Ты правда хочешь, чтобы я повторил это вновь?

Проснувшись с утра, Дима, к своему удивлению, обнаружил диван рядом с ним совершенно пустым. Но не успел он испугаться, как услышал уже знакомый голос со стороны компьютерного стола. —Доброе утро, Дим. —А, да. Доброе. Толя сидел на одном из стульев, которые Дима доставал с балкона, когда у него были гости. Ноги он закинул на сидушку, приобняв те одной рукой, и жался грудью в колени. В другой руке он держал какую-то книгу, принадлежащую Диме. —Ты прости, я позаимствовал, пока ты спал. Мне было уж очень интересно, что ты читаешь. Не беспокойся, я ничего не помял и не повредил! Можешь проверить. Если что-то будет не так – я куплю тебе такую же. —Да не беспокойся ты так. Даже если ты в ней страницу вырвешь, ничего страшного. Я просто приклею ее обратно скотчем. Дима зевнул и упал головой обратно на подушку. За окнами уже ярко светило нетипичное для октября солнце. Кричали перелетные птицы. Если ориентироваться по тому, как выглядели тени на стенах, сейчас, должно быть, где-то 11, может 12 дня. —Как давно ты проснулся? —Около часа назад? Сейчас сколько время? Толя потянулся за телефоном, но Дима его опередил, просто глянув на настенные часы. —10 утра. Стоп. Сколько?! Парень совсем не понимал, зачем проснулся так рано. И, что самое главное, как Васильев вообще заставил себя подняться с кровати после 7 часов сна. Тем более на выходных. —Ты чего не спишь?! Мы легли в два ночи, Толь! —И что? Это не повод портить себе режим. Я и так проснулся на час позже обычного. Обычно на выходных я просыпаюсь ближе к 8 утра. А сегодня вон, вообще до 9 продрых. —Тебе кто-нибудь говорил, что ты чокнутый? И явно обезумевший. —Ну, знаешь, есть один парень, который очень часто мне это говорит. Подружился с ним где-то месяц назад. За это время он успел столько раз сказать, что я безумец, что я уже начинаю в это верить. Дима аж окончательно проснулся от такого высказывания, практически подпрыгнул на диване и уставился на одноклассника. Во-первых – кто этот урод? Шутки самого Димы Толя уже понимает. А вот не задевают ли его подобные приколы со стороны других людей неизвестно. А во-вторых – парень был уверен, что это только его привилегия! Кто это такой смелый, что решился отбивать у него единственного хорошего друга? —Чего? И кто же это? —Ты, дурной. Спросонья вообще ассоциации строить разучился? Дима практически начал возмущаться на этого "ты", как вдруг смысл слов все же дошел до сонного мозга. Он практически подавился едким высказыванием, которое хотел отправить в сторону того поганца, что оскорбил Толю. —Да ну тебя. И сам ты дурной! —И это ты мне тоже уже говорил. —Иди ты куда подальше. Толя подавил смешок, заглушив звук кулаком, прижатым к губам. Дима не мог найти ответной колкости. И то-ли от нежелания признавать безоговорочную победу старосты в бое "кто кого смешнее подстебет", то-ли от отсутствия мотивации вставать в 10 утра в субботу, он упал лицом в самый центр пуховой подушки. Краем уха он услышал, что парень положил книгу на стол и встал со стула. Затем шаги, и голос где-то совсем рядом с диваном. —Ладно, я предлагаю пойти позавтракать. Ни Дима, ни Толя, не успели вовремя понять, что именно произойдет в следующий миг. Староста не успел себя своевременно остановить, а Сидорову не хватило секунд на то, чтобы отпрянуть к стене. Васильев наклонился прямо к уху друга, и практически неслышно произнес, обжигая словами кожу: —Что скажешь, "не дурной"? А следом уже удаляющийся от дивана скрип половиц. Судя по звуку шагов, староста пошел на кухню, оставив совершенно ошарашенного Диму один на один со своими мыслями и странно сбившимся дыханием. "Что это вообще было?" –думал хозяин крайней левой комнаты. "Что я вообще только что сделал?!" –вторил его мыслям староста. Попытка осознать только что произошедшее не принесла никаких результатов ни одному из парней. Единственное, к чему они негласно пришли – не обсуждать эту