Чужие руки тебя ласкают

— Полин, давай. Девушка ищет «свою» камеру, смотрит на неё в упор и говорит: — Это Импровизация «Чужие руки», поехали. — Она делает свой фирменный жест и выбегает на сцену. — Здравствуйте, девушка, приветствуем вас в нашем агентстве «Хрюшки-Хлопушки», — Антон начинает отыгрывать роль первым, пока девушка ещё непонимающе смотрит на них с Арсением, который очень близко встал за спиной и уже просунул свои руки под него. Мужчине пришлось слегка согнуть ноги в коленях, чтобы его роста хватило для разных действий. Руки Шастуна скрещены за спиной, ему не совсем удобно так стоять, поэтому он решает расположить их на торсе у Попова. — Доброго вечерочка. — Юху-у, значится, вы к нам пришли по поводу подготовки к дню рождения вашего сына? — Да. — Смотрите, я аниматор опытный, у меня всё схвачено. — Арсений прислоняется лбом к спине Антона, потому что так гораздо удобнее чувствовать мужчину. Он жестикулирует, вторя словам Шаста, чешет голову, как будто Антон ничего не подготовил. — Ну, давайте для начала надуем шарик, — предлагает Полина, чтобы как-то дальше вести игру. — Шарик? Да, давайте. Какая классная идея! Щас. У меня здесь ещё шарик и не один. — Арсений руками шарится по столу в поисках искомого предмета, находит один и начинает его в руках растягивать. Тянет в разные стороны, мнёт, а затем одной рукой цепляется за подбородок Антона, фиксируя его на месте. Другой находит сначала его губы, нежно водит пальцем, а затем медленно начинает проталкивать шарик внутрь. Антон пытается уцепиться за него зубами, но рука Арсения слишком крепко держит нижнюю челюсть, поэтому, когда он пытается его надуть, шарик отлетает в сторону. — Щас-щас, всё будет. — Арс быстро ищет руками второй шарик и сразу же подносит его к губам Антона, впихивая. — Хорошо, прекрасно, — отвечает Полина, не зная, как реагировать на эту сцену.       Тем временем, пока Антон пытается его надуть, Арсений случайно проталкивает один из пальцев в рот и скользит им по языку. Очередной шарик отлетает в сторону, и Арс слушает, что будет дальше. — Не получается? — спрашивает Полина, стоя у края стола. — Хорошо, что я не мыл сегодня руки. — На эту фразу Арсений прикусывает его за лопатку, и Антон от неожиданности подаётся назад, натыкаясь на пах Арса пятой точкой. Елозит, чтобы удобнее встать перед стойкой. — Может, лучше выпьем? — после нескольких, как показалось Антону, долгих секунд предлагает он. Заметив легкую заминку у ведущих, Полина быстро смотрит на стол и видит детскую игрушку. — Давайте лучше подудим в дуделку? — Подудим в дудку? Да, давайте. Вот вам одна, — Арс своими руками передаёт одну игрушку Полине, а Антон комментирует. — Мы же вместе будем развлекать детей. Давайте, на три, четыре, два, один. Девушка сразу же дудит, но Арс показывает, чтобы она остановилась. — Рано, рано. Давайте, на три, два… успокойтесь, тайм-аут. — Арс, жестами пытается донести до них, что нужно на четыре, дуть воздух, но ни Полина, ни Антон не понимают этого. Тогда он решается заткнуть уши Шастуну пальцами. — Не хочу слушать, не хочу. — Антон вертит бёдрами, изображая капризного ребенка и всячески корча лицо, но из-за того, что они очень близко стоят друг к другу, он снова случайно начинает тереться задом о пах Арса, сильнее сжимая его торс руками. Или не случайно… — Ребёнку ведь может и не понравится, — он сглатывает, когда чувствует, что его в ответ слишком сильно прижимают, — он может и такое сказать. Поэтому, — во рту резко пересыхает, приходится часто облизывать губы, — нам надо успокоиться, — делает акцент на этом слове, — и