Совершенный вид

…Освоить глубины Вселенной, Окутанной вечностью тайны, Не проще, чем ломтик бекона Поджарить на протуберанце…

(Пиронейроны — «Искатели». Из подборки «Походное ретро»)

      Тропа оканчивалась смотровой площадкой, она же — место первого ночлега. Маршрут был выстроен таким образом, чтобы добраться туда к закату. Джекс, правда, опасался, что высокородное семейство так и будет застревать возле каждого зверька и кустика, но после полудня они взяли неожиданно бодрый темп, даже с учётом привалов. Колонии грибов едва начали светиться в подступающих сумерках, а путешественники уже шагнули на широкий настил, опоясывающий крону особенно крупного папоротника.       Тал сбросил с плеча рюкзак и потянулся с таким страдальческим видом, словно таскал на себе по меньшей мере грузовой прицеп. Слабак. Девушки и то ни разу не пожаловались. Лероф, всё такой же не в меру энергичный, шагнул к краю площадки и взглянул с высоты на вечерний пейзаж.       На багровеющем небе одно за другим распускались красочные созвездия. На фоне скопления Анемона пылал хищный оранжевый глаз Магмы. С таким соседством и лун не надо. Ветра не было совсем. В чаще изредка стрекотали ночные птицы. Листья папоротников помутнели и сникли, выгнувшись шатрами над землёй. Исполин, приютивший туристов, ещё держался, но и его листва начала раскрываться на манер гигантского зонта. Скоро все они окажутся в одной большой палатке.       — Чудесный вид! — выдохнул Лероф — кажется, вполне искренне.       — Совершенно верно. Отличное место для первого ночлега в лесу, — подхватил Джекс чуть сиплым от перенапряжения голосом. — Но сначала поедим. Прогулки на природе вызывают зверский аппетит, верно?       С куда большим удовольствием он бы сейчас закрылся в палатке, но работа на сегодня ещё не закончена. «Ужин у костра» — важная часть развлекательной программы. Лишь бы лицо не перекосило от постоянных улыбок, сводящих скулы.       Убедившись, что подопечные увлечены видом и не собираются в ближайшее время лезть на дерево или прыгать с моста, гид зарылся в рюкзак. Порядок укладки он знал наизусть, поэтому без труда нашарил комплект спрессованных ортгелевых подушек, спецпаёк и походный файропи́л. Несколько простых движений — и стоянка превратилась в уютную гостиную на свежем воздухе.       Финальный штрих — музыка. Поко Джекса был оборудован продвинутой стереосистемой, а Ниверет хранил дециллионы отличных записей. Для походов были отобраны самые популярные: Пиронейроны, Соно́ра, квантовый оркестр Симфозиум — старая добрая классика. Динамик загудел, усиливая звук. Лагерь окутала незатейливая мелодия.       Гости расселись по подушкам и заинтригованно уставились на огонь, трепещущий над глянцево-чёрной поверхностью файропила. Костёр трещал и искрился, но невидимый форто-пузырь не выпускал жар за границы панели.       — Настоящий, — с гордостью кивнул Джекс. — Совсем как тот, что разводили в походах наши далёкие предки.       — Непрактично. Но эффектно, — признала Врида. Смотрела она, правда, не на пламя, а на Ива, который бережно извлекал из упаковок шпажки с мистритской тянучкой. Так и будет пялиться весь поход? Неужели за день не насмотрелась? Джекс стиснул в кулаках термобанки с соком и произнёс чуть громче, чем следовало:       — Ужин сегодня тоже необычный — мы сможем приготовить его сами!       Последнее слово не вызвало радости ни у кого, кроме Лерофа. Его глаза вспыхнули неоновыми прожекторами, рука нетерпеливо потянулась за угощением.       — Восхитительно! Что нужно делать?       — Просто поднесите к костру и подержите немного.       Историки утверждали, что когда-то земляне обожали совать еду в огонь. Джексу идея казалась сомнительной, но экскурсанты отчего-то увлеклись. Он уже долго практиковал эту забаву во время туров — людям обычно нравилось.       Викграф отважно ткнул шпажкой в пламя. Белый шарик за пару мгновений покрылся аппетитной дымящейся корочкой.       — Можно вынимать, — скомандовал гид. — Осторожно, горячее.       