Ты правда хочешь, чтобы я повторил это вновь?

С заметной неохотой Диме все же пришлось открыть чат и ознакомиться с содержанием сообщения. "Ало, чел. Ты чё, игнорируешь меня? Слыш, я бы на твоём месте такой хуетой не занимался. Тебе же хуже будет. Ты давай, не будь телкой. Если хочешь что-то сказать – давай. Хуле молчишь? Так с друзьями не поступают, братан. Или ты уже забыл, что мы дружбаны? Переехал в свою новую хату и решил забыть старых приятелей? Так не делается, блять. Или это тот хуй блондинистый так влияет на тебя? Диман, не твой это типаж людей. Ты крутой поц. Нахуй тебе этот чмошник? Давай, не страдай хуйней. Го встретимся на неделе, обкашляем некоторые вопросики" —Нет. Нет, я не буду ему отвечать. Я не обязан! Но он точно в курсе о том, что я дружу с Толей. А что если он что-то с ним сделает? Что если ему напишет? Он же наверняка может найти его контакт. Откуда он вообще узнал, что я с ним дружу?! Ну хотя глупый вопрос, мог нас в парке увидеть вместе. Вот же урод! Нет, я не могу допустить его появления в Толиной жизни. Достаточно уже того, что он мне весь восьмой класс испоганил! К Толе его пускать нельзя. Ни при каких обстоятельствах он не должен с ним пересекаться. И узнать о нем больше, чем я позволяю, тоже не должен. Стрельцов любитель набить рожу за то, что ты слишком много всего знаешь... Я должен что-то предпринять. Что делать? Что же мне сейчас делать?! Мать твою! Ну почему ты просто не отстанешь от меня?! Вот же черт! Казалось, что время замерло. Пульс застучал где-то в ушах. У Димы затряслись руки. К горлу подступил странный ком. Паника и страх словно вытеснили всю кровь из вен и заполонили все собой. На мгновение ему показалось, что с каждым ударом его сердца в комнате становится все меньше кислорода. А потом воздуха стало и правда не хватать. Парень начал судорожно хватать ртом столь необходимый для дыхания газ. Во рту пересохло. Подросток решил попробовать сходить на кухню за водой, чтобы немного успокоиться. Но стоило ему попытаться встать с компьютерного стула, как его ноги перестали удерживать обессиленное от паники тело. С громким грохотом он повалился на пол. И не нашел ничего лучше, чем из последних сил прижаться ссутуленной спиной к холодной стене. В голове пульсировало что-то вроде "Стрельцов точно найдет меня и убьет. И Толю заодно. Он неадекватный. Я ему не ровня. Он меня просто по стенке размажет. А Васильева и подавно". Тревожные мысли перебивали собой все. Звуки, запахи, кажется, даже способность видеть. В какой-то момент Диме показалось, что он что-то услышал. Но звук быстро забылся, заглушаемый мыслями о своей скорой смерти. И, что ещё хуже, о смерти Толи, которую неизбежно навлек сам Сидоров. Сейчас буквально все, на что ему хватило сил – обхватить колени руками и ждать, когда же наконец это странное, до ужаса тревожное состояние закончится. Как вдруг перед ним возник уже словно бы близкий, и, в какой-то степени даже родной силуэт. Староста подбежал к парню и сел на пол, прямо напротив него. —Дим! Дима, все нормально?! Ты чего?! Что с тобой? Хотелось спросить "а как ты попал в квартиру?" или "что ты тут делаешь. Ты же с Катей ушел", но слова встали поперёк горла. Толя же, походу, судорожно пытался оценить обстановку и понять, что происходит. —Дима, что случилось? Ты можешь объяснить? Тебе плохо? Казалось, что страх должен ослабнуть от того, что староста сейчас находится рядом. По крайней мере так работало весь прошлый месяц. Но сейчас его пребывание в этой квартире только усилило боязнь за его жизнь. "Стрельцов может знать, где я живу. Он может прямо сейчас караулить за углом дома, и как только Толя пойдет домой – он его прикончит. Да, точно. Надо заставить его уйти, пока ещё не слишком поздно." —Толя, тебе... Тебе нельзя здесь находиться! Убегай отсюда! —Что ты такое говоришь? –в непонимании парень