It’s what I do…I wait for you

      Тилл медленно открыл глаза и тут же прищурился, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Где он вообще? Почему не на сцене? Продолжая задаваться вопросами парень вдруг почувствовал, как что-то тёплое стекает по подбородку и тут же поднял взгляд на, внезапно ставшей тяжелой, руку, касаясь губ. Опустив взгляд, он увидел алую жидкость, размазанную по пальцам. О. Кровь. Он истекает кровью. Мысль медленно образовалась в голове, с каждой секундой вызывая всё больше недоумения. Почему? Тилл ведь буквально только что был на сцене, не мог же хозяин уже успеть как-то наказать? Он медленно поднялся и пару раз моргнул, пытаясь избавится от пляшущих чёрных точек перед глазами. Растерянно осмотревшись он понял, что находится посреди бескрайних зелёных равнин. Но это не было полем сада Анакт, там оно было в разы меньше. Тут же возникало ощущение, что поле и вправду бесконечно и кроме него в этом мире ничего нет. Куда ни посмотри — вокруг лишь оно и конца-краю не видно. Почему он здесь оказался? Что это вообще за место? Тилл медленно поднялся, сил едва хватало на то, чтобы держаться в вертикальном положении. Осмотрев себя, он попытался понять, во что вообще одет. Одежда казалась странной и никак не получалось припомнить, откуда она вообще взялась. Это ведь не то, в чём он был на сцене? Точно не то, забыть такую странную штуку на шее было бы довольно проблематично.       Какое-то время он бесцельно бродил по полю и задавался вопросами, но так и не найдя ответа ни на один из них вдруг понял, что сколько бы он не прошел — солнце всё ещё находится в зените. Полдень. Время как будто бы застыло и, похоже, день не кончался. Тилл не был уверен, сколько ещё сможет продолжать вот так вот идти, поскольку ноги уже сводило судорогой — они будто бы кричали, моля остановится и передохнуть. И да, он всё же сделал это, но лишь когда заметил чью-то фигуру, мирно сидящую на траве. Тилл окинул её взглядом, подмечая чёрные волосы, красные зрачки чёрных глаз и маленький клык, выглядывающий из-под верхней губы… А с губ каплями стекала кровь, ещё больше пачкая белый костюм. Иван. Он то что здесь забыл? И почему он весь в крови, при чем явно своей?       — Иван?       Тилл, сбитый с толку, первый подал голос и Иван резко обернулся, уставившись на него широко раскрытыми глазами.       — Тилл? Почему ты здесь? — нахмурившись, спросил Иван. И, если честно, это была самая сильная эмоция, которую Тилл когда-либо видел от него. — Ты ведь должен был выжить…       Тилл растеряно склонил голову к плечу. Выжить? В смысле? Он ведь только что выиграл во втором раунде, разве нет? Да ну бред, 100% выжил ведь.       — Иван, у тебя кровь идёт, что случилось? — всё ещё растерянно спросил он, усаживаясь рядом с хмурым Иваном       — Я умер.       Тилл скептически уставился на него взглядом «Ты идиот, да?». Было ли это ещё одной из тех надоедливых и чертовски раздражающих шуток? Раунда Ивана ещё ведь даже не было, каким образом он вообще мог умудриться умереть?       — Иван, о чём ты вообще? Ты ведь ещё даже не выступал?       Иван вздохнул и повернулся к нему лицом.       — Я умер во время 6-го раунда.       Теперь Тилл мог со всей уверенностью сказать, что Иван окончательно поехал кукухой, так как было совершенно невозможно понять, что за бред он несёт. Какой 6 раунд, о чём речь?       — Каким вообще образом, это ведь невозможно.       — Суа сказала, что когда ты умираешь, то забываешь момент своей смерти, но, похоже, ты также забыл и о моей…       Что? Иван пытается его убедить, что тоже умер? Да это ведь смешно просто! Сущий бред. От переполнявшего его негодования Тилл поднял руку и со всей силы зарядил пощёчину Ивану. Щека того тут же покраснела, но сам он никак не отреагировал, застыв в одном положении.       — Не смей говорить подобных вещей попусту! — зло выплюнул он, но Иван просто продолжал неотрывно смотреть на него.       — Прости, — мягко сказал Иван, глядя на Тилла. — пусть сейчас ты, может быть, и не помнишь этого, но мне жаль, что моя смерть стала бременем для тебя. — Тилл взглянул на него растерянно. — Я никогда не хотел, чтобы память обо мне причиняла тебе боль.       — Заткнись! Ты. не. мёртв! И я тоже! — он резко прервал Ивана, который продолжал грустно улыбаться.       — Тилл, — с мягкой печалью выдохнул Иван, заодно пересаживаясь так, чтобы оказаться прямо перед ним. Достигнув этой цели, он склонился ближе, в то время как сам Тилл неловко откинулся назад задаваясь вопросом о том, что черт возьми, снова задумал этот придурок. Он отвёл взгляд от Ивана, пытаясь увеличить дистанцию между ними, но бесполезно. — Даже после смерти ты не видишь меня, — пробормотал Иван и Тилл окинул его растерянным взглядом.       — Суа сказала, что некоторые вещи могут помочь тебе вспомнить момент смерти, — не ясно кому продолжал бормотать Иван. То ли Тиллу что то объяснял, то ли самого себя убеждал в необходимости чего-то. Вопрос только в том, чего?       Иван поднёс руки к щекам Тилла и нежно коснулся их.       — Иван, что ты… — слова буквально задохнулись и умерли в корне языка, как только Иван переместил руки ниже, на шею Тилла, аккуратно обхватывая и при этом не давая даже малейшего намёка на давление. Глаза Тилла резко расширились и он вдруг почувствовал, что проваливается и падает, падает, падает в бездонную яму.       Точно. Он умер. Как и Иван. Иван умер из-за него. Иван умер ради него, ради того, чтобы Тилл смог выжить. Но теперь Тилл тоже мёртв. Самопожертвование Ивана была впустую. Иван мёртв и это его, Тилла, вина… Его вина. Его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его       — Тилл…       вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина его вина       — Тилл! Еговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговнаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговинаеговина.       Это все его вина.       — Тилл.       Он резко распахивает глаза, а ведь даже не понял, когда закрыл их, и вдруг понимает, что задыхается. Воздуха всё ещё чертовски не хватало и он чувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу, судорожно вдыхающей через рот, пытаясь насытиться воздухом как будто от этого зависит его жизнь. Как будто бы он уже не мёртв. Ах да, точно, Тилл быстро находит взглядом Ивана, и впивается в него широко раскрытыми глазами. Чувствовал ли себя Иван любимым хоть когда-то? В последние секунды жизни? Ну или в первые? Постепенно приходя в себя Тилл почувствовал, как Иван медленно убрал руки с его шеи. Тиллу так чертовски сильно хотелось, чтобы он этого не делал. Чтобы просто оставил свои тёплые руки там, где они были.       — Прости меня, — сказал Иван, отстраняясь от него.       Простить его?! За что, чёрт подери?! За что он извиняется?! Тилл резко двинулся вперёд и обхватил руками торс Ивана, который, издав удивленный вскрик, завалился на спину. Тилл уткнулся лицом в грудь Ивана, прижимаясь ещё ближе.       — Идиот! — отчаянно цепляясь за Ивана, он сжал в кулаке его рубашку и тут же поднял паникующий взгляд, переспрашивая срывающимся голосом. — Иван? Ты точно реален?       — Да, всё хорошо, — голос Ивана был буквально переполнен теплом и Тилл позволил себе испустить вымученный вздох и расслабиться только тогда, когда почувствовал руку Ивана на своей спине.       — Люблю тебя, — выпалил он и Иван тихо вздохнул нахмурившись.       — Не говори так, просто, чтобы угодить и порадовать меня. — твёрдо сказал он.       Тилл нахмурился в ответ.       — Вообще-то, я серьёзно.       — Но ты ведь любишь Мизи.       Тилл поджал губы, от её упоминания. Он ведь правда любил её, но… Может всё же не так сильно, как казалось. Он любил её. Любил всё, что связано с ней, но… Иван пожертвовал всем ради него. Он всегда каким-то образом умудрялся снимать эти тупые удушающие ошейники. Приводил в порядок каждый раз, как Тилл бунтовал, а после был неизбежно наказан. Иван отказался от всего, что мог бы иметь просто потому что любил Тилла. И любить его в ответ не было какими-то долгом или обязательством со стороны Тилла, нет, просто… Не задумываясь, Тилл прильнул ближе, оставляя нежный поцелуй на губах Ивана. На вкус как кровь. Тилл ненавидел её от всей души, но сейчас это не имело никакого значения. Он нуждался в Иване. Лицо Тилла вспыхнуло румянцем как только он отстранился на достаточное расстояние, чтобы возобновить зрительный контакт.       — Я люблю тебя, Иван, правда. И имею в виду именно то, что говорю. — пробормотал он, глядя, на не верящего своим ушам Ивана.       — И я тебя люблю, Тилл.