Совершенный вид

Погода в экваториальной части Турмалина достаточно предсказуема. Тем не менее порой она способна удивить даже местных обитателей.

(«Турмалин. Справочник», файл XI)

      Сердце едва не провалилось сквозь лежак. Джекс дёрнулся и сел рывком.       Посреди палатки застыла обнажённая фигура. Должно быть, данг остался где-то в лесу. Багровая ночная тьма заливала светлые волосы и кожу, подобно крови. На месте глаз зияли чёрные провалы. Зрелище ужасающее, но первым чувством, которое испытал Джекс, оказалось облегчение. А вторым — стыд.       Неловко поёрзав, он пробормотал:       — Давно ты здесь?       — Нет.       — Как вошёл?       — Ты внёс меня в базу данных форто-барьера.       И правда. Логично, что барьер узнал в Иве сотрудника «Турмалина» и пропустил внутрь. Отсутствие одежды технику не смутило.       — Тебя кто-нибудь видел? — настороженно уточнил Джекс.       — Нет.       — А почему молчал?       — Ты назвал имя. Я решил, что ты знаешь о моём присутствии.       — Фек…       Виски пульсировали, проталкивая боль к уголкам глаз. Джекс был уверен, что следы путаных, отчаянных мыслей, одолевавших его мгновение назад, проступают на лбу крупным шрифтом на трёх языках. Надо собраться. Он опустил голову и выговорил:       — Где ты был?       — Искал Диту, — лаконично ответил Ив.       — В смысле, притворялся, что искал?       — Нет. Тело исчезло.       Гид уставился на багровую статую. С таким количеством сюрпризов на один оборот он либо разучится удивляться, либо заработает инфаркт. Собственный голос прозвучал до смешного безразлично:       — Его что, украли?       — Чехол на месте. Признаки внешних повреждений отсутствуют. Данг внутри. Тела нет, — отрапортовал Ив и умолк в ожидании ответа. Будто здесь было что ответить.       Спустив ноги на пол, Джекс смял края лежака в пальцах и зажмурился — крепко, до молний под веками. Вдох. Выдох.       — Как?       — Я постоянно наблюдал за участком. К чехлу никто не приближался. Я думаю, что Дита полиморф.       Безразличие испарилось, как утренняя роса в лучах Тиары. Полумёртвое сердце встрепенулось и слепо врезалось в рёбра. Ещё. И ещё. И ещё.       — Так, погоди, — медленно проговорил Джекс. Усталый мозг едва успевал обрабатывать информацию. — Она пропала у тебя на глазах? Бум — и всё? Испарилась?       — Да.       — Поэтому ты решил, что она полиморф?       — Да. Скорее всего, ненасыщенный, И-класса, первого или второго порядка.       Только заумных терминов в этом диалоге не хватало. Само собой, Джекс читал в Ниверете о разновидностях полиморфов, но благополучно забыл большую часть и не стремился вспоминать прямо сейчас. Впрочем, для понимания ситуации придётся.       Он воспользовался одним из любимых словечек напарника:       — Поясни.       Ответом послужила выдержка из источника, процитированная сухим менторским тоном:       — «Профессор Терналдассес Х.Эвориб предлагает классифицировать автономные полиморфные структуры по трём признакам: по плотности вещества, по предельному объёму и по уровню развития (Терналдассес Х.Эвориб, «Роль автономных полиморфных структур в макроэволюции Вселенной»). По плотности вещества выделяют структуры: ненасыщенные, насыщенные, концентрированные. Ненасыщенные структуры обладают наименьшей плотностью — не более двухсот килограммов на кубометр (в земной метрической системе измерения, ссылка на межгалактическую шкалу преобразования единиц…)»       — Стоп, — обречённо выдохнул Джекс, потерявшийся где-то на «макроэволюции». — Давай попроще. И только основное.       Ив моргнул и услужливо переключился на более доступный язык.       — У ненасыщенных полиморфов самая низкая плотность. Благодаря этому они способны формировать морфы маленького размера. По объёму полиморфов делят на порядки, с первого по шестой. Первый и второй обладают наименьшим объёмом, это напрямую влияет на количество доступных морф.       — Чем больше объём, тем больше морф можно создать? — бросил гид и сам себе ответил: — Это я помню. Ты шестого порядка.       В случае Ива всегда ставь на максимальные характеристики — не ошибёшься. Помощник кивнул.       — Да. Уровней развития всего три: Р-класс, И-класс и М-класс.       — У тебя высший. «М» — метаморф.       — Согласно классификации профессора Х.Эвориба, — подтвердил Ив. — Он считает метаморфов разумными, поскольку они наиболее осознанно подходят к выбору условий обитания и потенциально способны на создание социальных связей.       Джекс натянуто усмехнулся. Это всего лишь пересказ научной работы, но в устах Ива звучит так, словно он не уверен в собственной разумности. И это после всего, что он сделал за время похода…       — Пусть полагает дальше, а мы будем знать точно, — буркнул Джекс вполголоса и заставил себя вернуться к предмету разговора. — А что насчёт И-класса?       — Интегранты — промежуточный уровень развития полиморфных структур. Более осознанны, чем репликанты, но менее адаптивны, чем метаморфы. Практичны, скрытны, быстро обучаются. Эти параметры соответствуют профилю Диты Бонид-Брило.       