оборотни (дилеги)
— блять, Олег, я все могу понять, но если ты еще раз нассышь мне в клумбу за домом, я тебя отправлю обратно на родину. — ругается Дима, заходя в зал, где юноша уже в человеческом обличии сидит. — ладно соседи, хер с ними, их проблемы, а мне ты не ахуел такое делать?
— ты говорил, что все равно собирался все на участке перекапывать. — словно не при делах, отвечает Олег, бровь приподнимая. .
— ну блять, не клумбу же! — супится Матвеев, руки скрестив. — а еще, переставай закапывать кости и ямы рыть, я скоро тебе лопатой по морде пропишу. итак мне холодильник всяким мусором забил, от которого блевать тянет, так еще и бесоебишь по территории.
— ну, прости-прости, дорогой. — извиняется Олег, со своего места поднимаясь и подходя ближе, чтобы приобнять. — понимаешь, просто не удержался.это тот момент, когда совместная жизнь превращается в рутину. необычную и очень специфическую.
если бы Диме однажды рассказали о том, что ему придется делать вместе с оборотнем одну кровать, позволяя коснуться губ и тела, он бы точно не поверил, покрутил около виска. но сейчас из груди лишь легкий нервный смешок вырывается его все устраивает. наверное, вселенная устроена так, чтобы подкидывать на пути не только невзгоды, но и приятных последствия этих событий. обернула обычный вечер понедельника в спасение существа, с которым вражда испокон веков продолжается. спас и привел домой, словно обычную дворнягу, которая через несколько дней вернулась в человеческом обличье, начиная слова благодарности сыпать. признаться честно, Дима знатно опешил, когда высокий молодой парень с кучерявыми волосами руками разводил и жестикулировал, пытаясь не спугнуть. только вот клыки и чрезмерный уровень тестостерона с потрохами выдавал оборотня. а дальше все закрутилось и завертелось, особенно после того, как рассказали про долг оберегать спасителя. пришлось свыкнуться с вырытыми во дворе ямами и подачками в виде трупов животных первые недели. конечно, не очень приятно и романтично, но Олег старался. а еще убегал в полнолуние в лес, чтобы вампиру не навредить. правда, через время необходимость пропала.— я помню, как ты укусил моего бывшего за ногу на вечеринке. — вспоминает Дима, понимая, как давно это было.
— и я помню. — фырчит Олег, до сих пор держа в тайне, что после расставания с Матвеевым случилось с вампиром, который пытался навредить юноше. — а нехуй было меня псиной называть, тогда бы целым и невредимым остался. — и на самом деле, не уберегло бы его от погибели это.
— а еще, я был тогда на тебя очень зол. — продолжает вспоминать Дима, в потолок смотря.
— это тоже помню. в конечном итоге ты меня все равно выгнал.
— но тем не менее, ты сейчас лежишь здесь, поэтому не пизди. — закатывает глаза Матвеев. да, стыдно все таки за тот момент.
— и могу в любой момент показать, насколько сильно тебя люблю. — хрипло хихикает Олег, глазами в чужую сторону стреляя и постепенно подбираясь к юноше, специально языком по щеке проводя, заставляя Диму выругнуться громко и дернуться.
— Олег, блять! не уподобляйся собаке!
— а по ночам тебе нравится такое. — продолжает ехидничать парень, а затем по макушке получает слабо, проскулив обидчиво.
Дима уже привык к тому, что чужая шерсть то на диване, то на кровати лежит, особенно зимой. и сколько бы не твердил он о том, чтобы Олег только в человеческом обличии забирался куда-то выше пола, без толку было все. уже неосознанно свыкаешься с чужими привычками, которые с собственными резонируют очень сильно. привык видеть в ранее постоянно пустующем холодильнике еду, от запаха которой воротить начинает. смирился с тем, что к Шепсу могут в неожиданный момент старые знакомые забегать. да не абы как, а обязательно поскалившись на него. хватает же наглости на хозяина участка голос поднимать. но он уже явно не откажешься от возлюбленного. привык вечерами чувствовать на себе приливы чужой тактильности, которые иногда заканчиваются дикими для него вещами в виде полноценного обнюхивания и потирания носом о скулу и шею. и сколько бы Дима не хихикал с этого, назло еще и мокрый след на лице получал, фукая и ругаясь.— Олег, ты когда урчать начинаешь, псину мне напоминаешь. — с легким смешком и прищуром говорит Матвеев, взъерошенные волосы поправляя.
— еще раз псиной назовешь и познаешь все прелести сцепки в полнолуние на сухую. — недовольно отвечает Олег, средний палец показывая.
— ой-ой, ну прям напугал.
и он точно поплатится за свои слова.
и сначала его смешили предупреждения насчет чужой физиологии. только со временем, когда наступает день Х, уже не так смешно становится.у Димы колени трясутся, пока сбивчивое дыхание шею опаляет. слышит рык, тихий, зверский. Олегу крышу от обстановки сносит. в руках себя пытается держать, чтобы не в коем случае больно не сделать. все таки, не абы кто перед ним, а любимый человек, который точно не поймет боли в свою сторону. да и Шепс на трезвую голову себе не простит, если дискомфорт причинит. но он предупреждал абсолютно обо всем, получив добровольное согласие. крепко за талию держит, оставляя синяки от пальцев и царапины от ногтей. еще немного и разрядка.
тело вдалбливает с бешеной скоростью, желая волком завыть и метку оставить. только, идея не очень хорошая. за волосы одной рукой на себя тянет, заглушая чужие вздохи неприличными шлепками тел друг о друга, которые ускоряться начинают.
Дима чувствует чужое состояние, веки опуская блаженно. только, блаженство это за доли секунд сменяются открытыми широко глазами, когда юноша до упора входит, неся за собой неожиданную боль, хоть и не сильную.
— блять, это что за хуйня?! — спрашивает Матвеев, пытаясь обернуться к Шепсу, только, оказывается головой вжатым в подушку. ответа он в ближайшее время точно не получит. да и к тому же, предупреждали.
но Диму полностью все устраивает. привык, как никак. первое время такой союз ничего хорошего не предвещал, больше походя на короткую интрижку в ходе привязанности, но со временем понимаешь, что даже годы не разлучат. оба бессмертием награждены, получая возможность друг другом бесконечно наслаждаться без задней мысли о том, что чья-то линия жизни оборваться может. и сколько бы странных комментариев со стороны общественности получено не было, они такой мелочью кажутся. смахивают на зависть, ведь некоторые даже в собственных кругах не могут и краткого романа завести, а Дима ощущает себя в полной безопасности, потому что его истинными выбрали. очень даже большой статус, честно говоря. гордиться, хоть и не понимает до конца, что значит это слово, но раз Олег сказал, что для него очень важно, значит важным и должно остаться.
