Созвездие предков

      К конечному месту своего путешествия Йор и Снежный ехали еще полторы недели. Конечно, по общему тракту было бы быстрее, но они скрывались и путали следы. В одном из встречных поселений Йор продал двух лошадей оборотней и купил взамен других. Пусть и не таких хороших и выносливых, но зато не приметных. Гора Дарн постепенно осталась позади, вместе с айрами и оборотнями. К этому моменту к       Снежному вернулась способность менять облик, но он был сильно измучен дорогой и предпочитал ездить на одной лошади с Йором, чтобы дремать, облокотившись о его грудь. Мимо парочки проносились леса, реки и поля. Дважды в день Снежный и Йоринг останавливались на отдых. Они ловили рыбу и охотились, запасов еды еще хватало, но помимо круп и сухарей хотелось чего-то свежего. Так незаметно пролетали дни…       Йор осторожно спрыгнул с лошади, заработав не понимающий взгляд от Снежа, ведь до обеда еще далеко и они так рано обычно на привал не останавливались. По только ему известной тропе Йоринг повел свой отряд. Вскоре под ногами зазмеилась протоптанная тропинка, а вдалеке показались каменные строения. Снежный прищурил свои голубые глаза и с радостным изумлением понял, что они наконец-то добрались до дома.       Айр отпустил уздцы лошади и проделал ряд странных шагов с поворотами вокруг себя, словно танцевал танец. Снежный удивленно приоткрыл рот, когда увидел, как полыхнули какие-то чары, образующие защитный купол над двором и домом.       — Этот охотничий домик, мои родители купили его еще давно, — счел нужным пояснить Йоринг, расседлывая лошадей и занося вещи в дом. Снежный как мог помогал, бегая из дома в двор и обратно.       — Давно? — сильно удивился дарн и смерил собеседника странным пронзительным взглядом, — Неужели проклятие над долиной Айр рассеялось окончательно?       — Почти, — пыхтя, но неся особенно тяжелую сумку ответил Йор. Занес ее в дом, тяжело выдохнул.       — Айры долгое время не выходили из долин, когда вас больше ничего не держало? — Снежный увидел старый колодец. Найдя в доме ведро, принялся добывать им воду.       — Мы не делали этого той же причине, что и вы дарны не торопитесь покидать свои поселения, свой дом, — пожал плечами Йоринг, проверяя хорошо ли устроены пасущиеся в небольшой леваде неподалеку кони. Айр задумался о том, что три лошади для них двоих это перебор, а третье животное еще попробуй прокорми. Нужно накосить травы и купить в ближайшем поселении корма… Может даже несколько куриц, которых можно поселить в пустующий курятник.       — Но почему только сейчас айры стали массово нападать на нас?! А все остальное время до этого все было относительно спокойно, не считая мелких стычек у границы… — все-таки рискнул озвучить так долго мучивший его вопрос Снежик.       — Это сложный вопрос, Снеж, на который бы сам хотел знать ответ, — до этого бодро подергивающийся черный хвост Йоринга замер, а плечи безвольно опустились, — В этой ситуации все зависит от вождя и его политики, от настроений в обществе. То, что произошло с твоей семьей… ужасно и не имеет никакого смысла для нас, айров. Ваши поселения в горах, для нас привыкших к долинам, бесполезны. Особо ценным поживиться особо не чем.       — Но все-таки есть какая-то причина? Не могут же айры бесцельно убивать дарнов, просто потому что им нравится? — продолжал допытываться Снежный, чувствуя, что Йор что-то не договаривал.       — А если могут? — тон Йоринга стал каким-то совсем чужим и незнакомым.       — Не могут, — твердо отрезал Снеж и требовательно уставился на своего спутника, — Почему ты не можешь просто сказать мне? Мне кажется, я имею право знать, ради чего была убита моя семья?       — Среди айров ходит странное новое убеждение, что если убить всех дарнов, — Йоринг замолчал, перевел дух и сказал Снежу, — Айры смогут вернуть себе способность обращаться в зверя и снова стать полноценными оборотнями.       — Но это же полная чушь! — гневно воскликнул Снеж.       — Я знаю, — помолчав какое-то время, согласился Йор. Он забрал у Снежного тяжелое ведро с водой и потащил в дом, не смея поднимать взгляда на дарна.       Снеж поспешил за ним и стал помогать разбирать вещи, молча обдумывая услышанное. Они обменивались дежурными фразами, но Йорингу постоянно казалось, что за молчанием Снежного скрывается упрек. Айра давно грыз червячок вины перед Снежиком. По правде говоря, на самих дарнов ему было все равно, как и на их дальнейшую судьбу. Впрочем, как и на айров. Клеймо отступника навсегда отделило его от сородичей и показало кто был другом, а кто врагом. Единственный, о ком Йор по-настоящему беспокоился был Нир. В айре теплилась слабая, далекая от реальности надежда, что брат смог избежать смерти, скрылся где-то в пещерах. Но это было только мечтой.       И уже под самый вечер, когда вещи были разобраны, дом убран, а в очаге тушилась свежепойманная дичь, Йоринг уселся за крепкий дубовый стол и позвал Снежного, приглашая сесть напротив.       — Не всем айрам было все равно на убийства дарнов, были отдельные члены общины, которые хотели перемирия, — взгляд Йора упал на чашку с чаем. На котенка он не смотрел, продолжая говорить: — Одними из таких были мои родители. Мой отец, Пилан, решил установить новые порядки, когда стал вождем. В те годы и появилась идея свободной торговли с людьми и дарнами, которую мы практиковали до сегодняшних дней. Он принес много хороших и свежих идей, упрощающих айрам жизнь. Мой папа-шаман поддерживал его в этих начинаниях. Кровавые ритуалы и набеги на торговые обозы были прекращены.       Наша община процветала. Однако сложно изменить привычный уклад жизни, который был привычен веками. В последние годы правления отца были страшные сезоны неурожая и засухи. А многие из моего племени суеверны, особенно шаманы. Начались разговоры, что это все гнев духов, которые недовольны не почтительным отношением без жертвоприношений. Сперва отцу удавалось бороться с этими странными байками, но повлиять на сезон неурожая и миграцию дичи он не мог. Так недовольные затеяли заговор и захват власти.       — Переворот? — Снежик разлепил пересохшие от волнения губы, придвигаясь ближе к Йору, видя с каким трудом ему дается этот разговор, — Не поединок за власть?       — Если бы это был честный поединок, мой отец бы не проиграл и кто знает, как бы тогда повернулась история, — грустная и болезненная ухмылка на мгновение исказила волевое лицо айра, — Знаешь о праве сильнейшего?       — Да, забрать все, что принадлежало проигравшему… — Снежик немного запнулся, не понимая к чему клонит Йоринг.       — Да, включая омегу соперника, — спокойно кивнул Йоринг и рассказал Снежному всю историю своей семьи. И то, через что прошел Олиар и как выбрал прервать свою жизнь, когда его котята стали совсем уже самостоятельными, но не перестали быть детьми. И о том, как Нир воспитывал его, в глубине души категорически не согласный со смертью родителей, желающий отомстить вождю. Однако Йоринг не поддерживал цели брата. Легче было забыть об этом и спокойно жить дальше. В подкорку сознания навсегда въелись воспоминания о том, как закончили свою жизнь родители, словно лучшее предупреждение не повторять их судьбу.       Но став старше, Йор все чаще задумывался о том, что Нир был прав. Нужно было что-то менять, но только месть не принесла бы долгожданного успокоения. И кровавыми методами ничего изменить не получиться. Впрочем, сожалеть уже поздно. Теперь к образам родителей прибавилось воспоминание о Нире и метке на его лбу. Да, Йорингу было далеко до его старшего брата. Он был слишком дорожил своей жизнью и был труслив, чтобы положить себя и свою жизнь на алтарь идеалов еще раз. Легче было убежать, спрятаться.       — Но тебе тоже не все равно, Йоринг, — вдруг мягко сказал Снежный, касаясь ладонью плеча айра, — Ты отказался вести отряд, который сжег мою деревню. Ты спас меня. И получил клеймо отступника…       В голосе юного дарна проскользнули ноты горечи и вины, внезапно Снеж обнял Йоринга. Тот судорожно вздохнул, хотя это было похоже на судорожный всхлип, обнимая в ответ и притягивая к себе на колени дарна. Айр уткнулся в беловолосую макушку, чувствуя себя уязвимым и таким слабым. Но этот котенок пытался доказать ему обратное.       — Мне очень жаль твоего брата. Я навсегда запомню его жертву, — ласково сказал Снежный, вытирая влажные глаза альфы, который не побоялся показать ему свою ранимую сторону и слабость. Это был смелый поступок, намного более интимный чем их единственный поцелуй или даже секс. И это не могло не тронуть сердце дарна, которое в последнее время не видело ничего кроме горечи и скорби, — Но это ты спас меня. Трижды. Сначала из тюрьмы, потом от медведя и моих сородичей. И ничего не просил взамен. А где я еще найду такого альфу?       — Как я мог оставить тебя? — нашел в себе силы улыбнуться Йоринг, потираясь щекой о мягкие ушки. И все-таки храбро решил уточнить: — Ты видишь во мне своего альфу?       — А ты во мне никого не видишь? — весело фыркнул Снежный, красноречиво потеребив сережку в ухе, но тут же серьезно добавил: — Да, конечно, я вижу в тебе своего партнера. А ты?       Йоринг, ошеломленный признанием, не нашёл слов. Он всегда знал, что испытывает к Снежному тёплые чувства, но не был уверен до конца, что это взаимно. Откуда-то из глубин души всплыла память о собственных желаниях, которые он до последнего времени старался игнорировать.       — Да, — прошептал он, чувствуя, как мечты становятся реальностью. — Я вижу в тебе своего партнера.       Снежный, довольный ответом, прижался к Йоринг ещё крепче, будто желая раствориться в нём.       — Тогда нам нужно поговорить о том, как всё будет дальше, — сказал он, приподнимаясь с колен. — У нас много вопросов, которые нужно обсудить.

***

      В первые две недели Йоринг свалился с лихорадкой, заставив Снежного сильно поволноваться. Это была плата за чрезмерное использование способностей зверя. А в последние недели три Йоринг только и делал, что ограничивал себя во сне, чтобы сторожить покой Снежного. А даже когда он спал, его преследовали постоянные кошмары. И когда Йор вступал в драку с дарнами, он отдавал контроль над телом своей второй сущности. А та никогда не беспокоилась о том, насколько истощенным будет человеческая часть после. И вот, только попав в безопасное место, Йор позволил себе расслабиться и отпустил внутреннее напряжение. Из-за постоянной нагрузки и телу, естественно, последовала обратная реакция.       Снеж постоянно был рядом, ухаживая за больным. Он взял на себя все домашние заботы и быстро освоился в новом доме. Йор слышал успокаивающий голос Снежного в бреду, чувствовал рядом его теплое тело, согревающее лучше любой грелки. Дарн охотился и готовил еду для айра.       В первый месяц, как только Йор выздоровел, они восстанавливались после всего произошедшего, параноидально проверяя местность вокруг, все еще просыпаясь по ночам. Конечно, Йор и Снеж привыкали к друг другу, одно дело быть рядом и разделять обязанности в путешествии, а совсем другое в доме. И если Снежик привык жить с кем-то, то Йорингу было сложно перераспределить домашние обязанности и не брать все на себя. Айр всегда был одиночкой и привык обустраивать свой быт так как нужно было ему.       Но теперь рядом был Снеж, предпочтения и привычки которого нужно было учитывать. И прижав свою эгоистичную натуру и внутреннего домашнего тирана, он учился искать компромисс. Так дарн взял на себя охоту, а Йоринг заботу о лошадях. А в остальном они разделяли обязанности в зависимости от своих биоритмов. Снеж был ранней пташкой, а Йор был активен во второй половине дня и в особенностях по ночам. Конечно, постепенно их режим дня синхронизировался, но для этого требовалось время.       