Пустое поле

Ветер дует так сильно, что высокая трава бьет по рукам и бокам. Однако парень продолжает шагать, в голове своей уже переходя на быстрый бег. То ли от неминуемой опасности он быстрее хочет выбраться, то ли от надежды, до сих пор горящей внутри. Вертит головой по сторонам, изучая поле, в котором оказался со связанными руками. Поле большое, скрывающее в себе крики жертв и зов на помощь. Однако по внешнему виду не выглядит тревожным: расплывчатый земельный участок, одинокий, нетронутый человеческой рукой. Отсюда и дикая желтоватая трава, невозделанная, покрывающая собою все поле. Пахло полынью и бризом с ближайшего берега. В округе тихо, звучат лишь журчания реки. Она лежит, умывая берег поля, и проглатывая шершавый ветер. Заточенный в безлюдье, он пробовал несколько раз кричать — только все бесполезно. Собственного голоса он не слышал, а тело почувствовать не мог. Словно оболочка людского тела, он перемещался не присущей ему легкостью. Мышцы его были ватными и ноги собственного веса не держали. На нем черная рубашка и спортивные черные штаны. Обуви на ногах не было. Одежда порвана в нескольких местах, неопрятна и грязна. Он весь сжался, ежась от холода. Руки туго завязаны потрепанной серой тканью, похожая на материал спортивных костюмов. Сколько отчаянно не пробуй, развязать их было невозможно. Ветер продолжает дуть, и с холодком на своем лице Чонгук ощущает неторопливую слезу, оставляющую свой ленивый след. Он вытирает его большим пальцем, чтобы никто не видел его страха, хоть и мокрый след на лице нескончаемо отпечатывается. Как он может простить себе слезы перед обычной, нелюдимой пустотой? «Это ведь просто трава, обычное ясное небо», — успокаивает он себя, и еще раз пытается закричать, чтобы проснуться от этого кошмара. Однако не успевает. Далеко от него, среди высокой травы он замечает фигуру, сидящую на корточках. Тот пристально наблюдает за тем, как он плачет, сминая в руках вырванные стебли. Чонгук не знает, кто этот человек, наслаждающийся его страхом, но уже непроизвольно его боится. Сильно боится, ощущая в груди колотящееся сердце. Из-за чего, как он и задумывал все это время, переходит на бег. Темнота. А затем родные стены. «Это всего лишь сон», — облегченно думает Чон, протирая сонные глаза руками. Видит за окном едва пробивающиеся лучи ноябрьского солнца, извещающие рассвет. Однако заново спать не ложится, позволяя бодрости овладеть им в такой ранний час. Рядом на теплой постели лежит любимый человек, мирно спит, обняв обеими руками белую подушку в мятой наволочке. Вспотевшие пряди волос прилипли к лицу, домашняя футболка задралась, открывая вид на обнаженную спину. Чонгук задержал на нем взгляд на пару минут, восстанавливая сбитое дыхание после кошмара. Оставленное открытым ночью окно морозит их комнату. Из него слышится пение птиц и шум редко проезжающих машин. Такие сны, где кто-то наблюдает за ним исподтишка, повторяются практически каждую ночь. Чонгук попадает на одно и то же пустое поле, идеально выученное за все это время. Реку и дома рядом он не видит, лишь ограниченный кусок земли. Значение кошмара потерялся от назойливого, однообразного сюжета. Внутри Чонгук уверен в том, что его тревога во сне всегда нереальна. Повидавший в жизни ужасающие сюжеты жестокого обращения, он не верит, что типичное поле могло его холодную натуру испугать. Как и странный парень посреди травы, рвущий пальцами стебли и пристально смотрящий исподтишка. Его лица во снах не видно, но судя по отдаленной фигуре за ним все время наблюдает миниатюрный мальчик, ниже по росту. Внушенный им страх кажется предельно неясной чушью. Помести бывшего бандита Чон Чонгука в схожий сценарий, реакция была бы иная. Связанными руками и ногами он бы выбрался из этого проклятого поля, напоследок отпинав раздражающую фигуру мальчугана. «Это всего лишь сон», — повторяет раз за разом Чон. Он тихо выходит из комнаты, чтобы на разбудить спящего парня и направляется на светлую кухню. Стены комнаты расклеены белыми текстурными обоями, а на полу установлен бледный ламинат, который к центру комнаты переходит на холодный кафель того же оттенка. Он подходит к кухонному островку, на котором расположена вся хозяйственная техника. Наливает