Совершенный вид

ВНИМАНИЕ: животные Турмалина — свободные обитатели заповедника! Персонал и руководство не несут ответственности за их перемещения и не гарантируют встречи с ними на маршруте. Благодарим за понимание.

(Памятка для посетителей заповедника «Турмалин», версия ТG-67/330, п. 9.13.1)

      Выход на Парящую тропу располагался сразу за отелем. Всего-то и нужно было преодолеть ещё один короткий туннель и подняться по лестнице. Упругий светло-бежевый настил, проложенный на сваях прямо в воздухе, деликатно петлял между папоротниками, не мешая их росту.       По обеим сторонам дорожки зияли обманчиво опасные провалы; на деле тропа была окружена невидимыми, но крепкими фо́рто-барьерами. Просто и практично: и обзор не закрывают, и излишне ретивым туристам не дают сорваться вниз. Высота ограждения, правда, маловата — по пояс взрослому мужчине. Джекс предпочёл бы выше, но Фосод отказался разоряться на более мощные генераторы. Благо, прецедентов на этом участке пока не было.       — Начнём с нашей экотропы, идеальной для первого знакомства с Турмалином, — бодро заговорил возглавляющий группу гид. — Надо сказать, вам страшно повезло с погодой: в прогнозе на ближайшие дни ни одного ливня! Отличная возможность увидеть лес губчатых папоротников во всей красе. Полупрозрачные листья выглядят весьма эффектно, согласитесь? Папоротники покрывают около семидесяти процентов континента, доходя до самых…       — Достал? — послышался за спиной взбудораженный женский голос. — Включай скорее!       Джекс обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как стильный новенький видохоло́граф взмывает над головами гостей. Серебристое устройство закружило над тропой, точно насекомое, облетело мост по широкой спирали и приблизилось к лицу Эсти. На губах журналистки расцвела обаятельная улыбка.       — Привет, с вами, как всегда, «Вести с Эсти»! — затараторила она, пока её муж потерянно топтался позади. Его ладонь зависла над поко — похоже, именно Эф отвечал за управление холографом. — Где мы находимся, спросите вы? Трудно поверить, но вся эта красота скрывается на территории крохотного, малоизвестного заповедника в системе Тиары!       «Крохотного»? «Малоизвестного»? Турмалин, конечно, не вселенски знаменитый курорт вроде того же «Экстаза-2341», но всё же…       — …о таком впервые? Ничего страшного, «Вести с Эсти» не оставят вас в неведении! Эксклюзивные подробности тура только для наших зрителей!       Плечи Джекса машинально напряглись. Съёмка на Турмалине, само собой, официально разрешена — как завлекать новых клиентов, если не красивыми хо́лами старых? Однако к прямому эфиру в компании семьи викграфа гид как-то не готовился. Плевать на репутацию канала, тут свою бы не поставить под удар неосторожным словом… Свою и заповедника, естественно.       Тут холограф резко развернулся и уставился хищным объективом прямо в лицо проводника. Инстинкт самосохранения послал мышцам мощный импульс, и рот сам собой разъехался в широкой улыбке.       — Этот красавчик — один из наших сопровождающих! — прощебетала Эсти где-то сбоку. — Ну же, представься аудитории! За тобой наблюдают из тринадцати секторов, это твой шанс!       Затылок обдало ледяными мурашками. Стараясь не показать, в каком месте и в каких позах он имел этот шанс, Джекс дружелюбно помахал невидимой публике.       — Всем привет, я Джекс. — Для наглядности он даже указал пальцем на именную бейсболку. — Работаю гидом на Турмалине уже шесть циклов, но постоянно открываю для себя нечто новое и удивительное. Прилетайте к нам, здесь есть на что взглянуть!       — Хитрый мальчик! — расхохоталась ведущая и ткнула Эфа в плечо, чтобы холограф успел запечатлеть её коварную ухмылку. — Это не реклама, дорогие зрители… пока ещё. Заслуживает ли это место рекомендации от Эсти, вы узнаете в конце тура! Подключайте уведомления и следите за актуальными новостями в режиме реального времени!       Съёмочный аппарат воспарил над папоротниками и понёсся вперёд в поисках выгодного ракурса. Эсти моментально забыла о существовании Джекса и прошла мимо, громко обсуждая с мужем, что ещё следует заснять для репортажа. По всей видимости, красоты Турмалина её нисколько не трогали. Так, очередной инфоповод для раскрутки канала.       