Когда цветёт сакура...

***

— Девочки, ужин готов! Крик, доносящийся из соседнего помещения, сразу же пробуждает аппетит и заставляет подняться с кровати. Девочка, на вид лет пяти, мигом сползает на пол, аккуратно поправляя свою ночнушку, и с улыбкой до ушей несётся в кухню. Вокруг стола ходила мама, раскладывая по тарелкам рисовые шарики, и напевала какую-то колыбельную. Заметив движение, та обернулась и мягким взглядом прошлась по дочери. — Милая, где Эи? Снова рисует? — Уву! — проговаривает, набивая рот данго и запивая его горячим молоком. — Давай ты сбегаешь и позовёшь свою сестру к столу, а я пока схожу за подарком, который для вас приготовила. Идёт? Мама неоднозначно подмигивает и скрывается за дверью. Заинтересованная подарком, как и любой другой ребёнок, Макото убегает в спальню и возвращается в компании сестры. Две пары фиолетовых глаз уставились в дверной проём, ожидая возвращения матери, словно верные псы, ждущие своего хозяина. — Смотви! Кхе... Ой. Смотри! — давится шариком данго и указывает пальцем на маму, которая уже выглядывала из-за стены. — Готовы? Я знаю, что готовы, хе-хе. Та-дам! — в руках будто чудом оказались 3 блестящих билета. — Это... На фестиваль ёкаев?! Правда-правда?! — Конечно. В выходные пойдём. Практически прыгая от счастья, девочки одновременно подбегают к женщине, обнимая изо всех сил. В глазах сияло истинное детское счастье.

