Not too late to promise

"Мечтаю о будущем, Когда мы наконец встретимся."

С каждым новым пробуждением Уён чувствовал себя все лучшее. Бодрость во всем теле даже немного поднимала настроение. Но этим утром он был особенно рад проснуться и обнаружить себя в полном одиночестве. Не было ни матери, ни дотошного евнуха. В его комнате было очень тихо, и он впервые за долгое время вновь почувствовал себя хорошо. Оглядевшись, Чон направился к окну. Хотелось пустить в комнату свет. Он протянул руку, но застыл на месте. Холод, который проникал вместе со сквозняком напомнил ему о приближающейся зиме. Он сразу же вспомнил Сонхва и свою просьбу. “Вернись до первых морозов.” Благодаря болезни Уён потерялся во времени. Ему не было известно какое сегодня число. Был ли уже первый снег, или деревья в садах все еще носили на своих ветвях золотую крону. Он хотел это узнать, но боялся того, что скрывалось по ту сторону оконных ставней. - Мой принц, вы уже встали! - за спиной послышался обеспокоенный голос евнуха. Тяжело вздохнув, и подумав о том, что счастье не может длиться долго, Чон обернулся. Его слуга, который был с ним с ранних лет, о чем-то говорил и хлопотал, накрывая на стол. Уён слушал его вполуха, неохотно отвечая на его вопросы. Очевидно, его внешний вид был вполне удовлетворительным, потому что сегодня евнух много улыбался. Обычно он суетился вокруг с кислой миной на лице, постоянно приговаривая и умоляя его поскорее поправиться. Когда стол был накрыт, евнух усадил Чона и придвинул ему несколько любимых блюд. Посмотрев на них, Уён почувствовал голод, поэтому охотно взялся за палочки. Счастью евнуха не было предела. Казалось, что еще чуть-чуть и тот расплачется. Но несмотря на проснувшийся аппетит, много съесть у него не получилось. Решив, довольствоваться малым, он отодвинул наполовину съеденную чашку с рисом и вновь посмотрел на окно. - Я хочу прогуляться, - вполне решительно оповестил Чон. - Ох, Ваше Высочество, сегодня на улице достаточно прохладно. Долгие прогулки могут навредить вашему состоянию. - Мне нужен свежий воздух. Я задыхаюсь. - Можно выйти во двор… - Был ли уже снег? - Его внезапный вопрос застал евнуха врасплох. Он не смог сразу ответить. - Кажется, что за окном морозно. - Два дня назад поутру трава во дворах была покрыта инеем. Но днем выглянуло солнце, и была очень хорошая погода. - Наконец, произнес мужчина. - Сегодня пасмурно, но вряд ли пойдет снег. В комнате вновь стало тихо. Уён задумался, а евнух боялся потревожить его. Некоторое время они пребывали в тишине, а после послышался шум со двора. Кто-то решил навестить второго принца этим ранним утром. Сам Чон подумал о Ёсане. Он соскучился по своему другу. Надежда вспыхнула в его сердце, когда он повернул голову и посмотрел на двери. Он представил, как они открываются и в комнату вваливается Кан, а следом за ним с невозмутимым видом проходит Чонхо. Но вместо друзей Чон увидел мать. Разочарование тут же загубило и надежду, и хорошее настроение. - Это вы, матушка… - с неким безразличием произнес Уён. Женщина если и почувствовала его отстраненность, то значения не придала или сделала вид. Зыркнув на евнуха, она дождалась, когда тот выйдет, а после вновь устремила свой взгляд на сына. Уён посмотрел на нее в ответ и удивился. В глазах матери застыли слезы. Она шагнула к нему, упала на колени и крепко обняла. Оцепенев то ли от шока, то ли от осознания чего-то плохого Чон просто слушал ее всхлипы и причитания. - Мое несчастное дитя. Почему на твою долю выпало столько невзгод? Она отстранилась, взяла его лицо в свои ладони. Уён почувствовал приятное тепло и родной запах, исходящий от любящих материнских рук. Он продолжал смотреть на ее все еще красивое лицо, которое не портили даже проступающие морщинки. Но на нем застыла гримаса боли и сожаления. Чон рефлекторно схватился за грудь, так как сердце сжалось. Мысль промелькнула в его голове, но он старательно игнорировал ее. - Матушка… - шепнул Уён. - Неужели… - Мне жаль, - отозвалась она, хватая его за руки. Слезы бежали по румяным щекам. Она плакала, поджав губы. А он ждал, когда она произнесет вслух: - Пак Сонхва мертв. Казалось, что эти слова звучали уже не в первый раз. Но он упрямо отказывался в них верить. Однако сейчас, услышав их, Уён испытал ныне никогда не ведомую пустоту, которая в один миг возникла внутри и поглотила его полностью. Он ничего не чувствовал, кроме полного отсутствия