уставился на друга удивлёнными глазами. —Ты в опасности! Стрельцов точно убьет нас обоих! Пожалуйста, уходи пока... –в панике тараторил Сидоров. —Дима, он тебе угрожает? Он шантажирует тебя или что-то в этом духе? —Не стоило тебе начинать общаться со мной... Я... У меня плохая бывшая компания! Они опасны! Они убьют нас обоих! –не унимался подросток. —Чт... А, я понял. –внезапно спокойно произнес Толя. —Отлично, что понял. Пожалуйста, уходи отсюда! —Дима, взгляни на меня. –внезапно строго, и даже как-то требовательно сказал староста. —Что... –теперь ничего не понимающими глазами смотрел уже Дима. —На меня смотри, говорю! А теперь медленно выдохни. У тебя паническая атака. Тебе нужно успокоиться. –Толя говорил так уверенно, что Сидорову в какой-то момент даже показалось, что это не его друг. Слишком уж по другому сейчас он себя вел. —Нет у меня... –попытался возразить парень, но его тут же перебил строгий, практически приказной голос одноклассника. —Заткнись на минуту и дай мне тебе помочь... Просто слушай, что я тебе говорю. Ты дома. В безопасности. Скоро вернётся твоя мать, она тоже сумеет обеспечить твою защиту. И Стрельцову, если что, я лично лицо разукрашу синяком от самого тяжёлого учебника. Он не навредит ни тебе, ни мне. Мы оба в безопасности. А сейчас сделай глубокий вдох, –староста принялся делать дыхательные упражнения вместе с Димой, показывая ему, как нужно правильно дышать,– и медленный выдох. Умница, вот. Уже хорошо. А теперь ещё раз. Вдох. И выдох. Постепенно, повторяя за Толей, Дима смог немного успокоиться, а потом и вовсе остановить паническую атаку. Староста, уже словно ещё один жилец этой квартиры, принялся хозяйничать по комнатам, прогоняя остатки тревоги с сознания друга. Открыл окно, обеспечив приток свежего воздуха. Налил ему воды и заставил принять таблетку чего-то успокоительного. Следом обработал колено парня, которое тот разбил, когда упал со стула. —Ау! —Сиди спокойно. Как ты вообще мог не заметить, что у тебя рана на половину колена?! Как ты так умудрился вообще?! —Наверное, когда со стула падал, ударился об угол одного из открытых ящиков стола. —Дурачок ты. Впервые паническая атака, что-ли? Куда ты идти собрался, когда ног не чувствуешь? —Ну я ж не знал, что я на них даже встать не смогу! Я вообще не понял, что происходит! Просто внезапно такой страх нахлынул, словно меня прямо сейчас зарежут. Ещё и дышать трудно, будто душит кто. И сердце в ушах стучит! —Ты описываешь стандартные симптомы, Дим. Неужели ты никогда не слышал о такой особенности человеческой психики? Ты не только паническую атаку словил, ты ещё и добил себя. Начал меня прогонять, убедил себя в том, что твоя смерть неизбежна. Ещё и меня заранее похоронил. —Ну я же не знал, что такое бывает! —Ну вот, теперь знаешь. Дима хотел было что-то пошутить, как вдруг вспомнил один из самых главных вопросов. А что здесь, собственно говоря, делает староста? И как он попал в квартиру? —Толь, а как... —Как я в дом зашёл и почему я не на встрече с Катей? –вновь перебил его парень. Дима в ответ только легонько кивнул. "Вот же экстрасенс, чертов! Мысли читает, поганец" –подумал Сидоров. —Ну смотри, все просто. Я сбежал с прогулки с этой змеёй. Соврал, что мой отец сегодня будет дома раньше, а я оставил в комнате бардак. Катя хоть и хитрая, но подставлять меня и обрекать на выговор не хотела. Ну я и решил сразу тебя предупредить. Напоминаю, мы договаривались сегодня погулять. Раз в парк пойти нельзя, чтоб она меня не видела, хотел хоть у тебя посидеть. А ещё ты случайно забрал мой учебник по биологии. Я думал попросить его отдать. У нас самостоятельная работа на следующем занятии, хотел подготовиться, а учебного материала нет. Начал звонить тебе, а ты трубку не берешь. Пишу – в сети сидишь, а сообщения не читаешь. Я подумал, что ты обиделся! Вот и пришел лично все объяснить, и