Вселенная против нас

Габриэла Эскобар орала на меня. Кажется, я даже ощущала брызги её слюны на моём лице. Она наступала, словно пыталась задавить, выплёвывая ругательства со сверхзвуковой скоростью. Кто бы мог подумать, что моя скромная персона может вызвать столь сильные эмоции. И не у кого-нибудь, а у женщины, которая частенько захаживала в мои эротические сны. Честное скаутское, я пыталась уволить её с этой должности, но она упрямо возвращается. Мы обсуждали проблему с психологом. Пока безрезультатно. Грёбаное подсознание недвусмысленно намекало, что пора бы разобраться с Габриэлой наяву. Ничего же страшного. Просто спросить, не хочет ли она выпить кофе со мной. Терпеть немогу кофеин, зато она обожает. Так было написано в её тиндер-профиле. И на фотографии она держит сразу четыре огромных стаканчика из разных кофеен. Ещё связку ключей, телефон и подзарядку. Угум, длинными гибкими пальцами. Здорово бы узнать предысторию этого снимка. Вот! У меня уже готов забавный вопрос, чтобы начать непринуждённую беседу. Нужен шанс. Один шанс, чтобы получить «да» или «нет». А я продолжала смахивать её профиль влево. От одной мысли, что она узрит моё наглое желание познакомиться с ней, накатывали приступы паники. Я задыхалась. Сердце болезненно сжималось. Голова тяжелела. Руки немели. Если копы найдут моё подгнивающее тело рядом с телефоном, на котором открыт профиль Габриэлы в тиндере – я умру ещё раз. К слову, о копах. Прямо сейчас один пытался утихомирить разошедшуюся женщину. Невсерьёз, конечно. Они определённо были друзьями или вроде того. Наверное, офицер Симпкин подвозил её. Время позднее. Вернее, слишком раннее. Перед выходом из дома взглянула на часы – было четыре утра. Я зареклась оставлять мою собаку на попечение бабули – та ужасно перекармливает её. Обстоятельства вынудили пойти на этот шаг. Мы с Кукурузкой так и не овладели техникой чинной прогулки: её носило из стороны в сторону, а затем вокруг меня илиближайшего фонарного столба. Добавляем в эту схему костыли и получаем полосу препятствий. У бабули был задний дворик, который решил одну проблему и тут же породил новую.Понос в четыре утра. Не у бабули. У собаки. Благо, теперь я могла передвигаться самостоятельно. Мы с Кукурузкой воссоединились, чтобы встречать рассветы. Моя стопа в лонгете клацала по асфальту. Переживала, вдруг разбужу кого-нибудь изсоседей. А тут такое. Габриэла умела эффектно появляться. На вас часто из патрульной машины выпрыгивает богиня в неудержимой ярости? – Смотри, я всё убрала, – я опомнилась и помахала пакетиком с собачьим дерьмом перед носом женщины, пытаясь чутка её остудить. Позавчера у нас состоялся похожий разговор. Правда, на лужайке её родителей. Она вылетела из небольшого дома, обитого зелёным сайдингом, настолько внезапно, что я едва не свалилась на задницу. Догадывалась, что мы с ней соседки, но надеялась, не настолько близкие. Натыкаться на фотографию в тиндере проще, чем, ну знаете, всё, что угодно. Как-то стояли с Габриэлой в одной очереди в минимаркете, и мне хватило ума поздороваться. Будто мы старые приятели по колледжу. Уверена, она приняла меня за маньяка. Особенно, если учитывать скорость, с которой она направилась к выходу. Признаться, я в самом деле за ней погналась. Ничего такого! Габриэла забыла скидочную карту. Я лишь хотела её вернуть. Может быть, пошутить над молодёжью, которая использует приложения буквально для всего, а затем предложить сходить куда-нибудь вместе. Короче, я прыгала на костылях до самой парковки, где меня и осенило – выглядело происходящее пугающе. Что уж точно моя вина, это, во-первых, а во-вторых, мой пакет с продуктами остался внутри. И если вам любопытно, да, его спёрли. Я ведь начала бегать, чтобы остановить странности в голове. Задумка была такая: я бегаю, привожу себя в форму, встречаю рассветы, одухотворяюсь, получаю повышение, потому что у меня кислород к мозжечку приливает от свежего воздуха, вуаля – приглашаю Габриэлу на кофе. Что в итоге? Она возненавидела мою Кукурузку – буквально самую лучшую собаку на свете. И всё из-за того, что я умудрилась сломать ногу, споткнувшись об бордюр на второй день осуществления плана. Понимаете? Вселенной моё самоуправство пришлось не по душе. Бронзовая