Открытием для Йора стала удивительная способность Снежа знать, чего и в каких количествах у них нет. Как-то незаметно распоряжение бюджетом стало прерогативой Снежного, он даже начал вести бухгалтерскую книгу, внезапно найденную в одном из столов.       Йор выделывал шкуры убитых Снежом зверей. Они часто гуляли вместе по лесу, собирая травы и ягоды на засушку. Совершенно внезапно для себя, Йоринг пристрастился к бортничеству и огороду. Раз в несколько недель или месяц они со Снежем ездили в близлежащие деревни, чтобы закупиться продовольствием, теплой одеждой и обувью и продать свой товар.       Спустя полгода совместной жизни Йор упустил тот момент, когда их дом превратился в уютное кошачье гнездышко. Все возможные поверхности заполнили пестрые вязанные салфетки, которые Снежу было не лень стирать и менять каждую неделю. Как-то незаметно сменились занавески на веселые с цветочками. Йор попытался опротестовал, но в ответ Снеж ткнул его носом в коллекцию холодного оружия, висящего на стене, а еще в коллекцию черепов. А потом у них обоих появилась коллекция черных и белых котов, самое главное, чтобы у каждой статуэтки была пара. У Снежного в почете были статуэтки крылатых котов, а у Йора — демонических с несколькими лишними конечностями. А вот в чем айр и дарн совпали так это во вкусовых предпочтениях. Мясо было обязательным блюдом на их столе, как и рыба.       А вот в личных отношениях Йоринг никуда не торопился, отслеживая нужду и желания Снежа. Дарна не сильно волновала романтическая сторона их отношений, а интимная и подавно.       Конечно, они постоянно находились в близком контакте. У Йоринга не было второй ипостаси чтобы удовлетворить потребность дарна в социальном груминге с помощью языка, зато был ценный арсенал щеток и расчесок чтобы приятно чесать Снежа и помогать ему избавиться от лишней шерсти. В итоге получилась кучка шерсти размером с самого кота. Однако и это в хозяйстве пригодилось. Оказалось, что дарны делали одежду из собственной шерсти или валяли из нее что-нибудь.       Снеж и Йор даже спали в одной кровати, но с условием, что Снежный будет во втором своем обличии. Сначала Снеж недоумевал зачем, ведь дома и так было тепло. Показать один раз причину наглядно хватило, чтобы Снежика сдуло из спальни с лихорадочным румянцем. Однако позднее это только разожгло интерес в любопытным котенке. Над своим телом даже айры до конца не властны по утрам. А Снеж всегда просыпался раньше Йора и тихо менял облик на человеческий, заинтересовано залезая под одеяло. Йоринг реагировал на это спокойно, позволяя котенку удовлетворить свой интерес. Тот спонтанный поцелуй был первым и пока единственным, который позволил себе сгоряча айр. Снеж был молодым и неопытным, к тому же дарном, у которых были высокие моральные стандарты, поэтому Йоринг был особенно щепетилен с ним в этом вопросе. И всегда по несколько раз уточнял приемлемо ли для Снежа это или то социальное взаимодействие. А Снежный бледнел, краснел, но учился спокойно высказывать Йору свои предпочтения.       А еще полтора года Снежный утратил все подростковые черты. Даже его вторая ипостась достигла впечатляюще крупных размеров — он доставал Йорингу до пояса. За это время Снеж отъелся и тело его стало приятно рельефным. Еще бы, чтобы измотать дарна и утихомирить его, айр учил Снежа основам боя.       Вскоре Йор стал беспокоится как бы с таким опасным хищником у них в лесу не закончилась дичь. Большому коту, как и всем кошкам, нравилось играть с дичью.       А двигаться к стенке теперь приходилось Йору, что бы белый кот мог устроиться поудобнее и обнять его своими широкими, плюшевыми лапами с розовыми подушечками.       Их небольшое дело по реализации шкур и кожи, а также изделий из костей, которые приноровился делать Йоринг внезапно стали крайне востребованными в округе. Особенно на ярмарках.