книгу за одно забрать. Короче, в звонок я минуты 2 звонил. Пока в тамбуре стоял, ещё успел услышать, как что-то здесь упало. И, видимо, это ты со стула полетел. А потом я заметил, что дверь слегка приоткрыта. Ты ее не до конца захлопнул, походу, когда домой пришел. Вот я и смог в квартиру зайти. Заглядываю в твою комнату, а ты трясешься весь. И дышишь так, словно задыхаешься. Ну, а дальше смысла рассказывать не вижу, ты и сам все знаешь. —То есть ты пришел просто забрать учебник? —Нет, кажется, ты меня, не услышал. Я пришел извиниться. Извиниться за то, что пришлось отменить прогулку. А учебник... Это был, как бы, дополнительный повод. Ну, и если честно, я очень хотел ещё немного поговорить с тобой. О фильмах, играх, школе, и... –хотел было парень продолжить перечислять возможные темы, но его перебил болезненно шипящий Дима. Староста так увлекся своими мыслями, что совсем забыл о том, что давить на недавно приобретенную рану – плохая идея. —Ау! Блин! Толя! —Прости, прости! Я случайно! —Давай я сам! —Нет-нет! Извини! Я аккуратно, честно! Дима поджал губы, но все же позволил однокласснику мучить и без того ноющую ногу. Однако больше парень не отвлекался. Действительно аккуратно обработал и промыл ссадину. И несмотря на Димины возмущения из серии "да не надо мне ничего заматывать! Там же не сквозная рана! Я же не истекаю кровью!", все-таки перебинтовал его колено. —Вот так! Зато теперь ты не занесешь себе никакой инфекции. —Тебе кто-нибудь говорил, что ты даже труп залечишь? Второй раз его убьешь таким количеством медикаментов! —Я так забочусь только о те... –осекся староста. Нет, он чуть не сболтнул лишнего! Язык опередил мысли. Толя терпеть не мог такие ситуации. Боже, ну сколько раз уже такое было?! И сколько раз он обещал себе, что больше никогда не позволит себе говорить что-то необдуманное?! —Что? —Нет, ничего. Хотел сказать, что всегда так беспокоюсь о... Друзьях. Дима сам не понял, по какой именно причине, но где-то внутри него болезненно повторилось последнее сказанное старостой слово. "Друзьях". И почему его это так расстроило? Что с ним вообще?! Какая к черту разница, что сказал Толя?! Ну друг и друг. Что с того? Это же наоборот хорошо! Васильев не считает Диму просто одноклассником, или обычным знакомым. Он относится к нему по-особенному. Заботится о нем, как о ком-то близком. —Ясно. Ну, спасибо. "Наверное", добавил в своей голове подросток. —Ага, не за что. Последовала неловкая пауза. Какое-то время Дима молча аккуратно поправлял бинт, а Толя всеми силами старался не смотреть на Сидорова. Разглядывал комнату, к которой за месяц уже практически успел привыкнуть. И внезапно староста все-таки решился первым нарушить тишину. —Ты, это... В следующий раз, если начнется паническая атака, или если просто почувствуешь себя плохо – пиши мне. Я помогу. Ладно? Дима настолько не ожидал услышать что-то подобное от Толи, что замер на несколько секунд, просто смотря на него. —Да, хорошо. Спасибо тебе? –единственное, что смог сказать парень, когда дар речи все же вернулся к нему. —Не за что. Я... Дим, я рад, что смог хоть немного помочь тебе успокоиться. Надеюсь, тебе действительно стало легче. И не забывай ногу обрабатывать! А то вот эта головушка, – Толя легонько постучал кончиком пальца по лбу парня. – должно быть, вообще не знает, что такое забота о себе. —Да не забуду я! И я умею о себе заботиться! Чего ты относишься ко мне так, словно я инвалид? Толя рассмеялся. Сидоров было начал беспокоиться, что неловкое молчание повторится вновь, но Васильев, кажется, решил взять все в свои руки. Начал рассказывать что-то из школьных сплетен, которые Дима благополучно проспал. Он же, в свою очередь, быстро подключился к диалогу и уже через пару минут активно обсуждал то, как несправедливо поступила Светлана Леонидовна по отношению к Виктории Владимировне.