Выдох. Вдох. Короткая лекция странным образом взбодрила разум и побудила использовать его по назначению.       — Юный пубертатный полиморф… Похоже на правду. Если её морфы настолько мелкие, сбежать из палатки было нетрудно. Даже ты не заметил, — добавил Джекс. Ив снова кивнул. — Вот только зачем? Инсценировать свою смерть?       — Это один из вариантов.       — Какого?!..       — Не знаю.       Что за девчонка! Полиморф или нет, неважно, в любом случае от неё одни проблемы. Целый оборот Джекс изводил себя мыслями о её смерти, терзался, раскаивался — а она, выходит, жива? Вот сволочь. Подставила ни в чём не повинных работников заповедника ради… а ради чего?       — Допустим, нас проверяли и притвориться мёртвой ей приказал викграф, — озвучил он одну из своих догадок. — Тогда зачем она вылезла из чехла? Играла бы роль до конца.       — Она не знала, что за ней наблюдают, — предположил напарник.       — Решила, что опасность миновала и можно больше не скрываться?       — Не исключено.       — Ты сразу заметил, что она исчезла? Поэтому и ушёл, да?       — Разделился, — мягко поправил Ив.       — Да-да… А мне почему не сказал? — нахмурился Джекс. — Оставил в лагере копию Диты, а сам в кусты. Я не знал, что подумать.       — Семья Бонид-Брило считает Диту пропавшей. Поиск — закономерное действие.       — Мог бы написать или передать через морфу, а не секретничать.       — Результата нет. Передавать нечего.       Джекс раскрыл рот, чтобы напомнить, что наличие полиморфа в семье викграфа — очень даже «чего», но вместо этого задумчиво почесал языком пересохшее нёбо. Допустим, он узнал бы ещё днём. Что-то изменилось бы? Нет. Только дёргался бы ещё больше. Ив наверняка это понял и придержал важные сведения до разговора в более спокойной обстановке. И кто из них двоих неразумный?       Ладно. Если предположение напарника верно и Дита не умерла, Джекса не за что арестовывать. Это здорово. Но вот найти её и вернуть будет проблематично, учитывая все известные факторы… Уже не так здорово.       — Как думаешь, семья в курсе? — напряжённо процедил гид.       — Реакция неоднозначна. Лероф согласился продолжать экскурсию без Диты. Эф и Тал косвенно подтвердили, что исчезновение произошло не впервые. Эсти допустила возможность неблагоприятного исхода.       Откуда он… Ах да, фальшивая Дита. Ей не составило труда подслушать все разговоры на привале.       — Бред какой-то, — выпалил Джекс наконец, прикусил губу, а затем едко передразнил: — «Апсы опасны, их необходимо контролировать»… А сами таскают с собой одного из них и не парятся, когда появляется другой! Либо это их коварный план, либо… без понятия, что.       Какова цель проверки? Вычислить турмалинских нелегалов? Тогда эти борцы с апсами должны были поднять вой, едва обнаружив одного у себя под носом. Они не стали. Наводит на мысль, что взаимодействие с полиморфами для Бонид-Брило не в новинку. Значит, секрет Диты для них не секрет? И в чём смысл постановки с мнимой смертью, ещё и до жути правдоподобной? Ответы, судя по всему, известны лишь самой Дите и её спутникам. Неясно, от кого их получить сложнее. Выход только один.       — Её ещё можно найти?       — Ищу. Успех маловероятен, — отозвался Ив.       Ожидаемо. Хитрая девчонка наверняка обернулась самой крохотной букашкой или червячком. Сидит себе преспокойно где-нибудь в норке, под листом папоротника… да хоть за воротником у Джекса — вероятность обнаружения меньше чем нулевая.       В основании шеи заворочался нервный зуд. Гид раздражённо поскрёб кожу ногтями. Тут же захотелось просканировать всего себя клеточным анализатором, убедиться в отсутствии неприятных сюрпризов. Здравствуй, паранойя, давно не виделись.       Неудобно, что полиморфы не умеют распознавать своих собратьев, был бы хоть какой-то шанс. А так… Даже Ив не всесилен.       — До конца тура три оборота. Нам конец, если не вернём Диту, — подвёл Джекс печальный итог. — Викграф согласился подождать, но кто знает, как он отреагирует на провал. Постарайся хотя бы выяснить, где она, хорошо?       — Хорошо.       Тишина. Проклятая тишина. Ночные птицы и те молчали, не осмеливаясь нарушить давящее безмолвие. Всё уже сказано, так? Всё, кроме главного.       В самом центре груди засела глухая боль. Джекс поёрзал на лежаке. Попросил несмело:       — Подойдёшь?       Изваяние сделало два плавных шага. Остановилось. Сжав руку напарника, Джекс притянул его ближе, обнял за талию и уткнулся носом в живот. Тёплый, упругий. Приятно, когда это восхитительное тело не скрыто никакими комбинезонами.       Узкие ладони легли на плечи. Синхронно сдвинулись к шее. Огладили затылок.       — Я должен извиниться, — выдохнул гид, задевая губами гладкую бледную кожу.       — Почему? — откликнулся Ив. Его пальцы продолжали методично перебирать густые кудри.       — Я сорвался… опять. От страха мозги переклинило, сгоряча свалил всё на тебя. Глупо.       — Я действительно пропустил уход Диты. Тебе не нужно извиняться.       — Но я хочу.       — Тогда извинись.       