Совершенный вид

      С погодой и правда повезло. Зимой даже шлюз не открыть без шапки и перчаток, а сейчас вполне хватило тёплых штанов и куртки. Аббе галантно отворил перед Ивом входную дверь и взмахнул рукой.       — Добро пожаловать в нашу крепость!       Шагнув за порог, Ив сделал то же, что и любой приезжий, впервые посетивший город: задрал голову. Вместо неба над Снейвштином простирался гладкий матовый потолок, подпираемый колоннами-домами. Всё белое, но не такое слепящее, как на поверхности. Вполне себе уютный снежный за́мок.       Воздух из фильтров стелился ровным упругим ветерком. Он не нёс аромата цветов или морской соли, но всё равно ощущался летним. Да и на улицах было весьма оживлённо в сравнении с прошлым визитом.       — Откуда столько народу? — удивился Джекс и машинально потянул Ива за руку, чтобы освободить проход тучному септо́лону.       — Не только у нас отпуск, — дёрнул плечом Аббе и помахал кому-то на той стороне улицы. Вроде Жану, портовому механику. — Кстати, мама не говорила? Наоми таки дособирала средства на музей.       — Да ладно?       — Ага. Он пока не обставлен, но через цикл-другой откроется. Тогда и туристы повалят.       — Культурный туризм на Лейтене? — фыркнул Джекс. — Экстремальный — куда ни шло, а ради музея сюда никто не потащится. Виртуальные экскурсии не просто так придумали.       — На Турмалин же летают, — возразил брат с широкой улыбкой.       — Там хотя бы тепло.       — Уже замёрз, малыш?       — Заткнись и расскажи, что интересного нарыл в экспедиции.       — Противоречивый запрос, бро, — хихикнул Аббе, но тычок в плечо быстро привёл его в чувство. — Ладно, ладно… Мило, что ты интересуешься, но я не хочу грузить Ива.       — А меня? — дёрнул бровью Джекс.       — Грузить тебя — мой братский долг, но давай уже завязывать с нежностями, твой парень заскучал. Ив? — Аббе обогнал обоих и зашагал перед полиморфом спиной вперёд. — Знаешь, почему город выстроили под снегом?       — Нет.       — Эй, не отнимай мою работу! — возмутился Джекс, но добился лишь игривого подмигивания.       — Хреново справляешься. Так вот, наши славные предки пытались по традиции выстроить поселение на открытом воздухе, но местные бури их переубедили. В горах тоже оказалось небезопасно — порода хрупкая, лавины частые…       В ушах эхом захрустела каменная крошка. В юности братья Одивера успели испытать на своей шкуре всё, что помешало первопоселенцам обосноваться в пещерах. Аббе понимающе моргнул и кивнул вперёд.       — Зато позже обнаружилось, что спрессованный ветрами наст куда прочнее камня. Сначала в нём вырубили небольшую полость для защиты от непогоды. Вышло очень даже неплохо. Как видишь, снега тут завались, можно копать и строить, строить и копать. Так и получился Снейвштин. Ну как, братишка, возьмёшь меня замом?       — Это всё? Быстро сдулся, — фыркнул Джекс и покрепче сжал ладонь Ива. Самое время показать класс. — Раскопки были только началом. Привезённая с Земли техника проходила испытания среди полярных льдов, но Лейтен — крепкий замороженный орешек, он выводил экскаваторы из строя за считанные дни. Приходилось постоянно подпитывать теплогенераторы, которые так же быстро ломались из-за перегрузки. Резервы корабельного ядра держали про запас до последнего, но пришлось задействовать и их. Так первые лейтенцы лишились и энергии, и звездолёта.       — И связи, — ввернул неугомонный Аббе.       — И связи, спасибо. Зато у них остались тёплое убежище и тонны льда вокруг…       Знакомая с детства история. Снежная пустыня, храбрые космические путешественники и плод их трудов — крупнейший город во всём полушарии. Так зарождаются все колонии, но когда речь о твоей родной, поводов для гордости чуточку больше.       Ив слушал внимательно, не перебивая. Даже вопросов не задавал, что странно — с его-то склонностью уточнять каждую деталь. Впрочем, в деталях недостатка не было — Аббе активно дополнял рассказ брата по поводу и без.       