Где алименты, папаша?!

Годжо прибыл в довольно бедный квартал Токио. После его выпуска из магического техникума прошло некоторое время, и теперь он сам был молодым преподавателем, который частенько катался на задания. И сегодняшняя его остановка была здесь. Но дело было не в проклятых духах. Квартира номер шестьсот два была заперта. Годжо несколько раз постучался, прошёл мимо окон, но внутри не горел свет, и, очевидно, дома никого не было. И что вот ему делать? Уйти ни с чем он не мог. Искать этого опёздола по всему Токио — тоже. Годжо сунул руки в карманы и прошёлся по карнизу, пнув пустую и смятую банку из-под колы. Оставалось только ждать. — Кого я вижу? Маг бесконечности? Годжо обернулся на голос. К нему медленно шёл он — Тоджи Фушигуро. Мужчина выглядел как обычно, его крупная мускулистая фигура заслоняла садящееся солнце. Проклятый дух на плече привычно глупо улыбался, пока Тоджи оглядывал мага перед собой насмешливыми глазами. — Ты прекрасно знаешь моё имя. — Годжо поморщился. — У меня плохая память на имена. — Тоджи расхохотался. — Как там тебя? Сугуру? — Сатору. Я Годжо Сатору. — Забуду через пять минут. — Мужчина неторопливо открывал дверь своей квартиры. Шагнув назад, пригласил войти и Годжо. Тот молча прошёл внутрь. От присутствия Тоджи так близко по спине пробегали мурашки: совсем не приятное ощущение. Квартира Тоджи представляла собой небольшую комнату, заваленную хламом, но всё же сохранившую некоторую приятность. Явно не стараниями самого Тоджи, скорее всего, он просто жил здесь не так давно, и комната просто не успела превратиться в филиал помойки. Тоджи жестом пригласил Годжо сесть, пока сам отошёл к электрическому чайнику, чтобы накипятить воды и заварить рамен. — Ну и зачем ты пришёл, маг? — Тоджи стоял к нему спиной, неторопливо вскрывая упаковку лапши. Годжо понимал, что им предстоит тяжёлый разговор. Дело, с которым он пришёл, Тоджи не понравится. — Руководство токийского магического техника считает, что ты должен передать им Перевернутое копьё небес. Тоджи хохотнул. — Пусть пересчитает. Старые кретины выжили из ума. — Меня прислали, чтобы я забрал его у тебя и привёз в техникум. — Годжо скрестил руки на груди. Что ж, нежелание Тоджи мог понять кто угодно, но его хотелки руководство не интересовали. — Копьё тебе не принадлежит. — Им оно тоже не принадлежит. — Тоджи лениво заливал тарелку с раменом водой. — Слушай, пацан, если это и есть твоё дело, то я бы на твоём месте проваливал. Этим копьём я умею очень хорошо управлять, и теперь, зная, куда бить, я больше не проиграю тебе. Тоджи взял миску и сел за стол напротив Годжо. Предлагать еду гостю он не собирался, очевидно, Тоджи считал, что он и так проявил крайнюю степень гостеприимства, разрешив Годжо зайти в комнату и сесть на стул. — Копьё принадлежит клану Дзенин, у которых ты его украл. — Годжо спустил чёрные очки на нос, чтобы лучше видеть собеседника. — Это мощнейшее проклятое оружие особого ранга, способное отменять техники и разрушать печати. Руководство техникума считает, что такой серьёзный магический артефакт не может принадлежать какому-то… Годжо распахнул глаза, когда его прервал крайне неприличный и громкий чавкающий звук — Тоджи с большим аппетитом затягивал в рот огромный моток лапши. Этого было достаточно, чтобы Годжо скривился от отвращения и раздражённо стиснул зубы и кулаки. — Хватит! Я серьёзно! — Я всё ещё не услышал ни единой причины, по которой я должен был бы отдать Копьё тебе. — Тоджи говорил с набитым ртом, чувства прекрасного Годжо его мало волновали. — Раз оно принадлежит Дзенинам, пусть они и попробуют отнять его у меня. — Они не могут. — Годжо обессиленно выдохнул. — Интересно, почему? — Тоджи откровенно веселился, ему очень понравилась мысль о том, что Дзенины просто не способны выступить против него. — Ты и сам это знаешь, раз так радуешься. — Годжо не спешил тешить чужое самолюбие. Они оба понимали, почему сюда пришёл именно Годжо — единственный, кто однажды уже победил Тоджи в битве. И руководство техникума, и Дзенины тоже знали, что Тоджи послушает только его — Годжо Сатору, и только с ним может сесть за стол переговоров. Любого другого шамана ждала бы быстрая смерть. — Ты прав. — Тоджи подпер голову рукой и улыбнулся. — Но зачем же тогда тебе Копьё? Что бы ты с ним сделал? — Руководство техникума хранило бы оружие у себя до