Не время для орхидей

Дежавю. От ощущения дежавю Энди все никак не мог отделаться. Это все уже было. Больничная палата с безжизненно-белым светом ламп, которые не выключали даже ночью. Стомпард, бледный, с темными кругами под глазами, лежащий на койке и по пояс накрытый белым одеялом. Джон, сидящий с ним рядом на стуле и держащий его за руку. Джереми, замерший возле окна. Только заплаканный Дженсен был сегодня без халата, а Джаред тенью стоял в самом дальнем углу, словно пытался слиться со стеной. – Давайте подумаем над вариантами, – в который раз повторил Дженсен, он вытирал текущие по щекам слезы. Энди впервые видел Стэклза таким сломленным: обычно доктор был профессионально спокоен. – Фрэнк, поверь, прошу, мы не претендуем на ребенка. Мы просто хотим, чтобы он был в порядке. Мы можем привезти его тебе. Тайно. Ну не следят же за тобой круглосуточно. Стомпард выглядел так, будто был погружен в свои мысли полностью и не слышал ничего вокруг. Но на последнюю фразу Стэклза внезапно мотнул головой. – Не надо привозить, – голос Фрэнка был хриплым, а иногда пропадал вообще. Видимо, ему повредили связки, пока промывали желудок. – Я же не отдам его назад. – Ну я не знаю тогда. И что же нам делать? – Дженсен закрыл лицо руками. У него была натуральная истерика. Почему-то Дженсен был уверен, что основная вина лежит на его плечах. Энди знал, что это было не так. Тогда, сразу после звонка Джона, несмотря на ступор, он быстро сложил два и два. Это он и не кто иной сказал человеку, у которого никакие блокаторы не смогли подавить родительского инстинкта, что кто-то другой называет его ребенка своим сыном. Джаред отлип от стены, он подошел к Стэклзу и обнял его за плечи. – Не плачь, – устало сказал Фрэнк. Он посмотрел на Дженсена, а потом стыдливо отвел взгляд. – Мы очень благодарны вам с Джаредом. Простите меня, я не хотел добавлять вам столько волнений. Пожалуйста, все, простите меня. Не знаю, что на меня нашло, – совсем тихо произнес Стомпард. Энди закивал, как заведенный, стараясь всем своим видом выражать сочувствие. Но при этом отчетливо понимал: Стомпард врет. Всё он знал и хладнокровно высчитал: дозу, время отсутствия Джона, отключил свой браслет, который, помимо местонахождения, фиксировал еще и основные медицинские показатели носителя. Бывают люди, совершающие попытки суицида, чтобы таким образом попросить других о помощи, обратить на себя внимание. Фрэнк собирался просто себя убить. – Тебе не нужно просить прощения, – сказал Джереми. – Твое состояние понятно, к тому же, после родов, ну, это депрессия. Вопрос в том, как тебе помочь. Фрэнк невесело улыбнулся: – Нет никаких вопросов. Суд через неделю, на этот раз ничего переносить и отправлять на доследование не будут. Нас с Джоном растолкают по одиночным камерам лет на десять, и там мы оба будем под присмотром. Если ты об этом. Джереми точно говорил о другом, но добавлять ничего не стал. – Почему вы так уверены, что суд не перенесут опять? – спросил Энди. – Ведь уже раза три переносили. – Уверены, – ответил Джон. – Адвокаты говорят, что обвинение уже разложило все улики по полочкам. Они готовы. – А что еще говорят ваши адвокаты? – спросил Палецки. Он прижимал голову Стэклза к своей груди и гладил его, пока тот продолжал всхлипывать. – Ну, – Джон неуверенно покосился на Фрэнка. – Что шанс есть, – сказал он. Энди вздохнул: в этой комнате все друг другу врали. В палату заглянул молодой полноватый мужчина в белом халате. Он сурово посмотрел на посетителей: – Ваши пятнадцать минут закончились. Пятнадцать минут назад. На выход. – Уходим, – сказал Джереми, он подошел к Энди и взял его за руку. – Мы еще вернемся, Фрэнк. Выздоравливай. – Простите, – снова повторил Стомпард, опуская глаза. – Джон, иди с ними, тебе нужно поспать, – добавил он, обращаясь к партнеру. – Нет, – коротко ответил Ферри, он даже не шелохнулся. На его лице отчетливо заиграли желваки, и Энди охватила ностальгия: с таким упрямым выражением лучший защитник "Стелси" Джон Ферри встречал атаки соперников. – Ну перестань. Я ничего с собой не сделаю. Это была большая глупость, я все понял, и больше ничего подобного не повторится, да мне и не позволят, смотри, тут прямая трансляция видео идет на дежурный пост, – начал тихо уговаривать его Фрэнк. Джереми подвел Энди к выходу из палаты и открыл перед ним дверь. – Хорошо, я тебе верю, – сказал Джон. – Но я все равно никуда не уйду.

