Ягоды

В жизни все порой решают доли миллиметра. Отклонись Кэнан чуть слабее от меча Мола и полностью лишился бы зрения. Но и с ожогом сетчатки и роговицы пришлось помучиться пару месяцев — дико зудели и слезились глаза, поэтому Кэнан не мог долго обходиться без примочек и глазных капель, а смотреть на свет вообще было пыткой. Так что 2-1В снабдил его повязкой, которую Джаррусу категорически воспрещалось снимать. Изводясь от чувства вины за промашку с Молом, Эзра был бы рад полностью взять уход за учителем на себя, но весь остальной экипаж настолько привык полагаться на их с Кэнаном джедайское чутье, что Бриджеру приходилось работать за двоих. Однако он всегда старался найти время, чтобы провести его с любимым. И Джаррус, когда Эзра приходил к нему по ночам, прижимаясь сбоку и шепотом пересказывая последние новости, в конце неизменно спрашивал: продолжил бы Бриджер любить его, если бы он совсем лишился зрения? А Эзра неизменно отвечал: конечно. И нежно касался губами шрама на его переносице. В конце концов Кэнан поверил и перестал спрашивать. День перед снятием повязки был самым тяжелым. Бездействие оставляло слишком большой простор для мыслей, делало Джарруса уязвимым для неприятных воспоминаний. В затянувшейся, словно полярная ночь темноте грань между сном и реальностью размывалась, и он грезил будто наяву, снова чувствуя холодные трехпалые лапы на своем юном, неокрепшем еще теле. — Ну чего ты дрожишь, дитя? — сажая юного Калеба на колени, курлыкал Кашмир, его подельник и наставник, ставший таковым после Приказа 66, — Ты сам пожелал распрощаться с джедайским прошлым, так позволь показать тебе пару трюков бывалого контрабандиста… Кэнан злился на себя за свои слепоту и наивность. Как можно было не понимать, что его просто используют? Лишь после того, как Кашмир предал его, продав имперцам, у Джарруса открылись глаза. — Ты думаешь, если я амфибия, то я ничерта не смыслю в человеческой анатомии? — преследовало его низкое кваканье, вибрацию от которого он ощущал всем своим телом, — Ошибаешься, Калеб… очень глубоко ошибаешься… — Эй, — тихо позвал его какой-то неправильный, не принадлежащий этому времени и месту голос. Кэнан вздрогнул, с силой сжимая тонкое запястье. Теплое. — Шшш, это я, Эзра. Ты опять бормотал во сне, поэтому я решил тебя разбудить. Кэнан обессиленно уронил голову обратно на подушку. Зубастая ухмылка келлеранца продолжала стоять перед его мысленным взором. Эзра обнял его, нежно расчесывая пальцами отросшие до лопаток волосы, и видение неохотно отступило. — Меддроид сказал, что восстановление идет хорошо, и ткани не зарубцевались. И что завтра утром можно будет пробовать снимать повязку. — Угу. — Так ты рад? — не понял Эзра. — Мне страшно, — признался Кэнан, — Страшно, что я ничего не буду видеть. — Не ерунди. Меддроид… — Однажды перепутал голову Зеба с жопой, помнишь? — уныло протянул Кэнан, на что Бриджер усмехнулся: — Просто в его базе данных не было ничего о физиологии ласатов. Они ведь считались вымершими. — Джедаи тоже, — мрачно пошутил Кэнан. Джаррус ощутил теплое дыхание на своем лице от смешка ученика. Потянулся вперед и легко дотронулся до улыбающихся губ своими. Кэнан не озвучил этого, но самой большой утратой для него, в случае потери зрения, стала бы невозможность увидеть эту улыбку когда-нибудь снова. — Эй, ты же оптимист, помнишь? — почуяв что-то неладное в его настроении, шепнул Бриджер. Стремясь отвлечь любимого от плохих мыслей, Эзра начал ласкать губы напротив своими — мягко и ненавязчиво, на случай, если Кэнан недомогает и хочет поспать. Джаррус скользнул пальцами по коротко стриженным волосам и помассировал его затылок. — Квазары и черные дыры, я ведь еще не видел твою новую прическу, — проворчал он, но не слишком серьезно. — Уверяю, тебе понравится, — хмыкнул Бриджер, чувствуя, как его ладонь слегка давит на голову и с удовольствием возобновляя поцелуй. Они целовались медленно и нежно. После шквала ответственности и непростых решений было так