каких-либо ощущений. Словно кто-то повернул ключ в замочной скважине к его сердцу и навсегда спрятал всю любовь, радость, и даже воспоминания. Он вновь посмотрел на окно. Желание вырваться на свежий воздух никуда не делось. Чувствуя себя птицей в клетке, Чон мечтал вырваться. Но клеткой была не комната, а душащие его объятья матери. Она продолжала причитать, стирать с его бледных щек слезы, наличие которых в этот момент он даже не осознавал. - Хочу побыть один. Оставьте меня, - попросил Уён, вновь повернувшись к матери. Она понимающе закивала, но было очевидно, что оставлять его ей не хотелось. Но это все, что оставалось сделать женщине. Поцеловав сына, королева поднялась и неохотно покинула комнату. Выходя, она несколько раз обернулась, чтобы посмотреть на него. Чон чувствовал ее взгляд, переживания, но ему было все равно. Когда она вышла, в комнату вернулся евнух - верный пес. Вероятно, он подслушивал, поэтому был в курсе случившегося. Молча стоя в углу комнаты, он наблюдал за своим господином и ждал возможных распоряжений. Уён долгое время сидел с отстраненным выражением лица. А после встал и вернулся в кровать. Ему хотелось уснуть, а потом проснуться и выяснить, что все случившееся было кошмарным сном. Но этого не произошло. После очередного пробуждения, он пребывал все в той же жестокой реальности. - Хочу выйти, - сказал Чон, как только поднялся с кровати. В этот раз евнух ему не перечил. Одевшись, Уён под “конвоем” внимательных придворных вышел наружу. Холодный воздух обжег его легкие. Зима действительно была уже на пороге. Серое небо виделось грозным и низким. Казалось, можно протянуть руку и коснуться его безмятежно клубящихся туч. Уён не спеша мерил шагами небольшой внутренний двор перед своими покоями. Вишневое дерево, давно сбросившее свою листву, превратилось в черную массу с устрашающими кривыми ветками. Раньше оно казалось Уёну прекрасным, но сегодня дерево выглядело уродливо. Он отвернулся, чтобы больше не смотреть на него и продолжил свой путь по протоптанной дорожке. Чон шёл, смотря себе под ноги. Мелкая галька скрежетала под его ногами, а после он заметил медленно опускающуюся снежинку. Уён остановился и посмотрел вверх. Кружась на фоне серого неба, парил первый снег. Он оседал на крышах, ветках и его плечах. - Ваше Высочество, вы замерзнете. Пожалуйста, вернитесь к себе. Слова евнуха заставили его вырваться из плена задумчивости. Как долго он стоял на этом месте и смотрел на снег было неясно. Но судя по замерзшим ногам и носу - достаточно долго. Подступающий к нему мрак, который тянулся из темных углов дворца, свидетельствовал о том, что день неустанно шел к своему завершению. Вечерний сумрак накрыл их с головой и велел раньше времени зажечь масляные фонари. “Сонхва, тебе тоже холодно? - этим вопросом Уён начал свой немой монолог. - Кажется, мы оба не смогли сдержать обещания. Сможем ли мы встретиться вновь? Неважно где, на пути перерождения или в аду, я хотел бы встретить тебя еще хотя бы раз.” Уён обернулся и посмотрел на беспокойного евнуха. Он улыбнулся, не так счастливо, как прежде, но с неким смирением. Чон протянул руку, и евнух поспешил ухватиться за нее. - Вы совсем замерзли, - с сожалением отозвался мужчина. - Приготовьте горячую ванну. - Его просьба была охотно принята. Евнух закивал, провожая Чона обратно в комнату, а он продолжил: - А еще сходи к матери и передай мои слова. Я женюсь на выбранной девушке. - Эти слова искренне удивили евнуха. Он остановился и уставился на своего господина. Но быстро опомнился и потупил взор. - Удивился? - Губы Уёна вновь искривились в улыбке. - Пусть будет счастлива хотя бы в этот момент. Евнух был слишком озадачен посланием, поэтому последним словам не придал никакого значения. Он проводил принца обратно к себе, а после побежал выполнять его поручения. В комнате Чон вновь остался один. За дверью стояли слуги, но им все равно было неведомо то, что происходило внутри. Насладившись тишиной несколько мгновений, Уён подошел к сундуку. Открыв его, он достал меч Сонхва, принесенный Саном, который Чон спрятал в тот же вечер. Обнажив острое лезвие, он коснулся пальцами холодного металла. Принять решение оказалось легче, чем он предполагал. Не было ни страха, ни сожаления. Даже когда меч лег на плечо Уёна и коснулся шеи, рука не дрогнула. Меч выпал из его руки, а сам он упал. Маленькая слезинка скатилась по щеке и упала на потемневшее лезвие.