Чуть заметно поморщившись, Джекс отвернулся и напоролся на пронзительный ярко-голубой взгляд. Лероф взирал на проводника с выжидательной полуулыбкой, безмолвно, но настойчиво требуя продолжения лекции. Выходка Эсти никого не смутила: Тал погряз в виртуальной реальности, Дита меланхолично рассматривала резной лист папоротника, склонившийся над тропой, а Врида…       Врида висела на локте Ива, притёршись упругой грудью к его плечу и едва не тычась губами в ухо. Чтобы компенсировать отсутствие привычных каблуков, викграфиня привстала на цыпочки и силой заставила невольного слушателя наклониться. Слов было не слышно — хватало заливистых, нарочито игривых смешков.       Лицо помощника гида оставалось вежливо-нейтральным. Ясное дело, он просто терпит. Фосод не раз подчёркивал, как важно угодить гостям, а Ив крайне ответственный. И всё же наблюдать, как он безропотно мирится с домогательствами гостьи, было… неприятно. Даже слишком.       — Что насчёт распространения папоротников? — напомнил Лероф, пока Врида увивалась вокруг другого парня в двух шагах от законного супруга. Что у них за семья такая?       — Да. Папоротники, — кисло улыбнулся Джекс, стараясь игнорировать мерзкий гул крови в ушах. — Отчасти именно они подсказали первооткрывателям идею для названия планеты. Сочетание зелёной листвы и ярких розовых облаков напомнило выходцам с Земли о драгоценном камне. — «Это не «камень», а природный боросиликат кольцевой структуры!» — поправил ревнивый голос Аббе в голове. — Поначалу планета мало кого интересовала: здесь нет ни полезных ископаемых, как на Железняке, ни разумного населения, как на Магме, да и климат специфический. Впрочем, нашлись те, кто по достоинству оценил местные виды. Путешественники всё чаще останавливались на Турмалине, чтобы отдохнуть от повседневной суеты, но многие при этом совершенно не заботились о сохранении природы.       — Речь о браконьерах? — выгнул бровь викграф.       — Браконьеров было мало. А вот воров и торговцев хватало… да и сейчас изредка попадаются, — отозвался гид, вспомнив несчастную скальную жабу. — К счастью, группа предпринимателей-энтузиастов, в числе которых были и люди, вовремя забила тревогу и взяла Турмалин под свою опеку. Планета получила статус охраняемой зоны и была переоборудована для безопасного посещения. Благодаря этому у нас есть возможность наблюдать реликтовую флору и фауну в их первозданном виде. Пока только флору, но с фауной мы тоже скоро встретимся, если повезёт.       А этим типам гарантированно повезёт. Для этого они и прилетели.       — Почему же здесь не открыли научно-исследовательский центр? — полюбопытствовал Лероф на ходу. Его глаза жадно метались от папоротников к гиду и обратно.       — Для учёных природа Турмалина не имеет особой практической значимости, — поделился Джекс заготовленным ответом. — Сами знаете, сейчас все гоняются в первую очередь за ресурсами, а красота — ресурс для узкого круга ценителей.       — Верно подмечено, молодой человек, — с одобрением кивнул собеседник и прибавил шаг. — Идём же! Не терпится увидеть больше.       — Я Джекс. И пожалуйста, не отходите далеко от группы! — бросил проводник ему в спину. Куда спешить? Семь оборотов впереди. Хотелось бы верить, что викграф искренне очарован природой вокруг, и потому рвётся вперёд. Первое время всегда так.       Стоит проверить остальных. Не хватало растерять половину элитных гостей в первый же такт.       Для начала Джекс обернулся на Вриду. Она по-прежнему льнула к Иву, но его глаза оставались незамутнёнными, прозрачно-зелёными, как лист папоротника. Ему не было дела ни до щебета викграфини, ни до её искусственно омоложенных прелестей. Ощутив на себе взгляд напарника, Ив слегка приподнял уголки губ. Кислый ком в горле Джекса подтаял и нехотя стёк в пищевод. Расслабиться явно не удастся.       