совершеннолетия Мегуми. — Годжо выдохнул. Это был его последний козырь — он надеялся вызвать в Тоджи хоть крупицу отцовских чувств, чтобы он согласился отдать Перевернутое копьё небес без боя. После своего проигрыша Тоджи был вынужден надолго уехать из Токио, и опека над Мегуми полностью перешла к Годжо. Впрочем, даже когда Тоджи вернулся, бежать повидаться с сыном он не спешил. Однако… Возможность передать своему ребёнку великое наследство могла бы порадовать Тоджи и дать ему надежду на реабилитацию в глазах Мегуми. Годжо просто надеялся, что это сработает. — Кто это? — Тоджи смотрел на него с не изменившимся выражением лица. Годжо натянуто улыбнулся — внутри всё треснуло. Его слабая надежда провалилась с оглушительным грохотом. Какие к чёрту отцовские чувства?! Он даже не помнит, как его сына звали! — Это твой сын, — с каменным выражением лица ответил Годжо. Он ожидал продолжение дискуссии в духе «У меня есть сын?!», но Тоджи не стал дальше отпираться: — А, точно, Мегуми… — Он зевнул, а потом вернулся к рамену. Судьба мальчишки его очевидно мало интересовала. — Зачем младенцу Перевернутое копьё небес? — Мегуми сейчас десять лет. — Серьёзно? Обалдеть. — Тоджи выглядел искренне удивлённым, он покачал головой, по-стариковски поражаясь скорости течения времени. Годжо в этот момент сидел с самым кислым лицом на свете. Всё было кончено: Тоджи не отдаст ему Копьё без боя. Однако можно было попробовать ещё один небольшой манёвр: — С тех пор, как ты уехал из Токио, опеку над мальчишкой взял на себя я. И знаешь, когда тебе восемнадцать, носиться за шестилеткой — такое себе развлечение. — Годжо нахмурился и привстал со стула, чтобы немного нависнуть над Тоджи: — Где алименты, папаша?! Услышав такое заявление, на пару секунд Тоджи вообще выпал, но потом расхохотался, хлопнув ладонью по столу: — Неплохо, неплохо! А ты мне нравишься, пацан. — Он подпер щёку рукой, дерзко глядя на Годжо в ответ и насмешливо улыбаясь. — Что ж, мамаша, мы теперь по-твоему супруги в разводе, чтобы я что-то тебе платил? — Вот ещё. — Годжо скривился и немного отдалился. — Алименты нужны не мне, а Мегуми. И он был бы крайне признателен, если бы ты отдал Перевернутое копьё небес. Это небольшая плата за отсутствие алиментов уже десять лет. Тоджи медленно облизнул губы после лапши, отодвигая пустую миску в сторону. Кончик языка задел старый шрам, пока мужчина тоже вставал из-за стола. Его огромная фигура горой нависла над Годжо. — Хорошо. Я отдам тебе Перевернутое копьё небес. — Тоджи недобро улыбнулся. Годжо удивлённо распахнул глаза и немного напрягся — тот как-то очень легко согласился, и это было подозрительно. — Но… — Но? — Годжо догадывался, что его не ждёт ничего хорошего. — Но взамен тебе придётся хорошо для этого поработать, как мамочке Мегуми. — Тоджи двинулся вперёд, весьма быстро пригвоздив парня к противоположной стене. Тот замер, а щёки вспыхнули от стыда, унижения и страха. — Понимаешь, о чём я? — Нет… — Годжо понимал, но не хотел в это верить. Этот придурок фактически предлагает ему..? — Просто потрахаться за Копьё, — Тоджи закончил его мысли вместо него, спокойно улыбаясь. — Именно это мамочки делают, когда им что-то нужно от папочек. Милая традиция, не находишь? — Для пущей убедительности Тоджи достал из своего проклятого духа Перевернутое копьё небес, чтобы показать его и ещё сильнее соблазнить на согласие. К горлу Годжо подкрадывалась паника. С одной стороны — Копьё, которое ему было нужно позарез. С другой — черт, он просто не мог допустить, чтобы член этого бомжа входил в его идеальное красивое тело! Тоджи сто процентов ещё и какой-то заразный, сифилис там или СПИД! — Слушай, я… Я соглашусь, но… Давай без анального секса?.. — Годжо поморщился, отодвигая руку мужчины от своего бедра. Тоджи медленно поглаживал его, прижавшись вплотную к парню. Он вообще не верил, что в принципе мог такое сказать. О чем он думает?! Но Копьё было совсем рядом, так близко и далеко одновременно — Годжо знал, что не успеет напасть и отобрать его. У Тоджи мгновенная реакция, если Годжо просто дёрнется — останется без головы, которая будет безжалостно сметена этим же Копьём. Тоджи неприятно оскалился. Он притянул Годжо к себе за талию и плавно подвёл к кровати, усаживая на неё. Тот заёрзал, нервно смотря на мужчину. Убийца шаманов согнал своего духа и снял футболку. Зрелище