Ты правда хочешь, чтобы я повторил это вновь?

Дни и недели, казалось бы, проходили совершенно спокойно. Дима постепенно привыкал к режиму, по которому ему нужно жить, чтобы чаще пересекаться с Толей. А Толя, прекрасно понимающий, что Сидоров не прогуливает школу только из-за одного человека – активно пользовался своим влиянием. Виктория Владимировна все больше нахваливала новенького, и все больше благодарила старосту за отличную работу с адаптацией ученика. Маша радовалась успехам сына, а Руслан Алексеевич продолжал ругать Толю за общение с "плохой компанией". Результатом такой жизни стала оставшаяся позади осень. Лист отрывного календаря с ярко красной цифрой "30" и надписью "Ноябрь" отправился в мусорку. Стрелки часов указывали на 7:40 утра. Через 20 минут Диме нужно будет выходить из квартиры, чтобы успеть к началу уроков. Когда он придет в класс, Толя уже будет находиться в школе. Однако оказавшись в кабинете, парень не увидел друга за партой. Портфель возле стула не стоит, да и куртки его, вроде как, Дима в гардеробе не заметил. Впервые за эти три месяца староста не сидел за столом, когда в класс зайдет Сидоров. "Странно. Даже не предупредил, что задержится" –подумал подросток и уселся на привычное место, ждать прихода друга. До звонка оставалось меньше 5 минут, а парень так и не появился. Окончательно перестав понимать, что происходит, Сидоров решился на крайние меры. —Катя, ты не знаешь случайно, куда Толя пропал? —Ничего не знаю! И тебе не скажу! —Свердлова, где Васильев? Но ответом стал лишь высунутый язык. Устало вздохнув, и за одно сделав окончательные выводы о характере одноклассницы, парень уже было направился к своей парте, как вдруг в спину ему все же неожиданно крикнули ответ. —Ой Господи, Ромео нашелся. Заболел он! На больничном с сегодняшнего дня! У него ж иммунитет ни к черту, только холода – он уже кашляет и температурит. Разве ты не знал? Явно не ожидая того, что девушка всё-таки соизволит ответить, парень на секунду застыл, а затем повернулся к ней с совершенно шокированными глазами. —Ты смеёшься? –Теперь удивленной выглядела уже Катя. –Он серьезно тебе не рассказал? И ты себя ещё его другом называешь? Даже такой элементарный факт о нем для тебя как открытие. Парню понадобилось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Катя знает Толю лучше, чем он. Что за черт? Как он вообще это допустил? Чтоб эта змея была со старостой ближе, чем он? Нет, он не позволит. Захотелось стереть девушке память. Странное, непривычное чувство снова затлело в лёгких. С момента знакомства с Васильевым Дима вообще часто обращал внимание на то, что как-то странно реагирует на, казалось бы, обычные события. Ну заболел. Ну не предупредил. Ну оповестил об этом Катю, но не его. Что в этом такого. Толя ведь не обязан перед ним за все отчитываться. Дима правда пытался вбить это себе в голову. Но пальцы сами набрали текст сообщения. —"Ты чего не предупредил, что заболел?" Ответ пришел через несколько мгновений. Толя печатал заметно медленнее обычного. —"Ты бы тлгда не пришел в школц" —"Ну, судя по опечаткам в тексте, он либо только-только проснулся, либо сейчас заснёт." –подумал про себя парень. Ему хотелось сказать Толе очень много всего "хорошего". За то, что не предупредил о своей болезни. За то, что ходил по улице без шарфа, игнорируя штормовой ветер. Но все его высказывания прервал звонок. Написав только быстрое "если бы ты попросил – я бы пришел", Дима отложил телефон и попытался честно слушать лекцию о алканах и алкенах, но уже через 15 минут провалился в сон, оперев голову о руку. Переждав 45 минут "нудятины химозной" парень снова взял в руки телефон. Увидел ответ от Толи, и чуть ли не выронил мобильник от неожиданности. —"А если я плпрошу тебя сегодня зайтм ко мне? Ты прилёшь?"

