Не время для орхидей

Энди краем уха слышал крики и звуки драки, но даже не обернулся в ту сторону. Его пальцы сжимали края газеты, глаза бегали по строчкам, но смысл слов отказывался укладываться в голове. КРАСНАЯ КАРТОЧКА ФРЭНКА СТОМПАРДА Знаменитый полузащитник лондонского «Стелси» нарушил предписания программы «Популяция будущего» и в результате вчера произвел на свет ребенка с инвалидностью. В Британии сложно найти человека, который не знал бы, кто такой Фрэнк Стомпард. Известный талантливый футболист долгое время играл одну из главных ролей во всех матчах «Стелси», забил более сотни мячей и по праву считается уже легендой клуба. Как утверждал Фрэнк в одном из недавних интервью, участие в государственной программе размножения было для него делом чести, и он с готовностью выполнял свой долг перед обществом. Фанаты с нетерпением ждали родов вместе с ним, ведь Фрэнк пообещал быстро вернуться в строй и появиться на поле уже через пару месяцев. Однако сейчас его возвращение в команду оказалось под большим вопросом, а искренность заявлений – под большим сомнением. Как стало известно из достоверных источников, вчера у Фрэнка Стомпарда родился ребенок с «некорректным полом», как принято сейчас говорить. Или, по-простому, бета. Специалисты Центра репродукции в один голос заявляют, что рождение беты при соблюдении всех правил программы практически невозможно. С другой стороны, ходят упорные слухи о любовных отношениях, связывающих Фрэнка Стомпарда и другого игрока "Стелси", Джона Ферри. В доказательство правдивости слухов в Сети неоднократно появлялись множественные фотографии милующихся Фрэнка и Джона, одну из них, добытую нашим корреспондентом, мы публикуем ниже. Главный вопрос теперь: кто же отец ребенка Фрэнка? Наверняка врачи и инспекторы по надзору за выполнением программы уже вовсю занимаются поисками ответа, и Джону Ферри, первому кандидату на роль папаши, по закону грозит принудительный анализ на отцовство. Тот же достоверный источник утверждает, что тест будет положительным. Мы обратились за консультацией в известную юридическую фирму «Франклин и сын» и пообщались с мистером Биллом Франклином, который прокомментировал сложившуюся ситуацию и описал, что ждет Фрэнка и Джона в случае, если отцовство Ферри подтвердится: – Как известно, последние несколько лет ужесточились наказания за любые правонарушения, касающиеся программы контролируемого размножения. А смена официально утвержденного партнера всегда была самым серьезным из них. В случае если данный факт подтвердится, нарушителям грозит тюремное заключение сроком до десяти лет с конфискацией имущества. На данный момент неизвестно, в курсе ли руководство «Стелси», что двум ведущим игрокам команды светит большой срок. Возможно, владельцы «Стелси», известные своим честолюбием, решат не марать руки в этой истории, и Ферри со Стомпардом лишатся контрактов еще до официального предъявления обвинений. Еще один волнующий вопрос – что будет с ребенком. Как известно, в парламенте вот уже три месяца обсуждается проект закона, согласно которому новорожденные «некорректного пола» подлежат утилизации как дефектные особи с целью поддержания высокой генетической чистоты человеческой популяции. Законопроект имеет множество противников, однако в последнее время политики все чаще высказываются в его пользу. Очередное слушание назначено на следующий вторник, и если закон примут, под него попадут беты возрастом до года, все они будут утилизированы, включая сына Фрэнка Стомпарда. В данной истории остается еще очень много вопросов без ответов, наши корреспонденты будут внимательно следить за ее развитием. Но один вопрос очень хочется задать Стомпарду прямо сейчас: И оно того стоило, Фрэнк? Энди прочитал последние слова и разжал пальцы. Газета упала на асфальт к его ногам, рассыпаясь по листам. Он обернулся. Джереми висел на Ферри, он пытался скрутить тому руки за спиной, но Джон вырывался и снова пытался подобраться