***

Девушка-ёкай, виляя двумя хвостами, на цыпочках ходила вокруг толпы детей, пытаясь то ли запугать, то ли удивить. Спустя какое-то время она остановилась и присела, обвив ноги хвостами, наклонила голову и, прикрыв глаза, заговорила: — Добро пожаловать на фестиваль, мои замурчательные друзья. Можете звать меня Кирара. Сегодня я буду вашим проводником по удивительному миру Древней Инадзумы... Дети лишь восхищённо кричали, хлопали в ладоши и внимательно следили за каждым действием. Среди всей этой кучки можно было разглядеть двух сестёр, одна из которых старалась зарисовать ведущую. Кирара почти сразу обратила на неё внимание и вновь подала голос: — Я вижу, среди вас есть настоящие поклонники мистики. Что же, тогда предлагаю начать наше путешествие с самой известной легенды, что из года в год становится только популярнее... Ёкай поднимается с земли и начинает рисовать чёрной краской на огромной каменной плите, одновременно рассказывая историю. Её голос буквально завораживал и заставлял погрузиться в свой собственный мир фантазий. Казалось, будто историю в самом деле показывали. Дети заворожённо наблюдали за каждой новой нарисованной линией и молча слушали. «Легенда, что не записана нигде… Тайна, что не будет раскрыта никогда… Эта история о простой деревенской девушке, которая верила в детские сказки, любовь, мир и покой, которая большую часть своего времени посвящала молитвам в храме Наруками, помогала детям из деревни и хотела простой мирной жизни, лишённой страхов и невзгод… В маленькой деревушке под названием Конда жила-была юная девушка. Жизнь её была примитивна и проста: каждый следующий день практически не отличался от предыдущего. Начинался он с молитвы и оканчивался уборкой по дому. Девушка никогда никуда не ходила и проводила всё свободное время в одиночестве. Однако она не была лишена друзей. По вечерам, когда девушка сидела у окна своей избы и пряла, в окно заглядывал её единственный друг. Так они и общались: через окно. Он много-много раз звал её прогуляться по лесу или просто по деревне. Но днём она делала вид, что впервые его видит. Что служило тому причиной — никому не известно. Простой народ считает, что матушка не позволяла ей общаться с другими, а историки уверены, что с головой у неё были проблемы. Однако в один день, когда гроза не стихала с самого утра, а деревья сакуры стали цвести необычайно быстро, девушка без единой капли сомнения согласилась выйти. Всю ночь они гуляли по лесу, разглядывали звёзды, ели ягоды и наблюдали за животными. Ближе к полуночи, оказавшись глубоко в чаще на какой-то поляне, девушка резко попросила пойти обратно. Она практически умоляла своего друга и наотрез отказывалась двигаться дальше. Тот послушно последовал за ней к дому, но задал лишь один вопрос: — Почему? — Я не могу тебе сказать, милый. Просто пойдём обратно в деревню. Когда придёт время, я всё тебе расскажу. После той прогулки девушку никто не видел около месяца. Сначала люди беспокоились, но через время забыли о ней, думая, что она окончательно отбилась от общества. Только единственный друг каждый вечер верно ждал её около окна. И вот в один день она раздвинула шторы на своём окне и с улыбкой помахала рукой другу, который всё так же ждал под окном. Его лицо засияло в улыбке, а в глазах читалось удивление, перемешанное с радостью. Он попытался заговорить с ней, но она лишь молча схватила его за руку, уводя всё глубже и глубже в чащу леса. Лишь когда они оказались на той самой поляне, девушка отпустила его руку и заговорила: — Я знала, что ты не бросишь меня. Я знала, что ты не забудешь. Весь месяц, что мы не виделись, я упорно тренировалась и проверяла, действительно ли люди заслужили всё то, что я делала для них. Ты... Единственный, кто правда обо мне беспокоился. А потому я расскажу тебе свой секрет. Она сняла платок, которым покрывала голову, и взору представились красивые и на вид мягкие лисьи уши. В те времена людской народ не жаловал ёкаев и им подобных, а потому охотился на них. Что бы ни делали несчастные ёкаи, всё равно оказывались под землёй. — Lu mtte ag. Mis nom Kaguya... Mi re kityu, re cosdine vis vil. Она заговорила с ним на родном языке, веря, что он тот избранный, о котором твердила ей Судьба. Он должен был понять её. Но вместо счастья в его лице читались ярость и невообразимый гнев. Он вынул карманный нож и набросился на девушку. Казалось бы, вот и конец истории. Однако это самое её начало… С той поры прошло всего несколько месяцев. Дух девушки, так несправедливо оказавшейся в мире мёртвых, не смог упокоиться и с тех пор обитал в лесу Тиндзю. Каждый раз, когда начинала цвести сакура, все, кто оказывался в лесу, больше оттуда не возвращались. И вот стукнул юбилей в 10 лет… 10 лет бесконечной мести людям. Храм Наруками, что всё это время помнил о ней и её добрых поступках, никак не мог смириться с такой несправедливой судьбой, а потому на памятную дату Верховная жрица приказала принести духу дары, дабы попытаться её усмирить. Она отправила свою старшую дочь и нескольких других жриц в лес. Но… Они так и не вернулись. Храм долгое время оплакивал потери, но понимал, что это было не зря. Дух исчез раз и навсегда. Люди снова могли гулять по лесу, но какой ценой? Спустя сотни лет один учёный, прогуливаясь по лесу Тиндзю, заметил таинственную девушку в маске кицунэ, гуляющую между деревьев. Он окликнул её, но она ничего не ответила и сразу же исчезла. С того времени многие люди приходили туда в день, когда начинала цвести сакура, и все они видели одну и ту же девушку, но никто так и не сумел подойти к ней или хотя бы заговорить.» Так и родилась легенда о девушке в маске кицунэ. Никто не знает: дух ли это иль реальная дева? Однако и по сей день людям удавалось мельком увидеть её силуэт во тьме леса Тиндзю... Глядя на детей, улыбавшихся во весь рот, Кирара тоже расплылась в улыбке и даже начала мурчать. Но быстро опомнилась и, прокашлявшись, продолжила рисовать на стене. — А теперь будет другая история. О храбром мальчике, чьей мечтой было овладеть Глазом Бога и сразить самых сильных противников Инадзумы... Не так ли, Райдэн Эи? Райдэн Эи. Райдэн Эи, проснись! Проснись! Проснись! Девушка резко поднимает голову со стола и протирает глаза. Она оглядывается по сторонам и наконец замечает друга, который всё это время пытался её разбудить. — Сасаюри вызывает Эи, приём! — парень с длинными тёмными волосами дёргал подругу за плечо. — О, проснулась. Звонок уже был, не хочешь пойти перекусить? — Да, пожалуй... Бр-р. Я такой сон видела! Зато у меня есть идея, как отметить Ханами в этом году. — В столовой расскажешь. Пошли, Микоси и Сайгу уже ждут нас. Парень хватает Эи за руку и быстрым шагом ведёт в сторону столовой, параллельно что-то рассказывая. За увлечённой болтовнёй они не заметили, как подошли к нужному месту. В глаза сразу бросились две девушки, одна из которых махала высоко поднятой рукой, чтобы привлечь внимание. Как только все расселись по своим местам, Сайгу, беловолосая кицунэ, сразу обратилась к подруге с расспросами: — Ну так что-о-о? Сасаюри сказал, что у тебя есть идея для празднования Ханами? — с любопытством смотрит прямо в глаза и машет хвостом. — Давай выкладывай. — А, да, смотрите. Все же знают легенду о призраке леса Тиндзю? — Допустим. — Так вот. Что вы думаете о том, чтобы проверить её? Минута молчания. Компания переглядывается между собой. Но нависшая тишина исчезает так же быстро, как и появилась, и вот друзья заливаются смехом, обсуждая план действий. Голос подаёт Микоси, вставая из-за стола и с силой ударяя по нему обеими руками: — Значит так! — осматривает помещение, где уже практически никого не осталось. — Уже через пару дней должны появиться первые цветы. Предлагаю в первый же день встретиться и остаться в лесу на ночь. Так шансов будет больше. — Прекрасно, я за! — И я, — хором отвечают девушки. Сайгу выставляет правую руку вперёд и наклоняет голову, улыбаясь. Друзья следуют её примеру, складывая руки друг на друга. Затем все четверо поднимают их вверх и распускают. Радость прерывается звонком, сообщающим о начале следующего урока, и компания практически бегом направляется в кабинет. Аудитория наполовину пуста, профессор читает лекцию медленно и так спокойно, что в сон клонит любого. Однако спать уже не хочется. Стараясь никому не мешать, Эи тихо водит карандашом по бумаге. Она попыталась максимально точно изобразить девушку-ёкая из своего сна, поскольку вспомнить имя так и не смогла. Бросив взгляд на подругу, которая мирно спала, грея руки об собственный хвост, та начинает оглядывать всех находящихся в классе. Каждый был чем-то похож на другого, другой — на третьего, третий — на четвёртого. За этим можно было бы наблюдать бесконечно, однако всю цепочку рассуждений о схожести людей между собой прервал визг звонка.