приятно просто понежиться в его надежных руках, снова почувствовать себя ребенком, ведомым, зависимым. Эзра пьянел от этого чувства. Он негромко застонал, когда мужчина расстегнул его комбинезон и погладил гладкую кожу груди. — Папочка, ты хочешь меня? — произнес он запретное, сокровенное слово, от которого у Кэнана в жилах вскипала кровь, а все органы переворачивались вверх тормашками. — А ты меня, малыш? — Джаррус щекотал его шею отросшей бородой, от чего Эзра покрылся мурашками. — Очень, — шепнул юноша, ахнув, стоило грубоватым пальцам мужчины пройтись по его соскам. — Все еще такие чувствительные, — мурлыкнул он, чувствуя себя гораздо увереннее от того, что заполучил власть над телом Бриджера, — Конечно я хочу тебя, сынок. Хочу гладить, целовать, ласкать тебя… — Дааа… — растаял Эзра, подтаскивая его голову к своей груди и наслаждаясь тем, как его губы жадно вбирают комочек плоти и посасывают, — Оооо, Кэээнанннн… ммммм… — Соскучился? — довольно проворковал Джаррус, беря оба его мгновенно вставших соска в пальцы и мягко покручивая. Тело Эзры ответило красноречивее всего, извиваясь и подрагивая. — Да, конечно, Кэнан, я так скучал, я… мммммххххх!!! Мужчина легко покусывал то один, то второй сосочки мальчика, а затем принялся играть с ними языком. — О да, да, да! Продолжай, пожалуйста, продолжай… — скулил Бриджер тихонько. Вкус его кожи, его стоны поджигали чувства Кэнана, вытесняя зрение как вещь ненужную и переоцененную. Он прекрасно ориентировался на его теле, мог найти любую родинку, шрамик, морщинку, и вскоре его поцелуи свободно гуляли по коже Бриджера, заставляя его задыхаться от страсти. Член юноши так сильно стоял, что стянуть с него штаны было нетривиальной задачей. Кэнан игриво куснул его сквозь белье и уже собирался взять в рот, но Эзра почему-то отстранил его. — Что такое, мой хороший? — удивился Кэнан. — Мне нравится все, что ты со мной делаешь, очень нравится, но… но я… — Говори, не стесняйся. — Я люблю тебя! И я так хочу позаботиться и о тебе тоже! — горячо выпалил Бриджер. Кэнан сжал губы. Он ненавидел отдавать контроль, вверять кому-то свое тело. Но одновременно он прекрасно понимал, что Эзра взрослеет, что он уже примерил на себя роль лидера, и быть только ведомым ему становится неинтересно. — Что конкретно ты хочешь сделать? — осторожно спросил он. — Я хочу попробовать позу наездника, — пробормотал Эзра, заламывая руки. Кэнан хмыкнул и немного расслабился. Слава Силе это не то, о чем он подумал. Слава Силе. Он ни за что бы не позволил кому бы то ни было трахнуть себя, нет, больше никогда, даже Эзре. — А ты готовился? — Да, — подобострастно выдохнул Бриджер, и в сознании Кэнана поплыли жаркие картины, от которых захватывало дух, — Я готовлюсь каждый раз, когда посещаю тебя, но ты редко… нет-нет, я ни в чем тебя не виню… — Так малыш хочет моего члена? — Джаррус перестроился на свой привычный мурлыкающий тон. — Да! — вся суть Эзры от души до физического тела изнемогала от желания, — Я просто обожаю твой член, особенно когда он внутри меня. Искренние восхищение и страсть в его голосе заставили Джарруса окончательно смягчиться. Он снова лег головой на подушку, на одном уровне с Бриджером, и, расслабленно раскинув ноги и руки, прошептал: — Что ж, я весь твой. — Спасибо, спасибо, Кэнан, — судорожно дыша, Эзра поспешно избавлялся от трусов, затем резко взялся за ремень брюк Джарруса, заставив того вздрогнуть от неожиданности, — Прости, я просто так хочу, так хочу уже тебя внутри, сил нет терпеть… Несмотря на свое согласие отдать Эзре инициативу, Джаррус все-таки пожалел ученика и помог тому избавить себя от одежды. Небрежно выдавив холодной смазки на его член — Кэнан поморщился — мальчишка перешагнул через него и свалился на колени. — Давай же… ну пожалуйста! Я же готовился! — умолял он неизвестно кого, безуспешно пытаясь пропихнуть в себя крупную головку. — Расслабься, Эзра, это не экзамен, — шепнул Кэнан, все-таки включившись в процесс и начав плавно оглаживать