Совершенный вид

«Наши предки не зря считали отдых на природе лучшим лекарством от стрессов! После тура я стал куда спокойнее и теперь готов открыть сердце целой Вселенной!»

(Анонимный отзыв о работе заповедника «Турмалин»)

      — Молодой человек!..       Может, уговорить Ива сбежать? Но тогда Лероф вполне способен потребовать другого полиморфа на замену. Никому из своих коллег Джекс не желал подобной участи.       — Проводник!..       Больше крыть нечем. Переубедить викграфа, который уже принял решение, точно не выйдет. Нужен неожиданный, безумный в своей дерзости ход… Какой? Разве что найти в отсутствии Диты некую выгоду для семейства. Увы, чтобы провернуть такой фокус, требуется гораздо больше вводных данных.       — Эй!       Гид сбился с шага, только теперь сообразив, что обращаются к нему. Имя по-прежнему красовалось на его бейсболке, а бейсболка — на голове, но кого это волнует? Джекс поднял взгляд и попытался усилием воли унять тревожный гул в ушах. Проклятый недосып.       — Да, милорд?       Викграф сдвинул брови, почти невидимые в тени папоротника.       — Наконец-то. Я хотел узнать, не намечается ли дождя сегодня.       — Хм… Нет, вряд ли.       В воздухе ещё витала сырость, а облака висели низко, но угроза ливня миновала. Идти по пружинящей, напитанной влагой земле было даже приятно. В график экскурсанты по-прежнему укладываются, а значит, вернутся в отель уже завтра. Тогда всё и решится. Приговор вынесут и Джексу, и Иву, и заповеднику…       — Внимательнее. Не заставляй спрашивать дважды, — холодно посоветовал викграф, отвернулся и зашагал вперёд, нагоняя остальную родню. Тропа была видна отчётливо, поэтому Джекс взял на себя роль замыкающего. Пусть туристы любуются лесом и не дёргают его лишний раз. И без того голова кругом.       Плана до сих пор нет. Сил тоже. Но руки опускать нельзя. Если он даст слабину, сорвётся ненароком на клиентов, это уничтожит и без того мизерные шансы на счастливый финал. Соберись, Джекс Одивера, вы пока ещё не проиграли.       Он зажмурился и тряхнул головой, прогоняя раздражающую муть перед глазами. Затем вытянул шею и без труда различил знакомую прогалину в рамке шипастых веток. Следующая остановка.       — Мы на месте! — громко сообщил гид и ускорился, чтобы выйти на открытый участок одновременно с остальными.       Пейзаж заставил Тала болезненно скривиться.       — Опять растения…       — Не совсем, лорд Тал.       — В смысле?       Джекс усмехнулся, шагнул вперёд и приглашающе вытянул руку.       — Можете подойти поближе, только аккуратнее с лепестками. Они на сто процентов гипоаллергенные, просто острые.       Само собой, края пресловутых лепестков были заранее смазаны защитным гелем, и порезаться о них довольно проблематично. Но надо же поддерживать минимальный уровень адреналина в организмах клиентов.       Тело цветка представляло собой массивную пирамиду с полупрозрачными желтоватыми стенками. Вершина располагалась чуть выше макушки Джекса. Узкие лепестки длиной с руку лучами расходились в разные стороны. Такие же растения, неотличимые друг от друга, десятками рассеялись по всей равнине. Ветерок, что трепал волосы путешественников, абсолютно не тревожил их. Пирамиды стояли неподвижно, совсем как склепы древних правителей.       Не успел Джекс начать лекцию, как Лероф без стеснения хлопнул ладонью по гладкой стенке. Гул оказался таким громким, что викграф едва не подскочил.       — Это камень? Статуя? — поражённо обернулся он. Почётный член галактического комитата увлёкся очередной игрушкой, позабыв обо всём на свете. Аж завидно.       — Трудно поверить, но нет. Это действительно цветок, — возразил проводник. — Здесь их прозвали кирасирами, как бронированных солдат докосмической эры. Причины такой прочности до сих пор точно не установлены. Одни учёные предполагают, что это естественный защитный слой самого растения, другие — что это одна из фаз их развития или последствия минерализации. Факт в том, что эти малыши твёрже любого камня, но всё же остаются живыми.       — И этот материал никак не используется в промышленности? — вскинула бровь Врида. Сама практичность — в отличие от мужа, который продолжал увлечённо простукивать ствол кирасира.       — Цветы не подлежат транспортировке. Технически их возможно отделить от корней, но тогда покрытие быстро теряет свойства и разрушается в течение полуоборота.       — В таком случае как удалось установить, что это именно живые растения? — не унималась викграфиня. Лучше бы младшей дочерью так интересовалась.       — Клеточный анализ и прочие современные методы исследования. А ещё можно присмотреться к стволам.       Все взгляды обратились к пирамиде, точно вырезанной из кристалла. Спустя миг Эсти взвизгнула и ткнула пальцем в узор на стенке.       — Здесь! Снимай скорее!       То, что казалось трещинами внутри минерала, отчётливо заворочалось. Питательные вещества двигались от корней к верхушке по разветвлённой сети сосудов. Объектив холографа упёрся в ствол, чтобы запечатлеть эту завораживающую и жутковатую картину. Губы Джекса непроизвольно дёрнулись. Держи свою камеру крепче, приятель…       К движению внутри кирасира прибавился тихий скрежет. Эсти вцепилась в воротник мужа и резко отпрянула. Вовремя — над макушкой цветка с шумом расправились кожистые крылья, поросшие молочно-белым пушком. Неуклюжее создание с длинным клювом и треугольными ушами выбралось на край лепестка и сонно уставилось на незваных гостей.       — А вот и лучший друг любого кирасира — никтиме́на, — невозмутимо пояснил Джекс, внутренне ликуя. Сюрприз удался. — Сами они не селятся в цветах, но очень любят залетать в гости, чтобы полизать нектара. Для них это и лакомство, и лекарство, поскольку здорово укрепляет именно их организмы. Любопытные комменсалы.       И ещё одна блестящая работа Ива.       — Оно не кусается? — протараторила Эсти, разглядывая никтимену горящими глазами. Быстро совладала со страхом, уже предвкушает живописные кадры.       — Нет. В целом они легко идут на контакт, главное голыми руками не трогать — могут поцара…       — Эф, ты снимаешь? О, вон там ещё один! Соберём побольше в одном месте!..       Все отвлеклись на крылатых очаровашек и каменные цветы. Отлично. Привалившись плечом к стволу кирасира, Джекс ненадолго вдавил кулаки в глазницы и глубоко вдохнул. Оборот только начался, надо держаться. Следующей ночью точно не помешает поспать. Когда зрение восстановилось, прямо перед носом обнаружилась любопытная перевёрнутая мордочка никтимены.       Заметив чужое внимание, зверёк ухнул и перелетел на соседнюю пирамиду. Гид мазнул по нему безразличным взглядом, отвернулся, и лишь затем до него наконец дошло. Вот тупица. Ив бы посмеялся, если бы умел.       Никтимена тактично ждала. Ладно, пока экскурсанты заняты, можно и отлучиться ненадолго. Вслед за провожатым Джекс миновал один ствол, второй, третий. Обогнув шестой или седьмой, он чуть не столкнулся со своим помощником.       В этот раз данг на нём был, причём, умеренно пропылённый. Волосы растрепались, как у человека, долго блуждавшего по лесу во время поисковой операции. Эйш, он даже о такой мелочи позаботился на случай, если их застукают за разговором. Глаза в тени кирасира отливали тёмным золотом.       — Привет, — улыбнулся Джекс, пока сердце облегчённо кувыркалось по всей грудной клетке. Не удержавшись, он потянулся к чёлке Ива и бережно отвёл к виску. — Как ты? Есть успехи?       — План, — поправил помощник, проигнорировав первый вопрос. — Мы определили участок леса, где предположительно скрывается Дита.       — Кто «мы»?       — Полиморфы Турмалина.       — Ты попросил о помощи других? Обалдеть, — присвистнул Джекс. — И как они отреагировали?       — Отреагировали?       — Ну да. Наверняка к ним нечасто обращаются с просьбами. Вопросы были?       — Нет. Я сообщил, что для поддержания безопасности заповедника необходимо связаться с маскирующимся полиморфом. Смоделировал новый подвид насекомого и предложил многократно его воспроизвести. Дита не успела исследовать фауну планеты целиком. Если она сочтёт форму достаточно функциональной, она примет её. Методом исключения мы сможем установить, что количество особей увеличилось, и вычислим её.       Звучит… гениально. Всё ещё не гарантирует успех, но подаёт неплохие надежды. От восторга и гордости за напарника у Джекса закружилась голова. Разработал стратегию, придумал способ реализации, ещё и командную работу организовал! С ума сойти.       — Ты… У меня слов нет. Ты нереально, запредельно, немыслимо, фантастически крут.       — Это шесть слов.       — И этого мало, — хмыкнул Джекс, притянул Ива к себе за плечи и уткнулся лбом в лоб. Бледные пальцы бережно обхватили запястья, поддерживая контакт.       Не осталось ни страха, ни усталости, ни проблемных гостей с их причудами. Только прохлада ветра, тепло кожи и прядь волос, щекочущая кончик носа. Джекс прикрыл глаза. Ещё чуть-чуть. Раствориться в безмятежности хоть на пару мгновений. Сейчас это жизненная необходимость.       — Ты спокойнее, когда я рядом, — тихо заметил Ив. — С Вридой ты вёл себя иначе.       Он о том неловком флирте в пещере? Позор какой. Ничего предосудительного они тогда не делали, но уши всё равно вспыхнули от воспоминаний.       — Я пытался расспросить… неважно. Забудь о ней. Она никогда с тобой не сравнится.       — Поэтому ты выбрал считать меня близким?       «Выбрал»… Хорошее слово. Далёкое от истины, но вместе с тем очень точное.       — Отчасти, только это работает и в обратную сторону. Ты близкий, поэтому мне с тобой спокойно.       — Реакция членов семейства Бонид-Брило друг на друга отличается от твоей. Значит ли это, что они не близки?       — Не знаю… — устало поморщился Джекс. — Иногда кажется, что они вообще не семья.       — Они называют себя семьёй. Разве это не результат выбора?       Похоже, кое-кто не до конца разобрался в концепции родственных связей. Впрочем, отчасти он прав: кровные узы сами по себе ничего не решают. От них можно отказаться, прекратить общение насовсем, и тогда зваться семьёй уже не обязательно. Какими бы странными ни были отношения между Бонид-Брило, они всё ещё вместе… почему-то.       Разговор об аристократах вновь поднял в душе бурю, которую Джекс безуспешно пытался унять со вчерашнего вечера. Говорить или нет? Наверное, стоит предупредить. Обняв Ива ещё крепче, он пробурчал сквозь зубы:       — Лероф сказал, что если Дита не найдётся до отлёта, они заберут тебя, чтобы ты продолжал играть её роль. Пусть подавятся своими хотелками. Даже если девчонка пропадёт с концами, я тебя не отпущу.       — Почему? Это разумный выход, — мягко отозвался напарник. Тепло дыхания на щеке только раззадорило.       — Отдать тебя в рабство этим конченым варкам? Не дождутся! — Пальцы Джекса смяли ткань чужого данга, будто кто-то пытался отнять Ива прямо сейчас. — Пусть сами разбираются в своих семейных проблемах! Мы здесь вообще ни при чём.       — Если Дита самостоятельно инсценировала гибель морфы ради своего исчезновения, значит, прежние условия проживания перестали быть для неё комфортными.       — Ты её оправдать пытаешься? — изумлённо отстранился гид. Взгляд золотистых глаз остался прямым и твёрдым.       — Она принимала решение на основе известных ей данных.       — Мы тоже. И раз уж мы заговорили о выборе, между её благополучием и твоим я всегда выберу твоё.       — Потому что я нужен тебе рядом?       Бьёт прямо в цель, как обычно. И хочется возразить, и нечего. Жаркая горечь растеклась под языком, но почти сразу пропала. В конце концов, что плохого в честности? Огладив ладонью затылок напарника, Джекс признал:       — Да, ты нужен мне рядом. Но только если ты сам сочтёшь это условия достаточно комфортными.       Сказал — и вдруг всю уверенность в своих силах как лазером выжгло. Что такого особенного он может предложить? Так, любительские курсы человеческой анатомии и интеграции в цивилизованное общество. Но этот тур наглядно показал, насколько Ив преуспел в обеих областях. Необходимость в наставнике отпала. Особенно в таком.       