к Пенси, который лежал на земле и закрывал лицо локтями. Энди отвернулся, он поднялся по ступенькам к стеклянной двери и вошел в здание Центра, парень у стойки регистратуры обеспокоенно тараторил в трубку, сообщая, видимо, кому-то об инциденте. Энди не тратил время на стук, просто вломился в кабинет Стэклза и потребовал, чтобы тот сказал ему, где Фрэнк. Доктор Стэклз был не один, перед ним сидела пара пациентов, миловидный мальчик лет двадцати, очень худой и перепуганный, и крупный темнокожий мужчина с седыми висками. Они оба смотрели на парня, прервавшего прием, с осуждением, а Стэклз даже поднялся со стула и попытался выставить непрошеного визитера за порог, но то ли был слишком вежливым по натуре, то ли прочитал в глазах Энди решимость разнести тут все к чертям, если его требование не выполнят, поэтому просто извинился перед пациентами и вышел вместе с непрошеным гостем из кабинета. Энди шел за доктором Стэклзом по длинным коридорам, не отставая ни на шаг, пока тот не остановился у белой двери, такой же, как и сотни других. Стэклз открыл ее и пропустил Энди вперед. Фрэнк был там. Он лежал на кровати, накрытый тонкой простыней, которая облегала тело и подчеркивала оставшийся после недавних родов небольшой животик. Энди подошел к больничной койке и сел на самый краешек, возле ног Стомпарда, но тот никак на него не среагировал и даже не шелохнулся. – Что же ты наделал, Фрэнк? – произнес Энди, чувствуя, как по щекам начинают течь слезы от невыносимого страха за друга. – Что ты наделал...

***

– Мне даже не позволили взять его на руки, – Стомпард все еще смотрел в никуда, он был настолько бледным, что Стэклз машинально переводил взгляд с его лица на мониторы с показателями каждые секунд тридцать, а Палецки дважды щупал ему пульс пальцами, наплевав на показания приборов. Врачебные инстинкты явно были сильнее доверия к аппаратуре. – Ничего, – Джон сильнее прижал его к себе, Стэклз тут же недовольно кашлянул, и Ферри нехотя убрал руку с талии Стомпса. – Все будет хорошо. – Главврач вызвал комиссию из Комитета по контролю генетической стабильности, они приедут вместе с полицией. Скорее всего, мистера Ферри сразу возьмут под стражу до выяснения обстоятельств, а к палате мистера Стомпарда приставят охрану, он пока очень слаб, врачи не позволят допрашивать его и, тем более, увозить из Центра, – произнес Стэклз, ни к кому конкретно не обращаясь. Просто информируя. – У вас есть право на адвоката, советую вам обоим давать показания и вообще хоть что-либо говорить только после консультации с ним. – Что будет с ребенком? – Джереми стоял возле окна, он опирался руками на подоконник и смотрел в сторону темной полоски леса на горизонте. У Джереми был основательно стесан локоть, Энди только сейчас это заметил. Видимо, драка внизу была очень бурной. Интересно, сколько костей сломано у Пенси? – Ребенок будет определен в семью, биологические родители не смогут влиять на ее выбор, поскольку нарушили закон, – Стэклз отвечал сухо, стараясь не произносить лишних слов. Он выглядел уставшим. – А если примут закон об утилизации? – голос Фрэнка сорвался, когда он произносил последнее слово. Ферри снова прижал его к себе, он сидел на кровати, забравшись туда с ногами, Стэклз даже не пытался сделать ему замечание по этому поводу, но подошел и довольно грубо пихнул Джона в плечо, когда увидел, что тот снова пытается обнять Фрэнка за талию. – Уберите руки! У него швы разойдутся, вы не понимаете? – повысил голос доктор Стэклз. Он злился. Теперь это было очевидно. Доктор Стэклз был зол на Фрэнка и Джона. – Опекуны, – внезапно выдал стоящий у дальней стены Палецки. – Можно оформить опекунство, тогда ребенок не попадет под закон про утилизацию, даже если его примут. Дети, находящиеся под опекой, являются… – он пощелкал пальцами, подбирая нужное слово, – частной собственностью, как-то так. – Это правда? – напряженно спросил Джон. – Опекунство может его спасти? Значит, мы можем найти