ситуацию. Если получится, сделать вид, что ничего не было. Толя нажал кнопку включения чайника и на пару секунд мысли одноклассников заполнил громкий писк. Следом роль амнезиака взял на себя аромат свежезаваренного чая. Затем шуршание пакета с печеньем. За ним разговоры о книге, которую читал староста, пока Дима спал, о пройденной вчера игре, о просмотренном фильме. Постепенно странная неловкость пропала, освободив место для былого комфорта. Только по спине Сидорова иногда пробегали табуны мурашек, когда Толя начинал говорить шепотом, словно боялся, что его услышат соседи. Отвечая однокласснику, старосту пробрало легкой дрожью, стоило Диме собрать длинные черные волосы в небрежный пучок с торчащими во все стороны прядями, и оголить тем самым шею. И до чего же предательски с плеча друга начала сползать растянутая домашняя футболка. "Хватит, соберись, идиот! Это все переходный возраст. И чёртовы гормоны! Смотри в глаза. Смотри ему в глаза. И никуда больше. Черт, у него два глаза. В какой из них смотреть?!" –вынуждал себя взять эмоции под контроль парень. —Ты чего задумался? —А? Что? Прости, ничего. Так, что ты рассказывал? Продолжай, пожалуйста. Я слушаю. "Задумался, в какой из твоих чудесных глаз смотреть, блин!" –ответил про себя подросток. И Дима продолжил говорить. Вот только староста вновь словил себя на осознании, что совсем потерял ход мыслей парня. Да что с ним сегодня?! Все утро только и делает, что засматривается на Диму. Стоп. Что делает?! —Толя! Ало! Ты тут вообще? Я тебя уже минуту зову! —Прости, пожалуйста. Я как-то... Задумался. Извини. —У тебя случилось что-то? Ты раньше никогда так не выпадал из диалога. —Нет, все нормально. Просто... –парень прокашлялся,– У тебя майка с плеча сползла. —Ага. И что? –непонимающе спросил Дима, но непослушную ткань поправил. —Ну, я же перфекционист до мозга-костей. Меня такие внезапные нарушения порядка заставляют зависнуть, точь-в-точь как твой компьютер, когда ты запускаешь самые новые игры. –Староста нервно хихикнул. Он врал. И это легко заметить. Но Сидоров допытываться не стал. Просто пожал плечами и продолжил говорить. Хотя прекрасно понимал, что одноклассник его обманывает. Да, Толя чистоплотный. Это без вопросов. Но до такой степени перфекционистом он не являлся, не является, и вряд-ли будет являться когда-нибудь. Да и раньше его такие небольшие беспорядки никак не волновали. А тут он прямо-таки теряется в своей голове. Все это в сумме вызвало у подростка некоторые вопросы, но не пытать же ему друга, чтобы узнать правду? Через мгновение все происходящее стало неважным. В комнате зазвонил Толин телефон. —Схожу отвечу. А ты чай пей! Остынет ведь! Дима не мог не улыбнуться. Староста так уверенно это сказал, что на секунду парень забыл, что, вообще-то, не он гость в этом доме. В тишине квартиры слова Васильева были особенно хорошо слышны. —Да, пап? Нет, я ещё у Кати. На мгновение Дима растерялся. У какой ещё Кати? Но потом вспомнился вчерашний вечер. Парню пришлось зажимать рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Точно, он ведь теперь Катя! Как он мог забыть? —Да, да, я помню. Не беспокойся, скоро буду дома. Хорошо, все сделаю. Окей. Да, пап, как скажешь. Пока. До вечера. Староста зашёл на кухню, где сидел совершенно красный от сдерживаемого смеха Сидоров. —Эй, ты чего? Все нормально? Ответом стал хохот. —Прости! Прости, пожалуйста, я забыл, что мне вчера пол поменяли! —Какой ещё пол? –в недоумении спросил парень. —Ну, я ж теперь Свердлова! –Дима засмеялся ещё пуще прежнего. Наконец поняв, что же так рассмешило друга, Толя улыбнулся. Совсем не осознавая мотивации своих действий, староста, практически невесомо коснувшись шеи одноклассника кончиками пальцев, прошел вглубь кухни и уселся обратно за стол, облокотившись головой на руку. —А ты, Свердлова, свой чай вообще пить собираешься? На нем уже корочка льда скоро появится. —Зануда! –уже чуть ли не плача от смеха протянул Дима.