***

      Однажды весной, вывешивая постиранное белье на улице, Йоринг уловил исходящий от белья знакомый и освежающий аромат ландышей, принадлежащий Снежу. Однако к запаху примешались ноты черной смородины и сирени. Йор напрягся, понимая, что раньше не замечал этого. К тому, же раз запах остался даже на свежевыстиранной простыни…       Человеческая и звериная ипостаси айра ощутили разливающее сладким удовлетворением тепло. Это был запах половозрелый омеги. Йоринг прижал к голове уши и медленно вздохнул, стараясь унять ускоряющееся сердцебиение и инстинктивное желание найти Снежа, чтобы насытиться этим ароматом, пронзить клыками железы на шее, оставляя на омеге свой запах.       Однако воспоминания об уродливой вздувшейся метке на шее отца отрезвили Йора, заставляя внутренне похолодеть. Все то время, что они жили со Снежным вместе, он пил особый отвар, подавляющий его гон. И такая даже кратковременная потеря контроля во время принятия специальной настойки, давало понять, что как только Йоринг пропустит хоть один прием отвара, то может сорваться. Так всегда, бывало, с айрами, когда рядом находился потенциальный партнер. И хотя айры и не славились высокими моральными качествами, но если они уж и связывали с кем-то свою жизнь, то только пара разлучалась только со смертью одного из партнеров. И уже после едва ли они могли принять кого-то другого.       Конечно, Йор это понимал и именно поэтому никуда не торопился, тщательно взвешивал свои чувства и чувства Снежного. Когда они только встретились Йоринг не был уверен, что вступать со Снежным в отношения было хорошей идеей, не сколько потому, что тот был дарном. А потому что тот был на грани отчаяния, как и сам айр и горе толкало их к друг другу. А еще Снеж был еще совсем юным и мог не понимать всей серьезности такого решения. И если бы ему захотелось уйти и попытаться вернуться к сородичам, конечно бы Йор не отпустил его.       Самого Снежика Йор нашел греющимся под лучами солнца на крыльце. На коленях дарна лежала книга о бытовых заговорах — Снеж решил отойти от запрета практиковать шаманизм, которого традиционно придерживались все оборотни. Конечно, самым важным доводом для Снежа стали события трагического прошлого и воспоминания об ужасающей силе шаманов. И Снежный хотел быть готовым к этой опасности и искал способы противодействия в случае, если они когда-нибудь с этим столкнуться.       Снеж чуть шевельнул ухом, услышав шаги Йора, и поднял на него взгляд. Снежный на миг замер, заметил горящие желанием темно-синие глаза и хищно раздувающиеся ноздри Йоринга. А потом дарн растянул губы в понимающей лукавой улыбке и довольно откинулся назад, сощурив свои невозможные яркие голубые глаза.       Йор залюбовался своим Снежиком. За прошедшее время лицо Снежа потеряло детскую припухлость. И теперь белолицый дарн со светлыми ресницами и бровями напоминал Йору языческого идола гор, вырезанного искусным мастером из белого камня. Только задорно торчащие ушки и растрепанные длинные волосы приближали Снежика к материальному миру.       — Ты наконец-то заметил, — тонко улыбнулся Снежный, игриво постукивая хвостом по ступенькам веранды.       — Но это явно произошло не позже вчерашней ночи, — сказал в свое оправдание Йор, садясь рядом и придвигаясь к дарну поближе. Зарылся носом в белые прядки и блаженно вдохнул манящий запах чужих феромонов, беспомощно и прошептал: — Ты — омега.       — Говоришь так как будто только узнал, — насмешливо фыркнул Снеж и, посмотрев внимательнее на действительно удивленного Йоринга, прыснул со смеху, — Ха-ха, ты действительно не знал с кем живешь все это время?       — Для меня не имело и не имеет значение кто ты: омега или бета, я люблю тебе не за твой пол, — мягко сказал айр, ласково фыркнув в белое треугольное кошачье ухо.       — Поставишь метку? — взволнованно спросил Снежный. Эта была острая тема в их паре.       — Поставлю, но после твоего первого периода жажды, — спокойно ответил Йоринг, приблизительно прикидываясь к каким лекарям можно было обратиться за советом по межрасовым бракам. Хотя дарны и айры были родственными племенами, однако он никогда не слышал о полукровках.       — Но я хочу метку… — проурчал котенок, потираясь о подбородок Йора макушкой.       — Никто не мешает тебе укусить меня, — хмыкнуть Йоринг, — Я знаю, что дарны как и айры обмениваются взаимными метками.               — А ты в гоне разрешишь мне укусить тебя первым? — осторожно поинтересовался Снеж.       — В твой первый период жажды я все еще буду принимать отвар, — безапелляционно заявил Йор, понимая какие риски они оба несут. Брачное поведение у них обоих могло не совпадать с друг другом и если Йоринг точно знал, чего ждать от себя, то для Снежа все было впервые, а спросить было не у кого. Поэтому один из них должен быть в здравом уме. И конечно же Йоринг переживал по поводу способа предохранения от возможной беременности. В своем отваре он был уверен, но как выровнять циклы своего котенка вопрос конечно хороший. Конечно, рано или поздно альфа и омега будут полностью совпадать с друг другом, да и против котят Йор не имел ничего против. Но точно не сейчас, а лет так через десять, когда все аспекты сексуальных отношений айров и дарнов будут выяснены.       В ответ на предложение Йора глаза Снежа вспыхнули предвкушением, и он притянул айра к себе за воротник. Замер на мгновения, заглянув в темно-синие глаза в поиске ответа. Йоринг улыбнулся и сам поцеловал Снежа. Крепко, горячо и с обещанием…