опекунов, и все будет в порядке? – Не так просто, – покачал головой Стэклз. – Вы не можете просто выбрать двух человек и попросить их забрать ребенка. У них должна быть лицензия на воспитание, должен быть опыт, должен быть свой дом, должна быть своя… – У меня есть лицензия, – Джереми обернулся. – И есть опыт воспитания детей. Мы можем его взять. Стомпард перевел удивленный взгляд с Джереми на своего друга, но не нашел ни одного ответа на лице Энди, на нем сейчас читался только полнейший ступор. – Вы возьмете его? – спросил Фрэнк с такой надеждой, что от нее становилось даже неловко. – Мы бы могли, да? – ответил Джереми и только теперь посмотрел на партнера, за которого так быстро все решал. – Вы не женаты, – отмел его идею Стэклз. – Поженимся, – Джереми произнес это так, будто речь шла о покупке новых тарелок. – Нет, – уверенно покачал головой доктор Стэклз. – Вы участвуете в программе. У вас успешная беременность, вам никто не позволит забрать ребенка с патологией, это даже никто не станет обсуждать. – Мы больше никогда его не увидим, – истерично произнес Фрэнк, у которого вновь отобрали надежду. – Джон, мы никогда не увидим нашего сына! Стомпард закрыл лицо ладонями, его трясло. В его организме бушевали гормоны, странные и давно подавленные у большинства инстинкты. Энди его не понимал. Хотел посочувствовать, но не мог. В его голове не укладывалось, зачем нужно так переживать из-за ребенка, который уже находится не в тебе. Даже если он твой. Лучше бы волновались о себе, честное слово. Десять лет тюрьмы - это крест на футбольной карьере, да и на всей жизни, вообще-то. Фрэнк плакал. Он всхлипывал и тер кулаками глаза, пока Джон обнимал его и шептал что-то на ухо. На них никто не смотрел, из деликатности или из-за того, что все присутствующие в палате Фрэнка чувствовали себя совершенно беспомощными. Они ничего не могли сделать. Никто не мог. Стэклз постоянно смотрел на часы и только вздыхал каждый раз. Он наверняка нарушил с десяток правил Центра, пустив их в палату к Стомпарду, но даже не делал сейчас попыток выпроводить всю эту шумную и нестерильную толпу. Появление в дверях двух высоких мужчин Стэклз тоже воспринял спокойно. – Что здесь происходит? – первый из вошедших мужчин нахмурил брови, обвел взглядом палату и вперился глазами в Стэклза. – Доктор Стэклз, вы мне не объясните, что делают все эти люди в послеродовой палате? – Навещают друга, – тихо ответил Стэклз. Энди попытался напрячь память. Этого представительного мужчину с очень кустистыми бровями он уже где-то видел. По телевизору. Точно! Это был главврач Центра. – Позже об этом поговорим, – сухо отрезал главврач, в его глазах сверкали молнии. – Мистер Стомпард, я был вынужден сообщить о возникших обстоятельствах куда следует, мистер Опенстоун приехал сюда как представитель контролирующих органов, чтобы побеседовать. Я собирался попросить его оставить вас в покое на несколько дней, но вижу, что вы уже окрепли достаточно, и разговор вам не навредит. Мистер Опенстоун? – мужчина склонился в вежливом полупоклоне перед инспектором и жестом предложил ему пройти дальше в палату. – Благодарю. – У сухощавого инспектора в очень дорогом костюме - да, в этом Энди пришлось научиться разбираться - на лице были написаны утомление и легкая брезгливость. Опенстоун эффектным жестом вытащил удостоверение из кармана пальто и помахал им перед носом Стомпса, который и не подумал взглянуть на красную книжечку. – Фрэнк Стомпард, вы подозреваетесь в нарушении закона о принудительной репродукции генетически здорового населения. Джон Ферри, по нашим сведениям, вы входите в список возможных кандидатов на незаконное отцовство, поэтому я задерживаю вас до выяснения обстоятельств. Вас проводят в свободную палату, и мы поговорим там. Также у вас будет взята кровь на анализ. Фрэнк молча смотрел на инспектора ничего не выражающим взглядом, у него были красные глаза и искусанные губы, в которые Джон, совершенно не таясь, поцеловал