разведенные, скользкие от пота бедра, — Мой сладкий сыночек. Иди ко мне. Вот так, мой пупсик, вооот так. Эзра исторг из себя долгий восторженный стон, насадившись до половины. — А теперь медленно… да, малыш, не торопись, — ласково подсказывал Джаррус, придерживая его за таз, — Умничка! — когда Эзре удалось полностью сесть на него. Мальчишка скулил, сжимаясь и крупно дрожа. — Какое же это блаженство, — наконец ломаным голосом сказал он, — Кэнан, держи меня, иначе я сейчас грохнусь. — А как же иниц… — Заткнись, пожалуйста! Джаррус подчинился, сжимая его за талию до тех пор, пока дрожь мальчика не улеглась. Он страстно желал посмотреть сейчас на Эзру и, когда тот более-менее пришел в себя, потянулся к повязке, но Бриджер перехватил его руку и прижал ее к кровати. — Не-а, — проделывая то же самое со второй рукой. Кэнан хотел было возмутиться, рассердиться, но вся злость вытекла из него, как воздух из дырявого скафандра. Эзра заботится о нем. Эзра его любит. И Эзра сейчас начнет трахать себя его напряженным в ожидании трения членом. Первое движение заставило Джарруса прорваться рваным вскриком. С оттяжкой и большой амплитудой, от самого корня до самого кончика и обратно. Так мягко, хорошо и жарко. Влажно, скользко, божественно. В меру туго, но не настолько, чтобы причинять боль. Держа его за запястья, Эзра размашисто двигался. Быстрее, быстрее, быстрее! Так, что его попка мокро шлепалась о его бедра и поджавшиеся яйца. — Бляяяааать! — воскликнул Эзра, и его голос сорвался, — Как хорошо-то! Ах блять, как хорошо! Когда Эзра начал задыхаться от скорости, руки Джарруса все-таки вырвались из ослабевших пальцев, ровно в том же быстром темпе насаживая влажную от испарины и смазки жопу на свой твердый, как камень, хуй. — Да! ДА!!! — вскричал Эзра, — Да, папочка, да, папочка, да!!! Когда они оба устали, и мальчишка повалился на мужчину, его нервные клетки были наэлектризованы от близости оргазма. Он буквально чувствовал эту грань, до которой чуть-чуть не добрался, и его легонько трясло; Джаррус и сам был на пределе. — Малыш, — хрипло выдохнул он, обливаясь потом, — Какой же ты, нахуй, потрясающий. Ты такой молодец. Эзра скреб пальцами простыни, мелко и часто дыша. — Я очень ценю то, что ты для меня сделал, но, пожалуйста, позволь мне помочь тебе. — Да, Кэнан, — выдохнул Бриджер, соскальзывая с него на постель, и мягко, призывно постанывая, когда Джаррус лег на него, проскальзывая обратно в растраханный анал, — Ооооо, Сила! Кэнан двигался медленно, но сильно. Когда он входил в него, Бриджера пробирала дрожь, каждый раз более продолжительная и глубокая, чем предыдущая. Смакуя эту дрожь, продавливая ее, Кэнан замедлялся на последних мгновениях каждого толчка, чтобы Эзра как следует прочувствовал в себе его член. Так странно, но будто даже запах Эзры неуловимо изменился перед разрядкой. Или ему показалось? Чувственное восприятие Кэнана сейчас было настолько взвинчено, что он и без зрения мог бы абсолютно точно, вплоть до каждой капельки пота и волоска на теле воспроизвести Эзру в своем воображении. Думать было некогда. Юноша судорожно всхлипывал, был таким отзывчивым и громким. Через несколько напористых фрикций он прорвался утробным стоном, выгибаясь навстречу мужчине, затем прервался, чтобы сделать быстрый вдох и продолжил тянуть одну ноту, обильно кончая себе на живот одновременно с рычащим сквозь зубы Кэнаном. Эзра откинул голову назад, чувствуя Кэнана ярче, ближе, чем никогда, будто две тени сошлись воедино. Оргазм медленно отступал, забирая с собой тревоги, страхи и остатки сил. Он перестал чувствовать член Кэнана внутри себя, как если бы тот был просто продолжением его тела, комфортным и родным. Кэнан тоже был измотан. Его организм был не в восторге от лекарств и физических нагрузок, которым он только что себя подверг, но на душе у него было спокойно. Никакие видения его больше не посещали, мысли не мучили. Осторожно вытащив член из юноши, он обнял его покрепче и провалился в сон без сновидений.