***

Будни Сана стали очень загруженными. Государственные дела легли на его плечи, когда король-отец вдруг слег с болезнью следом за своим вторым принцем. Симптомы были разные, поэтому лекари дружно заявили, что Его Величество слишком сильно распереживался и слег. Они обещали ему скорейшее выздоровление, но пока ни отец, ни брат на поправку не шли. Отложив очередное донесение, Сан задумался о том, что все последние события были похожи на чей-то злой план. Эта мысль не давала ему покоя. Плохое предчувствие тенью ходило за ним вот уже несколько дней. Отделаться от него не получалось ни за работой, ни в объятьях Хонджуна. Главный евнух короля, заметив его тревожность, попытался успокоить Чхве. Но он лишь неуверенно улыбнулся и вернулся к делам. Спустя некоторое время, неожиданно в его кабинет влетел Минги. Судя по виду, он бежал всю дорогу. Поднявшись со своего места, Сан удивленно уставился на него, а потом нахмурился. Евнухи быстро покинули комнату, стоило ему только бросить один взгляд. Когда они остались одни, Сон сразу же заговорил. - Ваше Высочество, беда. Господин Ким покинул город, как только узнал. - Он виновато потупил взор. Таким он видел Минги впервые. - Я настаивал отправиться вдогонку вместо него, но он был непреклонен в своем решении и велел мне доложить вам обо всем. Все еще пребывая в смятении, Сан слушал о преступлениях, которые совершил советник Ким во имя него. После “удара в спину” по дороге в столицу, Хонджун тайно следил за делами отца. Они полагали, что были хитрее, но молодость затмила им взор. Обыграть мужчину, который плел интриги при дворе более тридцати лет, оказалось невозможным. Он видел их насквозь. По этой причине, Хонджун узнал обо всем с опозданием. - Все эти дни советник Ким держал в плену Кан Ёсана. Чонхо покинул столицу без разрешения, чтобы расследовать обстоятельства нападения и найти Сонхва. Вчера господин Ким перехватил письмо адресованное Кану. - Что в нем было? Минги отрицательно покачал головой. Из чего следовало, что ни ему, ни Хонджуну содержимое письма не было известно. - Министр Ким взял двадцать воинов и покинул столицу на рассвете. По словам одного из слуг, они забрали с собой некоего мужчину. На голове его был мешок. Но мы уверены, что это Кан Ёсан. - Он содрогнулся от злости на свою беспомощность. - Они не вернутся в столицу. Сан нахмурился и произнес: - Мы этого не допустим. - Вы не можете послать отряд вдогонку. Они могут расценить это как попытку к восстанию. Пока Его Величество болен, министрами любые действия будут расцениваться как переворот. Именно поэтому Хонджун отправился следом, не сказав вам. - Тогда я поеду сам и остановлю их. - Мы можем не успеть. - Плевать! Я либо остановлю советника Кима, либо поймаю на месте преступления и обезглавлю! Полный решимости, Чхве направился к выходу. Он велел подготовить ему лошадь. Уже был вечер, и сумерки опускались на город. Покидать столицу в это время для Наследника было небезопасно, но никто не посмел бы его остановить. Однако внезапный визит евнуха второго принца, застал их врасплох. Он пал ниц перед ногами Сана. Содрогаясь всем телом, мужчина, не поднимая головы, сквозь слезы выдавил: - Ваш брат… наш принц… Не веря своим ушам, Сан бросился ко дворцу второго принца, напрочь позабыв о советнике Киме. Он бежал впереди всех, не слыша никого. Придворные расступались, падали на колени и произносили вслух какую-то нелепицу, которая казалась Сану абсолютной чепухой. Дверь отворилась со стуком. Он почти ее сломал. Оказавшись в комнате, первое что Сан увидел бледную и содрогающуюся от рыданий королеву. А после его взгляд упал на мертвенно-бледное лицо брата. - Что же вы наделали, матушка… - только и смог сказать Сан, застыв на месте.