кожа Габриэлы излучала магическое сияние даже в тошнотворном свете уличных фонарей. От злости у неё заострились скулы. Из-под ворота рубашки робко выглядывали ключицы. Собранные в высокий хвост пышные тёмные волосы колыхались на ветру, что тянул с озера. Локон прилип к её губам, а она даже не замечала этого. После ночной смены от неё пахло лёгким цветочным ароматом, потом и мятной жвачкой. Одетая во всё чёрное, от пиджака до кроссовок, Эскобар возвышалась надо мной, как звёздное небо. До сегодняшнего утра я не знала фамилии женщины. Сейчас на ленте её бейджа красовалось название местного ночного клуба. Меня не пускали туда даже с паспортом. И правильно делали. Казалось, уши полыхали адским пламенем. Я сгорала заживо. На лбу бегущая строка сообщала присутствующим обо всех мыслях, проносящихся сквозь мои извилины. Наверное, именно поэтому Габриэла всё сильнее и сильнее впадала в бешенство. Она видела меня насквозь. На крыльце ближайшего дома появилась пожилая пара. Как раз в тот момент, когда Габриэла вцепилась в меня. Прям за грудки схватила. Теми самыми пальцами пианистки – с маникюром женщины-кошки. Я не собиралась бить её. Прошу, поверьте. Насилие – не моя тема. Кому-то нравится пожёстче, не осуждаю, но я пас. Избегание страданий в любом проявлении стало моей жизненной концепцией. Всё вышло случайно. Кукурузка натянула поводок, я потеряла равновесие, и как-то само получилось – ладонь шлёпнулась о грудь соседки. – Так! Хватит! – офицер Симпкин застегнул на моём запястье наручник быстрее, чем я успела извиниться. – Прокатимся до участка, красотки. Ну даёте… Офицер явно был славным малым. Душой компании. Улыбчивым шутником. Потому что второй браслет наручников он захлопнул на человеке, который несколько секунд назад собирался выпотрошить меня. А ведь Кукурузка насрала не на её газон. До него целый квартал. Затолкав нас на заднее сидение патрульной машины, полицейский устало рухнул за руль. – Ох, фу, ты дерьмо с собой что ли прихватила? – Говорю же, я всегда всё убираю, – сама удивилась, что после такой встряски ничего не растеряла. Собака беспокойно топталась по моим коленкам. – Выкинь это в окно! – Габриэла приказывала. – Кхм. Не могу, тут же коп. Хохот Симпкина заглушил звук мотора. Мы пронеслись мимо моего жилого комплекса. – А можно мы с Кукурузкой здесь выйдем? – я ни на что особо не рассчитывала, но вряд ли парню было прям охота возиться с нами в такую рань. Офицера накрыла новая волна смеха. Эскобар раздражённо потрясла рукой в наручнике чуть ли не перед его носом. К слову, было больно. – Заканчивай этот цирк, Финч! Я с ночной смены. – Ты сама виновата, – пожал плечами Симпкин. Смуглый мужчина чуть за тридцать. Небритый. Рыхловатый, при этом симпатичный. Думаю, они запросто могли встречаться в юности. – Мстительный гадёныш, – прошипела женщина. Финч лишь ухмыльнулся услышанному. – Ну вот, оскорбление служителя закона в придачу. Я не вмешивалась. На всякий случай. – Ладно. Позвоню-ка твоей жене, – Габриэла полезла в задний карман джинсов, так резво, что опрокинула меня на себя. – Слезай! Держи своё говно как можно дальше от моего лица. – Оно не моё вообще-то, – не знаю, откуда у меня взялось столько дерзости. Симпкин выхватил телефон из рук подруги. – Не стоит будить Фиби. У неё и так младенец на руках… – У вас, – резко поправила Габриэла. – Ваш общий младенец. Ого! Она сердилась не только на меня. Уже легче. – Кто с кем согрешил? – офицер проигнорировал выпад и обратился ко мне. В салонном зеркальце видела, как блуждает его взгляд – между Кукурузкой и второй задержанной. – Простите, сэр? – я ничего не поняла. – Сэр? – в ответ снова хохот. Рассмешить этого Симпкина проще, чем спичку зажечь. – Он про твою псину, – Эскобар растеклась на сидении. Помните тот мем 2017 года про то, что бисексуальные люди не умеют сидеть прямо? Один в один. – Оу! Думаю, здесь намешаны гены спаниеля, сиба-ину и таксы, – я приобняла Кукурузку, уткнувшись носом в её чёрную кудрявую шерсть. Быть пассажиркой ей совершенно не нравилось. – Очаровашка, – фыркнул офицер. – У моего коллеги две собаки. Он забрал их из приюта. Вроде как близнецы. У собак вообще бывают близнецы? Короче, тоже забавная помесь, и имена такие… Уф! Вот чёрт! Закончить