***

Толя сам не знал, почему проснулся. Возможно, у него опять поднялась температура. Надо выпить что-то жаропонижающее и лечь спать дальше. Но перед этим проверить телефон. Вдруг отец попросил что-то по дому сделать? Однако сообщения от Руслана Алексеевича не было. Но возле одного имени всё-таки горел белый кружочек с цифрой один. "Димка". Прочитав отправленный ему текст, Васильев сам задумался о том, почему не написал парню сразу. —Потому-что хотел, чтобы ты написал мне первый. Хотел увидеть от тебя сообщение. Хотел, чтобы ты проявил инициативу. Хотел узнать, будешь ли ты беспокоиться. –пробубнил себе под нос подросток, завершив свои размышления усталым вздохом. Чувствуя, как снова начинает болеть голова, он ответил то, что, по его мнению, могло бы сойти за правду. Буквы разбегались перед глазами. Печатать и уж тем более читать было сложно. Казалось, мысли в голове весили несколько тонн. Хотелось лечь обратно на кровать и снова провалиться в сон. Но перед этим парню было необходимо померить температуру. Толя отвлекся от телефона всего на секунду, чтобы взять градусник. Но за это время успел прийти ответ от Димы. "Если бы ты попросил – я бы пришел." Староста так и застыл с телефоном в руках и градусником подмышкой. Не зная, что ответить, он просто молча стоял вплоть до момента, когда уже можно было посмотреть на отметку ртутного столбика, остановившуюся на 38.9 градусах. Закинув в рот горькую таблетку и неожиданно набравшись смелости, Толя написал первое, что пришло ему на ум. Самое честное и самое откровенное. То, чего ему действительно хотелось бы. Он даже не надеялся, что Дима правда придет. А судя по времени, он уже и ответить в ближайшие 45 минут не сможет. У них наверняка начался урок химии. Ждать сил не было, усталость брала верх. Парень повалился на подушку, укрывшись двумя одеялами, и тут же погрузившись в пелену лихорадочно сменяющихся картинок.