***

Второй день подростки провели идентично первому. Фильм, еда, игры, разговоры. И оба стали замечать, что им странно уютно друг с другом. Комфортно было даже молчать. Правда, в какой-то из моментов Дима заметил, что рядом с Толей ему невозможно трудно смотреть фильмы. Он то и дело ловил себя на том, что засматривается на отблески света в глазах старосты. Это достаточно сильно мешало следить за сюжетом, но зато выглядело до мурашек красиво. И до чего же очаровательно Васильев слегка прищуривал глаза, когда плохо видел изображение на экране. —У тебя проблемы со зрением? —Скорее всего. У моего отца достаточно сильная дальнозоркость. А в последнее время и я стал замечать, что плохо вижу вблизи. Но к врачу получится попасть только 25 числа. —Будешь в очках ходить? –с лёгкой улыбкой сказал Дима. Толе они наверняка подошли бы. —Вряд-ли. Скорее всего они будут нужны мне только во время чтения. А что, беспокоишься за меня? –с намеком на дружескую издёвку сказал парень. —Ну, вообще-то да. –без доли сомнения ответил Сидоров. Толя практически подавился шуткой, которую из-за ответа парня произнести не получилось. Пару секунд он удивлённо смотрел на Диму. Он ожидал ответа, типо "что за бред?" или "ага, ещё чего?". Но никак не "вообще-то да". —Ну что ты так смотришь? Тебе беспокоиться за меня из-за небольшой ссадины на ноге можно, а мне должно быть все равно на твои проблемы со зрением? Ну уж нет! Ты же тоже мой друг! Где-то внутри старосты вдруг появилось странное чувство. Он был рад, что однокласснику на него не наплевать. Дима за него беспокоится, это ведь хороший знак! Значит он ему не безразличен. Но с другой стороны, он начал всерьез задумываться о том, нормально ли так беспокоиться за простого приятеля? Здорово ли это? И здоров ли сам Толя? А Дима? Это ведь странно, что они оба так тревожатся за благополучие друг друга. Но его беспокойные мысли пришлось быстро забыть. В телевизоре кто-то закричал, а телефон на тумбе издал звук пришедшего сообщения. Совершенно не успев подумать о том, как он будет выглядеть со стороны, староста потянулся за телефоном. От мобильного его отделял сидящий на диване одноклассник, но вставать и идти через всю комнату Толе было категорически лень. Решив не заморачиваться, и тут же об этом пожалев, он упёрся локтем в ткань рядом с Димиными ногами, а животом прижался к его коленям, в попытках подцепить "звонилку" пальцами. Старосте пришлось на несколько секунд задержаться в таком положении, а когда телефон наконец-то был у него в руках, с характерным выдохом вернуться в исходное положение. Дима же, в свою очередь, не выглядел удивлённым, раздраженным, или смущенным. Только почему-то щеки у него слегка покраснели. —Ты же знаешь, что ты мог просто попросить меня подать тебе мобильник? Толя пожал плечами, стараясь не выдавать своих лихорадочно пролетающих в голове мыслей. И проклятий. В свой адрес, очевидно. —Ты был так увлечен фильмом, что я не хотел тебя отвлекать, –ответил он первое, что пришло на ум. "Да я даже внимания на экран не обращал! Я на эти чёртовы блики в твоих дурацких глазах засмотрелся!" – подумал про себя Дима, но говорить в слух, конечно же, не стал. А то Толя ещё подумает невесть чего. Однако несколько странным ему показалось то, что староста уже во второй раз за день в открытую врёт ему, да ещё и в каких-то мелочах. Сам Васильев в это время решил тактично избежать с Сидоровым зрительного контакта, уставившись в экран телефона. Уведомление от привычного контакта. Конечно, ему никто другой на выходных и не пишет. "Папа" – гласила яркая иконка с именем адресата сообщения. "Жду тебя не позже 9 вечера домой. Опоздаешь хоть на минуту – закрою входную дверь, и будешь ночевать на коврике в подъезде. Что тебе на ужин приготовить?" –И как ему только удается быть таким грубым, и одновременно с этим таким заботливым... –неожиданно громко озвучил свои мысли Толя. —Что, опять отец? Снова ругается? Толя дернулся. Он сам не заметил, что сказал что-то в слух. —Ну, во-первых, он ругается на меня не так часто, как ты себе это представляешь. То, что он строгий, совсем не значит, что он без перерыва срывает на мне злость. А во-вторых нет. Он просто напомнил мне о том, что я должен быть дома к 9. Дима так обрадовался тому, что одноклассник сможет побыть у него дома дольше привычного, что напрочь забыл, о чем думал до этого. —То есть сегодня ты можешь пойти домой позже 19:30? —Ну да. Если он ждёт меня к девяти, значит выйти от тебя мне надо будет где-то в 20:40. Ну, чтобы спокойным шагом дойти до квартиры. —Слушай, как удобно быть человеком, которого твой отец не воспринимает, как демона из ада. На ночёвку отпустил, домой ждёт позже, лишний раз не звонит. —Не обольщайся. Вероятнее всего, как только он узнает, что я был у тебя, а не у Кати, я ещё как минимум неделю не смогу делать ничего без его ведома. А то и глядишь, будет подвозить и забирать меня из школы. Чтобы я точно никуда не пошел. —Ты в 9 классе, а он будет за ручку доводить тебя до кабинета и забирать после уроков? Твой отец хочет, чтобы над тобой пол класса шутить начало? Толя тяжело вздохнул. Диме, очевидно, пока сложно понять их с отцом взаимоотношения. Оно и понятно. У них весьма своеобразный симбиоз. Но ему все равно было немного обидно, что одноклассник совсем не понимает их структуру семейных отношений. Хотя он ведь и не обязан их понимать. —Дим, давай не будем об этом? А то вон, уже половина фильма прошла, а мы все о моем отце болтаем. Тем более тема не самая приятная. Сидоров молча кивнул. Толя, что логично, заметно расстроился от этого диалога, а значит его пора прекращать и переводить разговор во что-то более веселое. —Конечно! Давай досмотрим, а потом сходим поедим чего-нибудь. —Мы же недавно чай с пирогом пили! —И что? —У тебя желудок, как сумка Гермионы Грейнджер. —Такой же волшебный? —Такой же бездонный. —Зато у меня гастрита не будет! И язв! —Учитывая количество химии, которую ты потребляешь в сутки, это весьма сомнительное утверждение... А ещё твои любимые чипсы могут спровоцировать появление атеросклероза, инфаркта, инсультов и онкозаболеваний. —Да ну тебя, Википедия на ножках. —По вашему запросу "что будет, если питаться только чипсами" найдены следующие результаты. —Толя! —Понял, молчу.