***

Они вышли из больницы через черный ход. У центрального караулили жадные до сенсаций журналисты. Еще бы, какая история для первой полосы: Фрэнк Стомпард пытался покончить с собой. Джон вызвал обычную скорую, поэтому Фрэнка отвезли в ближайшую больницу, персонал которой не особо почитал приватность. Так что первые стайки репортеров начали вить гнезда под окнами его палаты уже через час. На полупустой служебной парковке было темно. Джереми вынул из кармана кремового плаща ключи от машины и отключил сигнализацию, он пошел вперед, Энди отстал от партнера всего на несколько шагов и сильно перепугался, когда ему на плечо внезапно легла чужая рука. Он резко обернулся. Джереми, услышав посторонние звуки, в два прыжка подскочил к партнеру и схватил незнакомца за отвороты куртки. – Да вы чего? – Фернандо испуганно моргал. – Я поздороваться пришел, а вы с кулаками лезете. – Здороваются словами, – недовольно пробурчал Джереми и отпустил Суареса. – А в темной подворотне руками хватают – маньяки. – Сказал бы я, кто тут маньяк, – Нандо отряхнул помятую куртку. – Да я спросить только, как там Фрэнк. Все равно меня туда не пустят. Энди медлил. – Стомпс в порядке, – сказал он после паузы. – А Пенси твой где? – Его здесь нет, – сухо ответил Нандо. – Я здесь. Я пришел, чтобы узнать, как дела у моего друга. Может мне кто-то ответить? Энди потер лоб кулаком. Он чувствовал, что Джереми стоит рядом, за его спиной, и был благодарен ему за это. – Слушай, Нандо, – резко начал Энди. Он был сейчас не в состоянии придумывать удобные вежливые ответы. – Ты ему друг. И мне ты друг. А Пенси – нет. Он твой любовник, и ты можешь случайно что-то ему рассказать. Я не говорю, что специально. Случайно. Поэтому… – Ясно, – перебил Фернандо. – Значит, ты мне друг. И Фрэнк друг. И Джон. Тогда почему же вы не в курсе, что мы с Пенси расстались два месяца назад? Может, потому, что никто из вас даже не попытался об этом спросить? Или потому, что вам плевать? – Вы расстались? – удивленно переспросил Энди. – Да. Хотя я его любил. И... люблю до сих пор. Но вы все ненавидели его за то, чего он не делал, настолько, что и меня легко вычеркнули из своей жизни. Хорошие друзья, ничего не скажешь. Или мне тоже нужно начать глотать таблетки и резать себе вены, чтобы на меня хоть кто-то обратил внимание? – зло выплюнул Суарес, он резко развернулся и бегом помчался к оставленной неподалеку машине. – Нандо, – крикнул Энди ему вслед, но ответом ему был только рев мотора пролетевшей мимо машины. – Пусть остынет. Потом позвонишь, – сказал Джереми. – Идем. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком сильно переволновался. – Многовато всего сразу, – Энди смотрел в сторону выезда с парковки, где только что исчезла машина Суареса. – Стомпс. А теперь еще и Нандо, оказывается. – Идем, – повторил Джереми. Он мягко надавил на плечи Энди и увлек его за собой к машине. Джереми открыл дверцу и наклонился, чтобы подрегулировать кресло. – Давай, садись, – он придержал Энди за руку, пока тот уселся, а потом снова наклонился к регуляторам. – Отодвинуть еще сильнее назад? Сможешь ноги вытянуть. – Да нормально. Все хорошо, - отмахнулся Энди. Сами мысли о собственном удобстве, когда он только что чуть не потерял навсегда друга, казались ему странными. – Ладно. Я сейчас, – Джереми отошел к багажнику и вернулся с небольшой подушечкой. – Вчера купил. Только сейчас вспомнил, – пояснил он. – Под спину тебе, положи, будет удобнее. Энди не сделал ни движения, поэтому Джереми сам присел на корточки, подложил подушку Энди под поясницу и остался сидеть без движения, глядя на партнера снизу вверх с огромной тревогой. – Ты же в порядке, правда? – тихо спросил Джереми. – Конечно, – Энди взял партнера за руку и положил ее себе на живот. – Мы в полном порядке. Джереми уткнулся лбом в его колено. Энди зарылся пальцами в его короткие волосы. – Интересно, почему все-таки у Ферри и Стомпса все так? – задумчиво сказал он. – Они ведь не сидели на чистых продуктах. Они до сих пор на блокаторах. И все равно. – Наверное, есть исключения. Блокаторы действуют не на всех, – предположил Джереми. – Куадро бы тебе лучше рассказал, у него есть теория на эту тему. Целую лекцию бы прочитал. По итогам которой ты бы узнал ответ на свой вопрос, а попутно убедился, что ты идиот, а он красавчик, – недовольно добавил он. После первой поездки к Куадро Джереми внезапно перестал называть его другом, наоборот, при каждом удобном случае во время разговора с партнером поливал Зака неприятными эпитетами. – Кстати, Куадро неоднократно просил, чтобы мы приехали. Мы к нему вообще поедем? – спросил Энди. – Обязательно, – кивнул Джереми. – Лет через пять. – Но