сделать всё синхронно. На три-четыре. — Три вещи, — Полина пытается угадать, что Арс показывает пальцами, и начинает перебирать. — Три, четыре, пять, десять, без пяти пять, четыре, пять, да, — вспоминает она самый популярный мем, разряжая обстановку, пока Арс пальцами чешет голову Антона. — Три, два, один. Секунда. — Полина с Антоном считают вместе пальцы Арсения, и она дует в игрушку. — Стоп. — Арс снова хватается за уши парня, незаметно оттягивая мочки, потому что знает, что это его эрогенная зона. — Ну что? Я командую, и мы начинаем дудеть: три-четыре, три-четыре. — Арсений хлопает в ладоши, призывая к тому чтобы они были внимательны и следили за его руками. — У вас очень длинные руки! — зачем-то говорит девушка и улыбается. Арс в это время хватается руками за голову Антона, мотая ей в разные стороны, а затем хватается за короткие волосы, оттягивая их, зная, как Антону это нравится. — Ай-ай, да что ж я такой тупой? — отыгрывает Антон, а сам понимает, что что-то не так, от всех действий Арса он медленно начинает возбуждаться. — Я сам себя покараю! — на этих слова Арсений шлепает ладонью Антона в области груди. — На три, два, один. — Девушка снова дудит, и Арсений начинает злиться, стуча рукой по столу и попадая в торт. — Не дудите! — Попробуйте торт? — Пожалуйста, нет, — Антон остерегает Полину, но уже поздно. — Арс коварно усмехается сзади, что не укрывается от слуха Антона. Шастун пытается вертеть головой в разные стороны, чтобы уклониться от пальцев, но не выходит. Арсений с третьего раза точно попадает ему в рот, пачкая тортом. Он специально водит пальцем по губам Антона, размазывая и проникая внутрь, так чтобы мужчина их облизал. И пока Полина опускает взгляд вниз, Шаст кончиком языка лижет подушечку пальца, помня о том, что Арса это возбуждает. Если он решил поиграть с ним в кинк на публичность, то Антон ему подыграет. — Ну как же мне вкусно! — говорит Шастун, и Попов на этом моменте кладет обе руки, на его грудь слегка сжимая. — Подудеть не получится, всё. — Не получится, да? — спрашивает Полина, она и не подозревает, что сейчас происходит между этими двумя. — Не получится, четыре, три. — Может быть, вы хотите попробовать мягкую карамель? Я вам помогу! — Гагарина берёт упаковку со сладостью и ставит ближе, отходя. — Конечно, я… — Антону не дают договорить, закрывают нос и рот ладонью, перекрывая дыхание, Арс приближается ещё больше, чтобы Антон задницей находился чётко у него на пахе. Убирает руки от лица, давая возможность дышать. Он трётся специально сильно, жестко фиксируя на месте руками на груди, и потирает соски, чтобы Антон не двигался, покусывает сзади лопатки. Шастун не упускает возможность, наклоняет корпус чуть вперёд, выгибаясь, чтобы подразнить Арса. — Три-четыре. — Арсений не отстаёт от роли, всё ещё пытаясь показать, что нужно дудеть на «три-четыре». Но Антон упорно продолжает считать дальше, и тогда Попов начинает размахивать руками так, что торс Шастуна двигается из стороны в сторону, усиливая движения бёдрами. — Ай, да что ж я? Кажется, я сломал себе нос. — Арс случайно задевает нос Антона, и теперь судорожно пытается найти бутылку с холодной водой, чтобы приложить её к ушибу. — Боже, боже, — бубнит Антон, а сам в это время, шарится руками по телу Арса, пытаясь дотянуться до паха, благо они у него длинные и некоторое время спустя ему удаётся это сделать.       