***

Фильм, к сожалению, оказался не столь интересным, как ожидалось. За окном вечерело. В комнате стало заметно темнее, и староста, сам того не замечая, начал проваливаться в сон. Какое-то время он даже продолжал пытаться поддерживать нить диалога о низкосортности сюжета. Казалось бы, вот он рассуждает о том, насколько глупо себя ведёт главная героиня, а вот он уже погружается в дрёму. Изображения сна искажались, постепенно перерастая в очередной беспокойный сценарий. Отец, Светлана Леонидовна, одноклассники, мать. Острое, практически режущее изнутри чувство ответственности и тревожности. Толя уже давно привык к таким снам. И уже давно привык их игнорировать. Они пугали его в детстве, когда он ещё не знал, что кошмары не могут навредить. А сейчас они стали обыденностью, вызванной постоянным стрессом и привычкой молчать о трудностях и проблемах. Всё-таки обо всем этом даже рассказать некому. Отцу он не доверял, близких друзей нагружать не хотелось, а матери на тот свет не докричишься. Так что приходилось справляться со всем самостоятельно. И с тревожными мыслями, и со стрессом, и с проблемами. Парень знал, что так нельзя. Читал об этом в какой-то психологической книжке. Но ничего иного не оставалось. А раз никаких других вариантов нет – значит нужно взять себя в руки и решить все самостоятельно. Так он и поступил. Сам добился статуса старосты, идеальных оценок, авторитета в классе и среди учителей, и даже относительного доверия со стороны отца. И его, в общем-то, все вполне себе устраивало. Только сейчас, с приходом Димы в его жизнь, Толя почему-то начал понемногу рассказывать о том, насколько порой раздражает быть ответственным взрослым в 15 лет. И как иногда хочется побыть глупым подростком, от которого все окружающие не ждут идеального аттестата и покладистого характера. Прошло некоторое время, прежде чем образы людей начали рассеиваться где-то вдалеке. Постепенно тревожность ушла, сменившись вязкой, но отчего-то спокойной чернотой новой фазы сна.