Что, если при наличии выбора Ив предпочтёт не его? Бонид-Брило всегда казались ему любопытными, он перед ними не трепещет. Путешествовать в компании аристократов — неплохая перспектива, в отличие от безвылазного прозябания в системе Тиары. Возможно, прежде Ив просто не задумывался о вариантах, но теперь… Вдруг он захочет…       «И что ты сделаешь? Запретишь ему?» — прозвучал в голове скептический голос, немного похожий на голос Аббе.       «Я не настолько жалок!» — огрызнулся Джекс про себя. Нет, запрещать он не станет, даже если мысль о возможном расставании заставляет желудок спазматически сжиматься. Просто… Фек.       — О чём ты думаешь?       Ив всё ещё изучал его лицо — детально, вдумчиво, как умел только он. Глаза считывали мельчайшее сокращение мышц, но проникнуть в сознание были не способны. Нужно донести мысль как можно точнее.       — Ты тоже вправе выбирать. — Последнее слово прозвучало сипло. Джекс прочистил горло. — Ты не обязан под меня подстраиваться. Мы с этого начали, конечно, но теперь… В общем, если решишь что-то сделать, делай это ради себя. Вот. Хотел, чтобы ты знал.       Лицемер. Если Ив сейчас заявит, что хочет улететь с Бонид-Брило, ты порадуешься от чистого сердца и помашешь ему вслед виртуальным флажком? Не будет этого. Будут обида, злость и пустота. Ну и что? Напарник за это не в ответе, он и так сделал слишком много…       Отставить сопли. Никто не прощается, а он уже развёл драму вселенского масштаба. Во всём виноваты стресс и переутомление, а ещё — молчание. То самое, глухое, признак глубоких раздумий полиморфа. А думать он может о чём угодно, по лицу никогда не поймёшь.       Мир качнулся навстречу — Джекс не сразу сообразил, что это Ив подался вперёд. Губы соприкоснулись легко, практически невинно. Закрыть глаза гид не успел и с неожиданным смущением понял, что они продолжают смотреть друг на друга.       Предельная близость исказила точёное лицо, но вовсе не изуродовала. Наоборот, было нечто странно упоительное в том, чтобы видеть его так близко, пусть и немного размытым. Неужели Ив всегда с открытыми глазами целуется?       Пальцы инстинктивно сжали гладкие пряди на затылке напарника, но тут же замерли. Первый порыв — прильнуть ближе, глубже, овладеть языком — уступил не менее значимому желанию: позволить Иву самому решать, каким должен быть его поцелуй.       Он был недолгим и, честно сказать, неудобным из-за притёршихся друг к другу носов. Но когда Ив отстранился, он безмятежно заключил:       — Я знаю. Я выбрал.       Всё, что прежде имело право именоваться мозгом, утекло куда-то в живот и отказалось функционировать. В пустой голове оглушительно звенело. Когда Джекс пришёл в себя, напарника рядом уже не было. Сказал, что продолжит поиски… кажется.       Прислонившись к стволу кирасира, Джекс поднял взгляд на лепестки и ухмыльнулся. Целоваться под растениями когда-то считалось весьма романтичным. Тогда земные предки и представить не могли, как здорово целуются некоторые инопланетяне.       «Когда всё закончится, я должен…»       Безотчётная тревога оборвала мысль на середине. Пусть сначала закончится. Потом можно будет вспомнить о планировании.       Общение с никтименами заняло целый такт, поэтому краткое отсутствие проводника прошло незамеченным. По крайней мере никто, даже Лероф, не высказался на этот счёт.       Остаток пути запомнился набором бессвязных сцен, случайно западающих в память. Вспышка — треск костра на привале. Вспышка — пролетающие над головой семена крапчатки, похожие на летающие тарелки, и смех Эсти за спиной. Вспышка — упругий край лежака под щекой во время очередной бессонной ночи. Вспышка — палящие лучи Тиары и крупный зернистый песок под ногами. Вспышка — вновь зелёные заросли папоротников и знакомый купол, поблёскивающий над кронами. Отель.       