Острый язычок

      Корпоративная этика, она такая — или ты принимаешь ее внутренние правила или попросту тебя сливают и ты больше не работаешь. А работа она наше все.       В эту компанию Юнги кое-как залез через десятое знакомство и уже полгода работал, словно раб на плантациях, зарабатывая себе имя и авторитет. Он притерся и практически со всеми нашёл общий язык. Кажется, можно было уже потихоньку расслабить булки, правда, были некоторые индивидуумы, такие, как, например, сисадмин Ким Сокджин. Высокомерный, немногословный, смотрит с высока. Провожая его взглядом, Мин закатывал глаза.       — Фифа!       — Та-ак коллеги, в эту субботу Хэллоуин, и мы по традиции собираемся у господина Намджуна. От вас — креативность в костюмах и визитная карточка минут на пять, — сообщил секретарь, Чон Хосок, улыбаясь во все тридцать два зуба.       За прошедший месяц на работе задолбались все, и уже хотелось выпустить пар. Это объявление всех в офисе весьма воодушевило, началось оживлённое обсуждение на предмет того, кто кем будет, что принести и кто с кем поедет.       А Юнги уже знал, какой костюм его ждет, потому что на прошлой недели, он проиграл в карты своему любимому, и вот теперь Мин Юнги озадаченно чесал затылок. Сколько надо выпить Юнги соджу, чтоб так нарядится и припереться в таком образе на корпоратив? Интересно, как же его коллеги воспримут его практически голожопый образ Харли Квин в красных чулках? Что ж, придется стринги прямо на боксеры натягивать — хоть как-то прикрыть срам.       Этот корпоратив напоминал шабаш: все прибыли почти одновременно и практически сразу принялись снимать накопившиеся стресс алкоголем. Хозяин дома, директор Ким Намджун, встречал гостей тоже уже пьяненький в надувном костюме Каспера. Правда, голова Каспера болталась на спине, а одна кисть надувного костюма была отрезана и перемотана скотчем       — А потому что как пить-то?! — невозмутимо сказал господин Каспер.       Его партнёр по бизнесу, носился от одного гостя к другому в костюме пчелки Майи, весело смеясь и пытаясь кого-нибудь уколоть мягким жалом, что торчало из большой полосатой и сильно выпирающей пчелиной попке. Да в принципе Пак Чимин и так был очень похож на пчёлку. Такая пьяненькая, белобрысая и очень смешная пчелка.       Братья-близнецы Ким Тэхён и Чон Чонгук были в костюмах семейки Адамс — Мортиша и Гомес. Чонгук со своим атлетическим телосложением явно не влезал в узкое черное платье, и оно пошло по швам, поэтому местами он был перемотан скотчем. Корпоративное мышление — страшная сила и видимо передается телепатически. Тэхёну очень шел образ Гомеса Адамса: лакированные волосы, черные круги под глазами и капельки крови у уголках губ — холодная красота. Правда, это все равно выглядело комично: костюм Тэхёну был явно велик, если так посмотреть, то он спокойно мог поместиться в рукаве этого пиджака, а Чонгук смешно тряс головой, потому что длинные волосы парика не давали ему покоя. К слову, близнецами они конечно не были, их прозвали так коллеги из-за того, что зачастую они делали всё синхронно, смеялись над одними и теми же шутками и всегда ходили вместе.       Остальных Юнги плохо знал, было видно, что люди старались, подбирали костюмы. Обстановка тоже была праздничная. Все наконец-то выдохнули и дали себе волю, с головой погружаясь в этот шумный хаос.       Пчелка Чимин, представляя свой костюм на импровизированной сцене у бассейна, чуть в него же и не свалился. Если бы не перемотанная скотчем рука Каспера Кима, которая ловко вовремя поймала его за иголку на жопе и вытянула. Намджун ещё долго хвалился своей ловкостью.       — Ага, а так бы соскользнул! — громко смеялся он, показывая вторую руку в шёлковой перчатке.       — Склизкая же, — и уже вместе с Чимином они закатились от смеха.       Широко раздвинув колени и постоянно поправляя стринги, которые так и норовили прорваться через боксеры, Юнги, развалившись на диване, сидел с Хосоком и промывал кости коллегам.       — Ой, этот долговязый сиська точно додик. Очечки эти кругленькие поправляет, корчит из себя, — и Юнги, изображая Джина, поправил вымышленные очки на носу, смешно оттопырив мизинчик.       Хосок закатился от смеха, уронив вампирские клыки себе на колени.       — Да ладно тебе, Юнги, Джин отличный парень!       — Да-да, зануда он, вот кто, — буркнул Юнги, откидывая голову на спинку дивана.       Голову-то он откинул, но в этот момент увидел, что за диваном стоял тот самый Сокджин в костюме Джокера и, сложив руки на груди, внимательно слушал их разговор.       — Ой, — это всё, что смог произнести Юнги.       — Э-э, я пойду, что-нибудь выпить принесу, — быстро слился Хосок и со скоростью света исчез в соседней комнате.       — Значит, долговязый додик и сиська?! — Джин встал напротив сидевшего на диване Юнги.       — Ну-у, не то что бы прямо так категорично, — вытянул из себя Мин, вжавшись в диван.       — Хорошо. Развлекайтесь, господин Мин, но позже у меня к вам будет пара вопросов. Надеюсь, малышка Харли умеет отвечать за базар, — и развернувшись на пятках, Джин ушел.       — Допизделся, — заключил сам для себя Юнги. — Ну хули тогда, надо выпить для храбрости. Или до беспамятства напиться, чтобы не было так по-скотски стыдно.       Это был отличный вечер. Все без стеснения напились, громко смеялись и с отрывом танцевали. Каспер под конец вечера, зажав на кухне пчёлку Майю, бессовестно целовал ее, а та, так же бессовестно стонала в ответ. Парик длинных черных волос Мартиши уже был на Гомесе, отчего тот стал похож на домовёнка, а Чонгук с размазанной помадой выглядел как гопник-распиздяй в платье и, кстати, скотч дал трещину. Секретарь — господин Хосок-Дракула — устроил настоящее шоу: упал в бассейн и, притворившись мертвым, всплыл, выпуская заранее приготовленную кровь. Некоторые слабонервные дамочки в ужасе запищали, завидев это.       Захмелевший, Юнги стоял, прислонившись к колоне, и наблюдал, как выуживают из воды пьяное тело Хосока.       — Ты готов? — произнес ему на ухо Джин, подкравшись со спины. Юнги вздрогнул от неожиданности. Весь вечер они почти не сталкивались, но, видимо, у кое-кого весьма хорошая память. — Я жду тебя на парковке.       Юнги, не оглядываясь, кивнул. Шатающейся походкой он шагнул к столику и поставил бокал. Его смешные хвостики подпрыгивали в такт неровной походке, каблуки изрядно натëрли ноги, но он их не снял. Он знал, что так его ножки выглядели охрененно, и это определенно заведет его любимого с пол-оборота. Короткая юбочка соблазнительно приоткрывала взор на кругленькую попку, и боксеры с натянутыми поверх стрингами собрали немало похотливых взглядов за вечер. Но предназначался этот образ лишь для одного человека, чей зоркий взгляд весь вечер следил, чтобы ни дай бог хоть кто-то посмел к его колючке подойти или уж тем более распускать руки.       Разложив Юнги на капоте, лицом в низ, Джин резким толчком вошел в упругую задницу.       — Ааа, с-су-ука, — прошипел Юнги.       — Хм, терпи детка, будешь знать в следующий раз, что пиздеть, где пиздеть и кому пиздеть, — говоря это, Джин вбивал каждое слово сильным толчком, придерживая Юнги за талию.       Наращивая темп, Джин гортанно стонал, совершенно не сдерживаясь. Стараясь поглубже засадить, он выпрямился и подтянул Юнги повыше, потому что ноги того на каблуках разъезжались, а драть его хотелось именно здесь и сейчас. Хриплые стоны Юнги как мёд, как афродизиак для Джина. Остановить его было невозможно. На его мощной красивой шеи по ярко выраженному кадыку стекали капельки пота. В неистовой неге Джин прикрыл глаза — он ждал этого весь вечер. Он вбивался в Юнги жадно, несдержанно, врывался так сильно, будто у него это в первый раз и больше ни когда не случится. И кончил Джин громко, страстно, притягивая к себе Юнги для поцелуя. Содрогаясь от оргазма, Джин еще какое-то время стонал в поцелуй, и Юнги отвечал ему тем же.       —На капот, малыш, — Джин разорвал поцелуй, развернул Юнги к себе лицом и подсадил на капот, а сам вот так — со спущенными штанами — склонился над ним и взял член Юнги в рот, закинув его ногу себе на плечо       — Сумасшедший, — только и произнес Юнги, прикрывая глаза от удовольствия.       Джин сосал так же напористо, умело, не давая опомнится Юнги, который кончил довольно быстро, вымотанный этим безумцем. Проглотив сперму и еще немного поласкав член своего мальчика, с довольной ухмылкой Джин натянул свои брюки и закурил сигарету. Затем он лег на капот рядом с хмельным и счастливым Юнги, которого, кажется, не беспокоило, что он с голой жопой, из которой вытекала сперма на капот его старушки, да еще и разбросал по ней свои причиндалы.       — Я сколько раз просил тебя, не называть меня сиськой? — сказал Джин, спокойно выпуская дым.       — Ну смешно же, скажи, — хриплым голосом ответил Юнги и рассмеялся.       — Так все, домой, собирай свою голую задницу с моей старушки. Тебе завтра ее мыть. Я не собираюсь ездить на работу со спермой на капоте.       — Айщ, вообще-то, это была твоя идея! — возмутился Юнги.       — Вообще-то, это у тебя слишком острый язычок, которым ты сегодня еще поработаешь.       Так они и поехали домой, разъебанная на капоте Харли-Мин и Сиська-Джокер. Это в понедельник они снова станут коллегами — занудным очкариком Ким Сокджином и таким же занудным и ворчливым Мин Юнги. А впереди их ждал целый выходной, где они, любящие друг друга, та ещё сумасшедшая гейская парочка.