***

Дима смотрел фильм, когда вновь услышал невнятное бормотание. Глянув в сторону друга он увидел, что тот спит, уперев голову в свое же плечо. "Придурок. Шея же затечет. Потом будет ходить, хрустеть ей, как дед старый," –подумал парень, и невольно улыбнулся. Молясь, на то, чтобы не разбудить старосту, он аккуратно встал с дивана, и попытался хотя бы положить друга на бок. Конечно, получилось это у него плохо. Толя чуть не проснулся. Пробормотал что-то чуть более внятное, но все ещё с трудом походящее на речь, поудобнее уложил руку и вновь размеренно засопел. Сидоров облегчённо выдохнул. "Да уж. Можно представить его лицо, если бы он проснулся в этот момент. Открывает он глаза, а я стою над ним сгорбившись, и на диван его укладываю. Просто великолепная картина. Браво," –в голове высмеял сам себя парень. Выключив телевизор и аккуратно выйдя из комнаты, чтобы случайно не помешать другу, Дима направился в зал, где его взгляд зацепился за лёгкий, но теплый флисовый плед. Заранее обозвав себя "конченным дебилом" он ухватил покрывало и вновь пошел в сторону своей комнаты. "Не проснется – отлично. Он отдохнёт, согреется, поспит нормально хоть. Проснется – окей. Скажу, что он вырубился и я решил так проявить свою... Ам... Дружескую симпатию!" –заранее продумывал все возможные варианты событий парень. Аккуратно, без резких движений, Сидоров накрыл спящего мягкой тканью. На удивление, даже без особых проблем. Староста не начал вновь что-то бормотать, не дернулся и не проснулся. Ещё пару секунд Дима, словно дурачок, стоял и с глупой, но отчего-то очень мягкой улыбкой смотрел на то, как спокойно выглядит Толя. Как размеренно приподнимался плед на каждом его вдохе. Но решив, что пялиться на спящего друга – это уже совсем странно, он быстрым шагом пошел к двери. Однако стоило ему взяться за ручку, как за его спиной послышалось шуршание. Подумав, что староста все же проснулся, Дима переглянул через свое плечо. Но его опасения не подтвердились. Толя, сквозь сон почувствовав согревающее его покрывало, лишь зарылся носом в мягкую ткань, и поудобнее уложил голову. "Зато он выспится,"–подумал Сидоров и вышел за дверь.

***

Плюхнувшись на кресло в зале, Дима достал мобильник. Его несколько настораживало, что уже 18:40, а Маши все нет. Открыв ICQ, и написав короткое "ты ещё в гостях?" парень принялся ждать ответа, который, в свою очередь, пришел очень быстро, и весьма развернуто. "Да, я ещё у Дяди Жени и Тети Иры. Задерживаюсь чуть-чуть. Буду ближе к 21:30. С Оленькой тут сижу. Она ещё кроха, но тебя уже отлично помнит! Привет тебе передает! У тебя там как дела? Все нормально? Квартиру не разгромили?" –гласило сообщение. Прорвавшись сквозь поток вопросов о состоянии жилища, качестве питания подростка, отсутствии жалоб от соседей и целости техники, и ещё немного поговорив с матерью, Дима решил занять себя чтением. Как раз та книга, что с утра заинтересовала Толю, осталась на кухне. Староста забыл занести ее обратно в комнату после того, как они за завтраком обсуждали какой-то фрагмент из сюжета. Перечитаю, освежу память, что-ли. А то Васильеву приходится мне все зачитывать, как маленькому. –сказал подросток себе под нос.

***

Когда староста открыл глаза, он обнаружил себя свернувшимся калачиком на диване, укрытый пледом, и в абсолютно пустой комнате. —Дим? –довольно громко позвал парень. Но ответа от друга не последовало. В полной тишине особенно громко тикали часы. Двадцать минут восьмого. Толя уже было собрался выходить из комнаты, как вдруг его взгляд зацепился за ярко-жёлтый стикер возле монитора Диминого компьютера. Он сильно выделялся на фоне розовых и зелёных наклеенных бумажек. Все стикеры были идентичны, только содержание их отличалось. А этот... И цвет другой, и ручку Дима использовал черную, и приклеил он его прямо на уровне своих глаз. В Васильеве заиграло любопытство. Подойдя к столу, он аккуратно отклеил листок, чтобы суметь разобрать почерк одноклассника. "Перечитай Сияние. Стр.41" и снизу, маленькими буквами, словно специально, чтобы никто кроме Димы не смог понять написанное: "обсуди с Васильевым: Характер гг. Стиль повествования. История книги". —Название в кавычки берется, грамотей. –с улыбкой, и нетипичной для себя нежностью тихонько сказал староста, приклеивая стикер на место и выходя в коридор.