Изящно взмахнув рукой, чтобы остудить лакомство, Лероф вонзил в него идеальные зубы и разгрыз хрустящий слой. Тягучая сладость сердцевины заставила его зажмуриться от удовольствия.       — Пробуйте скорее! — призвал он родных.       Остальные настороженно вертели закуски в руках. Да, не похоже на съедобные фруктовые лодки или винные облака из лучших ресторанов. Что поделать.       Врида разбираться не стала, а сунула свою шпажку сидящему рядом Иву. Беспомощно округлила глаза:       — Мне страшно пробовать, вдруг ошибусь? Помоги мне.       Вот это наглость. Сразу видно, в кого пошла Эсти. Между прочим, безропотность не означает, что человеком можно помыкать в любой ситуации! Жаль, понимал это только Джекс. Ив же смиренно подогрел угощение и подал викграфине.       Пальцы Вриды сцапали его запястье. Поднеся его руку к своему лицу, она надкусила тянучку и неторопливо, со вкусом облизнулась.       — Как необычно… Сделаешь для меня ещё?       — Иву тоже не помешает поесть, миледи, — громко заявил Джекс. Желудок лип к позвоночнику, как при падении с большой высоты.       — Бедняжка! Давай я покормлю тебя сама, — не смутилась Врида. Страх ошибки моментально испарился, и она самостоятельно поджарила лакомство, чтобы приблизить его к бледным, красиво очерченным губам Ива.       Не бери… Не бери…       Конечно, он взял. Для него подобный жест ничего не значит. Джекс через силу сглотнул и опустил голову.       Поразительно, насколько он привык быть единственным на весь Турмалин существом, заинтересованным в Иве. Привык настолько, что поведение викграфини вызывает не только глупую обиду, но и… неловкость? Замешательство? Знай она, с кем заигрывает, осталась бы такой же настырной — или отшатнулась бы, сморщив свой идеальный носик от негодования?..       — Какие ещё традиции предков тебе известны? Расскажи, наверняка это очень увлекательно, — донёсся откуда-то издалека голос Лерофа. Он счастливо уплетал уже третью порцию тянучки, игнорируя сомнительные развлечения жены. Судя по всему, он не встревожился бы, даже вздумай она устроить возле костра оргию с участием обоих гидов… О нет, только не нужно это представлять! Джекс закусил щёку изнутри и постарался сосредоточиться на вопросе.       — Хм… Да. Например, древние земляне полагали, что музыка приносит удачу в путешествиях. Поэтому они любили собираться возле костра и петь хором обрядовые песни. Их состав и порядок был строго утверждён и редко нарушался. Продемонстрировать, к сожалению, не могу, нет слуха. Ещё считалось важным оставлять после себя послания следующим группам. Так туристы одновременно предупреждали последователей о трудностях и сообщали о составе своей группы на случай, если их придётся искать.       — Зачем усложнять? Во всех поко есть навигатор и поисковая система, — буркнул Тал, сгорбившийся на своей подушке. Тянучку он есть не стал — сбыл менее брезгливой младшей сестре.       — Поко в то время ещё не изобрели, и на некоторых участках тропы могли возникать перебои со связью, — озвучил Джекс общеизвестный факт.       Тал недоумённо покосился на свой коммуникатор. Парень явно из тех, для кого остаться вне зоны доступа — хуже смерти. Скатался бы разок на Лейтен, там во время бурь отрубает связь даже внутри поселения, не говоря о внешней.       — Подобное явление до сих пор наблюдается во многих секторах Объединённого космоса, — кивнул Лероф и вытянул длинные ноги перед файропилом. — Несмотря на небывалый технологический подъём, некоторые туманности — к примеру, Скопа или Янус — обладают столь мощным естественным экраном, что преодолеть его всё ещё не удалось. Впрочем, этот эффект имеет свои преимущества. Прошлое заседание комитата Тигардена как раз прошло в туманности Януса, без посторонних наблюдателей.       — «Посторонних»… — передразнила Эсти и обвиняюще указала шпажкой на отца. — А для меня почему пропуска не нашлось? Я же обещала, что не стану публиковать ничего скандального!       