***

Время шло все также быстро, как и в момент любого разговора с Толей. Дима уже начинал привыкать к тому, что обсуждать что-то с Васильевым опасно. Вот так заговоришься – состаришься, и не заметишь даже! Толя, уже очевидно окончательно расслабившись в Димином присутствии, рассказывал что-то про закулисные нюансы пребывания на посту старосты. —Вот серьезно. Я не понимаю, почему преподаватели нашей школы считают, что староста – это просто учитель помладше. Типо "будь таким же внимательным, добрым, ответственным, терпеливым, сдержанным, умей объяснять любую информацию даже самым мерзким ученикам, успевай заботиться о них, и отвечай за их проступки своей головой"! Это же глупость! Сидорову нравилось, что одноклассник в открытую рассказывает ему о том, что его не устраивает. Ведь в школе он не осмеливался даже заикнуться, что ему что-то не нравится. Слишком уж боялся, что его услышит кто-нибудь из преподавателей, или и того хуже, Светлана Леонидовна. Так ведь и лишиться статуса недалеко. А за такое отец точно убил бы парня. Да и самому Руслану Алексеевичу что-то рассказывать не особо хотелось. Он точно скажет, что Толя просто "недостаточно старается" и поэтому не справляется со своими обязанностями. Поэтому высказаться у подростка получалось только Диме, причем находясь у него в комнате. За закрытыми дверями практически пустой квартиры. Ну, и конечно, Сидорову до мурашек нравилось, что сейчас Толя был действительно искренним и расслабленным. Он не скрывался от завучей или учителей, не прикидывался идеалом перед учениками и не боялся честно сказать, что его все достало. И такой Васильев нравился Диме определенно гораздо сильнее. Он ощущался как совершенно другой человек. Но человек все такой же интересный, комфортный и... Важный. "Красивый. Черт побери, до чего же он привлекательный. Так, стоп. О чем я думаю вообще?! Ну что это за проклятье такое?!" – внезапно подумалось Диме. И, к своему непониманию, Толя думал также, глядя в сторону одноклассника. Он тоже уже по сотому разу рассматривал его руки, глаза, волосы, черты лица. И по все тому же сотому разу убеждался, что Дима действительно очень его привлекает внешне. Ну, как друг, разумеется. Друзья ведь могу нравиться друг другу по каким-то внешним факторам? Это ведь привилегия не только для парочек! Поэтому нет ничего странного в том, что Толя считает Диму красивым. Это вполне себе нормально и совсем ничего не значит! Время шло все также быстро, неумолимо приближаясь к половине восьмого. За окнами постепенно темнело. Люди спешили домой с работы, машины гудели в пробках на дорогах. Пятница близилась к вечеру, и Толя, очевидно уставший от всего происходящего за сегодня, начал зевать. —Блин, что-то уже совсем меня в сон клонит... Я, наверное, пойду домой. А то так и усну у тебя тут. —Так оставайся на ночь. –спешно предложил Дима. —Исключено! Ты хоть представляешь лицо моего отца, когда я заявлю ему, что остаюсь на ночь у "главного хулигана 37 школы"?! Да он с меня шкуру спустит, как только я порог квартиры переступлю! —Ну давай хотя бы спросим! —Дима, нет! Это неоправданный риск! С чего бы мне вообще соглашаться на эту авантюру?! Внезапный звук пришедшего сообщения отвлек одноклассников от дискуссии. Глянув на компьютер, парни увидели ярко-красную точку возле контакта "Мама". "Дим, я сегодня после работы поеду к тете Ире с дядей Женей. Не жди меня. Останусь у них. Еды себе разогрей, в холодильнике макароны по-флотски остались. Покушай обязательно! И не сиди до ночи. Испортишь режим сна! Можешь пригласить кого-нибудь на ночёвку, только квартиру не разгромите." —Нет, Толь, ну это уже знак свыше! —Дима, как ты предлагаешь мне убедить его, что я должен не только начать с тобой общаться, но ещё и на ночь остаться у тебя?! Он против даже того, чтобы я просто разговаривал с тобой. О какой ночёвке идёт речь?! —А ты не говори ему, что будешь у меня. —И как ты себе это представляешь, гений? —Скажи, что остался у какого-то другого человека. У тебя же я не единственный друг, верно? —Конечно, не единственный. Только вот мой отец