он не успел. Машина резко затормозила, и Симпкин лениво побрёл в тёмный проулок, велев нам «вести себя хорошо». – Пошёл ты, – Габриэла помахала ему средним пальцем, а затем уставилась на меня. Я улыбнулась. Где-то прочитала, что людям на психологическом уровне трудно ударить человека, который им улыбается. Из приоткрытого окна доносились мужские голоса. Видимо, друзья-приятели встретились. – Мобила есть? – она говорила со мной. Вполне нормальным тоном. К сожалению, в пижамных штанах карманов не было. Модельеры считали, что в этом нет необходимости. А в карман худи ничего не кладу, потому что оттуда вечно всё вываливается. Мне надоело терять ключи. Эскобар закатила глаза. Надеюсь, она не подумала, будто я вредничаю. – Ты как хочешь, а я иду спать, – дверь распахнулась, но Габриэла вдруг ощутила, что не может просто уйти: на нас всё ещё были наручники, так что она рявкнула в предрассветную тишину. – Финч, я хочу в туалет! – МОЗГИ! Клянусь, из проулка выкрикнули именно это слово. Конечно, кричали что-то ещё, но именно после «мозгов» раздался выстрел. Этот звук ни с чем не сравнить. Бах. И офицер Симпкин упал. Не знаю, что вдруг со мной случилось. Я не могла оторвать взгляд от тёмного силуэта на асфальте. Он не шевелился. Не корчился. Не дёргался. Тут-то и раздался ещё один выстрел. В ушах зазвенело. К нам приближалось несколько теней. С меня чутка очки съехали, когда швырнуло. Здорово так приложилась ухом о переднее сидение. Но не беспокойтесь. Вы не обязаны, конечно. Короче, я цела. Пока что. Это всего лишь Габриэла запрыгнула на водительское место вместе с моей рукой на привязи. Она, как в кино, нажала по газам – и мы угнали патрульную машину. – Он мёртв?! – задавать бессмысленные вопросы – неотъемлемая часть моей натуры. – БЛЯТЬ! Какой вопрос, такой и ответ, верно? – Брось псину! – снова этот властный тон, не принимающий каких-либо возражений, – Сядь вперёд. Живо! Пожертвовав целостью затылка и бедра, я выполнила часть полученных инструкций. Оставить Кукурузку было выше моих сил – никаких ремней безопасности для неё здесь не предусматривалось, вот и прижала её к себе настолько крепко, насколько могла. Манера вождения Эскобар явно была вдохновлена фильмами Гая Ричи. Я обернулась, пока пристёгивалась. В предрассветных сумерках позади скользил внедорожник, который запросто мог бы превратить нашу тачку в металлолом. – Почему они выключили фары? – меня слегка встревожила эта маленькая деталь. Вместо ответа Эскобар снесла ряд мусорных баков и вильнула на самую узкую улицу Огайо. – Там был знак «стоп»? – знаю, мне бы заткнуться, но никак не получалось, – Он реально умер, что ли? Его убили? Мы… – Руку на руль положи! Ты же висишь на мне, – рявкнула Габриэла. Я сделала так, как она хотела. Правда, ей это не понравилось. Машина заскрежетала от соприкосновения с кирпичной стеной. Вряд ли удастся отделаться незаметной царапиной. Бокового зеркальца с водительской стороны больше не было. – Какого хрена?! Признаться, возмущение женщины испугало меня сильнее, чем столкновение. – Прости! Эээ… у меня шок. – У меня, блять, тоже! Нам не стоило разговаривать на повышенных тонах. Звучало, будто мы ненавидим друг друга. Мои чувства к Габриэле не имели ничего общего с ненавистью. Приятно было на секунду забыть о трупе полицейского в подворотне. Потому что в следующее мгновение внедорожник влетел в нас и поволок навстречу безумно болезненной гибели. Эскобар безвольно завалилась вперёд. Я позволила себе немного нецензурной брани по этому поводу. Наша машина крутанулась градусов на 180. Мы проскочили пустой перекрёсток на красный, прежде чем сообразила, что всё ещё держу руль. Я могу управлять этой штукой! Ничего сложного, на самом деле. Не осталось никаких сомнений – инструктор по вождению попросту придирался ко мне на экзамене. Звон в ушах сменил истошный писк Кукурузки. – Прости-прости-прости-прости. Знала бы она, как я хочу порыдать. До обезвоживания. Передо мной выскочил велосипедист. Взялся из ниоткуда. В это время надо спать, а не сжигать калории, если не хочешь, чтобы тебя сбили к чертям. Да, вы угадали. Удержать руку ровно не удалось. Тело Габриэлы скатилось ко мне. Её окровавленный рот оказался так близко, что моё нутро сжалось.