Викграф прикрыл глаза и спокойно ответил (наверняка не впервые):       — Решение о контроле численности а́псов ещё не принято. Вся информация засекречена. Никаких исключений, дорогая.       В затылке противно кольнуло. Не успел Джекс подумать, как с губ против воли сорвалось:       — Контроле численности… апсов?       Идиот. Обсуждать это здесь, сейчас — ужасная идея. Увы, Лероф принял растерянность собеседника за любопытство и пустился в объяснения:       — Хотя я больше не принимаю участия в основном блоке заседаний комитата, к моему мнению прислушиваются, когда дело касается важных вопросов. Этот, безусловно, относится к их числу. Проблема апсов стоит весьма остро, особенно в малых секторах. Количество нелегальных перемещений превышает все допустимые нормы. Перевозчики теряют миллионы пагов из-за пассажиров, которых невозможно отследить.       — А зачем отслеживать? Кому они мешают?       Дважды идиот. Нет бы перевести всё в шутку, сгладить углы. Приспичило же сунуть голову в чёрную дыру… Ничего. Выслушает ответ и сразу сменит тему.       Лероф склонил голову к плечу и пронзил гида парой ярко-голубых лазеров. Тон викграфа наполнился снисхождением.       — Советую иногда покидать этот прелестный уголок и интересоваться тем, что происходит в остальном мире. Навыки апсов позволяют использовать их для любого рода шпионажа — военного, политического, промышленного. Шанс рассекретить их при должной подготовке фактически равен нулю, даже со специальным оборудованием. Помимо этого, они являются ценным ресурсом как для регулярных армий, так и для наёмников. Очевидно, что бесконтрольное расселение апсов — прямая угроза межгалактической безопасности. Средства и методы регулирования находятся в разработке.       — И что за средства? Убивать их? Сажать в вольеры? — процедил Джекс, мигом забыв о намерении направить беседу в менее опасное русло. В ушах застучало эхо древних боевых барабанов.       — Информация засекречена, — холодно повторил викграф. — В некоторых зонах для апсов уже введён запрет на посещение, но увы, это проблемы не решает. Ведутся дискуссии о присвоении статуса. Единого мнения пока нет.       — О каком статусе речь, если их до сих пор разумным видом не признали? — язвительно дёрнул плечом гид. — Дайте им хоть какие-то права, а потом жалуйтесь.       — Они — не разумный вид, — зазвенел в воздухе голос Вриды. Маска легкомысленной кокетки растворилась без следа. Теперь на её лице читалась та же строгость, что и у её мужа. — Разумные виды имеют свою историю, традиции, национальное и индивидуальное самосознание. Апсы — всего лишь высокоэффективные приспособленцы. Они паразитируют на культуре тысяч цивилизаций.       — Они пытаются выжить!       — Как и все мы. Но очеловечивать их из-за этого абсурдно.       Молчание накрыло лагерь матовым куполом. Треск костра и бодрый голос солиста Пиронейронов резали уши. Тал так съёжился на своей подушке, что стал казаться ровесником Диты. Эф застыл, сжав в пальцах пустую шпажку. Вечер пошёл не по плану.       Джекс стиснул зубы. Во рту стояла горечь. Ему доводилось выслушивать от клиентов самую разнообразную чушь, в том числе о землянах. Это давно не задевало — привык. Однако сегодняшняя беседа стала исключением во всех отношениях. Как там сказал Лероф сегодня? «В цивилизованном обществе уважают все народы»? Ну-ну.       Глядя прямо в глаза Вриде, гид начал:       — Но ведь исследования…       — Работы профессора Х.Э́вориба? Стихийная выборка, — отрезала та. — Выводы основаны на изучении нескольких отдельных особей, тогда как общее количество не поддаётся исчислению. Апсы сами не идут на контакт. Для чего им международные права?       — Даже не знаю… — Джекс нахмурился в притворной задумчивости. — Например, для того, чтобы они наконец перестали бояться? Вы буквально запрещаете их существование! А потом удивляетесь, что они не идут на контакт.       — Не нужно путать причину и следствие. Эти создания опасны.       — Магматиане тоже опасны — они могут вам руку откусить. Но их почему-то никто не запрещает.       — Это официально зарегистрированная разумная раса открытого типа.       — Так что мешает вам… Вы что, записываете? — возмутился гид при виде подозрительного мерцания над поко Эсти. Та удовлетворённо кивнула.       — Давно хотела набрать материал для выпуска о проблеме апсов. Любопытно послушать, как видят ситуацию жители отсталых секторов. Продолжай.       — Я не давал согласия!       — Расслабься, всё конфиденциально, имя и голос будут изменены.       Вот спасибо. Сразу полегчало.       Разумеется, Джекс тут же умолк. Зеленоватый огонёк мигал ещё некоторое время, потом журналистка опустила руку и бросила разочарованно:       — Это твой шанс быть услышанным. Зря отказываешься.       Ничего, как-нибудь обойдётся без мнения «отсталых».       Неожиданно гид перехватил понимающий взгляд Эфа. Вот уж кто здесь реально заслуживает сочувствия. Страшно представить, сколько интервью и прямых эфиров он пережил, прежде чем получить благословение на брак. Хоть бы оно того стоило.       — Не могли бы вы передать мне ещё одну термобанку? — тихо попросил Эф.       — Без проблем. — Джекс послал ему скованную улыбку, снабдил новым напитком и только теперь осмелился исподтишка покоситься на Ива. Тот аккуратно обгладывал последнюю шпажку. В безмятежных глазах плясали отсветы рыжего пламени. — Что ж… Кому ещё добавки?       Как ни странно, перепалка вовсе не испортила клиентам настроения. Они благосклонно поддержали беседу о еде, музыке и погоде, не пытаясь вернуться к острым вопросам. То ли внезапно вспомнили о чувстве такта, то ли окончательно убедились в отсталости собеседника и зареклись вести полемику.       После ужина Джекс, внутренне изнывающий от желания поскорее расстаться с подопечными, раздал всем плоские квадраты размером с ладонь.       — Палатки двухместные, чтобы вы могли присмотреть друг за другом. Звукоизоляция отличная, снаружи вас будет не слышно. Установка очень простая — достаточно положить палатку в нужное место, нажать на кнопку и отойти на три шага. Смотрите.       У края настила вздулся блестящий ярко-красный купол. Рядом выросло три других. Врида повернулась к родным и распорядилась:       — Дита — с Эсти, Тал — с Эфом.       А что мешает молодым супругам спать вместе, а Дите и Талу — в одной палатке? Но они сами вроде не возражали, поэтому и Джекс не стал задавать лишних вопросов. Главное, что на его местечко рядом с Ивом никто не покушается.       Пожелав гостям доброй ночи и призвав ни в коем случае не покидать лагерь, Джекс активировал общий барьер вокруг площадки. Теперь их никто не потревожит. Наконец-то можно отдыхать.       В палатке гидов его уже ждал походный лежак, разложенный предусмотрительным Ивом. Золото, а не помощник. Разувшись, Джекс повалился ничком на ортгелевый матрас и простонал во весь голос:       — Грёбаные варки! Я сдохну раньше, чем закончится тур. Слышал, что они несли?       — Слышал, — подтвердил Ив за спиной. — Некоторые утверждения соответствуют действительности.       — Ты ещё и защищать их будешь после всего этого? Тебя совсем не волнуют их слова?       — Нет. Это важно?       Глотнув побольше воздуха, Джекс настроился было на пламенную тираду, но через пару мгновений устало выдохнул. Объяснять слишком долго.       — Ладно, забыли. Раз ты не паришься, я тоже не буду.       Он перевернулся на спину и с силой потёр лицо ладонями. Подумать только, позади самый лёгкий отрезок. Физическая усталость накопиться не успела, зато мозг был перемолот в удобрение для папоротников. Само присутствие аристократов, их выходки, проклятый холограф, стресс из-за боязни ошибок… А ведь Джекс ошибался сегодня, и не раз. Говорят, в древности за такое отсекали конечности специальным устройством. Повезло, что нынешние Бонид-Брило лояльнее, чем их земные предки, но лучше лишний раз не испытывать их терпение.       — Ещё шесть оборотов… — пробормотал гид в попытке примириться с неизбежным.       — Всё идёт хорошо, — попытался утешить его Ив. Бесполезно, но попытка милая.       — Доволен только Лероф. Остальным эта прогулка даром не сдалась.       — Это проблема?       — Отчасти. Но мы вряд ли сможем её решить.       — Главное, что леди Дита не пострадала.       — Не говори о девчонке, — поморщился Джекс. — У неё явно беда с головой.       — Психическое расстройство?       — Не обязательно. Хотя…       Времена, когда люди стыдились проблем со здоровьем и пытались их скрывать, давно прошли. Может, аристократы до сих пор придают этому значение? Тогда понятно, почему в досье Диты нет ни слова о болезнях. Или есть, мелким шрифтом, которого не заметил даже Ив? Джекс поднёс поко к глазам, чтобы перепроверить, и только теперь заметил новое уведомление.       — Фек…       — Что?       — Фосод.       Естественно, начальство ждёт не дождётся отчёта. Не найдя в себе ни сил, ни решимости для звонка, гид надиктовал лаконичное сообщение: всё хорошо, тур идёт по плану. Никаких испорченных холографов, девушек на деревьях и дебатов на социальные темы. В ответ динамик воспроизвёл восторженное похрюкивание. Фосод хвалил подчинённых за усердие и велел продолжать в том же ухе.       — Подай рюкзак, пожалуйста, — попросил Джекс, обессиленно прикрыв глаза. Данг служил неплохой временной альтернативой ду́ша, но остальные процедуры никто не отменял.       Один гигиенический спрей для волос, другой — для рук, лица и шеи. Очищающий раствор для полости рта смыл с языка сладковатый привкус тянучки. Всё готово. Или… почти всё.       Приподнявшись на локтях, Джекс взглянул на помощника, замершего посреди палатки на манер часового. Весьма грациозного и непростительно прекрасного.       — Ты там всю ночь будешь стоять? Ложись ко мне.       — У меня есть своё спальное место, — проинформировал Ив, не двигаясь с места.       — Но я хочу, чтобы ты полежал со мной. Пожалуйста, — прибавил Джекс — приказной тон слишком явно напоминал о викграфе.       Ив аккуратно сел на край лежака, откинулся на спину и пристроил затылок на плече напарника. Джекс тут же повернулся на бок и обвил долгожданную добычу обеими руками, уткнувшись носом в прохладный висок. Как же приятно.       — Ты хочешь секса? — полюбопытствовал Ив.       — Знаешь, иногда ты напоминаешь мне героиню докосмических любовных романчиков. Они тоже во всех действиях мужчин видели корыстные намерения, — хмыкнул гид. Не то чтобы он был экспертом в подобной литературе, но мама держала такие книги в своём архиве. А ещё поощряла стремление сыновей к расширению кругозора. — Нет у меня сил на секс, ясно? И вообще, получать удовольствие можно и без него. Просто полежим в обнимку.       — Раньше ты не предлагал просто лежать в обнимку.       — В смысле? Мы обнимались кучу раз.       — Не предлагал в качестве основной цели, — пояснил напарник после едва заметной паузы.       А ведь правда. Их встречи всегда были запланированными, а цели — не то чтобы очень оригинальными. Приглашать Ива к себе исключительно ради объятий Джекс и не додумался бы. Совмещать эффективнее.       — Так ты сам вечно сбегаешь от меня, — полушутя напомнил он.       — Я не сбегаю. Ты говорил, что хочешь побыть один.       — Когда это?       — После первого секса.       Уткнувшись лбом в плечо напарника, гид от души хохотнул.       — Эйш, ну ты и вспомнил…       Давно это было. Знакомство, необходимость сотрудничества, первые неуклюжие — и провальные — попытки найти общий язык. Красота Ива, пугающая и притягательная до умопомрачения. Тогда Джекс даже смотреть на него опасался, не говоря уже о том, чтобы дотронуться.       А потом это случилось. Не без трудностей, но всё же. Конечно, голова шла кругом. Требовалась пауза, чтобы всё обдумать, переварить. Кто знал, что Ив сочтёт это инструкцией на два последующих цикла!       — Иногда у меня бывает настроение побыть одному, а иногда наоборот. Не обязательно из-за этого сливаться каждый раз, — произнёс Джекс, огладив чужое плечо.       — Как узнать?       — Спрашивать… наверное.       — «Наверное»? — эхом откликнулся Ив. Умеет же он задавать неудобные вопросы.       — Давай так: если мне понадобится уединение, я об этом скажу. Это не значит, что я не хочу тебя видеть или что-то в этом роде, просто… такое случается.       — Понятно. Значит, сейчас ты хочешь лежать рядом и обниматься?       — Точно.       — Хорошо.       Ив медленно повернул голову. В густом красноватом полумраке его глаза казались огромными и чёрными, как ягоды магматианской горной росяницы. Тонкие пальцы коснулись шеи Джекса. Поднялись выше, щекотно прошлись по коротким волоскам на виске. Бережный, плавный и выверенный жест. Для людей — обыденность, а для Ива — результат умственных усилий.       Джекс забывал об этом слишком часто. О том, насколько действия напарника подчинены желаниям партнёра. Но Ив сделал свой выбор, ведь так? Он мог бы спокойно лежать рядом, никто не просил о большем. Просто он знает, что Джексу приятен тактильный контакт, и таким образом проявляет внимание. Сам. Или…       «Очеловечивать их — абсурд».       Что бы ты понимала, Врида Бонид-Брило.       Нахмурившись, Джекс неосознанно прильнул ближе к напарнику. Тепло его тела ощущалось даже сквозь двойной заслон ткани. Кончики пальцев невесомо очертили контур бледной щеки. Вниз, вверх, вниз.       — Тебе приятно хоть немного? Или всё равно? — шепнул Джекс. — Есть разница между моими прикосновениями и, допустим… Вриды?       Рука скользнула вдоль подбородка, поднялась обратно и зарылась в шелковистые волосы. Ив лежал неподвижно, обдумывая вопрос.       — Разница есть, — заключил он в конце концов. — Ты трогаешь меня, потому что хочешь трогать именно меня. Она трогает меня, потому что ей не важно, кого трогать.       — Раз не важно, пусть мужа своего трогает, — буркнул Джекс.       — Его она трогать не хочет.       — Мне плевать на её хотелки, лишь бы к тебе не приставала.       — Это не причиняет мне неудобств.       — А меня бесит.       — Почему?       — Потому что я сам хочу к тебе прикасаться.       — Тебе никто не мешает.       Концепцию ревности они ещё не обсуждали. Признаться, Джекс и сам впервые столкнулся с этим явлением на личном опыте. Интрижки на прошлых местах работы вспыхивали стремительно и угасали по обоюдному согласию, без драматических сцен. В отношения никто не вмешивался, ревновать было не к кому. А тут… Похоже, он всё-таки собственник.       — Просто держись от неё подальше, ладно?       — Ладно, — предсказуемо отозвался Ив.       — Но ты не ответил на первый вопрос, — напомнил гид и слегка сжал пальцы на его затылке. — Приятно или нет?       Ив поднял руку и вдумчиво отзеркалил чужой жест. Молчание затягивалось. Спустя десяток ударов сердца он всё же обронил:       — Сложно. Ты ощущаешь это иначе. Но твои прикосновения определённо более приятны, чем прикосновения леди Вриды. Они необычные. Их поведение противоречиво. Ты говорил, что члены семьи должны заботиться друг о друге.       Как быстро он переключается. Джекс еле сообразил, что речь идёт уже обо всех Бонид-Брило, а не только о викграфине.              — Да уж, — фыркнул он. — Если бы я в таком возрасте вздумал залезть на высокое дерево без страховки, мама сперва дала бы мне по заднице, а потом крепко обняла.       — Разве это не противоречие?       — Нет. Обняла бы от беспокойства и радости, что я цел. А по заднице — для профилактики, чтобы не лез куда не надо.       В маминых педагогических способностях Джекс ни капли не сомневался. Без её любящей и справедливо карающей руки двое непоседливых мальчишек рисковали не дожить до совершеннолетия. Однажды, во время геологических изысканий Аббе, они провалились в глубокую ледяную пещеру и не смогли выбраться самостоятельно. Пришлось ждать спасателей из города. Те, разумеется, доложили маме. С прогулками и прочими активностями пришлось на время завязать…       — Леди Дите никто не дал по заднице для профилактики, — отвлёк от воспоминаний негромкий голос Ива. — Милорд Лероф даже не отругал её, как леди Эсти или лорда Кислую Моську.       