не был рад даже ночевкам у нас в квартире. А про то, чтобы я оставался у кого-то он даже слышать никогда не хотел. —Толь, ну ты же не маленький мальчик. Тебе 15 лет! Ты имеешь полное право ходить гулять, оставаться на ночь у друзей и проводить хотя бы какое-то время не за учебниками в своей комнате. —Ага, а теперь давай вот это все моему отцу скажешь. "Здравствуйте, я Дмитрий Сидоров, тот самый хулиган, которого вы не то, что слышать, даже знать о моем существовании не желаете. Короче, что я от вас хотел... Ваш сын имеет полное право жить жизнью обычного подростка, ходить на посиделки с друзьями и развлекаться на различных тусовках. А теперь, пожалуйста, отпустите его к какому-то парню, которого вы никогда даже не видели". Так ты себе это представляешь? —Ну, во-первых, мне что-то говорить бесполезно, я для твоего папы очевидно не авторитет, меня он даже слушать не будет... А во-вторых – да, можно сказать что-то похожее, только вырезать половину фраз и построить чуть более мягкий и уважительный диалог. Толя обречённо вздохнул. Дима очевидно не собирается уступать. Да и расстраивать его тем, что парень даже не попытается позвонить отцу, совсем не хотелось. И, на самом деле, где-то внутри себя Васильев очень хотел хотя бы попробовать. А вдруг и в правду получится? Вдруг Руслан Алексеевич его отпустит? Вдруг разрешит остаться в квартире Сидоровых на ночь? —Ладно. Я позвоню и спрошу. Но только чтобы ты сам услышал, что он будет против. Староста достал небольшой телефон, нашел контакт отца и нажал на кнопку вызова. Из динамика донеслись гудки. Не прошло и 10 секунд, когда Руслан Алексеевич снял трубку. —Да? Что случилось? Давай быстрее, я ещё на работе, с заказом разбираюсь, не могу долго говорить. Что-то серьезное? —Алло, пап. Я быстро, прости, что отвлекаю. Слушай, тут такой вопрос... Можно я на ночь у одной одноклассницы останусь? Клянусь, никакого алкоголя, табака, и... Чего ты там ещё не хотел, чтобы я делал. После 23:00 будем сидеть дома, шуметь не планируем. Пожалуйста, можно я останусь? Мучительно долгая тишина словно бы душила парня. В голове твердо засела всего одна мысль. "Очевидно, что не отпустит". Дима сидел на полу, скрестив пальцы на руках и, кажется, бормоча себе под нос слово "пожалуйста" на всех известных ему языках. Когда Руслан Алексеевич наконец подал голос, оба парня вздрогнули от неожиданного звука. —Что за одноклассница? Почему раньше о ней не рассказывал? —Я рассказывал. Катя, моя заместительница. Лицо Димы аж скривило, стоило ему услышать это имя. Из всех возможных одноклассников Толя выбрал именно эту змею. На зло, что-ли?! Но его настроение поменялось за секунду, стоило ему услышать усталый вздох из телефона парня. —Ну, я так понимаю, она девочка хорошая. Номера телефон мне отправь. Ее, и в обязательном порядке родителей. И ещё до ухода к ней, чтобы сделал все, что тебе задано на понедельник. Ты меня понял? Принесешь после этой встречи хоть одну 4, или, упаси Господь, 3, и я тебе обещаю, что из квартиры до 18 лет ты не выйдешь. Ясно? У Толи на несколько секунд словно пропала возможность говорить. Что он сейчас услышал вообще? Это что за чудо такое произошло? Руслана Алексеевича подменили? —Алло? Сына, ты тут? —Да. Да, тут! Конечно, обещаю, я все сделаю! Спасибо! —Мгм. На звонки чтобы отвечал. Если я не смогу до тебя дозвониться – это будет последней твоей встречей вообще хоть с какими-то друзьями. —Хорошо, пап! В трубке послышался нежный, но при этом крайне строгий женский голос. Толя его уже знал. Это начальница отца. —Руслан Алексеевич, пожалуйста, возвращайтесь к работе! У нас и так сроки горят, а вы тут по телефону болтаете! Я вас премии лишу, если мы не успеем за сегодня закончить хотя бы половину поставленной нам задачи! В ответ Руслан крикнул лишь короткое "Секунду" и спешно принялся прощаться с Толей. Однако, перед тем как сбросить вызов, парень успел услышать тихую фразу. "Обалдеть, у моего сына появилась девушка...", а следом лишь короткие гудки. Несколько секунд подростки просто смотрели на телефон. Но потом пришло