Впереди замаячила одна из главных достопримечательностей. Уже не колонна — целая стена отполированного до блеска снега.       — Торговый центр! — пояснил Аббе, подступая к автоматическим дверям. — Не слишком большой, но всё необходимое тут есть. Заглянем в магазинчик от агробазы и… Кого я вижу! Хелен, прекрасно выглядишь, как и всегда!       — Как всегда, льстишь, Одивера! — рассмеялась Хелен в ответ. Она и правда почти не изменилась за три цикла: те же короткие кудряшки, яркие украшения, задорная улыбка. Обняв друга, она без стеснения прижала к сердцу и его брата. — Молодцы, что вернулись, ещё и вместе. Привели новенького?       — Это Ив, мой парень, — не без гордости представил спутника Джекс. Хелен просияла.       — Красавчик! Настоящий?       Судя по бульканью за спиной, Аббе только что подавился смешком.       — Настоящий, — кисло улыбнулся Джекс.       — Ну не дуйся. Сейчас столько вариантов, лучше уточнить лишний раз, — ласково потрепала его по локтю Хелен и улыбнулась Иву. — Добро пожаловать. Заглянете ко мне? Угощу за счёт заведения, по старой памяти.       — Если угостишь, заглянем, — не упустил шанса Аббе, закинув руку на её плечи.       Ресторанчик Хелен занимал помещение неподалёку от главного входа. Неудивительно, что в него «заглядывали» чаще всего. Парящие пуфы-шары напоминали снежки, но интерьер был выдержан в тёплых оттенках, напоминающих скорее о пляже, чем о вечной зиме.       Для наплыва посетителей было рановато, но пару столиков уже успели занять. Хозяйка велела старым приятелям не стесняться и упорхнула к другим гостям.       Аббе стесняться и не планировал. Меню он знал наизусть, поэтому сразу отыскал в россыпи искр над холвиртом любимые сэндвичи и кофе. Всё выглядело исключительно аппетитно. Дать завтраку перевариться или поддаться соблазну? Джекс повернулся к Иву, но соседний пуф пустовал. Какого…       — Пошёл мурен смотреть, — успокоил Аббе и кивнул в центр зала.       Под потолком висел длинный аквариум. Вытянутые полупрозрачные тельца неспешно двигались по спирали, словно детали механизма, а не живые создания. Ив застыл внизу, провожая взглядом одну из мурен.       — Он у тебя вообще как, в норме? — понизил голос Аббе. — Тихий какой-то. Даже для себя.       Раз заметно со стороны, дело дрянь. Тревога, которую Джекс старательно заталкивал вглубь подсознания со вчерашнего вечера, вырвалась и больно ужалила висок.       — Не знаю… Это вчера началось. В чём дело, не говорит. Наверное, передоз впечатлений или типа того.       — А в Ниверете что пишут?       — О таком — ничего, сам знаешь.       — Наука не стоит на месте. Вдруг кто-то вот прямо сейчас совершил новое открытие?       — Звучит неправдоподобно.       — А ты проверь. Если я прав, с тебя мороженое.       — Не лопнешь?       — Даже не мечтай.       Увы, Аббе суждено было остаться без десерта. О слабостях и уж тем более болезнях полиморфов мало знал даже всемогущий профессор Х.Эвориб. Навредить столь выносливым созданиям представлялось практически невозможным. Но ведь никто из исследователей не проводил опыты на Лейтене, так? Мало ли какие элементы в составе местного воздуха или пищи могут оказаться губительными…       — Эй, выше нос. Климат его точно не убьёт — по сравнению с открытым космосом у нас тут курорт, — подбодрил Аббе, заметив выражение лица брата. — Тем более он метаморф…       — А можно потише?       — …а они вроде как эволюционируют и подстраиваются под новую среду. Угрозу он бы почувствовал, он ведь не идиот.       «Вещество стабильно. Угроза отсутствует».       — Наверное, — промямлил Джекс и вновь покосился на одинокую фигуру у аквариума. Стоит как примороженный. Нет, это невыносимо.       На мягкое прикосновение Ив не отреагировал. Джекс приобнял его за плечи и кивнул наверх.       — Нравятся? Ледовые мурены. Их слюна размягчает лёд, это здорово помогло при строительстве города… Всё хорошо?       — Да, — откликнулся Ив, не сводя глаз с кружащихся рыб.       И вновь не задал ни единого вопроса.       