было… впечатляющим. Годжо не хотел признавать, что ему нравится, но внутри всколыхнулось восхищение. Он сам чаще всего применял проклятую технику в сражениях, а не физическую силу, однако у Тоджи не было проклятой техники вообще. Он использовал только грубую, первобытную мощь собственного тела, и вместе с его оружием, он становился равным самому Годжо — сильнейшему магу современности. Тоджи медленно лизнул край Перевернутого копья небес. Оно было в укороченной версии и больше походило на кинжал. — Раздевайся, — кратко приказал Тоджи. — Если ты не хочешь мой член внутри себя — что ж, будет по-твоему. Внутри тебя будет то, что тебе так сильно нужно. Он навис над парнем, вдавливая его в кровать, пока Годжо смущённо расстегивал форменную учительскую гакурану. Что это вообще значило?! Поцелуев и нежных прелюдий ждать не приходилось. Тоджи вообще не был романтиком, а тут ещё и секс, напитанный чистой и взаимной ненавистью. Годжо держался стойко, когда его перевернули на живот и заставили снять штаны. Упругий зад сильнейшего мага сразу заработал серию размашистых шлепков от убийцы шаманов. Тоджи откровенно наслаждался — тот, кто победил и изгнал его, теперь лежал перед ним с оттопыренной жопой и прогинался за оружие, как жалкая шлюха. Это был момент холодной, удачной мести, которая грела душу и сердце Тоджи сильнее, чем Перевернутое копьё небес в инвентаре. — Поиграем, маг бесконечности? — Тоджи провел носом по чужому плечу, заставив Годжо крупно вздрогнуть. — Сегодня, так уж и быть, со смазкой… Только потому, что ты вёл себя как моя послушная женушка и не пытался оспорить нашу договорённость. Найти лубрикант в квартире старого холостяка оказалось на удивление просто. Вязкая прохладная жидкость шлёпнулась из тюбика прямо на зад Годжо, заставив того покрыться мурашками. Крепкие и тёплые руки тут же мощно схватили его за ягодицы и сосредоточенно грубовато растянули узкую дырочку, поочередно вставляя в неё пальцы один за другим. Годжо простонал от неожиданности и тут же зажал себе рот руками. Он не хотел вести себя так, как описывал его Тоджи, но он уже был для него не более чем шлюхой! Боже, какое унижение… Помня, что член ему вставить не удастся, Тоджи сперва решил всласть наиграться с задницей Годжо руками. Он вгонял сразу по три-четыре пальца, заставляя мага вскрикивать и постанывать, когда подушечки пальцев проезжались по простате. Тоджи был очень быстрым — таким же, как в бою, и Годжо очень скоро ощутил себя на грани оргазма. Сдерживаться не было сил, и он стонал, как последняя хентайная шлюха. Если вдуматься, у него давно не было секса, когда кто-то очень сильный, с очень большим членом и опытом, грубо берет его и насаживает на себя по самые яйца. Да, Годжо почти жалел, что сразу отказался от члена. Однако, когда он был готов кончить, в него вошло нечто весьма толстое и крупное… У предмета была шероховатая поверхность, это чувствовалось даже через слой смазки. Что это?.. Годжо, немея, обернулся. Краем глаза он заметил, что из его зада торчит клинок Перевернутого копья небес, а рядом виднелось ужасно довольное лицо Тоджи. — Нравится, мамочка? О, ты делаешь такую хорошую работу для твоего дорогого Мегуми… Только представь, как он будет сражаться этим Копьём, удерживая его за рукоятку. — Мужчина соблазнительно облизнулся и двинул рукояткой дальше, глубоко вгоняя её в Годжо так, что у того задрожали бёдра, а с губ сорвался очередной близкий к оргазму стон. — Тоджи!.. — Маг закашлялся, подавившись воздухом. Копьё продолжало быстро двигаться внутри. — Уверен, Мегуми будет в восторге от возможности потрогать вещь, которая была глубоко внутри зада его приёмной мамочки. — З-заткнись… — Годжо задохнулся от возбуждения, кончая с громким стоном.

***

— О, ты вернулся… — Когда свет в коридоре включился, Мегуми сонно выглянул из своей комнаты. Мальчик выглядел сонным, он позёвывал, наблюдая за старшим. — Где ты был? Что это?.. — Да, привет… — Годжо заканчивал телефонный разговор, крепко прижимая к себе какой-то сверток. Выглядел он, к слову, жутко помято. Услышав вопросы, весь аж подскочил и замахал руками: — Нигде! На задании! Ничего там нет! Это не твоего ума дело! — Ясно. — Мегуми поморщился. — Не очень-то и интересно. — Он привык к закидонам Годжо, потому вернулся в комнату, даже не подозревая о том, что его сенсею пришлось пережить ради него…