Шастун помнит о том, что у Попова была очень свободная белая рубашка, он выпрямляет спину и, пока все в зале смеются, отвлекаясь на то, как Арсений прикладывает к его запрокинутому носу холод, проникает одной рукой под пояс штанов. Опускает ладонь ещё ниже, ощущает под пальцами резинку боксеров, оттягивает её и проникает внутрь. Он задевает паховые волоски, опускает ладонь ниже. Шастун трёт рукой уже начавший вставать член, за что получает тычок бёдрами. Но это ему как раз и было нужно, он водит по всей длине, гладит головку большим пальцем и чувствует на подушечках смазку. Тем временем внешне он очень мастерски отыгрывает, как ему больно, и причитает. — Я не понимаю, что я хочу от себя. — Арс открывает эту самую бутылку, а затем снова хватает Шаста за подбородок, фиксируя на месте, и начинает вливать сладкую воду. — Вы хотите кукурузную палочку? — предлагает Полина, будто специально дразня Арса за спиной, который очень шумно дышит в спину Шаста, сдерживая стоны. — Всё, я успокоился, — вразрез своим словам, он сильнее сжимает член Арса и двигает задницей по нему же. Арсений руками снова хватается за его грудь, трогая за соски и сжимая их. — Всё нормально, — говорит Антон Полине, а сам понимает, что уже ненормально. Его уши горят, он смущается, из-за чего они краснеют ещё больше, но он хочет довести игру до конца. Его возбуждение усиливается с каждым разом, и сейчас он сильно благодарен крюшникам за то, что поставили высокую барную стойку, из-за которой не видно его ног. — Кукурузную палочку? — снова предлагает Гагарина, и Арс опять показывает тайм-аут, бесясь с того, что его не понимают, и с того, что Шастун ахуел прилюдно ему дрочить. — Нет, всё, нам надо… подудеть. Мне внутренний голос подсказывает, что если мы этого не сделаем, будет плохо, — он говорит это, скорее, Арсу и рукой слегка увеличивает скорость. Наклоняется вперёд, будто ища детскую игрушку, а сам снова трется задницей. — Если мы не подудим сегодня, я сам от себя не отъебусь. — Он сбавляет скорость, играясь пальцами со скользкой головкой и её венчиком. — Ну, давайте подудим. — Полина снова берёт игрушку и ждёт, что скажет Антон. — Четыре, три, два... а, нет, три-четыре. А-а, я понял, на три-четыре. — Арсений сам трётся пахом о задницу Антона, раззадоривая его ещё больше. — Боже, как мне хорошо. Вы готовы? — Они одновременно дудят, и Арс наконец откидывает эту чертову игрушку. — У нас всё получилось! — Может, выпьем? — предлагает Полина, указывая на бутылку. — Детское шампанское? О да, мы сейчас выпьем, потанцуем и залетим жёстко. — Антон вытаскивает руку из брюк Арса, наклоняется, сильнее прогибаясь в спине, чтобы дотянуться до бутылки, и Попов улавливает его позыв. Подходит ещё на миллиметр ближе, хотя, казалось, что и так уже некуда, и чётко проводит эрегированным членом меж ягодиц Антона, задевая его мошонку. Шастун закусывает губу и видит, что Арс успел ухватить бутылку, поэтому быстро выпрямляется, задевая член. — Я бы порекомендовал вам отойти метров на пятнадцать. — Арсений подносит к губам Антона бутылку, показывая ему, что нужно зацепиться зубами за обёртку и потянуть её. — А-а-а, и вы знаете, я шампанское открываю не первый раз и я абсолютно не переживаю. — Хотя Арсений всё ещё пытается запихнуть ему в рот горлышко, чтобы тот зацепил фольгу. — А сколько планируется детей на празднике? — Антон отвлекает Полину, пока Арс пытается открыть бутылку, но выходит плохо, и тогда он снова приближает бутылку к его рту, к счастью Шаста, нужной стороной, так что он успевает уцепиться зубами за маленький язычок и потянуть. — Тридцать-сорок. — Тридцать-сорок? Обалдеть, вот это будет туса! — Арсений наконец-то открывает бутылку и берёт стаканчик. — Давайте выпьем? — Попов наливает в стакан шампанское, слегка переливая