***

Староста редко нарушал свой режим дня, и именно на это рассчитывал Дима, стоя перед дверью его квартиры с полным рюкзаком фруктов и надеждой не разбудить друга. Толя так и не прочитал сообщения. Так и не ответил, что не могло не вселять в парня некую тревогу. Он точно в порядке? С ним все хорошо? А вдруг у него температура до 42 градусов подскочила и он теперь валяется там при смерти? Однако его страхи развеялись в считанные секунды после нажатия кнопки дверного звонка. Заспанный и явно с трудом здраво соображающий староста открыл входную дверь. —Привет. Ты как? Как самочувствие? —Дима? Это действительно ты, или у меня опять температура подскочила? —Чего? —Ты серьезно пришел? –вдруг хихикнув сказал Толя. –Я не думал, что ты действительно захочешь прийти. —Я написал тебе, но ты не ответил. Подумал, вдруг тебе плохо стало. Вот и решил проверить, все ли с тобой хорошо. Если ты пошутил, и на самом деле не хотел, чтобы я шел к тебе – я могу уйти. Я убедился, что ты живой, так что основную свою цель на сегодня я уже выполнил. —Нет! Я не шутил! Проходи, я тебе чаю налью. Только обнять не могу, извини. Боюсь заразить. Дима попал в, казалось бы, абсолютно стерильную квартиру. Вроде как всё выглядело стильно и явно была попытка сделать это место уютным, но обстановка была какой-то гнетущей. Может это из-за того, что парень тут раньше не был, может было страшно опозориться перед Васильевым, но Диме было страшно даже шаг не туда сделать. А вдруг разобьёт что-то? Или наследит? Или ещё что-нибудь? Толя, заметив такой дискомфорт друга, не придумал ничего лучше, кроме как ухватить его за руку и потащить на кухню. —Не бойся ты! Мы ж не царская семья. Это просто квартира, ты тут ничего не испортишь. А если что-то и поломаешь – я просто скажу отцу, что это у меня голова закружилась, и я случайно задел этот предмет, когда падал. Толя затянул парня в комнату, достал из кладовки гостевой стул, предложил другу сесть и принялся заваривать ароматный напиток. —Давай я нам чай сделаю? Ты же болеешь. Тебе вообще лежать в кровати надо, а не меня здесь обхаживать. —Да не, чего ты? Ты же гость. Тем более я только проснулся, пока что чувствую себя относительно нормально. Дима сам не понял в какой момент он набрался такой смелости, чтобы аккуратно, но настойчиво отодвинуть Толю от столешниц и посадить на стул, который пару мгновений назад принес парень. —Сиди, пожалуйста. Тебе и так плохо, вон, горишь весь. А тут ещё и мне угодить пытаешься. Гости обычно к здоровым людям приходят, а сейчас я в первую очередь твой друг, который просто хотел тебя навестить. Следом за этими словами Сидоров принялся сам хозяйничать на чужой кухне. Заварил две кружки чая, выложил из рюкзака небольшие пакеты с яблоками и апельсинами, а из кармана достал шоколадку. —Черный шоколад? —Ага. Ты как-то в сентябре упомянул, что очень его любишь, но редко ешь, потому-что не можешь найти конкретно этой марки, а она у тебя любимая. В общем, я его ещё в воскресенье купил. Думал при встрече отдать, а тебе сегодня вон как поплохело. Поэтому решил принести его сейчас. Вчера половину магазинов города обошёл, чтобы его найти! Казалось, парень на секунду забыл, как дышать. Забыл, что у него болит голова, и что у него жар. Вообще все забыл. В голове словно остались только последние слова Димы. Шоколад – мелочь, совершенно несущественная деталь. Важным было другое. Сидоров не забыл тот случайный диалог. Он запомнил, учел, и сделал все, чтобы порадовать болеющего Васильева. И ещё большие эмоции вызывало то, что даже Руслан Алексеевич, несмотря на все прошедшее время, продолжал нести домой приторно сладкий молочный шоколад, от которого парня воротило с детства. Только вот Сидоров не забыл. И он дал понять, что все помнит. Чётко обозначил, что старается запомнить каждую мелочь в их общении. Дима действительно чудесный. С каждым днём Толя убеждался в этом все больше. —Спасибо, что не забыл. —Как я мог себе такое позволить? Ты так расстроился, когда упомянул о том, как твой отец всё никак не запомнит, что для тебя любой другой шоколад слишком сладкий... Для меня забыть это было бы просто преступлением! Толя улыбнулся, а перед ним в следующее же мгновение поставили кружку с горячим напитком, заполненную только на половину, а следом тут же небольшой стаканчик с холодной водой. —Или тебе сейчас лучше полную кружку кипятка? Ну, чтобы согреться. Тебе же наверняка холодно, у тебя такая кожа горячая, словно ты вот-вот загоришься. Должно быть для тебя сейчас даже воздух ощущается холодным. —Нет, спасибо. Кипяток пить я просто не смогу. Но мне приятно, что ты так беспокоишься обо мне. Правда. Спасибо тебе, что пришел. Вместо ответа Дима молча пододвинул к парню ещё закрытую шоколадку. Пока Толя пил чай, Сидоров принялся чистить апельсины и мыть яблоки. —Сядь хотя бы сам перекуси немного. Ты же после уроков, наверняка голодный. —Ничего страшного. Сейчас, тебе фрукты подготовлю и сяду. У тебя вон, все пальцы в ранках, тебе апельсины чистить будет больно. Они ж щипать начнут. —Дим, я пальцы не кусал уже месяц. Я просто слишком сильно стрессовал из-за той контрольной. У меня нет такой привычки в повседневной жизни. Все уже давно зажило. —Сиди сказал! Дай мне позволить тебе хоть немного отдохнуть! Неожиданно Толя рассмеялся, и поднял руки в жесте капитуляции. —Сдаюсь! Делай, что считаешь нужным! Только сначала сядь и попей чай. Ну он остынет, пока ты все закончишь! И я без тебя пить не хочу. Уже привык, что ты напротив меня сидишь. Дима вздохнул, но просьбу все-таки выполнил. Не будет же он расстраивать болеющего Толю? В результате, к фруктам он так и не вернулся. Завязался очень уж интересный диалог о том, почему Катя знает о старосте больше, чем Дима. —Ну Дим, она мой зам! Конечно же я должен был ее предупредить! А о том, что я часто болею вообще вся школа знает. Это ни для кого не секрет. Просто ты новенький, вот и не знал об этом. И вообще, Катя знает гораздо меньше тебя, уж поверь. —Да? И с чего ты это взял? —В прошлом году мое имя попалось ей на игру в тайного Санту. Знаешь, что она мне подарила? Дима помотал головой. —Пачку конфет с клубникой и кофейную кружку. И ко всему этому приложила записку. "Попей кофе с конфетками и отдохни. Тебе полезно иногда дать себе передышку". —Так у тебя же аллергия на клубнику. И кофе ты почти не пьешь. —Вот именно, Дима. Видишь? Ты это знаешь. А она не попала ни с одним из подарков. Хотя была уверена, если судить по ее лицу, что она меня прямо таки прочитала и выбрала самый лучший презент. Спору нет, посыл хороший. Задумка была вообще отличной. Но даже сегодня ты сделал мне куда более приятный подарок, чем она тогда. И увидеть тебя, если быть честным, было для меня куда приятнее, чем видеть ее в тот день. Дима почувствовал, как у него начали гореть щеки. Боясь, что и Толя это заметит, он вдруг резко пошел в коридор за телефоном, лишь бы староста не видел его лица. Хотелось облить себя холодной водой. Что с ним вообще происходит?! Почему он краснеет от обычных слов?! И почему его так взбесила вся эта ситуация с Катей? Она же ничего плохого не сделала, даже наоборот! Она ведь помогла! Но почему его так раздражало то, что она "знает больше"? Вдруг из-за до сих пор открытого окна донёсся с улицы ужасно знакомый для Толи звук. Машина, которая парковалась прямо под окнами. —Дим, а сколько времени? —Без пятнадцати пять. А что? Староста сорвался с места и подбежал к окну, с ужасом обнаружив возле подъезда машину отца. —Блять! Диме много времени для осознания не понадобилось. Одного "блять" Васильева было достаточно, чтобы парень сопоставил в голове все данные. Толе даже не пришлось просить его уйти. Он наспех застегнул на ногах ботинки, схватил куртку, и быстро попрощавшись с другом выбежал из квартиры, услышав в след самое приятное в его жизни "спасибо, что пришел. Я рад был тебя видеть." На лестничной клетке уже раздавались шаги. Спускаться вниз нельзя. А вдруг отец Толи его узнает? Практически со скоростью пули парень забежал на этаж выше и принялся ждать, когда услышит звук закрывающейся двери. И, слава богам, уже через пару мгновений Руслан Алексеевич зашёл в квартиру, обеспечив Сидорову возможность для побега.