Насытившись, Аббе сердечно поблагодарил Хелен за гостеприимство и предложил спутникам устроить тур по ближайшим магазинчикам. Возражений не последовало. Жаль, что Снейвштин не славился интересными сувенирами, иначе Джекс обязательно преподнёс бы что-нибудь Иву в подарок — пусть даже тот не оценит. Зато свежие овощи с агробазы точно не будут лишними.       К моменту их возвращения родители уже проснулись. Начались обсуждения, чем занять свободное время до обеда. Вариантов было не так много, и выбор пал на самый очевидный — катание на сноубордах. Несмотря на все опасения Джекса, Ив идею поддержал, хоть и в своей бесстрастной манере. Может, активный досуг немного его взбодрит?       Утеплившись как следует, вся компания загрузилась в семейный катер и вылетела на поверхность. Не они одни захотели развлечься в этот летний погожий денёк: ещё около десятка машин спешили к ближайшей горе. Нужно торопиться, пока буря вновь не поднялась.       — Не переживайте, все поместимся, — утешил отец и аккуратно влетел в открытые ворота ангара. После они миновали короткий тоннель и оказались на базе.       Ультрамариново-чистое небо слепило сквозь прозрачную крышу купола. За окном виднелся укатанный склон, чуть дальше — заваленная снегом долина. Красота. Полюбовавшись пару мгновений, Джекс решительно сжал ладонь Ива в своей.       — Идём, подберём тебе доску.       — Я могу подождать здесь?       Опять. Это уже не смешно. Хмурый Джекс развернулся к партнёру всем телом и стиснул его пальцы крепче.       — Да скажи уже, что не так? Плохо? Замёрз? Высоты боишься?       — Не знаю. Нет. Нет. Нет, — без колебаний отчитался Ив.       — Ты пытаешься врать?       — Нет.       — Вы чего застряли? — выкрикнул Аббе, уже зажавший под мышкой пару сноубордов — свой и брата.       — Мы сейчас! Фек, и что я должен с этим делать? — в сердцах выдохнул Джекс, поджав губы. Вопрос был не к Иву, но тот всё равно ответил:       — Иди. Твоя семья хочет провести время с тобой.       Желудок внезапно скрутило. Неужели…       — Семья. Проблема в ней? Тебе с ними некомфортно?       Браво, гений. Прежде, чем тащить своего парня через половину Вселенной на встречу с родителями, было бы неплохо предусмотреть и такой вариант. По идее, полиморфам глубоко безразлично, с кем и как контактировать, но тех же Бонид-Брило, к примеру, даже Ив не слишком жаловал. Это о многом говорит.       К счастью, неприятная догадка была опровергнута:       — Нет. Они не оказывают на меня отрицательного воздействия.       Отлегло. Но не до конца.       — Тогда я ничего не понимаю.       — Я тоже.       Простой ответ пробрал до костей сильнее летнего мороза. Не выдержав, Джекс подался вперёд и бережно притянул Ива к себе. Многослойный ворот комбинезона хрустнул под щекой. Нежные руки деликатно сомкнулись на пояснице. Вдруг вспомнился каменистый обрыв, изломанная фигурка девушки на дне ущелья… Беспомощность — самое поганое чувство на свете.       — Давай побудем здесь, — предложил Джекс, задевая губами мочку прохладного уха. — Возьмём выпить чего-нибудь горячего и подождём остальных.       — Ты хотел прокатиться на сноуборде.       — Хотел, но не бросать же тебя одного.       — Я никуда не уйду. Не волнуйся.       Вот только утешений от полиморфа не хватало. Научил на свою голову. Джекс отстранился и с сомнением оглядел Ива с головы до ног.       — Уверен?       — Да.       — Я могу…       — Мальчики, у вас всё хорошо? — послышался за спиной обеспокоенный голос мамы.       — Да?.. — не слишком убеждённо откликнулся Джекс и в который раз сжал чужое плечо. — Автомат вон там, выбери что-нибудь. Оставайся тут, я очень быстро. Если что-то случится, сразу зови.       — Хорошо.       Затянутая льдом радужка отражала его лицо — угрюмое, растерянное. Довериться? А если это ошибка? Вдруг в отсутствие Джекса Иву станет хуже, или не в меру любопытный горожанин решит пообщаться с новоприбывшим и случайно раскроет его тайну? Ни одна перспектива не радует.       Однако безмятежность Ива, как всегда, подкупала. У напарника всё под контролем. Для паники нет причин. Сдавшись, Джекс тронул губами щёку Ива и всё же покинул базу.       