через край, и ставит на стол. — Это мне. — Но Арса это не устраивает, поэтому он бьёт Антона лбом по спине, и двигает бедрами, будто насаживая на себя. — А, н-нет, это вам. — Антон снова получает лёгкий удар по лопаткам и очередной толчок в задницу, не удерживается и стонет. Собственный член уже бурно реагирует на данные действия, ему бы только дотянуться до края стойки, чтобы потереться и снять напряжение, но Арс не даёт. — Да, это точно вам. — Давайте чокнемся, что ли? Чего вы отошли? — Да, давайте. — Полина подходит ближе, чокается своим стаканчиком и снова отходит. — Напомните, как зовут ребёнка? — Арс в этот момент хватается за его грудь, сжимая и так чувствительные соски. — Андрей! — За Андрея! — Арсений приближает горлышко бутылки его лицу, Антон сам языком направляет его к своим губам и делает глоток. — М-м-м, — стонет он, когда Арс снова вжимает его в свой торс, он чувствует, как мужчина за ним возбужден, и с этим надо что-то делать. — Как пошло՛-то. — Арс фиксирует его за живот, прижимая к своему телу, чтобы тот мог прочувствовать каждый его сантиметр. — Надо закусить. — Попов хватается за торт и по небольшому кусочку начинает пропихивать его в рот Антона так, чтобы тот облизывал его пальцы. — А чего вы отошли, не хотите закусить? — прихватывая пальцы пухлыми губами, спрашивает Антон, касаясь кончиком языка подушечек. — Нет, — отвечает Полина, и к счастью Антона, Серёжа жмёт на колокольчик и предлагает закончить игру. Арсений весь взмыленный отходит от спины Антона и, пока никто не заметил, вытаскивает полы рубашки из брюк, чтобы прикрыть стояк. Он злой как черт и чересчур возбужденный, да так, что, кажется, яйца лопнут, а член отвалится. Потемневшим взглядом он смотрит на виновника своего состояния и подходит к нему, чтобы увести. — Полин, к тебе врач приехал, сколько вам нужно времени? — спрашивает один из ассистентов продюсера у певицы. — Полчаса максимум, надо капельницу сделать, и после неё мне станет легче. — Хорошо, тогда, народ! Полчаса перерыв, у нас технический сбой, — объявляет ассистент и уводит певицу в свободную комнату, пока все разбредаются кто куда. — Пошли. — Арс незаметно подходит к парню и шепчет ему на ухо, на что тот сразу же следует за ним.       Они спускаются на цокольный этаж, заходят в одну из самых дальних и пустующих комнат. Арсений закрывает за Шастом дверь на замок и резко поворачивается. — Ну, и что это было? Обязательно стонать на камеру и упираться задницей в мой член? — он грациозно как кошка подходит к улыбающемуся парню, толкает его к стене и сразу же целует, не дожидаясь ответа. Целует жарко, властно и напористо, проникая в рот. Он не ждёт, пока парень начнёт действовать, ему это и не надо. Он вылизывает его рот, кусает за губы, оттягивая их, а затем переходит на шею, оставляя укусы. — Арс, без укусов на шее, меня гримеры ёбнут. — Заткнись, — шипит Арс и специально оставляет укус на чувствительной шее. Он шарит руками по телу мужчины, пригваздывая его к стене, чтобы тот не рыпался. Хватается руками за задницу и мнёт грубо, по-собственнически. Антон хватается руками за предплечья, запрокидывает голову и стонет. Трётся вставшим членом о живот Арсения, дразня.       Попов тем временем, не прерывая укусы-поцелуи, расстегивает рубашку Антона, чуть не вырывая неподдающиеся пуговицы. Разводит её полы в стороны и переключается на эрегированные соски. Прихватывает их губами, лижет, а затем оттягивает. Антон хватается за его волосы, прислоняя ещё ближе, и выстанывая имя. — Арс, Арс…       Его разворачивают лицом к стене, так что он только успевает уцепиться руками. — Прогнись больше, расставь ноги, — приказывают мужчине, и он повинуется, грациозно как кошка выгибая спину и оттопыривая зад. — А теперь сдерживай себя, пикнешь, и я не дам тебе кончить.       