***

—Толя, ты как? –закричал мужчина, стоило ему переступить порог квартиры. —Пап, не кричи. Я на кухне. —Понял. Включи там чайник, если он не кипел недавно. —Я сам чай пью. Там хватит тебе на кружку. Ты чего так рано, кстати? Говорил же, что только к пяти будешь. Руслан Алексеевич зашёл в комнату и тут же бросил взгляд на стол, на котором лежали недоеденные, но нарезанные и очищенные от кожуры апельсины, порезанные яблоки и остатки шоколада. —Пораньше закончил. У нас кто-то был? —Да, одноклассник зашёл. Спросил, как я. Вон, фруктов принес. Вы с ним разминулись, наверное. Он за пару минут до тебя убежал. —Ясно. Посуду за вами сам помоешь. Что за одноклассник хоть? –устало спросил мужчина, засыпая в кружку пакетик растворимого кофе и заливая его кипятком. —Да, парень один. Стёпа зовут. Забудь. Мы с ним особо не общаемся, он наверное хотел, чтобы я ему прогулы закрыл. —Понятно. В любом случае, тебе бы пастельный режим соблюдать, а не с одноклассниками тусоваться. Иди в кровать ложись. А, и вот, возьми. Увидел в магазине, подумал, что ты обрадуешься. Руслан Алексеевич положил на стол уже вторую за день плитку шоколада. По уже увиденной сегодня упаковке, Толя определил ту самую марку, которую он так любил. Конечно, съесть ещё одну плитку за такое короткое время он бы не смог, но оставить ее на потом ведь никто не мешает? С некоторой радостью от того, что отец вспомнил о его предпочтениях, Толя глянул на т о, какой конкретно шоколад принес Руслан Алексеевич. "Молочный пористый" гласила этикетка.