Хмыкнув, Джекс нежно повёл кончиком носа выше, между выступающих грудных мышц. Тронул губами и прошептал:       — Прости. И спасибо.       Тёплые руки скользнули по макушке.       — Прости, — послышалось ответное эхо.       Обычно дежурное и сухое, теперь это слово в его исполнении прозвучало иначе. Повлияла ли мягкость тона, или близость тел, или что угодно другое, — но это «прости» вышло искренним. Настоящим.       В голову ударил фонтан беспричинной эйфории. Брызги залили плечи, окутали сердце, растеклись в животе. Случалось ли подобное прежде, хоть раз? Да неважно. Главное, что чистая кожа Ива едва ощутимо пахнет ночной росой, что его тело мягкое и податливое и что держать его в объятиях хочется целую вечность… Жаль, это невозможно.       — Ты уйдёшь? — огорчённо шепнул Джекс, лаская ладонями выступающие лопатки.       — Совокупная масса вещества наиболее эффективна при поисках. Ты хочешь, чтобы я остался?       Очень. До безумия.       — Чем быстрее ты найдёшь её, тем быстрее всё закончится. Так что иди.       — Ты меня держишь.       — Отпускаю. — Джекс помедлил, но заставил себя разомкнуть руки. — Уже отпустил. Удачи.       Багровый силуэт исчез. Вернее, трансформировался в неприметное насекомое, чтобы покинуть палатку всё так же скрытно. Несколько мгновений Джекс пялился в пространство, а затем вяло откинулся на спину. Тело неподъёмное, будто он проглотил трёх Фосодов. Фек, отчёт… Завтра. Сегодня нет сил.       Три оборота — и один беглый полиморф, затерявшийся на просторах целой планеты. Для человека задача непосильная, но Ив другое дело. Если кто и может с этим справиться, то только он.       По ощущениям сердце билось уже не под кожей, не под рёбрами — под одним лишь тонким слоем материи. Ткни пальцем и пробьёшь насквозь. Джекс бережно уложил сверху ладонь, ещё хранившую чужое тепло. Пока разум пытается строить планы, тело бесхитростно радуется короткому, но такому желанному контакту. Глупые человеческие рецепторы. И сам он глупый. Жалкий влюблённый идиот.       «Влюблённый?»       Пульс прервался на долю мгновения. Поскакал галопом, будто пытался сбежать, но быстро сдался. Мысль свернулась клубком внутри черепа, на удивление уютная и правильная. Обычно люди вступают в отношения именно по этой причине — влюбляются. У него же всё не как у людей, во всех смыслах.       Пряча ухмылку в плотно сомкнутых губах, Джекс медленно выдохнул и поднял глаза на потолок. Стены палатки медленно уплывали вверх, в темноту. Всё дальше, дальше… Подождите, никакие это не стены. Отвесные скалы. Ущелье.       Мрак и узенькая полоска света над головой. Конечности не слушались, только дёргались и изгибались под странными углами. Сломаны? Когда?       Треск камня. Движение воздуха. Это не ветер. Что-то приближается. Что-то очень большое.       Судорожные попытки встать проваливались одна за другой. Джекс не был уверен, что у него вообще есть ноги. Поднять голову тоже не получалось — слишком тяжёлая.       Скрежет когтей. Близко. Огромный тёмный треугольник проплыл перед глазами, заслоняя свет. Морда? Гигантский варан! Сейчас раздавит, а то и вовсе сожрёт!       Горло саднило, как от крика, но голоса не было. Оцепенев, Джекс тупо наблюдал, как голова размером с прогулочный катер Ёля медленно опускается сверху. Идиотская смерть. И помощи ждать неоткуда. Разве что…       Это люди там, на краю обрыва? Точно, несколько размытых силуэтов. Сосчитать их не получалось, но какая разница? Спасение близко!       Наконец узнав одну из фигур, Джекс завопил:       — Аббе! Я здесь! Скорее!       Тишина. Его не слышно. Он попробовал снова, но вдруг сообразил, что обознался. Какой ещё Аббе? Это не его семья. Это семейство Бонид-Брило.       Да, теперь он чётко разглядел каждого: Лероф, Врида и их дети вместе с Эфом. Не хватало только Диты. Высокородные туристы застыли у разлома и отстранённо взирали вниз. Будут стоять и смотреть, как их гида разрывает на части дикий зверь? Рядом есть огромный валун, тупые варки! Сбросьте его на чудовище!       Поздно. Клыкастая пасть раскрылась, словно крона папоротника. Острые зубы сомкнулись, но, как ни странно, не пробили кожу, не перемололи кости в труху. Внутри ящера оказалось сухо и мягко, не хуже, чем на ортгелевом диване. На смену ужасу пришла безмятежность. Джекс позволил себе провалиться в обволакивающее уютом пространство и вдруг ощутил знакомые руки на своей талии.       Кретин. Как можно было не узнать Ива? Рассмеявшись, Джекс поймал чужую ладонь и прижал пальцы к губам. Нежно прихватил кожу на запястье. Свободная рука Ива поднялась от живота к груди, очертила контур ключицы. Плавно спустилась к внутренней стороне бедра. Неторопливый поцелуй опалил шею, двинулся выше, к чувствительной коже за ухом…       … и довершил композицию мерзкий утренний крик воплуна. Твою ж мать.       Джекс со стоном перекатился на живот. Во сне он успел здорово отлежать левую руку, и плечо нещадно ныло. Данг слегка давил в паху. Надо же было прервать сон на самом приятном! Предыдущий сюжет таковым не назовёшь.       