Арсений расстёгивает его ширинку, снимает брюки, а нижнего белья нет, и смотрит на белую кожу ягодиц. — Тебе пиздец.       Будь они дома, он бы раскрасил их флоггером или плетью за непослушание, но они на работе. Он не отказывает себе в удовольствии шлепнуть по ним пару раз, чтобы кожа приобрела розоватый оттенок. Арсений садится на корточки, разводит руками обе половинки и приближает язык к дырке. Он вылизывает колечко, смачивая его слюной, трется колючими щеками со щетиной о ягодицы, раздражая кожу, но ему всё равно. Острый язык без труда проходит внутрь. Там мокро, горячо и скользко. Он описывает им внутри невероятные узоры, учащая движение языком, пуская больше слюны.       Антон скользит потными ладонями по стене, оставляя следы, но на это откровенно плевать. Он прогибается ещё больше, расставляя ноги и подмахивая бёдрами в такт языку. Закусив нижнюю губу, он еле сдерживается, чтобы не начать стонать.       В кармане Попов нащупывает два маленьких пакетика смазки. Открывает один, льёт себе на пальцы и вставляет сразу же два. Внутренние стенки не сопротивляются и пальцы входят быстро. Он двигает ими внутри разводя и растягивая мышцы, хотя этого особо и не требуется. Мужчина встаёт с колен, хватается свободной рукой за волосы Антона, оттягивая назад. И одновременно с этим насаживая на пальцы так, что они касаются простаты, и парень слишком шумно выдыхает. — Арсений, давай глубже. Хочу ещё, — всё-таки решается он сказать, потому что мышцы живота невыносимо скручивает от завязывающегося узла. — Что ты сказал? Глубже? Так, хватит? — оттягивая волосы ещё больше и вставляя третий палец глубже, спрашивает он. Смазка вытекает по пальцам и хлюпает, пачкая кожу. — Да, Арсений. Пожалуйста. — Стонешь здесь, как самая последняя блядь, извивающаяся на моих пальцах. — Он вставляет ещё глубже, почти до костяшек, проворачивает руку, стимулируя простату. — Ещё, Арс, говори. — Не знал, что такое обращение тебя заводит. — Он замедляет движения. — Нет-нет, пожалуйста, не останавливайся, — молит Антон, насаживаясь на пальцы самостоятельно, сгибая ноги в коленях и пытаясь уловить Арсов ритм. — Что, пожалуйста? За твоё поведение на сцене тебя вообще надо хорошенько выпороть, вставить пробку в задницу, поставить на колени и хорошенько вытрахать рот, чтобы не успевал даже пикать. Схватить за волосы, оттянуть назад, а затем полностью насадить на мой член, чтобы головка коснулась твоей глотки, а ты сосал бы так самозабвенно, будто от этого зависит твоя жизнь, как самая последняя распутная девка. А затем надо было бы поставить на четвереньки и жестко вытрахать и выпороть. Чтобы забыл, какого это дразнить, да ещё и на сцене! — Арсений отпускает его волосы, вытаскивает из мокрой хлюпающей дырки пальцы и отходит на шаг назад. Расстегивает рубашку, ремень на брюках, а затем и молнию с пуговицей. Приспускает штаны с бельем вниз. Антону надоело ждать, его задница слишком сильно пульсирует, из неё вытекает смазка перемешанная со слюнями. Ему липко и уже хочется насадиться на член, но он решает, что Арсу тоже надо сделать приятно. Шастун опускается перед ним на колени, берёт в рот сначала головку, слизывая предъэякулят, и чувствует его солоноватый, чуть кислый вкус. Руками он хватается за ягодицы Арса, впиваясь в них ногтями. Он посасывает нежную горячую кожу, скользит по ней языком, обводит венчик по