почему? – удивился Энди. Джереми вздохнул. Его ладонь, лежащая на животе партнера, начала двигаться, ласкать по кругу. – Я ему не доверяю. Уже – нет. Он, может, и хороший человек, но в первую очередь Зак ученый, а уже во вторую – все остальное. Он любит своих детей. В каком-то смысле. Но все они – просто часть его эксперимента. Воплощение его научных идей. Которые ему нужно довести до конца. А тут такой шанс появился… – он не закончил мысль, но плотно сжал губы, как делал всегда, если очень злился. – Возможно, это потому, что он альфа. Посмотри на Джона. Ему тоже жаль своего ребенка, но не он наглотался снотворного, а омега Фрэнк. А мой альфа-отец, когда заболел наш младший брат, сказал омега-папе, чтобы он не переживал, ведь они могут завести еще одного сына. И это моя идеальная семья! – Джереми невесело усмехнулся. – В нашей крови и в наших генах столько блокаторов, что должно пройти несколько веков, прежде чем это вымоется окончательно, и родительские инстинкты восстановятся до конца. Сейчас альфы, даже не принимающие блокаторы, волнуются о своем потомстве, по большей части, только во время беременности омеги, если волнуются вообще. А потом инстинкты угасают. – У нас тоже так будет? – спросил Энди. Джереми посмотрел на него с возмущением. – Нет, естественно. Что ты такое говоришь? – Но ты же не можешь знать наверняка, – Энди склонил голову набок. Джереми поднялся на ноги, наклонился и поцеловал его в губы. – Могу, конечно. У нас все будет совсем иначе. Вот увидишь. Энди не ответил. Глупо было говорить о будущем, пока настоящее определяли гормоны в крови. Они молчали всю дорогу. Энди делал вид, что спит, и Джереми его не трогал. Энди думал о Фрэнке, который возникал перед глазами, лежащий на больничной кровати. О Джоне, который боялся отойти от партнера. А еще почему-то о рыдающем Дженсене. Примерно на середине дороги он все-таки уснул.

***

– Джереми, – тихонько позвал Энди и легко потрогал его за плечо. – А? – еще сквозь сон ответил Джереми и тут же открыл глаза. – Что? Ты почему в одежде? Что-то случилось? – тут же заволновался он. – Нет. Все в порядке, – успокоил его Энди, он присел на край кровати и почти что силой заставил партнера лечь обратно, Джереми уже собирался подскакивать. – У нас кубковая игра во вторник, тренер попросил приехать. – В воскресенье? Омегу на седьмом месяце? У него вообще совесть есть? – Джереми сонно моргал, он потер глаза кулаками и сладко зевнул. – Ладно. Дай мне две минуты, сейчас соберусь. – Нет, – Энди надавил ладонями ему на грудь, пресекая новую попытку подняться. – Я возьму такси. К тебе через час приедут строители, а еще вчера ты весь день мотался по магазинам и закупал материалы для новой теплицы, пока я дрых в постели. Так что не надо меня никуда везти. Обойдусь. Джереми издал странный звук, похожий на особо возмущенный хмык: – Такси – никогда, – отрезал он. – Я пока еще в своем уме, чтобы не сажать тебя в машину к каким-то психам. – Джереми, ну пожалуйста, – мягко уговаривал его Энди. – Подумай сам, ну что может случиться? Ты сам вызовешь для меня такси. Убедишься, что машина безопасна, запугаешь водителя до полусмерти, сфотографируешь его, возьмешь отпечатки пальцев, ДНК и отберешь паспорт. Все, как ты любишь, – совершенно серьезным тоном произнес он и, дождавшись, пока Джереми начнет смеяться, наклонился и стал водить губами по его щеке, на которой остались следы от подушки. – Да ну тебя, – беззлобно отмахнулся Джереми. – Ну не настолько я уже чокнутый. – Настолько, – Энди чмокнул его в нос. – Но я не жалуюсь. – Еще б ты жаловался, – Джереми снова зевнул и потянулся за телефоном. – Хорошо. Уговорил. Но вечером я тебя сам заберу. И чтоб по дороге ты мне звонил каждые пять минут. – И отвлекал водителя? – Энди приподнял бровь. – Это неразумно. Джереми хмурился, взвешивая его слова. – СМС пиши, – нашел Джереми выход. – Пропадешь из эфира надолго – вызываю военные вертолеты, истребители и танки. Джереми все еще был таким сонным. И таким теплым. Энди провел пальцем по губам партнера. Ему так хотелось их поцеловать, но это грозило серьезными последствиями, в результате которых ему пришлось бы снова одеваться, а в последнее время это отнимало слишком много сил. Он стал неповоротливым и медлительным. Обычные вещи типа натягивания носков теперь требовали от него невероятных ухищрений. Благо, что это пока еще удавалось скрывать от Джереми, иначе Энди грозили бы запреты на любые движения вообще. – Я бы посмеялся, если б хоть на секунду поверил, что ты шутишь, – он улыбнулся. – Вызываешь такси? Мне бы лучше сильно не опаздывать. – Да, – Джереми подтянулся и сел, подняв подушку к изголовью. Он листал справочник в телефоне. – Сейчас.