При виде сына, спускающегося по склону в одиночестве, мама огорчённо выдохнула облачко пара.       — Ив согласился из вежливости, верно? Стоило придумать занятие, которое ему понравится. Так неловко…       — Он просто хочет для начала посмотреть, — бодро соврал Джекс, хотя у самого в животе скреблись десятки цепколапых жуков. Тех самых гигантских хрущаков, изобретённых на Турмалине.       Аббе озадаченно моргнул, когда брат грубее, чем следовало, выхватил доску из его рук. Борд мягко шлёпнулся на линию старта. Магнитные крепления зафиксировали ноги в нужном положении. Толчок — и тело заскользило вперёд, стремительно набирая скорость. Хорошая попытка укатить от реальности.       Джекс давно не практиковался, но ничего не забыл. Разворот к трамплину, прыжок — трасса резко улетела вниз. Казалось, низкий, почти чёрный купол неба вот-вот врежется в макушку. Порыв ветра хлестнул по подошве доски, точно волна. Лёгкие усердно вбирали воздух. Дефицит кислорода чувствовался, но не доставлял особых неудобств. Скорее, обострял ощущения.       Мимо, взметнув столб снега, промчалась ещё одна долговязая фигура. Аббе. Волнение за Ива мешало полностью сконцентрироваться на спуске, но позволить обогнать себя? Нет уж. Джекс согнул колени сильнее, пускаясь в погоню. Один полагался на рост, другой — на вес, но схожий опыт уравнивал шансы на победу.       Абсолютная пустота в голове. Ничего, кроме ветра, искристых белоснежных брызг и азарта. Борд вильнул в сторону, к полосе слежавшегося наста. Трасса едва не ткнулась в плечо. Теперь близко. Бок о бок. Почти. Ещё немного…       Есть! Хоть пол-ладони, а удалось отыграть. Доски плавно скатились в низину и наконец замерли. Аббе со смехом отряхнул снег с куртки с подставил локоть для поощрительного тычка.       — Хорош. Боялся, заржавеешь. Не кисни, — прибавил он, заметив, что брат косится на оставшийся высоко вверху купол базы. — Ещё разок?       — Может, два, — смилостивился Джекс.       Все раунды остались за ним. Аббе поворчал для приличия, но всерьёз не обиделся — поддаваться было не в их правилах. Впрочем, надолго Джекса не хватило. В иное время он проторчал бы на склоне добрых полдня, а то и весь, но не сегодня. Его ждали.       Ив наблюдал за катанием с первого ряда, устроившись в кресле у панорамного окна. Несколько других отдыхающих последовали его примеру, но никто никому не мешал. Отлично. Джекс перегнулся через спинку кресла и осторожно обнял Ива за шею. В руках полиморфа не обнаружилось ни снека, ни банки с напитком.       — Как ты? Не надумал попробовать? Ты бы точно всех уделал.       — Нет. В этих горах обитают животные? — внезапно сменил тему Ив.       — Ну… вообще да, но скорее всего, они ещё прячутся, буря ведь только закончилась. А что? Напрягает?       — На Турмалине животные повсюду. Здесь нет.       Знай Джекс напарника чуть хуже, решил бы, что тот скучает по заповеднику, но речь по-прежнему всего лишь о смене обстановки. Как выяснилось, даже самым стойким творениям Вселенной не чужды трудности ассимиляции. Если дело только в этом, всё не так плачевно.       — Ты поэтому такой странный?       — Странный? — повторил Ив, не поворачивая головы. — Я отвечаю на твои вопросы, реагирую на сигналы. В чём отличие?       У Джекса был заготовлен целый список причин, но к счастью, он вовремя прикусил язык. Всё это они уже проходили. Получив инструкцию по «правильному» человеческому поведению, Ив просто начнёт следовать ей, анализируя нюансы лишь по ходу дела. Пусть пока побудет странным. Так проще отслеживать симптомы. Джекс ткнулся губами в золотистую макушку.       — Забей. Делай то, что делаешь.       — Ладно.       Вскоре вернулись остальные. Мама искренне извинилась перед Ивом за неудачный выбор совместного занятия. Ив столь же искренне не понял, в чём проблема. Хоть где-то стабильность.       Свежий воздух пробудил во всех нешуточный аппетит, и семейство в едином порыве отбыло домой. В предвкушении сытного обеда Джекс зашагал на кухню прямиком из прихожей, но был ловко пойман за рукав.       — Я могу побыть в твоей комнате? — очень тихо уточнил Ив. Сил удивляться уже не было.       — Один?       — Да.       — А поесть?       — Позже.       Ответов, судя по всему, не предвидится. Но Ив всё ещё имеет право на личное пространство. Джекс огладил его ладонь.       — Хорошо. Отложу тебе что-нибудь вкусное.       — Спасибо. — Прозвучало вполне естественно.       К тому, что гость успел пресытиться прогулками и болтовнёй, семья отнеслась с пониманием.       — Весь день на ногах, на чужой планете… Конечно, мальчик устал, — покачала головой Табиса, разливая суп. — Кажется, мы его совсем задёргали.       — Всё отлично, мам, просто он редко общается… с кем-то кроме меня, — пояснил Джекс, надеясь, что мимолётная запинка останется незамеченной.       — Намёк понят: все дружно отстали от парня! — шутливо пригрозил домочадцам отец. — Особенно ты, Аббе.       — Я? Упаси первоатом к нему приставать! Братишка тогда мне голову откусит, правда?       Дурачества и подколы — привычные способы коммуникации в семье Одивера — расцвели пышным цветом. Не то чтобы при Иве кто-то сдерживался, но в его отсутствие можно было позволить себе чуть больше.       Еда, как обычно, была великолепной. Тёплая тяжесть давила на ступни — Квази похрапывал у Джекса в ногах. Разбудить крота смог лишь запах любимых лепёшек с сыром. Этими же лепёшками (а также овощами с парой бутылочек соуса) Джекс нагрузил тарелку, чтобы наконец покормить Ива. Его питание совсем разладилось — то сметает всё со стола, то голодает.       Интересно, врачи для полиморфов существуют? Настоящие, а не те, что запирают их в экспериментальных капсулах. Может, родителей спросить? У них богатый опыт работы с инопланетянами. Но экземпляр уж больно специфичный… Эйш, хватит уже загоняться.       Отреставрированные мамой картины смотрели вслед всевидящими чёрными глазами, пока Джекс шагал по коридору с блюдом наперевес. Свободная ладонь коснулась нужного замка. Створка двери сдвинулась, но знакомая комната исчезла.       Вместо неё была стена.       Гладкая, блестящая, чуть влажная на вид. Сероватая поверхность опалесцировала пятнами, создавая иллюзию ряби. Разглядеть что-либо внутри этой массы не удавалось.       Жизнь на других планетах вроде как приучила Джекса не трогать неизвестные предметы. Но он был дома, в самом безопасном, по его собственным словам, месте во Вселенной. К тому же, потрясение отупляет.       Пальцы коснулись вещества. Тёплое и упругое. Как… кожа.       Вместо слов из горла вырвался еле слышный сип:       — Ив?..       Поверхность дрогнула и застыла. Беззвучно осела, приоткрыв сперва часть потолка, затем стены. Комната Джекса сохранила первозданный вид — но гостей внутри заметно прибавилось.       Над полкой завис десятилапый турмалинский варан. В кресле раздувалась круглая скальная жаба. Среди фигурок порхали хрупкие мотыльки. Пара десятков видов животных, больших и маленьких, сонно копошились то тут, то там. Человеческий силуэт виднелся лишь в самом дальнем углу.       Ив лежал на спине. Без одежды — домашний комбинезон почему-то валялся, скомканный, возле кровати. Тело вытянуто, руки раскинуты в стороны. Перепуганный, Джекс бросился вперёд, не забывая посматривать под ноги. Не хватало раздавить ненароком одну из морф.       Виски болезненно пульсировали. Опустившись на колени, он отставил тарелку и осторожно коснулся чужого плеча. Тёплое.              — Ив? Ты как?       — Нормально, — отозвался тот вполне обычным голосом.       — Что здесь произошло?       — Не уверен. Предполагаю, что дело в веществе.       — А поконкретнее? — стиснул зубы Джекс. Прозрачный мотылёк опустился на его запястье. Ив пояснил, бездумно изучая потолок:       — Перед отлётом с Турмалина я объединил все морфы в одну. Вероятно, так поступать не следовало. Вещество приобрело слишком высокую плотность. Это привело к распаду.       — Ты типа… лопнул?       — Уместная аналогия.       Джекса передёрнуло.       — Жесть. Больно? — вырвалось у него, несмотря на очевидную бредовость подобного предположения.       — Нет. Уровень дискомфорта снизился.       Одна ладонь бережно скользнула под затылок Ива, другая — под колени. Подняв его на руки, Джекс дошёл до постели и опустился на матрас вместе с ношей. Пришлось локтем подвинуть дремавшую на подушке змейку, чтобы вытянуть из-под неё угол одеяла. Укутать со всех сторон, обнять поверх — скорее эмоциональный, чем практичный жест. Ив не сопротивлялся бессмысленной заботе.       Пульс никак не желал униматься. Пальцы безотчётно теребили ткань. Возможно, не стоило заводить разговор сейчас, но удержаться было нереально.       — Так это была твоя изначальная форма?       — Всё указывает на это, — подтвердил глуховатый голос из одеяльного кокона. — Прежде подобных инцидентов не было. Ты испугался?       — Фек, ещё как!       — Прости за неприемлемое зрелище.       — Что? — Джекс аж голову вскинул. Этот идиот за внешний вид вздумал извиняться? — Нет же! Я не тебя испугался, а за тебя. Было внезапно, конечно, но хорошо, что первым зашёл я, а не мама. У неё точно были бы вопросы к этому зверинцу.       — Я уберу.       — Оставь пока, раз помогает.       Джекс со вздохом откинулся на подушку, увлекая Ива за собой. Стоило догадаться. Заповедник — раздолье для морф, а здесь особо не разгуляешься. Но кто знал, что Ив решит проблему «багажа» столь радикально.       Вот откуда взялись все эти противоречивые мелочи: потеря аппетита, отстранённость, повышенная молчаливость. Объяснить всё это Ив действительно не мог, пока сам не разобрался, в чём дело.       — Ты же мог распределить вещество, нет? Создать… не знаю, рой каких-нибудь букашек, — предложил Джекс и дёрнулся от щекотки — что-то мягкое и подвижное задело шею. Должно быть, хвост грифончика.       — Ты просил соблюдать осторожность в дороге. Фауна Лейтена требует отдельного изучения. Внедрение инородных видов могло вызвать нежелательный интерес, — напомнил Ив.       — Раньше тебя это не парило.       — Раньше социальная адаптация не имела значения.       — А сей… — Джекс осекся. Он ведь уже знал ответ.       Общественное мнение Иву и правда безразлично. Ему плевать, хорошо к нему относятся или плохо, любят или презирают. Всё это наносное, человеческое. Но он знает, как это важно для Джекса. И это меняет всё.       — Мне жаль. — В носу предательски защипало. — Хотел позаботиться о твоём комфорте, а сам… Прости.       — Результат был непредсказуем.       — Значит, мы случайно совершили научное открытие?       — Значит.       — Тебе от этого распада точно полегчало? — вновь посерьёзнел Джекс. Открытия открытиями, но явно не такой ценой.       — Да, — уверенно откликнулся Ив. — Наличие нескольких подвижных морф поддерживает вещество в оптимальном состоянии.       Сдавленные напряжением мышцы наконец-то начали расслабляться. Запустив руку в складки одеяла, Джекс пристроил ладонь на чужом обнажённом боку. Это тело — такое родное, желанное. Из чего бы оно ни состояло, оно часть Ива. Его Ива. Ива, которому не хватает «подвижных морф»…       — Я знаю, куда мы отправимся вечером, — усмехнулся Джекс, поглаживая бархатистую кожу.       — Куда?       — Сюрприз. Но сначала ты немного отдохнёшь. И ещё… — Откладывать больше нет смысла. — Могу я рассказать родителям о тебе?       Ив повернул голову. Кончик носа показался из-под одеяла.       — Ты спрашиваешь мнение или разрешение?       — И то, и другое.       — Почему?       — Речь о твоей безопасности. Важно знать, что ты думаешь.       — Если ты считаешь, что для меня здесь достаточно безопасно, ты можешь рассказать.       Джекс благодарно чмокнул Ива за ухом. Подобное доверие дорогого стоит. Осталось его оправдать.       Коридор в этот раз показался втрое длиннее обычного. Решение принято — но это не мешало нервно сжимать кулаки.       В гостиной горели все лампы, чтобы маме было удобнее заниматься рукоделием. Отец сидел рядом с ней на диване и бережно придерживал отрез узорчатого полотна. Один Аббе бездельничал, развалившись на мягком ковре вместе с Квази.       