Джекс хрюкнул от смеха. Запомнил же.       — Эй, когда они не слышат, зови их просто по именам. Тошнит уже от этих «лордов» и «леди». Кстати говоря, насчёт Эсти… С холографом вышло потрясно. Он дико раздражал.       — Я заметил.       — И всё же не импровизируй слишком часто. Я растерялся, это могли заметить. Будем следовать плану. Викграф прикидывается простаком, но доверять ему не стоит. Идёт?       — Идёт.       Гид благодарно потёрся кончиком носа о висок напарника. Кожа Ива не имеет собственного запаха, но если приблизиться вплотную и глубоко вдохнуть, можно ощутить свежий аромат папоротников, смешанный с ягодной кислинкой. Аппетитно.       Возбуждения не было (для этого Джекс и правда слишком вымотался), но это не мешало наслаждаться ленивыми взаимными поглаживаниями. Снять бы данг… но во время похода не стоит. Фильтры испортятся.       Снаружи гудел, кряхтел и поскрипывал ночной лес. Тёмный сгусток размером с ладонь мягко шлёпнулся на стенку палатки и скатился вниз, волнообразно извиваясь. Язычковые многоножки явились обшаривать лагерь в поисках пищи. Пусть себе ползают.       Джекс почти задремал, когда раздался гул поко на запястье. Сонливость слетела моментально. Кто-то из гостей вышел за пределы защитного барьера!       — Тал, — бесстрастно пояснил Ив. — Принял входящий звонок от однокурсницы по имени Лекто. Вышел, чтобы поговорить без посторонних.       — Гений… — Джекс облегчённо опустился обратно на лежак. — И о чём говорят?       — «…отвратно. Думаешь, у меня выбор есть? Отец без ума от всех этих штук, Эсти ему поддакивает, а её драгоценное мнение такое пиздецки важное! На Диту всем класть, как обычно. Херню творит она, а дрючат меня! Ещё и на глазах этих придурков-гидов, ты прикинь!..»       Истерические интонации юноши удались Иву бесподобно. Джекс хохотнул.       — Бедняга… Плачется подружке?       — В контексте диалога не упоминаются романтические отношения. Продолжить?       — Не надо, с ним всё ясно. Пусть отводит душу.       — Куда?       — Хоть куда-нибудь. Главное, следи, чтобы он ни во что не влип.       — Хорошо.       Надо же. Лероф и Врида, должно быть, и не догадываются, что их высокомерный отпрыск, будущий юрист, знает столько нехороших слов. Что ж, на его месте Джекс тоже предпочёл бы это скрывать — и желательно, чуть лучше. Мало ли какие «придурки» случайно подслушают.       Всё ещё ухмыляясь, гид сомкнул веки всего на пару мгновений, а затем удивлённо уставился на посветлевшую стенку палатки. Опять? Слишком быстро…       Ночью он успел перевернуться на бок и закинуть ногу на бедро Ива. Напарник лишь слегка изменил позу, подстроившись, и лежал смирно, позволяя обнимать себя со спины. Кажется, ночью он не вставал. Зато встало кое-что другое.       Дообнимались. «Можно и без секса, никаких корыстных намерений…» Организм молодого здорового мужчины с этим категорически не согласен. Осторожная попытка отодвинуться только усугубила ситуацию. Зудящий стояк настойчиво упирался в обтянутые дангом ягодицы Ива. Какое предательство.       Нужно подумать о чём-то мерзком. Усики пучеглазого краба. Ядовитый хвост Ззиатулла. Скользкое раздутое брюхо язычковой многоножки…       — У тебя эрекция, — вежливо сообщил Ив, не оборачиваясь. Джекс сдавленно хмыкнул.       — Спасибо, я в курсе.       — Помочь?       — Само пройдёт.       — Это сложнее.       Факт. Но гордость отказывалась сдаваться так просто. Не хотелось выглядеть озабоченным болваном, который не в состоянии вытерпеть хоть один оборот без оргазма.       С другой стороны, это не то чтобы очень далеко от истины. Ив это понимает и не имеет ничего против. Нет ни одной вменяемой причины отказываться от его помощи в этот раз.       — Фек… Ладно, давай.       Напарник без лишних слов развернулся к нему лицом. Изящная ладонь скользнула вдоль живота к паху. Накрыла член сквозь костюм, чуть надавила, прошлась снизу вверх, прижав головку к животу. Вся кровь жаркой рекой устремилась туда. Джекс резко выдохнул через нос и подался вперёд. Губы Ива безвкусные, как и кожа. Но поцелуи это совсем не портит.       