Совершенный вид

<…>Одна из причин, почему полиморфные структуры не сформировали развитую цивилизацию, заключается в их разобщённости. Они совершенно не нуждаются в обществе себе подобных, следовательно, не способны выстроить функциональный социум. Однако следует учитывать, что все особи объединены идентичным клеточным веществом, и не исключено, что когда-то они составляли собой единую материю. В этом смысле полиморфные структуры можно считать более социальными, чем все известные нам виды вместе взятые.

(Из выступления Терналдассеса Х.Эвориба на межгалактическом научном форуме «Жизнь запредельного космоса»)

      Катерок нёсся сквозь метель, с трудом огибая воронки ураганов. Иллюминаторы давно затянуло инеем, но смотреть снаружи и так не на что: сплошная темнота и комья льда величиной с кулак. Благо, в эру космических технологий отпала необходимость тащиться по такой погоде пешком.       Джекс без стеснения развалился в кресле, упёршись коленом в пульт. Заблокированный, само собой — ручное управление во время бури строго запрещалось. Автопилот следовал заданному маршруту, так что можно было расслабиться и любоваться размытой картинкой на старомодном плоском дисплее.       Вот эта ломаная линия — очертания гор, проплывающих под дном катера. Акульи Челюсти, Костяной каньон, заострённая вершина Вангари… Уже близко.       — Видишь город?       Сидящий в соседнем кресле Ив дисциплинированно всмотрелся в монитор.       — Нет.       — А что видишь? — полюбопытствовал Джекс, еле сдерживая ухмылку.       — Большую долину. Поле, разделённое на равные квадраты. Некоторые освещены. Это посадочные площадки?       — Почти.       Ни к чему портить интригу, пусть сам увидит.       Сияющие островки приближались. Мерцание голубоватых бликов на экране превратило радужку Ива в чистый лёд — под стать вьюге за окном. Джекс опёрся затылком на спинку кресла и беззастенчиво уставился на своего парня.       Они провели в этом качестве больше половины цикла. Что изменилось? Почти ничего, разве что слегка снизилось число подколов со стороны Майры и Ёля. А ещё никого из бывших партнёров Джекс не привозил на родную планету и уж тем более не знакомил с семьёй.       Строго говоря, с Ивом они познакомились давно — по межпланетной видеосвязи. В семейных созвонах он почти не участвовал, но неизменно откликался на просьбы Джекса присоединиться и перекинуться парой слов с мамой и папой. Оба считали Ива очаровательным, а его немногословную бесстрастность без колебаний списывали на застенчивость. Разубеждать их Джекс не пытался. Пока.       Покружив над одной из площадок, катерок завис в воздухе, качнулся от ветра и опустился точно в центр квадрата. Лёд вокруг быстро растаял и осел, показалась платформа. Судно плавно опустилось в неглубокую шахту, и люк захлопнулся. Термопокрытие корпуса в считаные мгновения растопило остатки наледи. Панель вспыхнула приятным оранжевым светом. Шлюз открыт.       — Прибыли, — известил Джекс и вскочил на ноги. В венах клокотало предвкушение. Стащив рюкзак с заднего сиденья, он вцепился в руку Ива и потянул за собой к трапу.       Тоннель, освещённый неоновыми трубками, вёл к массивной круглой двери. Рядом мигал индикатор сенсорного замка. Зажав ладонь под мышкой, Джекс стянул толстую перчатку и приложил руку к холодной поверхности. Дом узнал одного из блудных хозяев и гостеприимно распахнул объятия.       В лицо пахнуло свежим тёплым воздухом. Многослойный комбинезон сразу же показался раздражающе тяжёлым и душным. Пальцы нетерпеливо нащупали застёжку. С облегчением переступив через рюкзак и внушительный ком ткани, Джекс выкрикнул:       — Всем привет, а вот и мы!       