От воспоминаний о гигантской туше варана и бесстрастных наблюдателях виски окатило холодком. Нервы сдают. Неудивительно, в подобной обстановке кто угодно занервничает. Кроме полиморфов, разумеется.       Ив сейчас прочёсывает лес в поисках Диты. Интересно, он хоть одной морфе позволил поспать, поесть? Наверняка да, но всё равно немного стыдно, что напарник трудится изо всех сил, пока Джекс прохлаждается. Пора за работу.       Приглаживая волосы, он машинально проверил уведомления и скривился при виде обновлённого прогноза погоды. Прекрасно. Только этого не хватало.       Впрочем, всё было понятно и без прогноза: стоило выйти из палатки, как в лицо ударил порыв сильного ветра. Он оставался тёплым, но подозрительно пах сыростью. Облака вспенились и загустели, укрыв небо целиком. Если уж не везёт, то во всём.       — Доброе утро! — Интересно, если вцепиться в воротник Лерофа и хорошенько тряхнуть, это сотрёт сияющую улыбку с его лица? Нет, за такое точно посадят, не вариант. — Что нас ждёт сегодня?       Мог бы ради приличия заглянуть в свой поко, куда залит весь маршрут тура. Справившись с раздражением, Джекс кивнул на быстро темнеющее небо.       — Придётся слегка изменить планы и отложить спуск к реке. Погода на Турмалине капризничает редко, но сегодня решила проявить характер. Предлагаю подняться в убежище на скале и полюбоваться ливнем оттуда, там и позавтракаем. Это лучше, чем торчать пол-оборота в палатках.       — Продолжать путь опасно? — приподнял брови викграф.       — Рискованно. Дожди здесь долгие и обильные, тропу заливает по колено. Папоротники быстро вберут воду, но до тех пор разумнее переждать. Всё равно далеко не продвинемся.       — Ясно… Что ж, так и сделаем, — кивнул слегка разочарованный Лероф. Надеялся на приключение? Обойдётся.       Гид бросил взгляд на ближайшую скалу, потом на тучи, прикинул скорость и направление ветра. Для экономии времени придётся срезать через лес. Должны успеть.       Лагерь свернули быстро. Джекс направился прямо в заросли, прокладывая дорогу, остальные гуськом потянулись следом. Краем уха он уловил сонное ворчание Эсти («Можно было сначала поесть, к чему такая спешка…»), но отвлекаться на объяснения не стал. Скоро они всё увидят сами.       После продолжительного подъёма показался округлый зев пещеры. Тал запнулся и побледнел.       — Не беспокойтесь, лишайников там нет, — поспешил успокоить Джекс, первым шагнул в полумрак убежища и застыл.       Вместо лишайников внутри обнаружилось семеро магматиан, свернувшихся клубками в тёплых портативных гнёздах. Ближайший сонно вскинул голову на гибкой шее. Чёрный ошейник, приметные синеватые полосы вдоль гребня.       — Привет, Царнг. Неожиданная встреча.       — Джекс? — проскрипел не до конца проснувшийся коллега. — Напугал. Так и хвост недолго отбр-росить.       От звука его голоса встрепенулись и остальные члены его группы. Вытянутые клыкастые морды повернулись к гостям. Отогнав воспоминание о гигантском варане, Джекс искренне произнёс:       — Простите за беспокойство. Мы не знали, что здесь кто-то есть.       При этом он высоко поднял подбородок в знак благих намерений. Опущенная голова ассоциировалась у магматиан с замкнутостью и агрессией. Конечно, они вполне цивилизованны и не станут атаковать любого инопланетянина за это, но если есть возможность, почему бы не порадовать соседей культурным общением? Царнг задрал голову в ответ и страдальчески клацнул зубами.       — Это всё дождь… Проходите, тут достаточно просторно.       Пещера и правда вместительная — но захочет ли семейство викграфа делить укрытие с незнакомцами? Не то чтобы Джекса волновало их мнение (вариантов всё равно нет), и всё же новость требовала деликатного преподнесения. Он обернулся к столпившимся за его спиной клиентам и широко улыбнулся.       — Наши друзья с Магмы оказались поблизости и тоже спрятались от дождя в этом месте. Не переживайте, мы друг другу не помешаем.       Эсти тут же приподнялась на цыпочки, уже высматривая будущую жертву интервью. Тала и Эфа информация насторожила, но оба промолчали. Лероф и Врида отреагировали привычным образом — никак. Отлично, можно располагаться.       Разбуженные вторжением магматиане с интересом уставились на людей, не стремясь при этом покидать насиженные гнёзда. Клыкастые ящеры ростом в полтора Джекса отдыхали на Турмалине чаще многих и вполне тут освоились, хотя климат всё ещё казался им слишком холодным. Что ж, туристы-экстремалы находятся везде. Порой залетают даже на Лейтен, где нет ничего, кроме снега и снега.       Гид не успел поставить рюкзак на камень, а в противоположном конце пещеры уже зазвучал оживлённый щебет:       — Привет, я Эсти с канала «Вести с Эсти»! Наверняка вы видели мои новостные выпуски… нет? Не страшно, сделаю вам скидку на подписку после беседы. Обменяемся впечатлениями от похода? Уверена, нам есть что обсудить!..       Вряд ли чешуйчатых экскурсантов интересовал её контент, но задор ведущей они явно оценили. Парочка согласилась на съёмку, и Эсти тут же подтащила к ним Эфа, не дав тому даже присесть после прогулки. Ничего нового.       