Рука двигалась ритмично, легко, равномерно наращивая темп. Периодически Ив натягивал ткань данга так, чтобы она слегка впивалась в яйца. Кто его научил? Неужели Джекс? Или это экспромт, основанный на богатом совместном опыте? В любом случае ощущения улётные.       Джекс несдержанно застонал, чувствуя, как теплеет и липнет к паху подкладка комбинезона. Походный данг был разработан отнюдь не для любовных утех, но изобретатели понимали, что какие-нибудь лафы обязательно попробуют, и мудро предусмотрели такую возможность. Через несколько мгновений умное покрытие впитало все следы без остатка.       — Спасибо, — расслабленно выдохнул Джекс. А Аббе всё предвидел, скотина. — Хм… Как там наши гости?       — Лероф уже проснулся и вышел.       — Тогда и нам пора.       Ив тут же натянул ботинки и встал по стойке смирно. Как и следовало ожидать, произошедшее не поколебало его привычной безмятежности. Он попросту не видел существенных различий между мастурбацией и рукопожатием. Джекс до сих пор не определился, плюс это или минус.       На выходе из палатки гиды столкнулись с Вридой. Её локоны даже после сна выглядели безупречно. При виде Ива она картинно потянулась, выпятив грудь. Сегодня Джекс лишь усмехнулся про себя («Тебе он дрочить точно не станет, крошка») и благодушно обратился к викграфине:       — Доброе утро, миледи. Как спалось?       — Ммм… Приемлемо, — вздохнула она.       Из мужской палатки сперва показалась камера на длинном гибком штативе, а затем как всегда несколько растерянный Эф. Одновременно палатку девушек покинула тщательно причёсанная Эсти. У них телепатическая связь? Хотя наверняка её успешно заменяет поко. Журналистка немедленно выхватила холограф из рук сонного супруга и помчалась снимать рассвет.       — Доброе утро! — гаркнул над ухом Джекса незаметно подкравшийся викграф. Белозубая улыбка ослепляла. — На свежем воздухе спится замечательно.       Откуда он взялся? Гид встревоженно покосился на пустую тропу.       — Доброе утро… Где вы были?       — Услышал птичьи крики и решил взглянуть. Оказалось, это не птицы, — поделился Лероф и тут же продемонстрировал находку. На холе красовалась довольно уродливая зелёная ящерица с одной парой лапок и устрашающим треугольным гребнем.       — Воплун, — кивнул Джекс. — Самый пунктуальный житель Турмалина. Всегда кричит перед рассветом. Рад, что вы познакомились, но прошу, не уходите из лагеря в одиночку, это может быть опасно.       — Разумеется, — отмахнулся викграф, восхищённо рассматривая снимок. Похоже, он очень собой гордился, поэтому предупреждения не услышал.       Джекс послал Иву хмурый взгляд. Он вообще следит за клиентами? Это одна из двух его основных обязанностей, и вот уже второй человек покидает лагерь без разрешения. Раньше вдоль маршрута хоть камеры стояли, но они вызывали у посетителей дискомфорт, и Фосод распорядился их убрать. Зря. С такими гостями нужен глаз да глаз, а лучше несколько десятков.       Пока готовился завтрак, поднялись Дита и Тал. Девушка выглядела обыкновенно отстранённой и, в отличие от матери и сестры, слегка растрёпанной. Серовато-бледная от недосыпа кожа Тала прелестно оттеняла наметившиеся под глазами синяки. Ночной разговор с подругой не прошёл бесследно.       Индивидуально подобранный паёк тоже не поднял парню настроения — он смотрел на термобанку с такой ненавистью, будто дорогущий натуральный кофе с Сантоса нанёс ему личное оскорбление.       Интересно, зачем Лероф потащил сына в путешествие? Видно же, что его это раздражает. А сам Тал почему не отказался, если не любит походы? В итоге все страдают. В первую очередь гиды.       — Куда дальше? — взволнованно спросил викграф, едва покончив с трапезой. Остальные ускорились, опасаясь, что рвение главы семейства может стоить им завтрака. Джекс загадочно улыбнулся и ответил коротко:       — К морю.