в кружку крепкий кофе, едва закипает чайник и идет к окну, посмотреть на пейзаж улицы. В дальнем углу кухни возле окна расположен двухдверный холодильник, и от него вдоль стен до двери тянется кухонная гарнитура. На улице одним словом стоит ноябрь. Точнее говоря, десятое ноября. Воскресенье. Шуршание падающей листвы, окрашенной в желто-красный цвет. Расчищенные, голые дороги и дворники в рабочей куртке вместо случайно прохожих. Небо затянулось облаками, и едва пробивающиеся лучи все равно не освещают пространство. Поэтому по линии дорог до сих пор светят фонари. На сегодня его ждет множество невыполненных дел. Поэтому, не дожидаясь пробуждения города, он решает с рассвета приступить к работе. Ему предстоит пересмотреть все отчеты полицейских, написать несколько статей на заказ, напечатать вчерашние работы и съездить в офис за копиями старых образцов. Чонгук присаживается поудобнее за столом в гостиной и, открывая очередную вкладку в ноутбуке, приступает к любимому делу. Свободные рукава белой льняной пижамной рубашки щекочут предплечья, он их спешно закатывает. Чон Чонгук сейчас работает генеральным директором одной из ведущих издательских компании в стране. Начиная в возрасте пятнадцати лет подрабатывать ассистентом одного из журналистов, он за десять лет вырос до позиции главного писателя и управляющего работой всего офиса. Он пишет статьи для их нового издания о криминальном мире — о преступниках и правах человека. Он рассуждает о справедливости мира и сотрудничает с несколькими полицейскими участками города, чтобы первым писать о свежих расследованиях. Сейчас же экран ноутбука отображает написанные его коллегами новости о похищении молодой девушки в северной части Сеула. Тэхен поддерживает его и его дело вот уже второй год. Молодой двадцати двух летний студент творческого факультета встретился ему одним весенним днем и легко стал дорогим человеком. Тело тянется заново лечь в постель и обнять возлюбленного, забываясь в уютном уголку их квартиры. Чонгук мешает сахар в приготовленный черный кофе, пробегается глазами по написанному тексту и сверяет изредка время на нижнем правом углу экрана. 5:49. Его парень проснется лишь через два часа, чтобы лениво собраться на учебу, и убежать из дома на голодный желудок. Ему приходится и в выходные дни таскаться в учебное заведение, чтобы встретиться с научным руководителем и обсудить детали их предстоящего проекта. Тэхен учится в национальном художественном университете Дэгу, на третьем курсе по профессии дизайнера. — Чонгук? — слышится голос Тэхена из соседней комнаты. Хриплый, низкий, любимый голос, с заметной ноткой раздражения. Чон сохраняет проект в файлах и отодвигает от себя горячую кружку. Он был слишком шумным? Из-за чего Тэхен проснулся? Но когда в дверь в прихожей начинают настойчиво стучать, и кажется не в первый раз, причина становится ясной. — Чонгук! — заново кричит с кровати Тэхен, — Ты кого-то ждешь? — Спи, милый, я сейчас разберусь, — говорит он, и попросив вежливо больше не стучать, неспеша открывает металлическую дверь с замка. Перед ним появляется фигура незнакомого парня с прищуренными глазами и с руками, сложенными у груди. Низкий рост, перекрашенные в блондинистый цвет волосы. Где-то виднеются прядки смывшейся розовой краски. Чонгук, не ожидавший с рассветом у себя дома гостей, лишь вопросительно смотрит на постороннего. Наверняка ошибся адресом. — Здравствуйте! Я являюсь следователем особо тяжких преступлений, Пак Чимин, — бодрым тоном представляется незнакомец и для удостоверения показывает свой ID полицейского, — В этом доме проживает Чон Чонгук? Оказавшись в ступоре от неожиданного визита полицейских, Чонгук начинает изучать лицо заявившегося к нему паренька. Лицо смазливое, дерзкое, и взгляд у него наглый. Кажется молодым, на вид совсем новоиспеченный специалист. На нем гражданская форма состоящая из узких черных джинс и бесформенной футболки. Чон знает многих офицеров на лицо, но этого юнца видит перед собой впервые. Да и в таком непредвиденном положении. Однако удивляться парень не спешил. Из-за специфики профессии, к нему раньше часто приходили молодые офицеры и звали с ними работать над расследованием нового дела, в особенности