Табиса моментально подметила состояние младшего сына и заботливо уточнила:       — Как Ив?       — Сейчас всё хорошо. Но мне нужно с вами поговорить.       Джекс уселся на пол перед диваном и обхватил руками колени, как в детстве. Краем глаза заметил, как Аббе приподнялся на локтях, готовый в случае чего прийти на подмогу. Пристальные взгляды родителей жгли лоб. Ладно, погнали.       — Хм… Думаю, вы заметили, что Ив немного необычный. Причин несколько, но главная в том, что он не совсем человек. Вернее, совсем не…       Он повторял этот рассказ про себя много раз. Хотелось, чтобы история вышла подробной и складной, освещающей ситуацию со всех сторон. Итоговая версия заняла меньше времени и отняла меньше нервов, чем он опасался. Переживания постепенно рассредоточились по углам, подобно турмалинским зверюшкам в закрытой комнате.       — Простите, что молчал так долго. Аббе много работал во внешних секторах и уже сталкивался с полиморфами, поэтому быстро догадался. Как сказать вам, я не знал и решил всё обсудить при встрече. Потом мы покинули систему Тиары, и началось веселье. — Уголок губ скривило судорогой. — Само собой, мы старались не соваться в запрещённые для Ива сектора, но парочку пришлось посетить, по-другому никак. Я думал, поседею от этих бесконечных проверок. А в порту Га́ло Ива чуть не запихнули в КЛАН, чудом пронесло…       Путешествие было достаточно долгим, чтобы эмоции успели сгладиться, но стальной привкус отчаяния Джекс помнил отчётливо. Из-за дотошности галоанцев они могли лишиться… всего. Семьи, Снейвштина, ройбоса, Квази, друг друга.       — Я не знал… Нет, я знал, что всё не очень, — исправился Джекс, уставившись на собственные колени. — Но не осознавал, насколько. И испугался.       — Милый. — Нежная мамина ладонь накрыла его запястье. — Мы — не портовые инспекторы и не полиция. Здесь Иву ничего не грозит. Ты сомневался в нас?       — Нет, вы ни при чём. Прозвучит глупо, но мне показалось, что о таком вообще не стоит говорить вслух, мало ли. Да и не знал, как вы к этому отнесётесь. О полиморфах всякое болтают.       — О людях тоже, — невозмутимо заметил Рудо. — Знал бы ты, сколько чуши о потомках землян мы наслушались в клинике. Что поделать? Некоторые вещи не меняются из века в век.       — Вспомни, мы хоть об одном из твоих партнёров говорили плохо? — прибавила Табиса. — И ведь не все из них были людьми.       — Да-да, я помню того типа с чешуйчатой башкой, — ввернул Аббе с усмешкой. — Вкус у тебя так себе, но дело твоё. Главное, чтобы тебя всё устраивало.       — Что я слышу? Мудрые мысли? — схватился за сердце Джекс.       Когда все отсмеялись, отец ласково хлопнул его по плечу.       — Мы за тебя рады. К тому же, такой помощник всегда пригодится в хозяйстве. Представь, сколько снега Ив сможет разгрести, если превратится во что-нибудь большое…       — Пап.       — Шучу. Хотя мы бы не отказались.       Пожалуй, впервые после отлёта с Турмалина на душе сделалось так спокойно. Осталось решить один небольшой вопрос.       — Мы прогуляемся наверх, — сообщил Джекс, поднимаясь на ноги. — Ив хочет посмотреть на белок.       Правда, сам он ещё об этом не догадывается.       Вещество полиморфа восстановилось достаточно, чтобы в комнате, помимо Ива, остались только жаба и варан. Оба лежали в кресле и лениво наблюдали за тем, как две человеческие фигуры собираются на вылазку.       Наверху уже стемнело и, следовательно, похолодало. Пришлось натянуть на лицо защитную маску, чтобы нос не отвалился от ледяного ветра. Благо, обошлось без метели.       Джекс повёл спутника вдоль склона ближайшей горы. Под подошвами громко скрипел снег. В чёрном небе над их головами поблескивали крошечные звёзды. Ив ни о чём не спрашивал — просто шагал рядом, доверчиво держась за руку.       Вот оно. Вёрткие тёмные крапинки на белоснежном полотне. Джекс остановился.       — Смотри. Горные белки. Летом молодняк часто сбегает из нор и играет в долине. Достаточно подвижные?       