Следовало заняться завтраком, но Джекс не удержался и для начала присел на край гнезда рядом с Царнгом. Тот услужливо прижал к груди драгоценный хвост, чтобы освободить для коллеги больше места.       — Как эти? Лучше, чем мар-рсиане?       — Не лучше, — невесело фыркнул Джекс. — А твои? Не испугались корневого лабиринта?       — Только один, но это всё возрастная линька. Всё шло так прекрасно, а сегодня — тучи! Повер-р-р-рить не могу! — рыкнул Царнг. — Придётся задержать тур минимум на один оборот… Самки ненавидят ходить по мокр-р-рой земле.       — А самцы?       — Тоже. Но это секр-рет.       Они поболтали ещё немного, ругая дурную погоду и делясь забавными случаями. Вскоре Царнг заинтригованно склонил голову набок и отметил:       — Человек из твоей группы смотрит на тебя. Ему что-то нужно?       Джекс обернулся и заметил Вриду, восседающую на пуфе возле его рюкзака. Викграфиня изящно закинула ногу на ногу и перехватила встречный взгляд без всякого смущения. Напротив, продолжала смотреть, прямо и изучающе. От такого внимания стало не по себе.       — Хм… Заболтался я с тобой, пойду работать, — пробормотал Джекс, торопливо поднимаясь на ноги. Царнг напутственно зевнул и вновь уткнулся носом в лапы — так теплее.       С каждым шагом на языке всё явственнее проступал привкус дурного предчувствия. Присев на корточки возле пуфа, Джекс натянул на лицо улыбку и подтащил к себе рюкзак.       — Прошу прощения за задержку завтрака, скоро всё будет готово. Отдыхайте.       — Я не устала, — обронила Врида, взмахнула густыми ресницами и расправила плечи, чтобы грудь смотрелась выигрышнее. — Если нужна помощь, я готова.       Святой первоатом, она флиртует? Только не это!       — Я справлюсь. Можете пока составить компанию вашему мужу, — неуклюже намекнул Джекс и кивнул на выход. Лероф с любопытством выглядывал из пещеры в ожидании дождя. Врида и головы не повернула в его сторону, но заключила уверенно:       — Он прекрасно проводит время. Тебя тяготит моя компания?       — Ни в коем случае.       — Замечательно. Тогда останусь здесь, — кивнула викграфиня и кокетливо поправила локоны.       Это хуже, чем её пляски вокруг Ива… ладно, не хуже, степень неловкости примерно та же. Нужно срочно принять меры — осталось придумать, какие. Не прогонишь ведь, слишком грубо. Для начала сойдёт и старое доброе пренебрежение.       Джекс склонился над рюкзаком, старательно игнорируя присутствие Вриды. Надо найти файропил, вытащить его, ещё и кнопку нажать… Столько дел, совсем не до заигрываний. Намёк более чем явный, но это не мешало настырной женщине буравить взглядом его висок. Чего привязалась? Решила подыскать новую закуску, пока основное блюдо в лице (и теле) Ива недоступно? Смахивает на острый дефицит мужского внимания.       Как же всё это некстати. Или наоборот? Можно использовать её расположение во благо и попытаться выудить больше информации о Дите. Опасно, но от догадок уже тошнит, надо хоть в чём-то удостовериться. Пусть Джекс и не полиморф с идеальной внешностью, его природа тоже не обделила. Правильная тактика, немного удачи, и всё получится.       Фек, он всерьёз думает о том, как обаять Вриду Бонид-Брило… После тура ему точно понадобится психотерапия. А пока самое время расслабить уголки губ и добавить улыбке чуть больше любезности, чем требовал формальный диалог с клиентом. Гид галантно подал Вриде термобанку с соком и присел рядом на камень.       — Прошу. После быстрого подъёма в гору часто мучает жажда.       Она приняла дар благосклонно, но не упустила случая заметить:       — Подобные прогулки меня не утомляют. Доводилось путешествовать в куда более суровых условиях.       — Вы о раскопках на Цехине? — подхватил Джекс. Пусть оценит его заинтересованность. — Должно быть, захватывающее было путешествие. Я не работал в данной сфере, но мой старший брат — геолог, и мне знаком азарт новых открытий.       Надменное выражение лица Вриды смягчилось.       — Трудиться вместе с увлечёнными профессионалами — большое счастье, — подтвердила она. — Во время экспедиции учёные много спорили — при моём участии, естественно, — но в этих спорах рождалась истина. До обнаружения останков на Цехине мы почти ничего не знали о цивилизации скрагафов. Теперь в распоряжении исследователей есть бесценные материалы, способные пролить свет на многие загадки прошлого, а это — вклад в развитие настоящего и будущего.       В этот момент викграфиня очень напоминала профессора Кагаву — преподавательницу Джекса по локальной истории. Та столь же упоённо рассуждала о научных трудах и взаимовлиянии разных эпох. Врида явно дорожила воспоминаниями о Цехине и с удовольствием делилась ими со всеми, кто готов слушать. Неужели ей совсем не с кем обсудить свои достижения?       Но вот ностальгическое наваждение схлынуло. Собеседница наклонилась к Джексу и выдохнула, чувственно приоткрыв губы:       — Это была занятная поездка. Но признаться, в подобных походах иногда недостаёт романтики…       Сладковатый аромат её волос казался удушливо приторным. Джекс вдохнул ртом и усмехнулся:       — А сейчас вам её достаточно?       — Не совсем. Но это можно исправить. — Тонкие ухоженные пальцы скользнули вдоль его предплечья и замерли на запястье. — Твои предки родом с Африканского континента?       Это она к чему?       — По большей части. Мой отец взял больше от голландских корней, а мама — от зулусских. Говорят, где-то примешалась кровь южноамериканских аборигенов, но это не точно.       — Удивительно, как сочетание разнородных генов дало столь обворожительный результат.       В годы учёбы Джекс завёл интрижку с симпатичным гуманоидом с планеты Люмо́н. Тот однажды выдал, что кожа парня напоминает ему шкурку наркотического гриба из его родных краёв. Даже этот комплимент выглядел менее сомнительно в сравнении с комплиментом Вриды. Улыбка чудом удержалась на лице.       — Всё это — человеческие гены, миледи. Они всегда отлично сочетаются друг с другом.       — Не всегда, — возразила викграфиня. — Гармония в этом вопросе крайне важна. В наше время, когда все оторваны от своих корней, мы несём не только историческую, но и генетическую память наших предков. Нельзя относиться к этому легкомысленно.       Джекс скептически дёрнул бровью.       — Память о предках хранится в каждом из нас, в любом существе, независимо от выбора. При чём здесь легкомыслие?       — Хранить нужно уметь. Зачастую люди лишь бездумно растрачивают духовное богатство прошлых поколений, — строго поджала губы Врида. — Мы осознаём это и стараемся привить своим детям вечные ценности. Они должны понимать, что хорошо, а что плохо, чтобы выжить в нашем нестабильном мире. Далеко не все расы поддерживают и разделяют эти убеждения. Кому-то и вовсе неведомы понятия добра и зла, долга, верности традициям.       О, понеслась. Спокойно, никаких новых споров о дискриминации полиморфов, иначе этот разговор никогда не закончится. Вдохнув поглубже, Джекс попытался вывести тему в нужное ему русло:       — Вечные ценности и генетическое наследие — это всё здорово, но дети же не копии родителей. Вы сами говорили, что хотите вырастить их самостоятельными личностями. Разве они во всём соглашаются с вами? Взять, к примеру, Ди… леди Диту. Она совсем не похожа ни на вас, ни на брата с сестрой, как мне кажется.       Если Врида в курсе, что её младшая дочь — полиморф, она отреагирует. Хоть как-то.       — У каждого из наших детей свой характер, но все осознают важность семейного единства.       Ничего? Допустим, погнали дальше. Вспомнив излияния Тала и частые отлучки Диты, Джекс продолжил:       — Не всем по душе настолько буквальное единство. Семья на то и семья, что остаётся таковой, несмотря на разлуку и расстояние. — «А насильственное сближение приводит к обратному эффекту», — мысленно дополнил он.       Вместо ответа викграфиня впервые с начала беседы покосилась на Лерофа, до сих пор топчущегося в проёме. Это был странный взгляд: глубокий, немного печальный, а главное — далёкий от привычного холодного безразличия.       — Родители моего супруга — исключительные люди, — заговорила Врида. — Они вложили в него истинное понимание семейных уз. Уже в момент помолвки мы оба хорошо представляли себе нашу дальнейшую жизнь.       — «Помолвки»?       — Что тебя удивляет? Договорённость в таких вещах — распространённая практика. Чистокровных династий осталось совсем мало, мы должны держаться вместе.       — Но зачем?       — Причина та же: сохранение и преумножение общего наследия. Эта цель для господина викграфа превыше всего.       — А для вас?       Врида заторможенно моргнула. Складывалось впечатление, что вопрос застал её врасплох. Собравшись с мыслями, она решительно отозвалась:       — Каждый из нас заинтересован в её достижении.       Ну да, ну да. Те самые заинтересованные дети готовы сбежать куда угодно — в работу, в виртуальный мир, да хоть в лесную чащу, — лишь бы противостоять навязанным идеалам. «Слово «хочешь» существует только для отца», — выразился Тал и, очевидно, был ближе к истине, чем Джекс предполагал.       Так не пойдёт, он снова отвлекается от основной задачи. Выложив из рюкзака несколько упаковок с пайком, он обронил так льстиво, что самого покоробило:       — Прекрасно, что вы так дружны. Теперь я лучше понимаю, каким ударом стала для вас пропажа леди Диты… Уверен, она жаждет как можно скорее воссоединиться с вами.       Ни одна мать не останется равнодушной к таким словам, правда же?       Врида осталась. Ухоженное лицо походило на бездушную маску. Или это и есть маска, способ скрыть искренние переживания от посторонних? В таком случае она невероятно одарённая актриса.       Внезапно уголки губ викграфини дрогнули в слабой улыбке.       — Ты забавный. Твой товарищ не столь общителен.       — Да. Он раскрывается не для всех, — буркнул Джекс и помахал в воздухе запечатанным пакетом. — Хотите тост из митбе́ра? Редкий злак, завозят из соседней системы раз в сезон. Вкуснотища.       — Хочу, — отозвалась Врида, и на этом диалог прервался. Её игривое настроение куда-то испарилось, а Джекс утратил всякое желание кристаллизовать его обратно.       