кругу, играясь. Пухлыми губами вцепляется в головку, а затем языком пролезает под крайнюю плоть, ощущая скользкую нежность кожи, которая заводит ещё больше. — Блять, — выстанывает Арс, глядя сверху вниз на парня, а тот в ответ поднимает свои зелёные глаза и смотрит с полнейшим обожанием. — Детка, давай глубже. — Он вплетает пальцы в волосы и тянет Антонову голову на себя, медленно пропуская член в глотку. Парень расслабляет горло, дышит носом и чувствует, как увитый венами член скользит внутрь. Он помогает себе языком, шевеля им в разные стороны, создавая дополнительную стимуляцию. — Вот так, мой хороший. Ты же сможешь взять его полностью?— Арсений массирует пальцами кожу головы, медленно переходит на нижнюю челюсть и заключает парня ладошками объятья. — Умница, вот так. Как же ты сейчас по-блядски выглядишь с моим членом во рту. Любое гейское порно — полная херня по сравнению с тобой. Давай, Кис, задержи его во рту, поиграйся язычком. Покажи, как ты любишь сосать мой член. — Антон задерживает член во рту на несколько секунд, касаясь носом жёстких волосков на лобке. Он прикрывает глаза от удовольствия, слегка постанывает и сглатывает слюну, так что горло сжимается вокруг ствола, словно вакуум. Часть слюны вытекает через уголки губ и опускается вниз по грудной клетке, но им на этой сейчас всё равно. — Ты сводишь меня с ума, детка. — Шастун медленно слезает с члена, выпуская его изо рта с пошлым чмоком. Напоследок берёт его в кольцо рук и целует головку, лаская языком и играясь с уретрой.       Арсений помогает ему встать с колен и сразу же вжимает в стену. Прихватывает его бока и целует напористо и жестко. Вылизывает рот, проходясь языком по зубами и нёбу, чувствуя собственный вкус. Они целуются так будто это в последний раз, периодически хватая воздух, покусывая губы и всасывая чужой язык.       Антон первым отстраняется, убирает руки с шеи мужчины и поворачивается к нему спиной. Он прогибается максимально глубоко, расставляя ноги, так что видно, как его розовая дырка пульсирует и просит член. — Так не терпится? — улыбаясь спрашивает Арсений, параллельно доставая презерватив и раскатывая его по члену. Он добавляет смазки из второго пакетика, водит пару раз по стволу, размазывая для лучшего скольжения. Мужчина играется головкой, вводит её на несколько миллиметров, но не входит полностью. Хочет, чтобы Антон его попросил. — Давай уже, Арс. У нас мало времени, а я кончу прямо сейчас, — выпрашивает Антон, поворачивая голову в бок, чтобы посмотреть на мужчину. — Как скажешь, Кис. — Арсений одним слитным движением входит в Антона на всю длину. Он не даёт привыкнуть, а сразу же начинает набирать бешеный темп. — О да, Боже, Арс, ты и твой член это лучшее, что со мной было. Боги, пожалуйста, Арсений, быстрее. — Антон весь изводится, его будто лихорадит от переполняющих чувств. Он чувствует, как член Арсения растягивает мышцы ануса, как идеально он скользит в нём, попадая точно по простате. Так что по всему телу бегут мурашки и будто разряды электричества. — Детка, раздвинь ножки шире для меня, — просит Арс, и Антон сразу же исполняет, раздвигая худые ножки.       Попов хватается за одну половинку ягодицы, отводит её в сторону и слегка меняет угол проникновения. Он видит, как его член входит в дырку, как блестит смазка на латексе, и это ебейше его возбуждает, будто до сведения спазмом конечностей. Мужчина отпускает ягодицу, подходит ещё ближе, он выпрямляет парня и просовывает руки между его рук, цепляясь ладонями за плечи. Лицом он упирается в волосы Антона, вдыхая его собственный запах смешанный с химозным запахом шампуня, от которого так кроет крышу и переклинивает. Он кусает его в загривок, оставляя следы зубов, зализывает их и зацеловывает.       