осознание. Синхронно рассмеявшись, они принялись шутить над всей этой ситуацией. —Ну что, Катя... И как давно мы с тобой встречаемся? –с явной иронией спросил староста. —"Не отпустит, не отпустит, бебебе". А я вот говорила, что к такой девушке, как я, никаких вопросов не возникнет, и тебе точно разрешат остаться на ночь. –наигранно писклявым голосом ответил Дима. Катя говорила совсем не так, как он пытался ее изобразить. На самом деле, голос у нее был гораздо выше и громче, но такие ноты, увы, Дима бы не осилил. Ещё какое-то время парни просто смеялись с только что произошедшего недоразумения. Как отец Толи вообще сделал вывод, что его сын встречается с Катей? Не дай бог! Ужас какой, аж представить страшно. Чтобы спокойный староста был в отношениях с этим турбовеником? Да не в жизнь! —Ну слушай, Дим. Если серьезно, то можно сказать спасибо тому, что отец посчитал Катю моей девушкой. Просто к подруге он бы меня ни в жизнь не отпустил. А так он, походу, решил, что на кону стоят мои отношения. —Ну и отлично! Значит теперь я Катя, ты со мной встречаешься, а ночь мы проведем за чтением учебников, чтобы в понедельник написать самостоятельную работу по биологии. —Как скажете, мадам! —А мне, как твоей девушке, цветы полагаются? Я их маме передарю, уверен, она будет рада. —Обойдешься. —Какой-то невежливый у меня парень. Совсем не романтик. —А у меня девушка какая-то неженственная. Больше на парня походит. —Идиот вы, Васильев! —Да кто бы говорил!

***

Получив разрешение остаться у Димы на ночь, староста ненадолго прилёг отдохнуть. Через полчаса очевидно беспокойного дневного сна, Сидоров не выдержал и разбудил одноклассника. —Тебе что, кошмары снятся? —Да, иногда. Ничего страшного, я привык. —Толь, ты ворочался все полчаса. Ты вообще смог хоть немного выспаться? —Конечно! Я чувствую себя гораздо бодрее, не беспокойся! Думаю, я ещё долго смогу сегодня не спать, –поспешил успокоить друга парень. –Так, что планируем делать? —Не знаю. Сейчас придумаем что-нибудь. Первое, чем решили заняться парни, это скинуть Руслану Алексеевичу все необходимые номера. Написав Маше что-то вроде "Мам, если что – подыграй мне. Скажи, что я Катя и замстароста нашего класса. Все вопросы дома, я все объясню" и получив в ответ лишь смайлик большого пальца, направленного вверх, они принялись рассматривать Димину библиотеку фильмов. Вечер парни провели за просмотром какого-то старого, но очень атмосферного кино, прохождением каких-то глупых игр на Димином компьютере и целыми боями в настолках по типу "Uno". Когда стрелка часов перевалила за 2 ночи, Толю уже откровенно клонило в сон. Парень настолько устал, что уже засыпал сидя. —Толь, может ложиться уже будем? —Не знаю. Может ещё посидим немного? По парню было заметно, что он хочет как можно больше продлить эту ночь. Ещё поиграть в компьютер, сыграть в ещё одну партию "Uno", или посмотреть ещё один фильм. Но против организма пойти невозможно. Диме было совершено очевидно, что если староста прямо сейчас не примет горизонтального положения в кровати – он уснет прямо сидя за компьютером. —Нет, давай-ка уже как-то двигайся в сторону моего дивана. –с какой-то странно-заботливой интонацией сказал Дима. Сам удивился от своего же голоса, и искренне поблагодарил богов за то, что Толя слишком сильно хотел спать, чтобы заметить эту странную перемену в привычном произношении друга. —А ты? —А что я? Я за раскладушкой. Неожиданно Толя ухватил за запястье уже уходившего парня и сам не до конца понимая причин своих действий, принялся его останавливать. —Нет! Дима застыл. Повернулся, совершенно ничего не понимая, и глядя на друга так, словно тот сказал что-то на другом языке. Васильев же, осознав, что именно он только что сделал, отдернул руку, словно обжёг кожу о раскалённый металл. —Что "нет"? —Не надо никакой раскладушки... –чуть тише сказал парень. –Ты что, думаешь, я никогда с друзьями на одной кровати не спал? Тебе же неудобно будет. Ещё и спина на утро точно разболится. А я, получается, с твоего же дивана тебя прогоняю. Ну уж нет! —Толя, не неси чепухи. Ниоткуда ты