Вселенная против нас

Хорошая новость – она дышала. Скорость падала. Преследователи приближались. Мне нужно было добраться до педали газа, чтобы спасти женщину мечты, важного члена моей маленькой семьи и себя. Не то, чтобы я сильно много пользы приношу, но бабулю лучше не огорчать. Хотя, когда она узнает, что целоваться с мужчинами и делать с ними детей не входит в мои базовые настройки, её разочарование перекроет горечь утраты. Глаза Габриэлы распахнулись – с таким томным зелёным отливом. Ах да, мне бы внимательнее на дорогу смотреть.   Она шлёпнула себя по щекам и снова вцепилась в руль. А затем Эскобар сплюнула сгусток крови под ноги.Всё, что она делала, заставляло меня чрезмерно краснеть, потеть и молиться, чтобы сердце не превышало допустимую скорость. Наша машина сдала назад, в то время как внедорожник промчался мимо. Вот так фокус. Мы с соседкой вдруг обменялись улыбками. Искра. Молния. Рождение новой звезды в бесконечном мраке космоса. Торможение произошло неожиданно – въехали в горстку припаркованных патрульных машин, которые тут же разразились диким воем. В другой ситуации меня бы это прилично напугало. Сейчас я ликовала. Вокруг столпились служители закона. Мы были в паре метров от полицейского участка. А это означало, что появился ощутимый шанс на счастливый финал. – Финча убили! Прошу… Вам нужно на Отто-стрит, к церкви… В него выстрелили… на моих глазах, – командный тон Габриэлы дал сбой. – За нами гнались. Те, кто стрелял в Симпкина, – я попыталась перекричать встревоженный галдёж, – Их было трое или… Ауч! Нас вытащили из салона и повалили на тротуар. Возможно, не стоило разбивать казённые тачки, чтобы сообщить о происшествии, но задний ход явно штука сложная. Мы много важного успели рассказать по пути в обезьянник, правда, никто не записывал показания. Даже наручники не сняли. – Любовные игры зашли слишком далеко? – полюбопытствовал дежурный, оторвавшись от телефона. Сопровождающий ему не ответил. Спасибо, хоть собаку оставил. Эскобар повисла на решётке. – Хей, пацан, сообщи начальству, что Симпкина убили. Мы свидетели. Прыщавый юноша скривился от услышанного. Женщина звучала всё настойчивее. – Подними, блять, свою задницу со стула и сделай что-нибудь! – Кажется, не стоит… – мне велели заткнуться взглядом, и я опять не справилась с поставленной задачей, – кхм, простите, сэр, вдруг офицер Симпкин ещё жив. Неужели сложно проверить? – Ублюдок! – пнув запертую дверь, Габриэла поставила жирную точку над «i». Поводок выскользнул из моей влажной ладони – Кукурузка в ужасе отскочила под скамейку. – Отто-стрит. Возле синагоги. Пожалуйста, – теперь уже я изо всех сил вжималась в решётку. – Синагога? – переспросила моя соседка по камере и району. – Угум, заброшенную церковь перекупили в 1992 году, если не ошиба… – Чем вы так обдолбались? – мальчишка в форме не по размеру удостоил нас крохой внимания. – Можно, пожалуйста, позвонить? Это недоразумение, – по моему лицу расползлась притворная улыбка. Потенциально благоприятную атмосферу подпортила Эскобар. Не могу её осуждать. Когда я на взводе, то могу и с микроволновкой поругаться. – Сукин сын! У меня есть право на телефонный звонок! – Четырнадцатая поправка Конституции, – по-хорошему уже не получалось, пришлось вспоминать телешоу. – Ну, вы даже не оформлены, – дежурный растерянно пожал плечами. – Позвольте уточнить, сэр, нас похитили и удерживают здесь насильно? – Э-э-э… Он встал и ушёл. Обалдеть. Я сломала систему. Мы с Габриэлой выберемся отсюда. Попадём в программу защиты свидетелей. Будем жить на Гавайях. Хотя и на Аляску согласна. Нигде, кроме Огайо, толком не бывала – мне всё интересно. Узнаем друг друга получше. Через пару лет преступников поймают, мы вернёмся домой, наши семьи устроят шикарную вечеринку. Журналисты захотят взять у нас интервью. Стивен Спилберг снимет фильм, основанный на наших мемуарах. Сто пудов срубим Оскар. Только представьте: две женщины против беспощадного мира. Шнурки в кроссовках соседки остались нетронуты. Мои пальцы на ногах немного замёрзли, но никакой зависти – надевая шлёпку, я не планировала столь долгую прогулку. – А ремень есть? – кажется, у меня недостаток тормозной жидкости, потому что не просто произнесла это вслух, ещё и задрала подол пиджака Эскобар. Она вполне справедливо шлёпнула по моим пальцам. – Ты охренела? – Будете? – мальчишка вернулся с початой пачкой «орео». – Чтоб ты подавился, – сквозь зубы процедила Габриэла. Наручники превратили нас в дракона: если одна из голов чудовища изрыгает пламя, вторая не получает печенье. – Прости, Хесус Эскобар случайно не твой родственник? – вопрос крутился в голове с тех пор, как увидела бейдж, просто всё время что-то отвлекало. – Король угонщиков? – полюбопытствовал дежурный с набитым ртом. – Нет, – женщина огрызнулась, – он, блять, мой крестный. По её тону я поняла, Габриэла непременно попросит ФБР разделить нас в программе. Мы больше никогда не увидимся. Наверное, это к лучшему. Бабуля говорит, что вообще всё к лучшему. И она определённо права, потому что неловкую тишину нарушил офицер, чье пивное пузико внушало доверие, как и почтенный возраст. – Вы обе видели, как в Финча Симпкина выстрелили? Где это произошло? – На Отто-стрит, – в один голос выпалили мы с Габриэлой, – возле Синагоги. – Чёрт возьми, – мужчина с надрывом выдохнул. Уверяю, он даже схватился за седую лысеющую голову. – Охренеть, – впечатлился дежурный. – Вы видели, кто… Вопрос старшего утонул во мраке.