Джекс вздрогнул, будто очнувшись. Опустил взгляд на шесть фигур, опережающих его примерно на десяток шагов. Лероф, Врида, Тал, Эсти, Эф, лже-Дита. Вроде бы разные, а на деле — сплошное чёрное пятно. Пятно, которое хочется поскорее стереть из своей жизни.       Где же Ив с настоящей Дитой? Неужели план не сработал? Есть ещё пара тактов в запасе, нужно потянуть время. Как назло, на этом участке не предусмотрено ничего интересного. Поджав губы, Джекс разогнался, намеренный задержать туристов любой ценой. И тут раздался бодрый голос Лерофа:       — Что ж, было довольно увлекательно! Планетка и правда прелестная, я словно ненадолго вернулся в детство. А природа, а воздух!.. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему отдохнувшим, а вы?       Ничего себе. Они внезапно решили поговорить? Обменяться впечатлениями, как самая обычная семья? Турмалин поистине волшебное место. Джекс с любопытством прислушался, но не услышал ничего, кроме шуршания папоротников.       Никто не ответил.       Лероф резко замер посреди тропы. Остальные нехотя последовали его примеру. Профиль Тала выделялся призрачной бледностью на фоне яркой листвы. Подвижные губы Эсти сжались в тонкую линию. Эф съёжился за её спиной с таким видом, будто вот-вот бросится в кусты, подальше отсюда. Врида хранила царственное хладнокровие.       — Ну же. Я жду, — повторил викграф настойчивее. Его лица гид не видел, но без труда мог представить, как цепкие голубые глаза мечутся между родными.       — Здесь сносно, — обронила его супруга.       — Прекрасно. Эсти?       Журналистка прикрылась от взгляда отца лучезарной улыбкой.       — Мы собрали кучу интересного материала для выпусков, а трансляции не выходили из рейтингов популярного.       Ни слова о личных впечатлениях. Но Лерофу и этого оказалось достаточно.       — Я рад, дорогая. Тал?       Кожа молодого человека окончательно утратила краски. Глаза почернели до абсолютного отсутствия зрачков. На долю мгновения Джекс испугался, что Тал опять начнёт задыхаться, но парень дышал ровно, хоть и поверхностно. И молчал.       — Тал? Мы ждём, — поторопил викграф. Эсти бросила отчаянный взгляд на брата, но тот упорно рассматривал пустоту перед собой. Наконец неподвижные губы раскрылись, и послышался тихий безжизненный голос:       — Может, хватит?       — Что за тон? — вмешалась Врида — впрочем, без капли раздражения, скорее для порядка. Лероф вскинул узкую ладонь.       — Подожди. О чём ты говоришь, Тал?       — Может, хватит притворяться, что тебя интересует хоть чьё-то мнение?       Святой первоатом… Как он решился? Сам говорил, что отцу никто не смеет возражать. А вдруг Лероф его ударит? Придётся вмешаться, но тогда проводник точно легко не отделается…       — Глупости, — возразил викграф неожиданно мягко. — Мы ведь обсуждаем мнения после каждой поездки. Что тебя теперь не устраивает?       — Он просто устал, — ответила за сына Врида и слегка сжала его запястье. Его острый кадык дёрнулся.       — Да… Устал, — отрывисто процедил юноша и выпалил уже с нескрываемой злостью: — От всего! От вас! От ваших дурацких игр в семью! Сколько можно?!       — Прекрати немедленно! Что за истерики? — Викграфиня повысила голос и тряхнула его за локоть. Он вырвался так резко, что сам пошатнулся. Сероватые скулы порозовели от бесконтрольного гнева.       — А если не прекращу, тогда что?! Меня тоже замените?! Так ведь гораздо проще! — прокричал парень в лицо матери.       — Не смей! — взвизгнула Врида, вмиг утратив остатки каменного безразличия. Тал дёрнулся, как от пощёчины, и вдруг придушенно всхлипнул. Впервые с начала разговора он взглянул в сторону оцепеневшего отца. Нижние веки припухли от набежавших слёз.       — З-зачем? — глухо простонал парень, и его щёку рассекла блестящая дорожка. — Зачем… ты пытаешься? Давно ничего… н-не осталось… Хватит уже…       — Я… — Джекс не сразу понял, что заговорил сам викграф — настолько потерянно звучал его голос. — Я только хотел… чтобы всё было, как прежде…       Внезапно Эсти сорвалась с места и устремилась к трясущемуся всем телом брату. Из-за разницы в росте она не стала тянуться к плечам, зато решительно сгребла за талию и стиснула в крепких объятиях. Он уткнулся лицом в пышные рыжие волосы и теперь разрыдался по-настоящему.       