязвимость, Илью ужасно заводило происходящее. Как Коломиец сидел между его ног, с таким злорадным взглядом смотрел на него. Он не в силах сдержать томные вздохи, когда блондин продолжает водить рукой по члену, всё ещё угрожая телефоном в другой. Страх вскоре стал отходить на задний план, теперь хотелось лишь самому довести этого прекрасного, горячо любимого парня. Проигнорировав предупреждение о движениях, он приподнимается, гладит младшего по щеке и оставляет лёгкий поцелуй на губах. Смотрит в глаза, будто пытается надавить на жалость. И это действует, ведь Денис теперь думает, что обижаться на такого Илью он больше не может, и потому спокойно позволяет забрать телефон обратно. Брюнет целует его ещё пару раз, после укладываясь обратно на кровать, как бы предоставляя парню ненадолго свободу действий. Денис проводит рукой по голове, прочёсывая мягкие пряди тёмных волос, и ненароком задевает уши. У Ильи табун мурашек от этого идёт, что не остаётся незамеченным. Денис тянется повторить движение, но парень под ним перехватывает его руку. — Я щас с тобой то же самое проверну, посмотрим, как ты у меня заёрзаешь тут. — Ну, попробуй. Илье повторять дважды не надо. Он, опираясь на одну руку, вновь привстаёт, за шею притягивает к себе Дениса и целует. Тот, чуть замешкав, потому что ожидал несколько иные действия, отвечает, тут же стараясь вновь перенять на себя инициативу. Лезет Илье под футболку, с талии переходит на спину, после подушечками пальцев проходясь по позвонкам. Илья нарошно сдерживает шумные вздохи, не позволяя младшему почувствовать наслаждение от своих действий. Он тянет время, позволяет Денису хозяйничать у него во рту и издеваться над и так искусанными в кровь губами. И когда блондин совсем отвлекается от их последних слов, Илья, прилагая некоторые усилия, переворачивает его на кровать. Тот разрывает поцелуй, охает от неожиданности и мучается из-за непривычных ощущений от прикосновений к ушам. Может, это и не самое его чувствительное место, но высокую восприимчивость это не отменяло. Он действительно начинает ёрзать и вместе с тем молить о прекращении подобной пытки. В этот момент Илья понимает, что одержал победу. И, судя по жалостливому взгляду снизу, Денис тоже это понял. Одежда вскоре лежала на краю кровати, но недолго, потому что почти сразу ребята ненароком спихнули её на пол. Старший продолжает зацеловывать парня, пока не останавливается на шее. Прикусывает кожу в нескольких местах, но не сильно, чтобы не вызвать сильной боли, но при этом оставить характерные отметины. Завтра друзья обязательно скажут об этом, даже если Денис наденет водолазку. Она наоборот только привлечёт внимание. Блондин тоже не теряет времени, блуждает руками по оголённому телу, сжимает бока, бёдра, так же оставляя красные следы. Другие не увидят, но ему этого и не надо. То, что он один может любоваться этой красотой, нравилось ему куда больше. С поцелуев Илья переходит ниже: слегка проходится пальцами по животу, вызывая лёгкую дрожь, оглаживает возбуждённую плоть, тут же лишая Дениса этой ласки. Но только для того, чтобы заменить её на другую. Один, два, три — Илья увеличивал число пальцев, постепенно растягивая, чтобы избежать ненужного дискомфорта и уж тем более травм. Его мальчик не должен страдать. Он должен получать только удовольствие от его умелых рук. И не только рук. Денис скулит под ним, мычит от слишком мягких, нежных действий. Пусть ему и нравится, пусть своим низким, хриплым голосом проговаривает имя возлюбленного, но он продолжает не принимать факт, что над ним сейчас доминируют. Денис каждый раз мысленно обещает себе, когда Илья смазано целует его в шею, когда оглаживает его бока, когда так искусно работает пальцами, что в следующий раз не уступит ему. Он шепчет парню, как потом будет нагинать его на этой же кровати, как будет так же издеваться над ним и глухо стонет, когда давят сильнее. Илья самодовольно лыбится. Натянув презерватив, он медленно входит, сантиметр за сантиметром, пока не погружается полностью. Денис жмурится в попытке привыкнуть к ощущениям. Илья целует его и прикусывает нижнюю губу, желая отвлечь от неприятных чувств внизу и вместе с тем отомстить за свои губы. Наконец, расслабившись, блондин слегка кивает, позволяя Илье продолжить начатое. Тот движется сначала не спеша, почти полностью выходя, а после так же постепенно возвращаясь обратно. Когда он по тихим вздохам понимает, что Денис больше не ощущает прежнего дискомфорта, он ускоряется, а после вовсе чуть меняет угол, сильнее налегая на парня, и тянется к его члену. Несколько толчков и параллельные с ними движения вверх-вниз рукой, и с губ Дениса слетает первый громкий стон. Он тут же приставляет к губам кулак, пытаясь предотвратить последующие шумные звуки. Илье такой расклад не нравится. Совсем не нравится. Он свободной рукой убирает чужую кисть в сторону, прижимая её к кровати, и сплетает их пальцы. Младший тут же вспоминает об их договорённости о том, что в