***

Паспорт у таксиста не отобрали. И Джереми обошелся короткой лекцией на тему правил дорожного движения и сроков тюремного заключения за их нарушение. Таксист молча кивал. Видимо, он уже давно работал водителем, успел повидать немало интересных клиентов и научился просто не спорить. Джереми сам застегнул на Энди ремень безопасности и дважды проверил его надежность, прежде чем поцеловать партнера на дорожку. – Я приеду вечером. Даже не обсуждается, – строго сказал Джереми. – Я и не обсуждаю, – согласился Энди. Джереми захлопнул дверцу, и машина тут же тронулась с места. Энди достал телефон и начал набирать сообщение. «Сижу удобно. Таксист пока не делает попыток завести меня в лес и расчленить. Тормози танки» Он обернулся. Они отъехали уже довольно далеко, но Энди успел увидеть, как вышедший на дорогу Джереми опускает голову и лезет в карман за телефоном. Энди улыбнулся и продиктовал водителю адрес. «Пусть только попробует на тебя криво посмотреть, и мои танки уже никто не затормозит», – получил он ответ минуту спустя. Энди расслабленно смотрел на дорогу. Они ехали по трассе, в окнах мелькали растущие по обочинам ели. «Где моя отчетность? Прошло уже минут десять!!! Пошел к вертолетам» «Едем по трассе. Солнышко светит. Меня клонит в сон. Водитель крайне осторожен», – ответил Энди тут же. «Спать будешь дома. А пока описывай мне все, что видишь», – написал Джереми. Парень прямо как наяву видел, как тот хмурит лоб и закусывает губу. Стоя посреди теплицы в своих широких рабочих джинсах и плотной рубашке. «Проехали зеленый кустик» «Ага» «Проехали автозаправку» «Ага» «Выехали на встречку, гоним под 200» «ЧТО???» Энди ухмыльнулся, он шел по дорожке к входной двери и немного сбавил шаг, чтобы написать ответ: «Да шучу же. Все хорошо. Водитель говорит, скоро поворот на другую трассу» Он отправил СМС и постучал в дверь. Ему не открывали долго. Энди был вынужден стучать снова и снова, и даже прикладывал ухо к двери, пока наконец не услышал раздавшиеся внутри дома торопливые шаги. – Привет, – сказал он. – Можно? Заккари Куадро сверлил его взглядом темных глаз. Крайне недовольным взглядом. – А Джереми где? – спросил Зак, заглядывая Энди за спину, как будто Джереми мог там спрятаться, слиться с можжевеловыми кустами. – Я один. Так ты меня в дом пустишь? Или у вас омега без альфы даже пошевелиться не может? – раздраженно спросил Энди. – Я не к этому сказал, – Куадро поджал и без того тонкие губы. – Входи. Энди шел следом за хозяином. Куда – он не знал. Как выяснилось, Зак привел его на кухню. – Могу предложить чай из водорослей. Сок агавы. Или просто воду без газа, – четко перечислил Куинто. – К сожалению, я выставил всю прислугу из дома на выходные, чтобы они не мешали работать, меня, знаешь ли, любые звуки отвлекают. Так что это все. – Криса тоже нет? – спросил Энди. Ему было неуютно наедине с Заком, Крис из них двоих нравился ему куда больше. Хотя, может, отсутствие Дайна было ему даже на руку. – Крис повез детей в центр космонавтики. Чтобы я мог спокойно поработать, – с нажимом на последнее слово произнес доктор Куадро, он скрестил руки на груди и присел на столешницу, не сводя с гостя сверлящего взгляда. – Так что… Зак даже не пытался быть милым и играть в гостеприимство. Он ясно давал понять, что не рад внезапному визиту и хотел бы узнать его причину как можно скорее. Пожалуй, Энди нравилось подобное в людях. Ему хватало по жизни лживых заискивающих улыбок. Телефон пискнул в кармане, и он вытащил его наружу. «Ну? Что за тишина? У меня подлодки скучают» Он