***

Стол был завален разного рода бумагами, но посередине, на чистом куске поверхности, красовался рисунок, сделанный во время лекции. По нему Эи пыталась найти хоть одну фотографию с фестиваля, на котором была вместе с сестрой в детстве. Попытки оказались тщетны, даже казалось, что таких фото вовсе не существует, хотя точно должны быть, ведь их мама неимоверно сильно любила оставлять что-то на память. В дверном проёме показывается голова сестры, с любопытством оглядывающей помещение. Видеть Эи, роющуюся по всем шкафам, было несколько забавно. Яркая вспышка и щелчок, и вот всё это зрелище запечатлено на бумаге. Макото усмехается и вприпрыжку направляется вглубь комнаты, протягивает сделанный снимок сестре и складывает руки за спиной, ожидая реакции. — А? — Не нравится? — Нет... Очень забавное фото. — Что ты ищешь? Перевернула весь зал... — Помнишь фестиваль ёкаев? Ну, мы в детстве там были... Я тогда просила меня сфотографировать с ведущей, хочу найти её фото, — нежно водит большим пальцем по снимку, поникнув головой. — Зачем она тебе? Неужели... Хм... — Мы с друзьями хотели... — задумывается. — Хотели бы навестить её. Да. — Я не буду спрашивать, почему ты лжёшь мне сейчас, но глубоко надеюсь, что это не принесёт вреда тебе и твоим друзьям. Её зовут Кирара. Фото... Было, но мы его потеряли. Прости. Макото опускает глаза в пол, сжимая в руках фотокамеру, жмурится и быстро покидает комнату, бросив аппарат на постель. Эи молча смотрит ей вслед, чувствуя стыд за свою ложь. Это же не кто-то чужой, а сестра, которая всегда поддержит и поймёт. Та, кто будет рядом в трудную минуту. Та, кто защитит, несмотря ни на что. Так почему же сейчас ложь показалась лучшим вариантом?