Даже сон с гигантским вараном казался менее сюрреалистичным. Откровенно говоря, Джекс с куда большим удовольствием повидал бы его снова вместо этой душераздирающей сцены. Эсти неловко похлопывала по спине хлюпающего Тала. Эф обнимался со своей сумкой, безуспешно пытаясь скрыть панику. Врида стояла рядом с сыном, но не делала попыток его утешить — её взгляд снова был обращён к супругу. Викграф же так и замер в стороне, беспомощно свесив худые руки вдоль тела. От былого могущества не осталось ни следа.       За всей этой неразберихой Джекс не сразу заметил исчезновение Диты. Она же стояла позади Эфа, а теперь пропала из виду. В чём дело? Ив всё же решил бежать, пока не поздно? Без прощания?..       Но испугаться всерьёз гид не успел. Заросли вновь зашелестели, и на тропу, уже в сопровождении Ива, вновь шагнула Дита Бонид-Брило. Она ничем не отличалась от копии, созданной помощником, но почему-то Джекс быстро уверился, что перед ним именно полиморф семьи викграфа. Иных объяснений триумфального выхода попросту не было.       Все взоры обратились к ней. Зарёванный Тал поднял голову последним и сразу же отвернулся. Врида при виде дочери чуть заметно сдвинула брови.       — Где ты была? Почему так долго?       Вместо ответа девушка посмотрела на Лерофа.       — Нам нужно поговорить, — спокойно произнесла она.       Викграф успел взять себя в руки, но всё равно мало напоминал деловитого жизнерадостного аристократа, каким Джекс увидел его впервые. Светлые глаза наполнила бесконечная усталость.       — Поговорим в номере, — ответил он коротко.       И семейство синхронно, как по команде, двинулось дальше.       Тал еле переставлял ноги — если бы не поддержка Эсти, он бы запинался на каждом шагу. С другой стороны пристроился Эф, и оба осторожно повели измождённого парня следом за отцом. Лероф и Врида шли плечом к плечу, но больше не пытались заговорить. Замыкала шествие Дита, отстранённая и грациозная, как и всегда. Будто не умирала.       О гидах никто не вспомнил. Джекс уставился на Ива круглыми глазами, но решил пока воздержаться от вопросов. Ещё будет время.       Похоронное безмолвие сопровождало группу до самого отеля. Очевидно, каждый из туристов погрузился в собственные, не самые приятные мысли. В зале инструктажа Джексу стоило огромных трудов изобразить дежурную улыбку, глядя на их лица — безучастные в лучшем случае и угрюмо-тоскливые в худшем.       Заключительное слово — важная и, как правило, довольно приятная кульминация всего пути. От недовольства клиентов никто не застрахован, но в большинстве случаев проводник удостаивался комплиментов и заслуженных благодарностей за проделанную работу.       Не в этот раз. Возложенную на него миссию он откровенно провалил, но был до такой степени вымотан, что не смог даже расстроиться. Подумает об этом позже. Сейчас главное поставить точку.       — Хм, что ж, наше приключение подошло к концу. Спасибо, что выбрали «Турмалин»! Для вас работали гид-инструктор Джекс Одивера и помощник гида Ив. Мы старались сделать ваше пребывание здесь как можно более комфортным и запоминающимся. — Жаль, что не «безопасным». — Приносим извинения за все возможные неудобства, но искренне надеемся, что вы сохраните только лучшие воспоминания. Пожалуйста, поделитесь мнением о туре в центральном терминале отеля. Ваши отзывы и пожелания очень важны для…       — Спасибо, — сдержанно прервал Лероф и первым шагнул в сторону раздевалки. Его примеру последовали и остальные. Зал инструктажа опустел.       — Фе-е-ек… — выдохнул Джекс беззвучно и сдёрнул бейсболку. Козырёк в кулаке ходил ходуном. Он перевёл неуверенный взгляд на Ива. — Получилось?       — Вернуть Диту было основной целью. Цель достигнута, — кивнул напарник.       — Поверить не могу. Как ты её уговорил?       — Повторил твои слова.       — Какие?       — «Пусть сами разбираются в своих семейных проблемах. Мы здесь вообще ни при чём».       В горле гида булькнул непрошенный смешок.       — То есть, ты просто давил на жалость и взывал к совести?       — Клеточное вещество полиморфов не содержит подобных органов.       — Но сработало же. Молодец.       — Ладно, — ответил Ив по привычке, но исправился: — Спасибо.       Джекс оттянул жёсткий воротник и кивнул в сторону раздевалки для персонала.       — Идём отсюда. Видеть уже не могу этот данг.       Штаны и майка, дожидавшиеся в шкафчике, определённо были лучшим изобретением человечества. Походный комбинезон незаменим во время туров, но невозможность переодеться в конце концов страшно надоедает. Джекс вытянул из данга отслужившую своё подкладку-фильтр и бросил в утилизатор, а сам костюм сунул в окошко дезинфектора. К следующему разу будет как новый.       В коридоре их уже ждали. Майра в лёгкой пижаме цвета хаки спокойно подпирала плечом стену, скрестив руки на груди (точнее, под ней). Рядом крутился Ёль, не успевший сменить униформу после полёта. Он моментально подскочил к Джексу, хлопнул его по плечу и затараторил:       — Как всё прошло? Нормально? Что они сказали? Тебя не сильно доставали? А премия? Дадут?       — Всегда одни и те же тупые вопросы, — закатила глаза Майра. — Остынь. Не видишь, он еле на ногах стоит.       — Размечтались. Я полон сил! — Джекс соединил кулаки перед грудью и напряг руки, поигрывая бицепсами. Плечи тут же заныли. — Хотя перевести дух и правда не помешает. Поболтаем за ужином, ладно?       — Только если ты всё-всё расскажешь! — настоял Ёль, покосился на Ива и прибавил с хитрым прищуром: — Ну разве что за исключением некоторых деталей, самых соч… Ай, за что?       — Увидимся, — махнула рукой Майра и увела недовольно потирающего макушку пилота. Не отстанут, пока всё не выпытают. Рассказ точно выйдет насыщенным, но вот полным ли… большой вопрос.       В жилом модуле пахло чистотой и свободой. Джекс вдохнул полной грудью и с нежностью осмотрел своё жилище. Шедевр дизайнерской мысли. Тихо, уютно, светло, а главное — никаких аристократов. Правда, Бонид-Брило ещё не улетели, а значит, история не закончена, но сейчас он просто не мог об этом думать. Не хотел.       Шутливо навалившись на спину Ива, Джекс обхватил его за плечи и с удивлением почувствовал, как подгибаются колени. Майра оказалась права — стоять он больше не в силах. Мышцы размякли, как варёные. Будь Ив обычным человеком, наверняка рухнул бы от неожиданной тяжести. Хотелось извиниться, в крайнем случае свести всё к шутке, но язык тоже отказался подчиняться. Тело просто взяло и отключилось, несмотря на остаточную работоспособность сознания.       Некоторое время Ив стоял неподвижно в ожидании подсказок; потом, видимо, понял, что не дождётся. Аккуратно подхватил безвольную ношу под бёдра и понёс в сторону гигиенической капсулы. Джекс вяло растёкся по спине напарника. Последний раз его вот так таскал на себе Аббе, лет в двенадцать. Позднее Джекс перерос брата по всем параметрам, лишив себя подобных развлечений. Для Ива разница в габаритах не проблема. Ощущения забавные.       Ступни вновь коснулись пола. Джекса повело в сторону, но он устоял. Даже смог приподнять руки, когда Ив начал стягивать с него майку. Вскоре одежды не осталось, и тёплая ладонь мягко подтолкнула Джекса к капсуле. Вспыхнул сенсор. На плечи полилась густая горячая пена.       Он вслепую нащупал стенку, опёрся локтем для равновесия и прижал лоб к предплечью. Ещё немного, и уснёт стоя. Что это с ним? Раньше подобного не случалось. Работа изматывает, понятное дело, но чтобы так, до ломоты и онемения… Неправильно. Ненормально.       Сквозь полудрёму он ощутил ладони Ива на своей спине. Они прошлись по лопаткам, деликатно растирая пену по коже. Позвоночник. Поясница. Бёдра. Снова вверх, к шее и затылку. Теперь вниз, по плечам и груди, к животу. Опять вверх.       