До чего приятно перейти с повсеместной галаксы на родной диалект.       Здесь почти ничего не изменилось. Всё те же пёстрые стенные панели, узорчатые коврики (натуральная ткань, не полимеры!), светильники на разлапистых подставках. Современная мебель соседствовала с антикварными плетёными креслами. После сдержанных интерьеров на Турмалине это буйство красок и текстур сбивало с толку, но Джекс знал, что привыкнет очень скоро. Каждый угол, каждая яркая бусина хранили в себе частицу его истории. Родной дом, оплот уюта и ностальгии, где всё на своих местах… Хотя кресло не мешало бы переставить ближе к стене, для экономии пространства.       Ураган в ярко-зелёном платье налетел на Джекса и с размаху обхватил за талию — сын был выше матери почти на полторы головы. Нагнувшись, Джекс чмокнул её в макушку.       — Опять новая причёска? Выглядит круто.       — Спасибо! — просияла Таби́са и тряхнула пышной копной кудрей, перекинутой через плечо. Надо лбом волосы были собраны в тонкие косы и перехвачены платком.       Мама всегда любила экспериментировать — с волосами, одеждой, макияжем, окружающей обстановкой. Она не стремилась заниматься этим профессионально, но нередко шутила, что умерший в ней дизайнер возродился в младшем сыне. У неё же было своё призвание — спасать жизни. А ещё вкусно готовить и реставрировать разные предметы в свободное время. Все эти коврики и картины — плоды её ежедневных трудов и семейная гордость.       Некоторое время мама с умилением тискала Джекса в объятиях, а затем переключила внимание на второго гостя и удовлетворённо сощурилась.       — Здравствуй, Ив! Молодец, что выбрался к нам. Большая удача — заполучить такого красавчика, верно? Я о своём сыне, разумеется.       — Здравствуйте, — учтиво отозвался Ив, проигнорировав не вполне понятную для него шутку. Табиса улыбнулась шире и раскинула руки.       — Могу я обнять тебя?       — Да.       — Добро пожаловать в семью!       Воспользовавшись официальным разрешением, она одарила гостя не только объятиями, но и парой поцелуев в щёки. Тактильность Джекс также унаследовал от неё. Ив стойко выдержал испытание и даже сомкнул руки на спине Табисы в ответном жесте.       Отец скромно дожидался своей очереди в стороне. Шагнув к нему, Джекс машинально отметил пару новых морщин на его лице и разросшиеся островки седины на русой шевелюре. Тем не менее, он был привычно бодр и улыбчив, а рёбра стиснул с такой силой, что Джекс едва не воспарил над полом.       — Наконец-то. Думали, не дождёмся!       — Ну прости, пап, раньше не получилось, Майра приболела, пришлось…       — Знаю-знаю, просто ворчу, — подмигнул Ру́до. — Мы же соскучились.       — Я тоже. А где Аббе?       — Тут, — ответил сиплый заспанный голос.       Старший брат прошаркал босыми ногами из коридора в гостиную, чтобы хлопнуть младшего по плечу. Прилетел Аббе немногим раньше и не успел перестроиться на местное время, но даже сон не мог помешать встрече.       — Хэй, бро! Ты ещё вырос, что ли?       — Скорее, ты стоптался, — парировал Джекс. Аббе закатил глаза и кивнул второму гостю.       — Привет, Ив. Понадобится компромат на этого оболтуса — обращайся ко мне. Ну и по другим вопросам тоже.       — Спасибо, — вполне серьёзно отозвался Ив, и Джекс предупредил:       — Аббе шутит, не обращай внимания.       Так, на всякий случай.       Мама притворно погрозила пальцем старшему сыну.       — Бери пример с Джекса! Он привёз с работы своего парня, а ты что?       — В смысле? Тебе этого мало? — возмутился Аббе и ткнул пальцем в угол гостиной, на каменную глыбу высотой в половину его роста. Кристаллический срез сиял лазурными и лиловыми искрами. — Между прочим, это редкая жеода! Знаешь, как на меня смотрели таможенники?       — С девушкой или парнем такой проблемы не было бы. Хотя уверена, на Ива тоже смотрели во все глаза, — нежно добавила Табиса.       — Ясно. Понятно, — тяжело вздохнул Аббе, изо всех сил изображая оскорблённую невинность. — Сразу видно, кто в этой семье любимчик…       — Не мы, — прибавил Джекс, и все дружно расхохотались. Даже Ив учтиво улыбнулся за компанию.       Шутки — это замечательно, но топтаться у порога слегка надоело. Джекс подобрал комбинезон и рюкзак и обратился к маме:       — Отнесём пока вещи в комнату, ладно?       — Там всё готово, — кивнула та. — Я постелила двойной комплект белья. Полотенца в правом ящике. Спрей-контрацептив в аптечке, но не советую пользоваться им сейчас, скоро ужин.       — Ты всё предусмотрела, спасибо, — восхитился Джекс и кивнул Иву, приглашая следовать за ним вглубь дома. Спустя пару коридоров, увешанных лампами и мамиными картинами, они оказались в той самой комнате, где Джекс провёл детство и юность.       Теперь она казалась совсем небольшой. Тут было не так ярко, как в гостиной, но акцентов всё ещё было в избытке. На потолке вихрились галактики и величественно сталкивались цветные газовые облака. Кровать застилал плед с эмблемой «Грутслангов» — лейтенской сборной по борьбе в невесомости. К стене у изголовья жался компактный столик с недорогим настенным холвиртом. Гардеробный шкаф прятался за панелью.       Периметр опоясывала длинная полка, над которой до сих пор парила внушительная коллекция магнитных фигурок. Когда-то казалось, что без любимых героев из «Отражённого света», «Второй директивы» и «Легендарных защитников» жизнь потеряет минимум половину красок. Сейчас забавное детское увлечение вызывало лишь улыбку и лёгкое тепло под кожей. Впрочем, продавать или выкидывать свои сокровища Джекс категорически запрещал.       — Что ж, прошу в нашу скромную обитель. — Он уронил рюкзак возле кровати и потянулся всем телом. — Знаю, на Турмалине получше и всё такое, но… Ты чего?       Фигурка адмаршала Асхетона заворожила Ива — он смотрел на неё не отрываясь. Ответил, не поворачивая головы:       — Это место похоже на тебя, но в то же время нет.       — Хочется верить, что мои пятнадцать всё-таки остались в прошлом, — фыркнул Джекс, плюхнулся на кровать и поморщился. — Фек, забыл, что это не ортгель… Если что, она удобнее, чем выглядит, честно.       И зачем он оправдывается? Для Ива нет принципиальной разницы между мягкой кроватью и голым астероидом в космосе. Просто…       — Почему ты волнуешься? — Ив наконец развернулся и внимательно взглянул на Джекса. Вопрос не об эмоциях, а о причинах. Как же здорово он научился ориентироваться в сложных человеческих переживаниях.       — Хм… Хочется, чтобы тебе здесь понравилось.       — Почему?       — Потому что это мой дом, место, где все вещи и люди для меня важны.       — И ты хочешь, чтобы они стали важными для меня тоже?       — Ну…       Они уже затрагивали эту тему перед самой поездкой. Тогда Ив спросил, зачем им лететь на Лейтен вместе, но Джекс не стал углубляться в личные мотивы. Сказал, что родители хотят познакомиться и что это хороший шанс провести время вместе, а ещё повидать новую планету. С понятием «дома» всё куда сложнее.       У полиморфов нет дома. Они могут подолгу жить на одном месте, но не привязываются к нему и легко меняют привычные условия на более комфортные. Связь с корнями, ностальгия, тоска по родине — для них всё это не имеет смысла. Потому трудно объяснить, как приятно возвращаться домой и насколько волнующе делить это пространство с кем-то новым.       