***

— Я дома! — распахивая дверь, Сайгу радостно залетает в помещение. — У нас ещё осталась та палатка? Высокая, стройная женщина, проходящая по всем стандартам красоты настолько, что появись она на обложках новых коллекций бутика Тиори, поток заказов был бы нескончаемым. Её длинные белые волосы легко развевались от сквозняка, пробегающего через весь дом от окна к открытой дочерью двери. Кицунэ стояла за столом на кухне и нарезала какие-то фрукты. Заприметив дочь, та обернулась, расплылась в улыбке и отложила нож: — Привет, — хвост слегка покачивается. — Ты как раз вовремя, сегодня я хотела её выбросить, валяется без дела уже который год, — снимает фартук и направляется в сторону кладовки. Несколько минут, и вот мешок со сложенной палаткой уже оказывается снаружи, а вместе с ним небольшая керосиновая лампа и какие-то инструменты. — Всё, что смогла найти. Вы всё же решили отпраздновать Ханами, да? — Ага! Мы пойдём в лес Тиндзю на поиски призраков, у-у-у-у. — Только аккуратнее, пожалуйста. Ах да, как нагуляетесь, занеси Гудзи храма Наруками вот эти продукты, он там недалеко как раз, — кицунэ аккуратно складывает продукты в мешочек и перевязывает его верёвочкой. — Завтра годовщина смерти её дочери, мы приносим дань уважения. — Хорошо! — Сайгу перекидывает через плечо лямку от сумки с палаткой, хватает мешочек со стола и исчезает за дверью. Женщина продолжает стоять, не отрывая взгляд от распахнутой сквозняком двери. В глазах читалось беспокойство, перемешанное со страхом. Пожалуй, он имеет место быть. Может стоило предупредить, что дочь Гудзи – и есть тот неупокоившийся дух из легенды? В любом случае, было слишком поздно. Если подростки что-то задумали, то их уже не остановить. Вздыхая от понимания собственной беспомощности, кицунэ снова берётся за нож и продолжает делать то, что делала ранее.

***

— Все в сборе? — Сасаюри оглядывает компанию и вещи, подготовленные для ночёвки в лесу. — Нет, Микоси ещё не пришла. — Я здесь! — девушка неслась на всей скорости, спотыкаясь о собственные ноги. На плечах красовался небольшой рюкзак, заполненный разными вещами. — Отлично, тогда выдвигаемся! Я вчера весь вечер читал записи тех, кто видел этого духа, и набросал на карте примерное место, где мы можем его встретить, — раскрывает пред лицом пергамент с картой острова Наруками и показывает пальцем на точку, обведённую аккуратным красным кругом. — Это не так далеко, к ночи как раз успеем дойти. Компания вновь складывает руки одну поверх другой и поднимает их ввысь, раскидывая в стороны. Заливаясь смехом, ребята начинают путь в сторону леса Тиндзю, прозванного в народе «запретным». Уже начинало темнеть. Небо заполонили серые облака, солнце понемногу пряталось за горизонтом, приглашая на пост подружку-луну. Дорога освещалась последними лучами света, но нужно было двигаться как можно быстрее, ведь по ночам в лесу настолько темно, что с трудом можно разглядеть тропинку. С каждой минутой ветви деревьев будто бы сгущались, словно запугивали путешественников, потревоживших покой духов. Эи шла последней, разглядывая книгу, которую накануне взяла в библиотеке. Это была карманная энциклопедия о праздниках Инадзумы, где, в том числе, было и описание Ханами. Где-то в глубине души таилось беспокойство. А что, если эта затея закончится плохо? Стараясь избавиться от гнетущих мыслей, Эи стала рассматривать своих друзей, чтобы хоть как-то отвлечься. Возглавлял поход Сасаюри, шедший самым первым. Каждую минуту он сверял карту с местностью, оборачивался и проверял, всё ли в порядке, шутил и поддерживал весёлый дух команды. Следом за ним шла Микоси. В её левую руку вцепилась дрожащая от страха Сайгу. Как только стемнело, она практически не открывала глаза, зажмурившись изо всех сил. Это зрелище вызывало на лице улыбку и даже смех. Ёкаи физически сильнее людей, но видеть подругу сейчас в таком состоянии было несколько забавно. Сама Микоси просто осматривала лес, растения и ягоды, и запоминала, что можно будет есть, если вдруг команда застрянет здесь на несколько дней. Не считая Сасаюри, Микоси была самой ответственной в этом сборище. Можно сказать, правая рука главы. Через какое-то время просто разглядывать друзей стало скучно. Но никаких других занятий сейчас найти не получится. К счастью для девушки, парень крикнул, что они прибыли на место. Ребята стали раскладывать вещи, Сасаюри взял на себя ответственность за палатку, Сайгу всё так же не отлеплялась от Микоси и просто ходила за ней хвостиком, пока та собирала ветки, чтобы развести костёр. От нечего делать Райдэн читала ту самую энциклопедию. — «Как правило, инадзумская сакура цветёт всего 10 дней, поэтому если вы хотите посетить страну и застать это зрелище, советуем сделать это как можно быстрее...» — смочив пальцы слюной, девушка переворачивает страничку. — «Цветение сакуры — это метафора жизни...» Хм? Интересно, тогда почему появление духа связано именно с цветением сакуры... Услышав своё имя, Эи быстро убирает книгу и направляется к друзьям. Из головы никак не выходит мысль о том, что с этой легендой что-то не так. Словно учёные и сами жители упускают какую-то деталь...