Джекс исчез. Осталась одна оболочка, чувствительная к каждому касанию. Ив давно выучил его тело наизусть и точно знал, каким участкам уделить внимание.       Руки деликатно сомкнулись на животе, грудь прижалась к спине. Тепло. Безопасно. Ладони скользнули чуть ниже, огладили бёдра в предельной близости от паха. Интересно, он остановится, если промолчать? Обычно в таких случаях он требует дальнейших инструкций.       Но нежные руки не собирались останавливаться. Похоже, в этот раз Ив был уверен на триста процентов, что его действия необходимы. Как же он прав.       Это всё ещё больше напоминало массаж, чем эротические ласки, но Джекс не удержался от тихого протяжного стона. Спать больше не хотелось. Ничего не хотелось. Только впитывать каждое ощущение.       Ив провёл пальцем по тонкой коже напрягшегося члена. Одним пальцем, не спеша обхватывать всей ладонью. Плечи и шею Джекса моментально обожгло мурашками. Он прерывисто выдохнул, и рука сдвинулась в такт. Тут и без инструкций всё ясно.       Джекс кое-как нашёл в себе силы обернуться через плечо. В полумраке глаза Ива отливали бледно-лиловым. Целоваться в такой позе не то чтобы очень удобно, но это никого не смущало.       От размеренного, почти ленивого ритма крыло сильнее, чем от жёстких нетерпеливых рывков, более привычных самому Джексу. Свободная рука Ива небольно царапнула рёбра, приближая наступление оргазма. Терпеть Джекс даже не старался. Удовольствие захлестнуло до самой макушки.       Кажется, после душа Ив опять отнёс его в модуль — во всяком случае, до дивана они как-то добрались. Из чужого плеча вышла весьма удобная подушка. На смену мерзкой, почти пугающей апатии пришла вполне знакомая расслабленность. Понемногу возвращались и мысли.       Провожая глазами пятно света на потолке, Джекс негромко полюбопытствовал:       — О чём Дита собирается говорить с остальными?       — Не знаю.       — Она не сказала?       — Нет.       Странное дело. Блуждала сама по себе, потом сбежала, притворилась мёртвой, однако всё же вернулась. Логика полиморфов специфична, но обычно она есть.       — Замена… — пробормотал Джекс себе под нос. — Помнишь, Тал сказал, что его тоже можно заменить? Выходит, все с самого начала знали, кто она и где настоящая Дита.       — Биологическая дочь Лерофа и Вриды Бонид-Брило умерла в возрасте восьми с половиной земных лет.       По голой коже прокатилась волна озноба. Джекс хмуро скосил глаза на невозмутимый профиль Ива.       — Ты серьёзно? Как это случилось?       — Сбой в работе дезинфекционной камеры на борту межгалактического круизного лайнера. Ошибка персонала.       Крупные лайнеры рассчитаны на перевозку тысяч пассажиров самых разных рас. Восприимчивость кожи, чешуи, перьев и прочих панцирей разная, но каждый покров нуждается в тщательной очистке. Индивидуально под каждого не подстроишься, поэтому бортовые дезкамеры обычно имеют кучу режимов для наиболее эффективной работы. Дорогущее оборудование, застрахованное от всевозможных поломок. Но если переборщить с мощностью… По сравнению с этим разбиться о дно пропасти — не худшая смерть.       — Фек, ну и жуть, — невольно поёжился Джекс. — Но почему в Ниверете нет никакой информации об этом? Ни сплетен, ни скандалов, ни судебных разбирательств. Будто ничего не было. Она не рассказала?       — Нет. Все данные об инциденте строго засекречены.       Ещё бы. От таких секретов лучше держаться как можно дальше.       «Меня вы тоже замените? Так ведь проще!».       «Не смей!..»       Неужели Врида тогда испугалась, что сын выболтает семейную тайну? Или слова о замене попросту причинили ей боль? Джекс не был уверен, что в самом деле хочет знать ответ.       Повернувшись набок, он прижался щекой к груди Ива. Они сделали всё, что могли, ничего уже не исправить. Остаётся лишь дождаться окончания переговоров. И ужина. А там и «Атаку ядерных моллюсков» можно досмотреть.