меня не прогоняешь. Я же сам предложил. —Ты предложил, а я отказался. Давай уж лучше тогда я буду на раскладушке спать, чем у тебя потом будет что-то болеть! Тем более ты и так раненный вон. Нога, небось, до сих пор болит. Дима бы даже не вспомнил об этой ране, если бы Толя ему не напомнил. Теперь у него и правда начала болеть нога. "Нет, ну он точно пользуется какой-то черной магией. Сначала мысли читает, теперь у меня от одного его слова ссадина заныла. Колдун, блин" – подумал подросток. С одной стороны спать на раскладушке и правда не очень то хотелось. А с другой... Он словно бы на подсознательном уровне не мог позволить Толе ночевать на ней. Староста ведь был прав. После сна на этом орудии пыток и правда будет болеть спина. А может ещё и пальцы защемить между пружинами. Это очевидно не смертельно, и фалангу тебе не отрубит, но ощущение не из приятных. Так что Васильева он бы на нее не пустил ни при каких обстоятельствах. Ещё не хватало, чтобы ему было плохо на утро. Он и так спит не очень хорошо, а на этом исчадье ада он тем более не сможет нормально отдохнуть. —Нет. Ты на ней спать точно не будешь. —Тогда не будь тупицей и раскладывай диван. –зевая произнес Васильев. Дима не стал больше спорить. Разложил диван, принес дополнительную подушку и ещё одно одеяло. Выключил компьютер и краем глаза зацепил в отражении небольшого настольного зеркала Толю, снимающего с себя рубашку и спешно надевающего одну из Диминых футболок. —Спасибо, что дал одежду, в которой можно поспать. А ты чего красный такой? —Н-ничего! В комнате жарко просто. —Да? Странно, мне наоборот прохладно. —Давай уже ложиться спать, а? —Да, конечно. Давай. Выключив свет, и наконец оказавшись на мягкой ткани простыни, Дима тоже почувствовал, что страшно устал. Все-таки пережитая сегодня паническая атака, злость на Катю, радость ночёвки с Толей и этот странный эпизод с взглядом в зеркало и той непонятной интонацией, слишком сильно вымотали парня. Оказавшись так рядом с развернувшимся к нему спиной другом, Дима впервые почувствовал лёгкий, практически неуловимый в обычной обстановке запах его волос. Лёгкий ментоловый аромат шампуня старосты заставлял Сидорова снова и снова делать глубокий вдох. В подобных обстоятельствах он начал замечать то, что не видел раньше. К примеру парень никогда не обращал внимание на то, насколько худым выглядит Васильев. Ну конечно, он же практически ничего не ест! Из под футболки выглядывали слегка выпирающие из-за ссутуленной спины шейные позвонки позвоночника. На секунду Дима даже практически решился аккуратно коснуться выступающих кончиков остистых отростков позвонков. Толя ведь все равно уже наверняка спит. Ничего даже и не почувствует. Но страх показаться каким-то маньяком в его глазах заставил Сидорова оставаться неподвижным и держать свои странные, и явно запретные желания под контролем. —Дим, спишь? –внезапно очень тихо, практически неслышно спросил староста. —Нет, а что? –также тихо ответил владелец комнаты. —Слушай, я все спросить хотел... –начал неуверенно староста. –Панические атаки просто так не начинаются обычно. Да и ты без конца повторял что-то об этом своем Стрельцове. Скажи, он тебе угрожает? Что он вообще от тебя хочет? Ты же сказал, что не хочешь с ним общаться. Почему он до сих пор тебе пишет? —Не знаю. Давай завтра это обсудим? А то ты и так вон, от кошмаров мучаешься. А если я тебе все тут же расскажу – ты тем более не уснёшь нормально. Так что давай поговорим об этом уже утром? —Ну хорошо, как скажешь. Ты просто... Ну, кхм... –Прокашлялся одноклассник. –Просто знай, что я беспокоюсь за тебя. Если тебе нужна помощь с ним, ты просто скажи. Ну, а сейчас спокойной ночи, получается? —Ага, спокойной. И, Толь... Спасибо тебе. Серьезно. Я бы без тебя тут сердечный приступ словил. Спасибо, что... Ну, знаешь. Пришел сегодня ко мне. —Не за что. Какое-то время Дима продолжал молча лежать на кровати, раз за разом вдыхая невесомый аромат ментола. Но уже спустя четверть часа парень провалился в сон, слушая размеренное дыхание Толи рядом, на второй половине дивана.