Антон, чтобы не потерять опору, касается животом стены, и каждый толчок тазобедренными косточками ударяется о неё, но на это всё равно, даже если останутся синяки. Сейчас максимально плевать на всё, даже если в коридоре кто-то услышит, как они трахаются. Сейчас самое главное получить ахуеть какой кайф, только от того, что Арсений его трахает, стимулирует его стенки внутри трением, максимально расслабляя. — Хочу сменить позу, — просит Антон, и Арсений медленно из него выходит, ждёт, что тот ему предложит. — Ложись на пол. Хочу быть сверху.       Арсению долго повторять не надо, он ложится на пол, Антон садится сверху сначала на корточки, берёт его член в руку и направляет в себя. — Антон, это самое грязное и развратное, что я видел за сегодняшний день, — произносит Арс и смотрит, как его член постепенно пропадает внутри Шаста. Он медленно опускается на колени и полностью садится на всю длину ствола. Даёт привыкнуть себе несколько секунд, а затем приподнимается и опускается снова — набирает свой собственный темп. В этой позе член Арсения входит в него ещё больше, глубже, доставая, кажется, до самого сердца. Мужчина скачет на нём, а затем опускается полностью и начинает медленно покачиваться, описывая бедрами восьмерку. Он кладёт свои руки на грудь Арса, играется с его сосками, пощипывая их, разжигая возбуждение ещё больше. — Малыш, у нас не так много времени осталось, позволь помочь? — Ах-х, д-да, давай. — После этих слов Арс хватает парня под ягодицы и приподнимает ноги, сгибая их в коленях. Он входит раз за разом быстро и напористо, не давая прийти в себя или привыкнуть. — Вот так, Детка, чувствуешь, как я глубоко в тебе? — Д-да, Арс, ещё чуть-чуть, я почти. — Шастун прикусывает нижнюю губу, чтобы не стонать громко, хватается за собственные соски и выкручивает их для дополнительной стимуляции. Глаза его практически закатываются, и он чувствует, как эйфория медленно прокатывается по его телу, начиная с пальцев ног, поднимаясь вверх. — Арс, Арс, пожалуйста, я очень хочу кончить, помоги мне. Я хочу глубже, пожалуйста, Арс! — звонко кричит мужчина, после того, как Арсений максимально глубоко вошёл в Антона, задержался на несколько секунд в одном положении, давя на простату. — Мгх, а-а-ах, — Антон кончает первым, и перед глазами будто происходит световой взрыв. Всё тело будто вибрирует от оргазма, и он падает на Арса сверху. — Обожаю тебя, — шепчет он на ухо Арсению, в то время, пока тот его всё ещё дотрахивает. Сейчас его дырочка слишком чувствительная и слишком остро и ярко реагирует на каждое движение. — Давай, Арс, кончи в меня, наполни меня своей спермой. Пару секунд спустя кончает и Арсений, наполняя презерватив полностью. Шастун немного морщится, от того, что головка Арс увеличилась и пульсирует, извергая сперму прямо в презерватив, задевая будто оголенную простату. — Это было ахуенно, но, кажется, нам пора возвращаться. Перерыв окончен, нам надо к гримерам, — шепчет Арсений, целуя макушку парня. — Да, согласен. — Я не слишком переборщил со словами? — Нет, ты был великолепен, мне всё понравилось, называй меня так чаще в постели, это пиздецки возбуждает. — Хорошо. — Попов целует макушку Антона ещё раз и помогает ему встать. Они разморенные медленно собираются, пытаются привести себя в порядок и выходят. Идут к гримерам, где обязательно получат пиздюлей за испорченный грим, но на это им всё равно, ведь они счастливые и потрахавшиеся.