Беседа, призванная пролить свет на секреты семейства, запутала всё окончательно. Раскопки, генетика, расизм, «вечные ценности»… Не поймёшь, что у этих аристократов в головах творится.       Остальных Бонид-Брило пришлось вылавливать по всей пещере. Эсти вдохновенно беседовала с новыми звёздами своего канала и легко отмахнулась от предложения позавтракать. Эф сглотнул слюну, но мужественно покачал головой и пристроил холограф на камне, чтобы запечатлеть супругу в лучшем виде. Тал умудрился пристроиться на краю гнезда молодого ящера, чтобы без помех позависать в Ниверете. Ящер не возражал и поглядывал на голографический экран поко поверх плеча юноши. Лже-Дита тихонько рисовала в дальнем углу, и Джекс с трудом удержался от желания нежно потрепать морфу Ива по волосам. Выглядело бы крайне сомнительно.       Когда остальные собрались у костра, гид отправился за Лерофом. Глава семейства по-прежнему стоял у входа, заворожённый турмалинским ливнем.       Розоватая вода хлестала с неба тугими струями, густыми и совершенно прозрачными. Увесистые капли гулко барабанили по листьям, отскакивали и становились частью бурной реки, сменившей нахоженную тропу менее чем за полтакта. Купол ливня простирался до самого горизонта. Быстро он не закончится.       — Потрясающе! — восхитился Лероф, обращаясь к подошедшему Джексу. — Давно не видел такого дождя. Струи похожи на цепи, не правда ли? В некоторых местах они толще, чем в других.       — Вы как всегда наблюдательны, — откликнулся проводник и выставил руку наружу. Кисть немедленно обволокла водяная перчатка. Что-то мягко ткнулось в кожу. Он бережно сжал кулак, а затем протянул находку викграфу. Лазурные глаза округлились.       — Что это?       — Облачная медуза. — Лужица на ладони Джекса вяло дёрнулась. Скрытая в воде желеобразная масса щекотно заскребла усиками, но застыла, когда Лероф попытался коснуться её пальцем. — Во время дождя они перемещаются внутри водных потоков, преодолевая гравитацию. Это ещё одна причина укрыться здесь — так мы не помешаем их миграции.       — Выходит, эти, с позволения сказать, звенья цепи…       — Да.       — Подумать только! — выдохнул Лероф, наблюдая за тем, как тысячи хрупких существ, почти неразличимых в воде, стремятся в небо вопреки притяжению планеты. — Жаль, они не видят…       — Кто?       Лероф обернулся через плечо, бросил взгляд на завтракающих у костра родных и улыбнулся, горько, но в то же время тепло.       — Они не так увлечены походом, как мне хотелось бы. Зато семья наконец собралась вместе. В последнее время это удаётся так редко.       «Все осознают важность семейного единства».       «Он мечтал об этом дурацком туре. Никто не посмел отказать, даже мама».       Кто же такой этот викграф? Домашний тиран или наивный фантазёр-идеалист? А остальные — его жертвы или любящие люди, готовые поступиться личными планами ради отца и мужа?..       Опять думаешь не о том, Джекс Одивера. Сосредоточься. Не упусти второй шанс.       — Это чудесно, милорд. Только леди Диты не хватает.       Взглянув на младшую дочь, которая меланхолично пережёвывала кусок тоста, Лероф удовлетворённо произнёс:       — Однако апс превосходно справляется с поставленной задачей. Если поиски Диты затянутся, заберём его с собой на Дабо́йю. Нас ждут там в конце цикла, никаких задержек быть не должно.       Из всей речи Джексу запомнилось лишь одно слово. Одно — холодное и тяжёлое, как рухнувший на макушку камень. Стены пещеры потемнели, навалились со всех сторон, как во сне. Голос дрогнул:       — За-берёте?       — Да. Едва ли он здесь кому-то нужен.       — Нужен.       — Прошу прощения?       Фек, слишком агрессивно прозвучало. Но они не могут забрать Ива… Не могут же, верно?       — Я думал, вы против полиморфов, — глухо процедил Джекс. Что угодно, лишь бы отвлечь Лерофа, отговорить от сумасбродной идеи. Викграф приподнял золотистые брови в непритворном изумлении.       — Против? Ни в коем случае. Опасно лишь стихийное распространение, но пока они полезны и находятся под контролем, всё в порядке.       Другими словами, пока Ив — удобная декорация для фасада «идеальной семьи», он нужен. Едва он решит, допустим, покинуть планету по своим причинам, а не по приказу, он сразу превратится во врага. Как всё просто.       — Но… — От нехватки воздуха перед глазами заплясали цветные искры. — Но речь идёт о вашей дочери. Вы ведь хотите, чтобы она нашлась?       — Она вернётся, вне всяких сомнений. Возможно, не сразу, но непременно.       Ни колебаний, ни родительской тревоги. Если Лероф не знает, что Дита — полиморф, откуда такая уверенность? А если знает — какого воплуна лысого все продолжают делать вид, что она часть семьи?!       Вдруг давление в переполненном черепе резко упало. Кипящая в венах лава остыла и затвердела. Джекс окончательно убедился, что сыт по горло этой семейкой, их дикими нравами, интригами и недомолвками. Они даже не пытаются понять других — так почему он должен? Проводник апатично кивнул в сторону костра.       — Завтрак.       Викграф моментально забыл о предмете разговора и устремился к своей драгоценной семье. Пусть катятся в чёрную дыру и просто оставят Турмалин, а заодно Джекса с Ивом, в покое.       Ливень закончился через четыре такта. Ещё половину путешественники наблюдали с холма, как вода уходит в землю, напитывая корни растений. Папоротники зазеленели ещё ярче и сыто распушились. Магматиане покидать нагретую пещеру не спешили, так что люди попрощались с ними и вернулись на маршрут.       Джекс искренне пытался думать только о работе. Пожалуй, говорил больше обычного, но это было на руку. Стоило хоть на миг выпасть из процесса, как в голове начинало стучать: «Заберём… заберём… заберём…» В такие моменты он нарочно отворачивался от Лерофа, чтобы не допустить непоправимого. Выдержки хватило как раз до вечера, но едва клапан палатки отгородил гида от остального мира, мысли накинулись на него целым роем, как по команде.       Он метался из угла в угол широкими нервными шагами, до боли кусая губы. Они не имеют права забирать Ива! Он не их собственность, даже не выходец из подконтрольной викграфу системы. Он способен принимать решения самостоятельно и ни за что…       «Твоя морфа сможет вылететь с планеты?»       «Я не пробовал. Полагаю, кратковременное разделение не будет иметь последствий».       Ив однозначно сделает это, если решит, что таким образом поможет напарнику избежать расправы. Никто, даже пресловутый профессор Х.Эвориб, не знает, какими будут последствия для самого полиморфа. Вдруг это всё же навредит ему? Или ещё хуже — вдруг он останется рабом Бонид-Брило навсегда?       Джекс зажмурился и попытался представить. Вместо вольных лесов Турмалина — закрытый особняк, вместо пусть и не близких, но лояльных в большинстве сослуживцев — высокомерные аристократы. Полиморфы очень выносливы, но разве они заслуживают такой жизни? Это и жизнью назвать трудно.       Затем он вообразил, как возвращается в свой модуль после тура. Моется, запускает холвирт, смотрит сериал — в одиночестве. Никто не присядет рядом, не протянет банку сока. Не с кем обсудить странные человеческие шутки. Некого обнять за плечи, поцеловать. Это… странно. Неестественно.       Майра скажет, что найти, с кем потрахаться, не проблема, и будет права. В теории любой другой полиморф способен скопировать привычный образ и со временем научиться быть Ивом. Но не станет им.       Ив — не просто светлые волосы, бледная кожа и меняющие цвет глаза. Это совместный опыт, такой значимый для них обоих. Это почва для множества нечаянных догадок, открытий и компромиссов. Это новый, неожиданный взгляд на человечность, как чужую, так и собственную. Какой-то напыщенный викграф не в состоянии это понять. Что уж там, ему плевать, даже если его дочь заменят другим полиморфом!       Ив нужен Джексу. Нужен, потому что…       Назойливая трель поко заглушила остаток мысли. Фосод, наверное, все волосы на заднице повыдирал от нетерпения. Придётся ответить.       — Почему молчишь? — возмутился начальник без приветствия. — Я тут сижу как на наколках!       — Иголках. Прости. Программа насыщенная, я постоянно с клиентами, — туманно отозвался Джекс.       — Всё в порядке?       — Да… Они не жаловались.       В целом даже честно.       — Тур идёт по плану?       «Нет».       — В общих чертах. Чуть отстали от графика из-за ливня, завтра наверстаем.       — Прекрасно! Скоро мы рассвирепеем! — прибавил Фосод, и его хоботок завился спиралью от счастья. Джекс догадался:       — Ты имеешь в виду, «разбогатеем»?       — Именно!       А вот это не факт. Расстраивать управляющего раньше времени гид не стал и рискнул уточнить:       — Слушай, есть вопрос. Держать штат опытных сотрудников проще, чем обучать новых, правда же?       — Правда. — Объёмная фигурка над поко увеличилась в размерах, когда Фосод придвинулся ближе.       — И если — гипотетически — кому-то из нас потребуется уехать, ты не будешь этому рад, так?       — Что за разговоры, Джекс? Куда-то собрался? Тебя никто не распускал!       — Я никуда не собираюсь, просто стало интересно, как ты к нам относишься. Ко всем нам.       — Без вас нет Турмалина, а без Турмалина нет денег, — важно изрёк начальник. — Хватит выпрашивать похвальбу, премии не будет! Ты и так заработаешь в этом сезоне больше всех.       — Да я и не…       — До слизи! — отрезал Фосод и отключился. Похоже, Джекс только что открыл надёжный способ заканчивать звонки в рекордный срок.       Теперь он позволил себе присесть на постель, но плечи расслабляться не желали. Есть шанс, что управляющий хотя бы попытается отстоять Ива в предстоящей беседе с Лерофом, но очень, очень небольшой. Если викграф приплатит ему лично, Фосод без сожаления погрузит на борт шаттла всех полиморфов заповедника.       Как этому помешать? Открытый конфликт до добра не доведёт, а скрытый точно не даст результата. Возлагать все надежды на возвращение Диты глупо, этого может и не случиться. Нужен запасной план…       Так или иначе Ива Джекс отдавать не собирался. Никому.