Зацикленность Тала на поко в этот раз сыграла на руку — мальчишка смирно стоял на прежнем месте. Дита продолжала изучать древесный лист. Над её поко парило плотное облако искр, в которое девушка то и дело запускала руку. Струйки пыли под тонкими пальцами обретали объём и чёткое направление. Внутри виртуального пузыря проступил контур, узор прожилок, точно повторяющий оригинал…       Она… рисует?       — Увлекаешь… тесь художественным моделированием? — выпалил Джекс и запоздало спохватился: вдруг любопытство покажется неуместным? Но девушка лаконично откликнулась:       — Да.       Голос у неё был тихий и какой-то безжизненный.       — Здорово. Я тоже пользовался этой программой во время учёбы. Правда, версией попроще.       На этот раз дочь викграфа промолчала. Её полностью захватило творчество. Что ж, не самое плохое занятие для наследницы знатного рода.       — Какое любопытное дерево! — донёсся спереди оклик Лерофа. — Тоже реликт?       В просвете между листьями виднелся рыжеватый ствол в несколько обхватов, а за ним ещё шесть таких же. Среди гибких нежно-зелёных папоротников эти толстенные столбы выглядели инородно. Тот, что стоял ближе к тропе, выделялся широкой чёрной полосой на уровне глаз.       Приблизившись, Джекс вытянул руку над барьером и коснулся краски. Дружеский и немного суеверный жест, которым почти никто из гидов не пренебрегал — на удачу.       — Это всего лишь мой коллега, — с улыбкой пояснил он.       Дендропо́ды росли и передвигались крайне медленно, немногим быстрее среднестатистического растения. Это не помешало их цивилизации развиться достаточно для путешествий по другим планетам, но мир вокруг менялся и жил слишком быстро. Другие виды были для них чем-то вроде насекомых — мимолётная несущественная помеха.       Экскурсия дендроподов на Турмалине началась, скорее всего, задолго до рождения Джекса, а завершится ещё через несколько поколений. Но всё же вид тёмной полосы на стволе проводника рождал внутри тёплое чувство. Все выполняют свою работу. Всё идёт своим чередом.       — Нам тоже следует это сделать? — уточнил Лероф, рассматривая ладонь Джекса.       — Не обязательно. Но он не обидится.       Викграф встал рядом и сосредоточенно приложил кончики пальцев к грубой коже-коре. Застыл, точно в ожидании какого-то чуда. Когда его не произошло, разочарованно отдёрнул ладонь и шагнул назад. Джекс поспешил успокоить:       — Мы ещё будем встречать на пути другие группы, не стоит пугаться.       — Мы — выходцы из цивилизованного общества, где уважают все народы, — сообщил Лероф и, отвернувшись, нырнул под навес очередного листа. И к чему это было?       Пока Джекс провожал викграфа озадаченным взглядом, Ив всё же сумел выпутаться из хватки Вриды и галантно подтолкнул её вперёд, ближе к группе. Женщина скучающе осмотрела тропу, опустила глаза и тронула носком ботинка гладкое покрытие.       — Из чего сделан этот настил? — даже не спросила, а потребовала ответа она.       — Стерильный биополимерный композит, — с готовностью доложил Джекс. Хоть эта тема опасений не вызывала — в текущем цикле мост прошёл все необходимые исследования и проверки.       — Он достаточно экологичен для данной местности?       — Разумеется.       — Но столь массивная конструкция не позволяет свету и воде поступать к корням растений в достаточном количестве.       Лучше бы и дальше висла на Иве, честное слово… Хотя нет, не лучше. Гид беззвучно выдохнул через нос.       — Губчатые папоротники получают основную массу питательных веществ из почвы. Ливни здесь обильные, покрывают всю землю, так что мост им не помеха. А за распределение тепла отвечает сама структура листьев. Видите, какие мягкие? — Он осторожно сжал острый кончик ближайшего листа. Тот сложился под пальцами и упруго раскрылся снова. — Это позволяет им прогреваться равномерно. Здорово, да?       Не успел Джекс закончить фразу, как Врида грациозно развернулась и двинулась вдоль невидимого барьера, словно никакого разговора не было. Либо у всех в этой семейке проблемы с памятью, либо горничная из вчерашнего ролика опустила какие-то важные подробности светского этикета. В любом случае манера обрывать диалог без предупреждения начинала бесить.       