Вселенная против нас

– Ты знаешь мою фамилию? – сказать, что я была удивлена, – ничего не сказать. – Принести пассатижи? – напомнил о себе продавец. Ему больше не угрожал воображаемый пистолет. Обе руки женщины вцепились в наручники. Вдруг захотелось полистать школьные ежегодники, хотя не так давно я собиралась их сжечь. – Мы типа в детский сад вместе ходили или вроде того? – Мы вместе отправимся на кладбище, смекаешь? – Мы с женой тоже начинали, ну, понимаете, с острых ощущений, – мужчина принялся подбирать разбросанные по полу тюбики. – Было здорово! Но пренебрежение техникой безопасности привело к печальным последствиям для нас… – Пассатижи, блять, неси! – рявкнула Габриэла. Она прожигала меня взглядом. – Я? – в принципе, догадываюсь, как они должны выглядеть, так что справлюсь. Искать – это буквально моя профессия. Вчера проводила патентный поиск для модифицированного штока дроссельной заслонки в контроллерах авиационных симуляторов. – Сейчас всё будет, – отозвался продавец. – Поможете пока порядок навести, лады? – А вдруг он вызовет полицию? – каюсь, перетрусила оставаться наедине с разгорячённой Эскобар, вот и напустила паники. – Нам и нужна полиция, – сквозь зубы процедила женщина. – Тогда зачем вообще всё это было? – я передразнила её манеру размахивать воображаемым оружием. – Мне позвонить в полицию? – перебил нас мужчина, застывший в дверях подсобки. – Нет! Просто дай телефон, – Габриэла перешла в режим командирши. – Пожалуйста, – мне пришлось улыбнуться за нас обеих. Через секунду в моей ладони оказался старенький айфон с драматичной трещиной поперёк экрана. На заставке появилась фотография ребёнка лет семи, обнимающего милую блондинку. Любопытство взяло верх. – Оу, это ваши жена и сын? – Ага, – прозвучало самое гордое «ага» из всех, что мне доводилось слышать. Эскобар выхватила у меня гаджет, быстро набрала номер по памяти и принялась ждать ответ. Я с досадой осознала, что помню наизусть лишь номер бывшей маминой работы: звонила ей из школы, симулируя приступы почечных колик в надежде, что заберёт меня. Не осуждайте. – Алло? Кхм, это Габби, – женщина отвернулась от нас. Безмерно мило! Вы слышали? Она назвала себя Габби. … – Срочно набери маму или Крис… Несомненно, всё это время она волновалась о семье. … – Она серьёзно так сказала?.. Голос Эскобар зазвучал как мотор бензопилы. Её тревога моментально улетучилась. … – Это, блять, не моя девушка! Воздух из лёгких разом вышел. Габриэла прямо сейчас разговаривает со своей девушкой? Бывшей? Они сошлись обратно? Её чувства кто-то ранил? Или это я её не её девушка?! Продавец сунул что-то в нагрудный карман напарницы, а затем и мне в руку, пробормотав «это бесплатно». Поднеся подарок ближе к свету, поняла, что это пальчиковые презервативы. … –Я не… ¿Cómo te atreves a hablarle así a un mayor? Mayor? У неё есть знакомый майор? Было бы неплохо. У меня, увы, некоторые проблемы со связями. Друг по переписке из Финляндии вряд ли сможет помочь. Хотя, почему бы нам не переждать в Финляндии? … – ¡No me importa! Dame el teléfono del tío Jesús. Она хочет позвонить Иисусу? – Ручка, бумажка! – приказала продавцу Эскобар – получила лишь набор цветных маркеров в виде коротеньких пенисов. Уверяю, она разорвала упаковку зубами. А затем закатала рукав моей толстовки и записала номер прям на руке. – …Gracias, cariño. No le cuentes a nadie sobre esta llamada, ¿vale? Manténgase alejado de los extraños. Так,язнаюслово«грасиас».