Джекс потянул Ива за руку и усадил рядом. Пробежался большим пальцем по костяшкам. Прохладные.       — Знаешь, дом родителей — это как… как лучшее в мире убежище, где ты защищён абсолютно от всего. Это не обязательно правда, но ощущение очень сильное. Хочу, чтобы и тебе было здесь спокойно и безопасно.       — Помещение выглядит достаточно укреплённым, — согласился Ив. Не сдержав смешок, Джекс покачал головой и чмокнул его в нос.       — Не заморачивайся. Просто дай мне насладиться моментом.       — Хорошо.       Они в обнимку завалились на кровать, прямо поверх клыкастой морды грутсланга. Уткнувшись носом в висок Ива, Джекс покосился на мерцающий потолок. Отсутствие окон усиливало ощущение, что комната потерялась где-то вне времени. После непрерывного пересечения восьми галактик оно и неудивительно.       Кончик носа соскользнул ниже, за ухо, коснулся бледной бархатистой кожи. Пока они мотались с лайнера на лайнер, было непросто выкроить момент для простых человеческих радостей, но теперь можно не торопиться.       Приподнявшись на локте, Джекс наконец дорвался до полноценного поцелуя. Мягко вобрал в рот нижнюю губу Ива, слегка прихватил зубами, обвёл языком. Про себя порадовался хорошей звукоизоляции в доме. Велик соблазн прямо сейчас стянуть одежду и не спеша насладиться друг другом, но…       — Если опоздаем, мама не простит, — выдохнул Джекс, нехотя прерывая занятие.       Ив взглянул на него сквозь спутавшуюся чёлку. Звёздная панорама отражалась в его зрачках, превращая прозрачные глаза в зеркальные копии Вселенной.       — Ужин — важное событие?       — Самое важное. Особенно после разлуки. Идём.       По ощущениям, ужин начался ещё в коридоре — с головокружительных ароматов выпечки и специй. Джекс с удовольствием набрал полную грудь воздуха и сглотнул слюну. Долой турмалинскую столовую, да здравствует домашняя еда!       На кухне обнаружился последний член семьи, которого Джекс не успел поприветствовать. Снежный крот Квази выполз из-под стула и сонно зажмурился, когда его подхватили на руки и чмокнули в холодное рыльце.       — Привет, здоровяк! Ну ты и вымахал!       — Обленился, — поправил отец, выискивая на заставленном столе место для очередной тарелки. — Приходится наружу выгонять, чтобы хоть немного подвигался. Что поделаешь, возраст.       — Да ладно, ему всего… — Джекс запнулся, подсчитал в уме и неловко кашлянул. — Хм, ну да. Но ты в отличной форме, дружище!       Крот благодарно закряхтел.       Незнакомый вид инопланетной фауны впечатлил Ива не меньше коллекционных фигурок. Заметив, с какой жадностью партнёр разглядывает Квази, Джекс тут же спихнул питомца ему на руки. Длинный нос зверька без промедления нырнул под воротник Ива. Гость, в свою очередь, осторожно провёл указательным пальцем по жёсткой жемчужной шерсти, изучая структуру. Они точно подружатся.       За стол Ив так и уселся с кротом на коленях, но не забыл для вида подержать руки над дезинфектором, вмонтированным в край стола. Джекс пристроился рядом и восхищённо воззрился на ожидающее их пиршество.       Перед каждым уже дымилась пиала с горячим супом. Острые колбаски радовали глаз румяной корочкой. На отдельном блюде желтели тонко нарезанные ломтики яичного рулета с сыром. Вяленое мясо, рагу, овощная нарезка, несколько соусов в отдельных дозаторах… Но больше всего манила гора пышных булочек, служивших вместилищем для мясного карри со сливками и чесноком.       