Врида поравнялась с Лерофом. Обычно туристы в начале экскурсии много болтают, обмениваясь впечатлениями, но кажется, супруги Бонид-Брило были не из таких. Викграф видел жену боковым зрением, но даже головы не повернул. Она небрежно обогнула его на повороте, будто он был очередным деревом или камнем. Будто они вообще не знакомы…       — Третий отрезок, — напомнил лёгкий, как эхо, шёпот за спиной. Одновременно поко на запястье Джекса завибрировал, синхронизируясь со спрятанным под тропой маяком. Некогда ковыряться в семейных драмах, пора действовать.       Взгляд метнулся вверх и безошибочно различил прозрачный персиковый мазок на изнанке листа. Если не знать, куда смотреть — в жизни не заметишь. Повезло, что он знает. Гид вскинул руку и скомандовал правдоподобно дрогнувшим от волнения голосом:       — Стоп!       Тал вернулся в реальность лишь для того, чтобы хмуро высказаться:       — Кто дал тебе право приказывать?       — Прошу прощения, — сквозь зубы отозвался Джекс и указал вперёд. — Смотрите! Обычно в это время суток их не увидеть, но вам опять везёт…       — Что там? — Лероф вытянул и без того длинную шею, пытаясь разглядеть находку. Врида и не пыталась — обернулась на Ива и промурлыкала с нежной улыбкой:       — Я ничего не вижу… Покажешь мне?       — Третья ветвь снизу, — учтиво отозвался помощник, благоразумно державшийся на почтительном расстоянии от клиентки.       Теперь все заметили его — мотылька, чьё длинное тельце виртуозно скрывалось среди прожилок. Каждое из шести геометрически правильных крылышек было длиной с ладонь, но из-за кристальной прозрачности они совершенно терялись на фоне яркого неба.       — Гекса-мотыльки — ночные создания, поэтому увидеть их с утра большая редкость, — вполголоса поведал Джекс. — Красивый, да? О, вон ещё один!       Тал резко отшатнулся от края тропы, обнаружив второго мотылька в шаге от своего ботинка.       — Эти тв… создания токсичны? — нервно спросил он. — Нужно предупреждать заранее! У меня аллергия на укусы насекомых.       Что, разумеется, указано в досье, которое сами же аристократы и прислали. До чего же капризный тип, хуже пятилетки. Мысленно окрестив его «младенцем», Джекс попытался применить соответствующее отношение на практике и терпеливо проговорил:       — Не волнуйтесь, для людей мотыльки абсолютно безвредны. У них нет ни жала, ни других органов… кусания. Питаются они жидкостями, в основном цветочной росой. А ещё у них интересные крылья, видите? Они расположены попарно, но способны поворачиваться в любую сторону, что делает их носителей очень манёвренными. Прибавить к этому отличную маскировку, и станет ясно, почему в естественной среде их почти невозможно пойма… Леди Эсти!       Вместо «леди» едва не вырвалось словечко покрепче, но даже это не смогло бы остановить рвущийся на встречу с мотыльком холограф. Аппарат так торопился заснять диковину, что протаранил лист и заставил сонного мотылька задействовать все пары крыльев для уклонения. Да, он крепче, чем кажется, но журналистка-то этого не знает!       Эсти как ни в чём не бывало зачастила:       — Взгляните, какие чудесные бабочки! Мне никогда не доводилось видеть подобного! Кстати, как вы знаете, в магазине ювелирных изделий «Эсте-ти» сейчас скидки на новинки! Как вам идея украшений в форме этих милашек? Дайте знать!       Джекс мужественно дождался паузы в эфире и повторил с натянутой улыбкой:       — Леди Эсти, позвольте ещё раз напомнить условия вашего контракта: съёмка не должна тревожить обитателей заповедника. В противном случае проводник имеет право изъять устройство съёмки до завершения тура.       — Изъять? Чушь, — фыркнула она, отсылая холограф небрежным жестом. — Эта бабочка улетела сама, целая и невредимая.       — Во-первых, это мотылёк…       — Во-вторых, никто не успел рассмотреть его, — холодно отчеканил Лероф. Не столь суровым тоном, как в зале инструктажа, но тоже довольно неприятным. — Будь добра, в следующий раз веди себя осторожнее.       — Потом посмотрите запись. И при чём здесь я? Управлял Эф, — пожала плечами Эсти. Её супруг слегка побледнел и открыл рот для оправданий, но викграф прервал, глядя на дочь в упор:       — Я видел, как ты перехватила управление. Не нужно лжи.       Бойкая Эсти стушевалась и неловко вцепилась в рукав Эфа. Приятно знать, что и на неё есть управа.       Лероф разбил неловкую паузу хлопком в ладоши. На его лице, как по щелчку, опять возникла любезная улыбка.       — Довольно промедлений! Скорее бы увидеть других редких созданий. Что там было про маскировку? — обратился он к Джексу.       Что было? Проклятье, голова совсем пустая. С этими их перебранками и перепадами настроения спятить недолго.       — Маскировка… Хм…       — Благодаря отличной маскировке в естественной среде гекса-мотыльков почти невозможно поймать, — пришёл на помощь Ив. — Они способны мимикрировать под окружающую среду в любое время суток. В брачный период самки выбирают для гнездования колонии светящихся грибов и копируют их окраску, чтобы привлечь самцов…       Хвала его феноменальной памяти. Из его уст вся это псевдонаучная чушь, сочинённая в ночи под баночку сока крапчатки, звучала ещё убедительнее. Внимание клиентов переключилось, можно выдохнуть. К тому же интересно послушать «лекцию» со стороны — и не от опытного коллеги вроде Майры, а от Ива.       Для новичка он справлялся хорошо, даже отлично. Не путался в словах, не забывал факты. Без запинки отвечал на возникающие у Лерофа вопросы. Даже Дита выпорхнула из своего мирка, чтобы послушать его рассказ. Прямо-таки идеальный гид. А ещё красавчик. Особенно когда свет вот так падает ему на щёку, и глаза сияют изнутри…       — …найдёт прохладную нору у корней папоротника и заляжет до наступления темноты, после чего пойдёт кормиться, а чуть дальше вы можете заметить малого грифончика, — без всякой паузы прибавил Ив. Стоя спиной к тропе и этому самому грифончику. А зачем смотреть? У него всё по плану.       У Джекса похолодели пальцы. Кого-то из гостей наверняка озадачит такая уверенность. Откуда проводнику знать, где находится животное позади него? Логично предположить, что он…       — Я его вижу! Туда! — восторженно махнул рукой Лероф и бросился к грифончику первым. За ним нехотя потянулись остальные.       Пронесло. На этот раз.       Помощник перехватил безумный взгляд Джекса над макушкой Диты. Мысли Ив не читал, а потому вряд ли мог верно истолковать сигнал. Выкрутился иначе:       — Пусть о грифончиках расскажет мой коллега. Он разбирается в этом намного лучше.       Где он откопал эти дежурные фразы? В учебнике делового этикета за третье тысячелетие? Гид прочистил горло и кивнул.       — Спасибо. Что ж, наши грифончики действительно потрясающие животные — не просто так их сделали негласным символом Турмалина. Немногие знают, но в легендах земных народов встречалось описание крылатых чудовищ под названием грифоны. Они считались вымышленными, но представьте себе удивление исследователей, когда они обнаружили здесь весьма похожую форму жизни!       Грифончики, красуясь, парили над тропой на пушистых рыжих крыльях и перебирали в воздухе когтистыми лапками. Они предсказуемо очаровали Лерофа, заинтриговали Эсти и даже смогли отвлечь Вриду от восторженного созерцания задницы Ива. Тал снизошёл до того, чтобы исподтишка снять летунов на свой поко и кому-то отправить. Ответ адресата неожиданно вызвал на его надменном лице подобие улыбки.       Только Дита не проявила к грифончикам особого интереса. Её манили густые сияющие заросли. Приблизившись к барьеру, девушка осторожно взглянула вниз.       — А там кто?       Джекс подошёл ближе и усмехнулся.       — Кано́ллы. Ещё одна экскурсионная группа.       Под тропой, по тоненьким канатикам, протянутым между деревьями, трусили небольшие упитанные зверьки. Светлая шерсть лоснилась на свету. Вожак запрокинул голову на звук, заметил наблюдателей и звонко хрюкнул на бегу. Джекс энергично махнул рукой в ответ.       — Видите чёрный ошейник у переднего? Любые отметки этого цвета обозначают гидов Турмалина. Не спутаете, — пояснил он.       — Так много существ из разных миров. Они не мешают друг другу? — вдруг спросила Дита, провожая глазами процессию.       — Нет. Маршруты проложены так, чтобы всем было удобно.       Над её поко вырос новый столбик частиц. Пальцы художницы с невероятной скоростью прочертили в них и канатик, и силуэты убегающих инопланетян.       — Красиво. Давно вы этим занимаетесь? — искренне полюбопытствовал Джекс, но заметил краем глаза движение и кинулся в сторону, тут же забыв о младшей дочери викграфа. Пока куда больше проблем доставляла старшая. — Нет, их снимать не нужно! Каждая группа ведёт съёмку на своём маршруте, а кто-то техникой вообще не пользуется и не хочет попадать в чужие записи.       Эсти, уже нацелившая свой холограф на канолл, недоумённо моргнула.       — Это шанс появиться на моём канале. Кто от такого откажется?       — В любом случае снимать без разрешения как минимум невежливо.       — Какой ты скучный, парень. Хоть и симпатичный, — поморщилась журналистка, будто сказала не комплимент, а гадость. Проводник оскалился в отместку.       — Такая у меня работа, леди. Быть симпатичным и скучным. И меня всё ещё зовут Джекс.       Его реакция только позабавила Эсти. Она звонко хихикнула:       — Ладно, прощаю. Сниму тебя позже, дашь интервью.       Не похоже на просьбу, ну да ладно. Если повезёт, удастся соскочить до. Или с этим проклятым холографом случится какое-нибудь трагическое несчастье. Вряд ли у Эсти он один, но всё равно было бы приятно. Послав устройству ненавидящий взгляд, Джекс ускорился.       Когда клиенты остановились полюбоваться кольчатыми… то есть змеевидными орхидеями на одиннадцатом отрезке, гид ощутил слабое прикосновение к плечу. Ив шепнул, почти не размыкая губ:       — Думаю, леди Дита не должна находиться на дереве.       В этот раз ледяные мурашки на затылке оказались куда крупнее. Джекс заторможенно повернул голову. Похоже, он переоценил благоразумие Диты. Она времени не теряла: пока все отвлеклись, она умудрилась перебраться через невысокий барьер (проклятые полудохлые генераторы!) и теперь покачивалась на упругом листе в двух ростах над тропой. Вид сверху наверняка был достоин рисунка, но почему именно сейчас?! Если кто-то из её родителей обернётся…       — Как она туда попала? — прошипел Джекс сквозь зубы. — Почему не следишь?!       — Слежу. Она вне опасности.       — Сними её! Тихо и быстро! Смотри не выдай себя!       — Хорошо.       И тут обернулся Лероф.       Яркие глаза викграфа скользнули вдоль тропы, поднялись выше и задержались на фигурке дочери. Вот и конец. Даже первый участок не прошли…       — Что ты там делаешь? — с лёгким раздражением бросил Дите викграф. — Перестань тратить наше время на глупости и спускайся.       Погружённая в творчество, девушка не подняла головы. Слова Лерофа отвлекли остальных членов семьи от любования извивающейся орхидеей, и все уставились на Диту без малейшего беспокойства. По крайней мере внешнего.       Ив наметил краешками губ свою фирменную лёгкую улыбку.       — Я помогу ей.       — Очень мило с твоей стороны, — ввернула Врида, умилённо наблюдая, как он шагает в сторону дерева с малолетней нарушительницей. Джекс развернулся к Лерофу и поспешно заверил:       — Приносим извинения. Обычно никто не пытается выбраться за барьер, и мы не…       — С ней это случается, — безмятежно отозвался викграф.       Вриду тоже куда сильнее занимал вид лезущего вверх Ива, чем безопасность Диты. Вид безусловно был весьма волнующим, но Джекс поймал себя на странном чувстве. Будто он переживает о благополучном возвращении девушки больше членов её семьи.       Вылетевший невесть откуда холограф едва не ткнулся ему в нос.       — Я правильно понимаю, что в твоей практике не было подобных случаев? — впился в ухо въедливый голос Эсти. — Как ощущения? Удивление, досада, волнение, чувство вины?       Стерва. Неужели прямой эфир? Уже успела заснять сестру на папоротнике? Надо держать лицо, держать лицо до последнего.       — Волноваться не о чем — покрытие тропы из мягких материалов, леди Дите ничего не угрожает.       — Но ты напряжен, — напирала ведущая. — Мои зрители обожают эмоции и драму! Пока идёт операция по спасению, можешь вспомнить другие захватывающие истории. Наверняка в этом заповеднике происходило немало интересного.       — Я не вправе распространять информацию о наших гостях.       — Удобная отговорка! Или ты что-то скрываешь?       Данг прилип к спине, едва успевая впитывать и перерабатывать пот. В критических ситуациях мозг Джекса обычно работал быстро, но страх ляпнуть не то и поставить под удар всю миссию подавлял находчивость. Оставалось гнуть своё.       — После предоставления официального разрешения от клиентов я с удовольствием расскажу о самых интересных случаях. — Он даже нашёл в себе силы помахать в объектив. — Следите за эфиром, дорогие зрители!       Эсти скептически хмыкнула, но всё же отмахнулась от камеры, прерывая съёмку. Кажется, этот раунд остался за гидом.       Тем временем Ив ловко взобрался на лист папоротника и осторожно пополз к сидящей на самой середине Дите. Вообще он мог бы без труда проделать весь путь за пару мгновений, но такое обычному человеку не под силу. Поэтому он методично перебирал руками и ногами, пока не добрался до девушки. Несколько мгновений она взирала на него с лёгким недоумением, однако соизволила свернуть рисунок и подать руку. Вдвоём они аккуратно съехали обратно на тропу.       Никто не бросился к ней, не спросил, всё ли в порядке. Тал строчил кому-то сообщения. Врида и Лероф, дождавшись спуска, просто пошли дальше. Эсти потеряла интерес к сестре, как только схлынул накал страстей, и велела Эфу послать холограф вперёд. Сама же виновница приключения осталась невозмутимой. Это какое-то генетическое отклонение или что? О благодарности для Ива не шло и речи.       — Смотрите! Ещё одно животное! — воскликнул Лероф. — Как оно называется?       Ещё одно? На этот участок планов больше не было. Что за…       Над барьером медленно проплыл круглый, мелко трясущийся жук размером с голову. Широкие крылья, отливающие тёмным золотом, часто трепетали, сливаясь в сплошные веера. В шариках глаз отражались деревья и фигурки наблюдателей. За все циклы пребывания на Турмалине Джекс не видел ничего подобного.       Жук целеустремлённо поджужжал к метнувшемуся наперерез холографу, обхватил его щупальцеобразными передними лапками и вжался брюшком прямо в объектив. За спиной гида раздался яростный визг. Холограф под управлением Эфа неуклюже вывернулся, но было поздно — дорогостоящая линза оказалась целиком заляпана вязкой субстанцией.       — Мерзкая тварь! — выпалила Эсти. Лероф строго сдвинул брови.       — Не выражайся, дорогая.       — Она испортила мою технику! — рявкнула журналистка и воинственно развернулась к Джексу. — Кто возместит ущерб?       Ему было что ответить. Жаль, среди десятка слов, пришедших на ум, не нашлось ни одного цензурного. Пока Джекс пытался облечь мысли в более культурную оболочку, Ив невозмутимо пояснил:       — Возмещение ущерба, согласно контракту, не распространяется на пилотируемую съёмочную технику, поскольку она может являться средством провокации для животных, что и произошло в данном случае. Должно быть, рассветный хрущак принял устройство за молодую самку и попытался с ней спариться. Проводники не несут ответственности за поведение животных в естественной среде их обитания.       «Рассветный хрущак»? Это он только что придумал?       — Отец! — возмущённо повернулась Эсти к викграфу, но тот и бровью не повёл.       — Всё это действительно указано в контракте. Возьми ручной холограф.       — Но контент…       — Достаточно.       Пыхтя от бессильной ярости, Эсти швырнула испорченную камеру в руки мужа и зарылась в сумку с оборудованием, разыскивая замену. Аппарат на длинном гибком штативе тоже был весьма недешёвым, но похвастаться широтой возможностей не мог. Журналистка всучила новый холограф своему оператору и упрямо устремилась дальше. Отвергнутый «хрущак» скрылся в чаще так же быстро, как появился.       Джекс украдкой покосился на Ива. Сердце раскалилось от нежности и разрослось во всю грудную клетку. Пока никто не видел, гид сжал кулак возле бедра и красноречиво выставил большой палец. На бледных щеках Ива наметились милые ямочки. «Не за что».