Стыдно ли мне подслушивать? На самом деле, нисколько, простите. – А про мою собаку что-нибудь известно? Габриэла закатила глаза, но снова пробормотала что-то в трубку. – ¿Chris habló del perro?... Uf, bien. Si alguno de ustedes ve un todoterreno negro o un gilipollas con barba con una gorra de los «Cleveland Cavaliers», entonces corran y escóndanse… – Кукурузка в Кливленде? – я озадаченно уставилась на напарницу, пока та не натянула мой капюшон обратно. Так ведь и оторвать можно. – Кхем, Alba... Los quiero a todos, – Эскобар нажала отбой и сунула телефон мне. – С псиной всё отлично, расслабься. Она в доме родителей. Я сделала глубокий вдох. Передо мной на дисплее снова появились жена и сын продавца. – Ты вроде в туалет хотела, нет? – мне показалось, что именно этот вопрос не терпит отлагательств. Прекрасно помню, как Габриэла кричала офицеру Симпкину о базовых потребностях организма. – Уже не хочу. – В смысле?.. Оу! – ну что же, рядом со мной в реке пописали. Супер. Может, теперь мы достаточно близки, чтобы называть её Габби? Итак, если бы это был мой последний звонок, то кого выбрать? Учитывая, что я не подготовилась заранее, пришлось импровизировать. Фейсбук подарил капельку надежды. – Доброе утро, рабби Рапапорт! Габриэла вытаращилась так, будто увидела, как я превращаюсь в птеродактиля. В динамиках раздался хриплый мужской голос. – Кто это? – Вас беспокоит Эйприл Кац. Помните меня? – К сожалению, да. Эскобар фыркнула. Рабби говорил слишком громко, чтобы сохранить сокровенность нашей беседы. – Сейчас не лучший момент обсуждать еврейский буддизм, Эйприл. – Я знаю, сэр, дело совсем не в этом... Поверьте, наша предыдущая дискуссия состоялась в приличное время. На Пурим. Он явно заскучал за праздничным столом. Мне просто хотелось подбодрить его. Чтобы он почувствовал себя нужным. Вот я и подсела поболтать. Рабби учил проявлять внимание к людям, особенно пожилым. Сквозь шуршание прорезался голос миссис Рапапорт. – Кто додумался звонить в такую рань? – Внучка Белы, – рабби отвлёкся от звонка, хотя всё ещё говорил в трубку. – Ох, она снова хочет уволиться? – Нет, миссис Рапапорт, – мне пришлось вмешаться. – Я хочу попросить присмотреть за моей бабулей. – А что случилось? – в голосе мужчины промелькнул интерес. – Срочно пришлось уехать. Полуправда. Не ложь. У меня железное правило – не врать раввину и врачу. Продавец сексшопа вернулся из подсобки с металлическими щипцами. Мы с Габриэлой молча положили перед ним на прилавок скованные запястья. – Куда? – крикнула миссис Рапапорт. Втроём аж вздрогнули. Я прижала трубку к груди и обратилась к присутствующим. – Где мы вообще? – В «Эроспектре», – просветил продавец, тужась над цепью наручников. – Шесть лет на рынке. Даже локдаун пережили. – Скажи, что едешь в Колумбус по работе, – подсказала Эскобар. – Не могу! – я замотала головой. – Рабби проводил мою бат-мицву. Он был на всех моих выпускных. Пассатижи отскочили в сторону, разбив стекло витрины. – Блять! – в унисон выругались напарница с продавцом. – Ты там с мужчиной? – раздавшийся из динамика вопрос застал врасплох. Прошедший год я отбивалась от настойчивых попыток бабули выдать меня замуж. После того, как в один и тот же день я очутилась в ловушке, отобедав сперва с шестидесятилетним водителем «Uber», а затем выпив чай с его внуком, не покидая пределы сэндвичной, в которую больше ни ногой, у меня выработались самосохранительные рефлексы. – Он женат! – Ты встречаешься с женатым? – возмутилась жена раввина. – Нет! Ох, он пытается помочь снять наручники… тут женщина, и она вроде не замужем. Кхм. Я не вижу кольца. Так что, мы тут вместе. Короче, нечего беспокоиться… Я случайно подняла взгляд на Габриэлу. Знаете, так бы мог начинаться мой эротический сон. Мы долго и вдумчиво смотрим друг на друга, а затем сливаемся в диком поцелуе. Но реальность никуда не делась. Сунуть голову в пасть акуле казалось более простым делом, нежели выдержать недовольство напарницы. Рёбра переплелисьв узелок. Слюна отправилась не в то горло. – Кхем, пожалуйста, не подпускайте бабулю к сидру и передайте маме, что пин-код от моей карточки 1467. Славного вам дня! – Про Кукурузку забыла сказать, – в устах Эскобар имя моей собаки звучало противоестественно. Ей нельзя произносить такие слова, тем более заботиться обо мне. Иначе навоображаю себе какой-нибудь ерунды. – Точно! – я принялась перезванивать. Надо бы ещё попросить кузину сжечь мои дневники. На всякий случай. Продавец указал поднятыми пассатижами на прозрачную дверь. – Эм, сюда идёт чувак, который идеально подходит под описание «gilipollas con barba con una gorra de los «Cleveland Cavaliers»».