Упитанный зверёк с плоским широким хвостом скатился под гору и шлёпнулся в сугроб. К нему нырнул второй, третий. Следующая белка ловко перескочила через возящихся в снегу собратьев и с ликующим писком помчалась вперёд. Ив моментально догадался, о чём речь.       — Да. Достаточно.       С горы спустилось около десятка зверьков. По пути их стало вдвое больше. Морфы Ива без труда прибились к стайке и застрекотали, резвясь среди новых сородичей.       Человеческая ипостась наблюдала со стороны. До того серьёзная, что Джекс не удержался: украдкой скатал в рукавице снежный шар и метнул точно в спину напарнику. Тот обернулся и вежливо полюбопытствовал:       — Что ты делаешь?       — Попробуй тоже, — подначил Джекс, подбрасывая на ладони новый снежок.       — Зачем?       — Просто попробуй.       Ив послушно сгрёб снег перчатками. Кинуть собирался прямо так, двумя руками от земли, но эксперт по зимним забавам протестующе отмахнулся.       — Не так. От плеча. Давай покажу.       Первый же бросок Ива выдался удачным — комок врезался Джексу в плечо. Он мог бы увернуться, но зачем? Так куда веселее.       Игры кончились, началась битва. Всю свою педантичность Ив вложил в силу и меткость, не давая противнику ни мгновения отдыха. Замёрзнуть точно не выйдет. Отшвырнув последний снежок, Джекс повалился на колени и с хохотом вскинул руки.       — Хватит-хватит! Сдаюсь!       Ив тут же выронил заготовленный снаряд. Любопытные глаза, полные тьмы и серебряных искр, замерли на лице Джекса.       — Что делать теперь?       — Вот что.       Он локтями подгрёб к себе широкую полосу снега. Примял, выложил сверху новый слой, ещё примял. Заинтригованный незнакомым обрядом, Ив присел рядом на корточки. Затем стал помогать.       В четыре руки они быстро соорудили крепкий снежный навес. Джекс забрался под него на четвереньках и шлёпнулся на спину. Здесь не так ветрено. Стянув маску, он похлопал по свободному местечку.       — Залезай.       Ив беззвучно юркнул следом и пристроился у него под боком.       Визг белок отдалился, и стало совсем тихо. Только снежный купол чуть слышно похрустывал. Твердея на ветру, он становился всё прозрачнее. Сперва сквозь вогнутую поверхность проступила небесная тьма. Потом побежали трещинками извилистые цветные полосы. Расширяясь, они превратились в тропы, а после — в целые реки голубого, бирюзового, малинового света.       Джекс терпеть не мог холод и сырость, но признаться, по этому он скучал. По летнему морозцу и пушистым сугробам, по красочному небу и величественной, звонкой тишине. По Лейтену.       — Красиво, да? — бросил он полушёпотом, не особенно нуждаясь в ответе. Но вдруг услышал:       — На Ридда́не живут колонии подводных насекомых. Они гнездятся в пузырях из водорослевой смолы. На закате эти пузыри всплывают на поверхность, и можно увидеть небо. Вид похожий.       Джекс скосил глаза на бледный изящный профиль и не сразу понял, отчего сердце подкатило к горлу. Но быстро сообразил.       Люди — известные любители поболтать о прошлом. Полиморфы — нет. Из прошлого они выносят не сожаления или поводы для рефлексии, а чистый опыт. Поэтому из уст Ива воспоминания звучали крайне непривычно.       — Ты раньше не рассказывал. О жизни на других планетах.       — Ты не спрашивал, — мирно отозвался Ив.       — А если спрошу, расскажешь?       — Многие виды были неразумными. Я мало помню.       — Давай то, что помнишь, — не сдавался Джекс. Когда ещё выпадет такой шанс?       — Что именно?       — Всё.       — Это долго.       — До ужина мы совершенно свободны.       Ив помолчал, скользя задумчивым взглядом по навесу над головой.       — Учёные зовут их нарцини́дами с Блака́нта. Они имеют две пары крыльев и общаются посредством электрических импульсов…       Его голос звучал ровно, умиротворяюще. В таком исполнении лекции об инопланетной фауне можно слушать целую вечность. Джекс отвёл взгляд от небесного сияния и улыбнулся украдкой. В глазах Ива ночная радуга сверкала ещё ярче.