Само собой, часть еды была синтетической или поставлялась с других планет, но многое производилось здесь, в закрытых теплицах и спецкомплексах. В эпоху заселения Лейтена люди ещё не знали, сколько времени займут ассимиляция и создание торговых связей, и научились обеспечивать себя сами. Спустя несколько поколений уровень жизни значительно вырос, но от местного производства не отказались. И слава первоатому — в противном случае не видать Джексу ни колбасок, ни рулетов.       — Пожалуйста, ешь всё, что понравится. Приправить можно по вкусу, — сообщила Табиса Иву, придвигая все соусы к нему. — Джекс сказал, у тебя нет особых предпочтений, поэтому тут всего понемножку. Но может, тебе нравится определённая кухня?       — Нет, я ем всё, — откликнулся гость. Предельно честно.       — А откуда ты родом?       — Из кластера Малой Розы.       Тоже почти правда — именно оттуда Ив перебрался в систему Тиары. В дороге они условились, что назовут именно этот кластер, если (когда) возникнут вопросы.       — Ого. Одна из самых отдалённых колоний, — вскинул брови Рудо. — Там удалось решить проблему звёздного ветра?       — Не совсем, но процесс распада замедлился, насколько я знаю. Давно там не был, — вежливо уточнил Ив.       — А где живут твои родные?       — У меня их нет.       — Ох… Об этом ты не говорил, — укоризненно взглянула мама на младшего сына. Джекс едва не поперхнулся булочкой.       — К слову не пришлось. И вообще, сейчас у Ива всё отлично.       — Очень надеюсь, что ты об этом позаботишься. — Улыбка Табисы казалась одновременно нежной и устрашающей, но стоило ей повернуться обратно к гостю, угроза улетучилась. — Ешь, не стесняйся. Только Квази не подкармливай, он уже сыт.       — Хорошо. Спасибо, — вспомнил подходящее слово Ив и бережно отвёл мордочку крота от своей тарелки.       Джекс потянулся за нарезкой и поймал на себе недоумённый взгляд Аббе. Тот даже жевать перестал. На мысленный вопрос «чего уставился?» братец стрельнул глазами сначала на Ива, потом на родителей и снова на Джекса. Последний, поджав губы, чуть заметно качнул головой. Ещё не время для раскрытия секретов — этого точно. Аббе скептически дёрнул уголком рта, но благоразумно промолчал.       Тем временем мама продолжала свои расспросы: интересовалась, как Ив перенёс дальнюю дорогу, в каких ещё местах успел побывать, нравится ли ему работать на Турмалине. Собеседник отвечал коротко, в своей манере, параллельно налегая на угощение. Джексу показалось, что налегает Ив чересчур старательно, но Табису это только радовало.       — Мы всё собираемся прилететь к вам, отдохнуть, но работа не отпускает, — со вздохом признался отец. — В клинике опять не хватает рабочих рук, а пополнения не предвидится. Что поделать, местный климат не для слабонервных, даже летом. Выходцы из других холодных секторов иногда приживаются, но у них… хм… не всегда есть руки.       — А нанопротезы? — предложил Джекс. Рудо мотнул головой.       — Для их использования нужно дополнительно учиться, и много. Кроме того, анатомию гуманоидов никто не знает лучше самих гуманоидов.       — Бывают и исключения, — улыбнулась мама. — К нам перевёлся один врач с Те-Ча, золотые руки, то есть щупальца. Ему почти половина города обязана жизнями.       — Те-Ча? Там же совсем другое давление и атмосфера, как он тут выживает? — поразился Аббе.       — Носит скафандр. Не очень удобно, но он справляется. Вспомнила! Недавно с ним произошёл забавный случай…       Семейные беседы за ужином… Казалось бы, что здесь особенного? С тем же успехом можно созвониться по холвирту, устроить застолье дистанционно и обговорить те же самые темы. С эффектом погружения можно даже запахи уловить. Однако ни один динамик не передаст в полной мере звук маминого смеха или тоненький храп Квази; ни одна камера не раскроет оттенок папиных волос или яркость узора на тарелке. Ради этого стоит преодолеть хоть тридцать галактик.       Участвуя в общем разговоре, Джекс не забывал украдкой посматривать на своего парня. Ив целеустремлённо поглощал порцию за порцией, словно не ел вечность. Прежде он никогда не поглощал пищу в таких количествах, по крайней мере при Джексе. Не то чтобы он осуждал, ведь мамина еда — вкуснейшая в мире, только полиморф не в состоянии это оценить. У него всё ещё отсутствуют нужные рецепторы.       — Такой голодный?       — Нет, — безмятежно ответил Ив и взял ещё несколько кусков мяса.       — Похоже, у нас новый чемпион, — рассмеялся Рудо. Сам он давно отодвинул тарелку и наблюдал, как насыщается молодёжь.       — Ну уж нет! Я своё место не уступлю! — тряхнул головой Аббе и налёг на рагу.       Битва выдалась славной. Увы, человеческий желудок не мог тягаться с эластичной клеточной структурой, и хотя Аббе прекрасно об этом знал, он не сдавался до последнего. Чужое превосходство он признал, но не упустил случая заметить:       — Я просто недавно обедал.       Со стола убирали все вместе. Ив принимал активное участие — подавал Джексу грязную посуду, ещё и по сторонам успевал смотреть. Взгляд полиморфа цеплялся за каждый жест, каждое незначительное движение мимики, каждый предмет мебели. Казалось, он впитывает в себя обстановку, как огромный губчатый папоротник впитывает целые озёра воды после ливня.       В комнате всё повторилось. Ива магнитом притягивала любая мелочь, от торчащего уголка подушки до едва заметной царапины на столешнице. Когда Джекс вернулся из гигиенической капсулы, он обнаружил, как Ив сосредоточенно изучает изгиб спинки кресла.       — Что ты делаешь?       — Смотрю.       — На что? Обычное кресло, у Аббе почти такое же. Правда, на нём лежит камень, — фыркнул Джекс, взбивая пальцами чистые кудри.       Ив медленно выпрямился. Невооружённым глазом было заметно, как вскипает его вещество, с бешеной скоростью обрабатывая информацию. На всякий случай Джекс решил не вмешиваться в процесс и тихонько присел на кровать. Прошло немало времени, прежде чем Ив смог проговорить:       — Твой дом и твои родственники похожи на однородные морфы. Состав отличается, но прослеживается сходство.       Хорошая аналогия. На примере семейства Одивера выявить её куда проще, чем у тех же Бонид-Брило. Эти в целом были так себе примером.       — Отчасти правда. У нас же общие гены, — дёрнул голым плечом Джекс.       — Я не рассматривал этот аспект. — Между золотистыми бровями Ива наметилась почти невидимая тень. — Но гены отдельных особей не идентичны, верно?       — Да. Поэтому мы всё равно разные.       — Вы полностью автономны и неподконтрольны друг другу, при этом поддерживаете нематериальную связь с помощью различных способов коммуникации?       — Как-то так это и работает. Молодец.       Поймав его пальцы, Джекс притянул его к себе и крепко обхватил за талию. Потёрся носом о грудь. Подавляемое желание просилось на выход.       — Ещё будет время понаблюдать. Пока просто побудь со мной, ладно?       Ладони спустились на ягодицы, сжали бёдра. Губы устремились наверх. Поднявшись на ноги, Джекс прильнул к шее Ива и ласкал языком несколько мгновений, прежде чем осознал, что отклика нет. Совсем.       — Ив?       — Что?       — Всё в порядке?       — Да, — отозвался Ив, не предприняв ни одной попытки податься навстречу. Джекс отстранился и озадаченно моргнул.       — Ты… устал? — Даже звучит абсурдно, но вдруг…       — Нет.       — Ощущаешь что-то необычное? Что угодно.       Незначительная пауза на самоанализ.       — Нет.       — Тогда в чём дело?       И снова тишина. В такие моменты отсутствие эмоций у полиморфа очень мешает, почти бесит. Несколько мгновений Ив молча разглядывал хмурое лицо Джекса, потом равнодушно осведомился:       — Мы можем сегодня не заниматься сексом?       Он ещё никогда не отказывал в близости. Ни разу. Порой даже сам её инициировал, зная, что Джексу это нравится. И вдруг…       На языке вертелись сотни «почему?», но Джекс себя одёрнул. Допрос будет выглядеть как принуждение, а это — последнее, к чему стоит стремиться в постели. Тронув плечо Ива, он предельно спокойно произнёс:       — Конечно, можем. Но если что-то не так, скажи. Просто чтобы я знал, чем помочь.       Суровый климат, непривычные приправы, сальные железы Квази — со всем этим Ив прежде не сталкивался и не может предугадать реакцию своего организма. Вдруг что-то из перечисленного окажется для него критичным?       Чем дольше длилось молчание, тем исступлённее дёргалось сердце в груди Джекса. Он поймал себя на том, что машинально выискивает на лице Ива признаки недомогания: бледность, испарину, воспалённый блеск глаз. Естественно, ничего подобного не наблюдалось. В конце концов Ив туманно заключил:       — Вещество стабильно. Угроза отсутствует.       — Да? Хорошо…       Может, и нет никакой причины для паники. Отказаться от секса — законное право каждого, в этом нет ничего такого. А Джекс выглядит как озабоченный болван, что всполошился из-за мелочи. Раз Ив говорит, что в порядке, этого вполне достаточно.       Джекс осторожно выпустил его плечо.       — Тогда просто будем отдыхать.       В этом полиморфы явно нуждаются больше, чем в интиме.       Места на кровати хватало обоим, но избежать контакта было физически нереально. Джекс деликатно отодвинулся к стене, оставляя Иву больше личного пространства, и всё равно ощущал знакомое слабое тепло. Тревога отступала неохотно, но усталость победила, и Джекс быстро отключился, так и не успев принять более удобную позу.       Во сне привычка взяла своё, и он всё же закинул на Ива руку и ногу. Тот, в свою очередь, продолжал неподвижно лежать на спине, точно робот на плановой диагностике. Джекс сонно приподнял голову — глаза Ива бессмысленно таращились в потолок.       — Эй, ты вообще спал?       — Да. Привет.       — Тебе лучше?       — Можем заняться сексом сейчас, — по-своему истолковал вопрос Ив.       — Заманчиво, но пока воздержусь, — поморщился Джекс и проверил время. Разумеется, несусветная рань. Лейтенские сутки длиннее турмалинских, но за десятки световых лет пути режим успел сбиться не один раз. — Давай для начала поедим. Потом можем прогуляться, покажу тебе город.       — Хорошо.       Вроде всё как обычно. Должно быть, Ив просто перегружен новыми впечатлениями, но отпуск длинный, привыкнет. Тогда и остальные аспекты жизни придут в норму. Спешить абсолютно некуда.       Вчерашние булочки мама заботливо упаковала в термоконтейнер, так что они ничем не отличались от свежих. Запах выманил Квази из ледяного гнёздышка в углу, и он целеустремлённо пополз к сидящему на стуле Иву. Упёршись лапами в его колено, Квази утробно загудел. Ив вежливо загудел в ответ — вышло точь-в-точь. Зверёк оживился и довольно заскрёб когтями по штанине.       — Дай ему кусочек, только небольшой, — сжалился над обоими Джекс и выудил с полки чайник. — Побалуем-ка себя ройбосом. Уверен, ты ничего подобного не пил.       — Что это? — спросил Ив, пока Квази аккуратно объедал булочку в его пальцах.       — Напиток из листьев одного земного кустарника. Когда-то он рос на родине моих предков, и первые лейтенские колонисты не смогли с ним расстаться — взяли с собой. Климат здесь, конечно, неподходящий, но на искусственных плантациях его умудрились прорастить. Даже заваривают по старинке. Попробовать настоящий ройбос можно только на Лейтене, — гордо прибавил Джекс и рассмеялся. — Эйш, привычка! Гид-инструктор Джекс Одивера к вашим услугам.       Ямочки на щеках Ива обозначили милую улыбку. Да и весь он — тихий, в домашней одежде, подкармливающий ненасытного питомца — выглядел до невозможности мило. Джекс так засмотрелся, что едва не забыл о чайнике, но вовремя спохватился и разлил готовый напиток по чашкам.       — Горячий, — зачем-то предупредил он, хотя Ива это абсолютно не смущало. Он медленно отпил красноватой дымящейся жидкости и проглотил. — Ну как?       — Похоже на сок крапчатки.       — За это я его и люблю. Согревает и освежает одновременно.       Ив глубокомысленно кивнул и сделал ещё глоток. Ему всё равно, что пить, но он видел, с каким удовольствием Джекс смакует свою порцию, и решил не отставать, пока наевшийся крот оставил его в покое.       Рука Джекса словно невзначай потянулась через стол. Пробежав кончиками пальцев по ладони Ива, он накрыл её своей и ощутил лёгкое ответное пожатие. Кайф. Кислинка ройбоса на языке, тепло кожи, уютное молчание…       — Утречка!       Зевающий Аббе материализовался в проходе, сверкая широкой грудью в вырезе растянутой майки. Он расплылся в улыбке и облокотился на стол рядом с Ивом.       — Уже воркуете?       Джекс любил своего брата, любил совершенно искренне. Но не прямо сейчас.       — Да. И приятнее это делать наедине.       — Здесь общественное место, — авторитетно изрёк Аббе и сгрёб пустую кружку Джекса, чтобы наполнить её для себя. — Как спалось, Ив?       — Хорошо.       — Доедать будешь?       — Нет.       — Супер! — Нахал присвоил себе ещё и остатки чужой булочки. Дразнит. Джекс со вздохом придвинул к Иву новую порцию, после чего полюбопытствовал:       — А ты чего вскочил? В отпуске обычно дрыхнешь до обеда.       — Вчера отоспался, — пояснил Аббе и присел боком на соседний стул. — Какие планы после завтрака?       — Прогуляемся. Ив не бывал в колониях вроде нашей.       — Отлично, как раз зайдём за овощами и соляными кристаллами для Квази.       — «Зайдём»? — с опаской прищурился Джекс. Аббе простодушно округлил глаза.       — Ну да. Я тоже давно дома не был, между прочим. Ностальгия, все дела.       — Погуляешь один, не заблудишься.       — Расслабься, я вам не помешаю. Ты же не против, Ив?       Зараза, нашёл слабое место. Естественно, вмешаться Джекс не успел, и прозвучало роковое:       — Не против.       — Славно! — Аббе торжествующе потрепал брата по макушке, сунул в рот остатки хлеба и вскочил. — Собирайтесь, если закончили. Сильно не наряжайтесь, сегодня тепло.       На самом деле Джекс и так предложил бы брату пройтись вместе. Это был их личный маленький ритуал: побродить вдвоём по улочкам Снейвштина, подурачиться, вспомнить детство. Но всё это можно сделать после прогулки с Ивом! Совмещать два этих удовольствия в одно Джекс как-то не планировал.       Аббе хлопнул приунывшего брата по плечу и разрешил:       — Можете при мне сосаться, без проблем.       — Большое спасибо.       Ладно, почему бы нет. Возможно, так Иву будет легче адаптироваться. А разрешение на романтические действия Аббе сам дал, пусть не жалуется потом.