его, прежде чем подняться с койки. – Что будет с нашим ребенком? – спросил Ферри, вызвав испуганный вздох всех присутствующих, кроме Опенстоуна, тот расплылся в довольной улыбочке. Еще бы, нарушитель даже не пытался скрыть своей причастности. – Это вас совершенно не касается, – пожал плечами инспектор. – Государство решит, как с ним поступить. Охрана! – крикнул он, повернувшись к двери. В палату протиснулись двое полицейских, один из них подошел к Джону и надел на него наручники, второй тут же взял его под локоть и повел к выходу. – Мы его возьмем, – Палецки преградил дорогу Опенстоуну, и тот едва в него не врезался. – Мы возьмем ребенка под свою опеку. Я пишу научную работу по генетическим аномалиям, меня всегда волновала эта тема, так что увидеть развитие беты своими глазами было бы интересно. Опенстоун смерил его презрительным взглядом и сощурился. – Мы – это кто? – Я и мой… – Палецки отступил на шаг, пригреб к себе рукой Стэклза и с размаху впечатал его лицом себе в грудь. – Мой бойфренд. Доктор Стэклз. Ну, то есть… – Палецки потрепал его по волосам и отодвинул от себя, чтобы глянуть на бейджик. – Дженсен. Мы с Дженсеном давно хотели оформить опекунство. А тут такой шанс. Инспектор смотрел на них с подозрением. Палецки улыбался во все тридцать два, у Стэклза дергался глаз. – Лицензии есть? – строго спросил Опенстоун. – Мы оба врачи, так что есть, конечно. – Вы состоите в браке? – снова прищурился инспектор. – Как раз подали заявление. Мы с Дженси так любим друг друга, – Палецки хлопнул того по плечу так, что Стэклз едва не полетел на пол. – Много лет вместе. Настоящая любовь, как в кино. Мы познакомились, когда я был… – Меня не интересует, что и куда вы подали, – оборвал его Опенстоун. – Приносите свидетельство о браке, копии лицензий и информацию о доме, в котором планируете растить ребенка. Тогда и поговорим. Опенстоун щелкнул пальцами, и полицейские вывели Ферри из палаты, инспектор вышел за ними следом. Энди при этом пытался поймать взгляд Джона, чтобы хотя бы мимикой выразить ему сочувствие, но тот упорно смотрел только в пол. – Жду вас в своем кабинете, доктор Стэклз, – напомнил главврач и тоже покинул комнату. Палецки выдохнул с облегчением, он отпустил Дженсена, которого все это время зажимал у себя под мышкой, поставил его ровно и поправил халат. Доктор Стэклз пошатнулся, сделал два шага до стула и сел. Сенсационная новость о том, что у него, оказывается, скоро появятся муж и ребенок, бедного доктора, похоже, совсем доконала. – Так, – сосредоточенно начал Палецки. – Дома у меня нет. Я живу на съемной квартире, и там никаких условий для ребенка не наблюдается. У тебя есть дом? Эй! – он помахал рукой у Дженсена перед лицом. Тот поднял на него глаза и молча покачал головой. – Плохо, – резюмировал Палецки. - Нужен дом. – Ты же не живешь в своем, – подал голос Фрэнк. Энди не сразу понял, что друг обращается к нему. – Может, пустишь их на время? Я бы купил им что угодно, но мои счета наверняка сейчас арестуют. Это временно. Пустишь? Энди просто кивнул. Это все было похоже на какой-то сюрреалистический спектакль. Энди не мог поверить, что они действительно собираются провернуть это все на самом деле. А вот Джереми, похоже, даже очень мог. – Лучше не тянуть с браком. Вам стоит принести документы на опекунство до того, как ребенка официально выпишут из роддома, – у Джереми был очень спокойный голос. – Точно, – Палецки показал ему большой палец. – Доктор Стэклз, у тебя паспорт с собой? У меня есть пара друзей, которые помогут с росписью, пойду позвоню им. Там будут нужны свидетели, – Палецки снова посмотрел на Джереми и кивнул на его партнера. – Никуда не уходите. Клубный врач в порыве азарта едва не вышиб дверь, он вылетел в коридор, но почти сразу сунул голову с копной торчащих во все стороны волос обратно: – Кстати, меня зовут Джаред, – сказал он, глядя на все еще ошарашенно молчащего Дженсена. – Забыл спросить, ты мою фамилию возьмешь?