если подозревали присутствие в деле криминальных банд. Чонгук был одним из немногих знатоков устройства преступных сообществ, кто был открыт к сотрудничеству с легальными лицами. Визит полицейского его не пугал. Тревожило лишь время, в которое он решил к нему приехать. — Пак Чимин? — повторяет Чонгук и кивает сам себе, — Да, Чонгук это я. Чем могу быть вам полезен? — Вы арестованы! — восклицает незнакомец. В голосе можно услышать недоброжелательность и открытую противность. — Ладно, — говорит Чонгук, поднимая ладони на уровне головы. Он долго не думает ни над сказанным утверждением, ни над своим ответом. Его еще сонную голову забавляет эта картина. Не хватает только пистолета в руках у парня, — В чем же я провинился? Чимин кажется излишне эмоциональным и непрофессиональным в своем поведении. Чонгук видит в нем либо мошенника, искусного играющего легального, либо стажера своих старых друзей из участка. Это может быть кто угодно — от грабителя до обычного подростка разыгрывающего жителей жилого дома. Чонгук решает просто не обращать внимания на услышанное и закрыть за собой дверь, не впуская в дом наглого юнца. Перед тем как захлопнуть ее, он слышит твердый голос, проговаривающий: — Вы арестованы за жестокое убийство двух человек. Чонгук остолбенел от нежданного выговора. Он приоткрывает дверь и снова смотрит на стоящего перед ним офицера. — Повтори, — выгнув в вопросе одну бровь, говорит Чон. — Вы арестованы за жестокое убийство двух невинных людей, — выдыхает Пак. Со стороны видно, как ему становилось трудно дышать от своих же слов. — Ты что-то перепутал, — безразлично говорит Чон и уже толкает дверь, как чья-то рука придерживает ее. В проеме появляется уже знакомый на лицо человек, — Намджун? — удивляется парень, — Это твой новый помощник? Ты с давних пор учишь стажеров будить людей в шесть утра и винить в несуразных преступлениях? — Здравствуй, Чонгук, — слабо улыбается комиссар. Высокий, хорошо сложенный мужчина, с уставшими глазами. Сейчас он выглядит словно отец новенького, — Да, это Пак Чимин, он новенький у нас в участке. Его перевели ко мне. Будете знакомы. И да ты прав, мы что-то очень рано к тебе. Так и беспардонно. Но, этот парень прав тоже. Не знаю, как так получилось, Чонгук, но нам только что выдали ордер тебя арестовать. Все выжидают некую паузу. Молчание накаляется невидимым туманом. Чонгук хмурится, уже собирается закрыть перед их носами дверь и сделать вид, что это все — его галлюцинации от некачественного сна. — Милый? — снова кричит Тэхен. Его голос возвращает парня в реальность, — у вас там все хорошо? — Да, солнце, засыпай обратно. Я скоро приеду! — кричит напоследок Чонгук и выходит в подъезд за комиссаром. Рука тянется к карману брюк, однако он быстро ее одергивает, вспоминая, что он до сих пор не переодел пижаму. Намджун замечает этот жест и протягивает ему свои. — Рассказывай, куда вы меня втянули, — говорит Чонгук, держа между зубами первую утреннюю сигарету. Комиссар курит тонкие и невкусные. Видимо собирается бросать. — Тебе знакомо имя Мин Юнги? — спрашивает низкий следователь, отказываясь жестом от предложенной ему пачки. — Мин Юнги это… — начинает прояснять слова младшего комиссар, как Чонгук все обрывает на полуслове. — Нет. Врет. Чон Чонгуку 24 года, молод и в рассвете сил. Он криминальный журналист, что был признан одним из величайших людей страны. Его влияние на порядок города знает каждый проживающий в Дэгу. Все следователи осведомлены о том, насколько его роль в обществе сильна. Бывший криминальный бандит, заправлявший одной из самых распространенных организации страны. В молодости он принял решение уйти в отставку, но остался консультировать государственных служащих и отдел полицейских. На свое имя он заработал достойно, внеся вклад в изучение проблемы с преступным миром Кореи. А еще Чонгук часто врет. Ведь имя Мин Юнги ему знакомо. Глубоко, очень глубоко знакомо, словно он успел смаковать это имя из своих уст уже сотню раз. — Что с ним? — спрашивает он, затягиваясь. Паника мелко нарастает, словно издеваясь. — Я боюсь, этот парень видел, как ты голыми руками убил двух жертв этой ночью на пустом поле в соседнем квартале. И утверждает… Что должен был стать третьим.