голосовом выражении они не сдерживаются, поэтому второй рукой он сжимает простынь, чтобы ненароком вновь не зажать себе рот. Дениса плавит ужасно. Он давно не чувствовал так много, так близко, так жарко и хорошо. Слишком хорошо. Илья будто знал его наизусть, все его слабые места, принося тем самым неимоверные ощущения. И ему хочется в ответ дарить такие эмоции, но сейчас он ничего не может сделать, тело толком не слушается. Он еле собирает силы, и тянется к чужим губам. Стонет в поцелуй, заведя ноги за поясницу Ильи. И тот чувствует, что вот-вот кончит, от чего толкается глубже, рукой работает усерднее. Денис сильнее прогибается, едва ещё раз касается раскрасневшихся губ и откидывает голову обратно от избытка чувств. Если бы он только знал, что одних его томных стонов достаточно для Ильи. Понимание, что он причина этих сладостных звуков, этого наслаждения, дарило брюнету не меньше удовольствия. Денис с силой сжимает чужую кисть, невольно впиваясь в неё ногтями, сильнее сводит ноги и протяжно стонет. Илью бросает в жар от всего этого. Он жмётся к разгорячённому телу настолько близко, насколько это ещё можно было сделать, и, совершив несколько толчков, заканчивает вслед за ним. С волной наслаждения пришла и жуткая усталость. Брюнету кажется, что он уснул бы вот так, но всё же заставляет себя слезть с Дениса. Бумажные полотенца, что всегда были на прикроватной тумбочке, как назло закончились, и вместо них стоял лишь пустой картонный тубус. Он с тяжёлым вздохом наклоняется с кровати, скидывая сразу в сторону презерватив, шарится в стопке одежды, чтобы найти свою футболку, которую решил сейчас использовать вместо салфеток. Денис удивлённо поднимает брови, вместе с тем не высказывая возражений, что его торс вытирают той одеждой, которую Илья потом спокойно продолжит носить. С одной стороны, что в этом такого, всё равно же постирается, но с другой, Денис теперь будет вспоминать об этом моменте каждый раз, когда будет видеть эту футболку на старшем. Что-то ему подсказывает, что именно этого хотел Илья. Накинув на блондина и на себя одеяло, Коряков ложится, не желая теперь ничего делать оставшееся до сна время. Денис же, чуть подумав, решает начать диалог. — Ты прости за сегодняшнее. — А что такого сегодня было? — Ну, при ребятах начал докапываться, да маячил своим недовольным лицом. Я вчера такого родителям наговорил, ну, про нас с тобой, о чём они всё утро докучали. Вот я и был сам не свой. — Кошмар, нашёл из-за чего переживать. Мне наоборот прикольно было наблюдать за тобой вот такого. Нет, конечно, в том, что ты тревожился из-за произошедшего, нет ничего хорошего, но я и не об этом. — Да понял я, понял. — Кстати об этом. Помнишь, когда мы в столовке болтали, ты сказал, что я якобы хотел, чтобы Макс послушал мои стоны. Что ты имел в виду? — Это я когда спрашивал у тебя, тем самым вечером, типа «знаешь, кто мне звонил?», ты сказал «надеюсь, что Макс». Ну и вот. — Ты тот вечер до мелочей что ли помнишь? — Видимо. Слушать последующую за этим болтовню Ильи было тяжело. Денис лежал, уткнувшись ему в шею, пока тот гладил его по голове, прочёсывая слегка влажные пряди, из-за чего блондина начало клонить в сон. Обычно, они лежали ровно наоборот, но сегодня Илья решил поактивничать, в связи с чем и пребывали в таком положении. Но слишком рано было до ночи, поэтому Денис через силу заставляет себя встать, чтобы пойти в душ. — Твои вещи на второй полке снизу, если не помнишь. — Да-да. И Денис намеренно берёт вещи с другой, на что старший громко цокает. Блондин улыбается ему и лёгкой поступью покидает комнату. Илье очень нравилось видеть Дениса таким. Только когда они остаются вдвоём, он ведёт себя так эмоционально и открыто. Так по-живому. Ещё пару часов назад блондин ходил весь такой унылый, с постоянно сведёнными к переносице бровями и молча наблюдающий за всеми. А теперь так искренне улыбается с любой фигни, которую выкинет Илья. Потом, когда оба уже приняли душ, Илья пристал с расспросами о том, что такого Денис наговорил по пьяни, от чего тот полдня пребывал в столь отвратном настроении. И сдержать смех, когда блондин сказал, что наконец сообщил родителям об их отношениях, он ну никак не смог. Ещё бы, полгода почти прошло, а тот оповестил только сейчас, когда надобности в этом не было. — Я понял, что отпускать тебя пьяного лучше не стоит. — А сегодня я могу у тебя остаться? — Ты не пьяный. — Никто не мешает выпить сейчас. — Ужас, ты решил каждый день теперь напиваться? — И мне это говоришь ты? — Что за интонация? За кого ты меня принимаешь? Денис передразнивает в ответ, повторяя последнюю фразу. Илья закатывает глаза и фырчит, а когда Денис повторяет и это, брюнет накидывается на него с щекоткой и останавливается, только услышав жалобные просьбы прекратить. Похоже, у Ильи есть определённая любовь к мольбам. И он собирается проверить это в следующий раз, возможно, даже завтра, если вдруг Денис снова будет ночевать у него. Или в каком-нибудь другом месте…