погладил пальцем слова на экране, а потом быстро вбил ответ: «Будем в Лондоне через 15 минут. Все хорошо. Целую» – Ну так чем обязан визиту? – нетерпеливо сказал Зак, он нервно постукивал ногой в тапке по полу. Энди вздохнул и сунул телефон в карман. – Хорошо. Давай сразу к делу, – согласился он. – Ты говорил, что у тебя много связей, и ты можешь влиять на принятие законов и их исполнение. Мои друзья в большой беде. Думаю, ты об этом знаешь. Все об этом знают. Я хочу попросить тебя вмешаться и вытащить их из той задницы, в которую они попали. Иначе добром там все не кончится. – Стомпард и Ферри, – Куадро кивнул. – Да, я в курсе. Интересный случай, кстати, полностью доказывающий пару моих теорий. Люди с устойчивостью к блокаторам встречаются не так уж и редко, а вот что получается, когда они… - тут он оборвал сам себя. - Я так понимаю, ты хочешь, чтобы с них сняли обвинения? – И вернули ребенка, – добавил Энди. – Иначе Фрэнк слетит с катушек окончательно. Он сейчас-то уже совсем не в себе. – Второе – почти нереально, – отрицательно покачал головой Зак. – Они нарушили все возможные законы. Будь они умнее, попытались бы стать партнерами для размножения официально, а не городили бы такие башни из правонарушений. Я пока даже теоретически не представляю, как теперь можно будет вернуть им ребенка. По крайней мере, сразу. Особенно если учесть, что у них наверняка нет лицензий на воспитание, а сделать их задним числом людям, чью биографию сейчас мусолят во всех газетах, невозможно в принципе. – Пусть не сразу, – продолжил настаивать Энди. – Но пусть они хоть знают наверняка, что через месяц-два ребенок будет у них. – Месяц-два? – Куадро нахмурился еще сильнее. – Ты меня слышишь вообще? Или ты забыл, в каком мире мы живем? Да их было бы проще оправдать, если бы они зарезали человек десять. – Ты сказал, что пока не знаешь, как быть. Пока. Но ты можешь об этом подумать. И можешь подтянуть какие-то свои связи, - Энди не переставал напирать. Куадро не моргал вообще. Возможно, он и человеком-то не был. Так, роботизированная человекоподобная машина с густыми бровями. – Могу, – согласился он. – Но не понимаю, зачем мне это. Как ты планируешь расплатиться за это? Учти, деньги мне не нужны. Энди обернулся. Позади него стоял стул. Куадро так и не предложил ему присесть, а сейчас это было бы очень кстати. – Я знаю, что ты уговаривал Джереми отдать вам с Крисом нашу девочку, – сказал он, чувствуя, как начинают дрожать руки. – Если ты вытащишь моих друзей, считай, ребенок твой. Зак приблизился к нему в два шага. В глазах доктора Куадро впервые темным огнем вспыхнули эмоции. – Джереми не позволит, – коротко сказал Зак. – Это мои проблемы, – уверенно сказал Энди. – Тебя не должно это волновать. Куадро не отводил от него взгляд. Энди это напрягало, и очень сильно, но он не опускал глаза. Он не должен был сомневаться: с одной стороны, на кону стояла жизнь взрослого, состоявшегося мужчины, которого знала и любила половина Британии. С другой стороны - вообще непонятно что, ребенок все равно будет жить, просто не со своими биологическими родителями. И чего? Сотни миллионов детей живут так же и считают, что так и должно быть. Прошла вечность, прежде чем Зак отступил на более комфортное расстояние. – Хорошо, – Куадро протянул ему руку. – Договорились. Энди сжал в рукопожатии протянутую ладонь. Он уже шел по дорожке обратно к такси, когда получил от Джереми следующее сообщение: «Люблю тебя и малышку. Уже скучаю. Передай Карасу, что он урод» Энди сунул телефон в карман и ускорил шаг.