Подчинение – Submit by R. Phoenix & Adara Wolf

КИРАН

Я, должно быть, выжил из ума, если думаю, что Сильвано не видит меня насквозь. Но оставаться на обочине семейных дел снова и снова – выше моих сил. Раньше меня никогда не беспокоило, что я «всего лишь» мускул, но в какой-то момент это начало по-настоящему раздражать. Сейчас эта рана особенно болезненна, и мне нужно что-то сделать, чтобы почувствовать себя настоящим членом этой семьи, а не просто гребаным наёмником со стороны. Беру у бармена стакан воды, который был наполнен на моих глазах. Видимо, паранойя теперь со мной надолго. Сильвано ещё не появился, и у меня есть время осмотреть джаз-клуб и убедиться в отсутствии потенциальных угроз. Ничего. Нахожу столик, где могу сесть спиной к стене, чтобы видеть дверь и быть уверенным, что ничто не застанет меня врасплох. Возможно, мне даже удастся на какое-то время расслабиться и насладиться музыкой. Уверен, когда приедет Сильвано, моего внимания на музыку уже не хватит. Может быть, это и к лучшему, что я пришел сюда пораньше. Музыка была моей страстью, пока отец не дал мне ясно понять, что времени на бессмысленные хобби нет. И моя жизнь подчинена целям семейного наследия. Но даже сейчас она взывает ко мне, и мои пальцы подергиваются от желания коснуться гитарных струн. Что ж, это больше никогда не повторится, и я привычно подавляю в себе минутный порыв. Через двадцать минут прибывает Сильвано в сопровождении двух телохранителей. Их лица не кажутся знакомыми, и мне интересно насколько велика сейчас охрана Сильвано. Ему нужен пул надежных людей, которые знают его и все тонкости бизнеса в достаточной степени, чтобы защитить босса... Нет, я должен радоваться, что эти новые люди, вероятно, не распознают очевидный отвлекающий фактор, если он мелькнет прямо у них перед глазами. Сильвано останавливается у бара, чтобы заказать выпивку, а затем направляется к столику в дальнем углу. Он вообще не замечает меня, садится и обращает всё внимание на сцену, где музыканты начинают новый сет. Охранники не садятся. На мгновение я застываю в нерешительности. Мне не нужно этого делать. Я вовсе не лучший кандидат для этой конкретной задачи. Но Шон поделился со мной информацией о передвижениях Сильвано. Информацией, которую нам предоставил особенно недовольный новым правлением член клана. И я должен что-то сделать с этим. Должен что-то из этого извлечь. И я знаю, что именно хотел бы получить, мой вздрогнувший член тому свидетель. На секунду закрывая глаза, пытаюсь взять себя в руки. Дело не в сексе. После того, как в прошлый раз он так основательно предал моё доверие, я больше не позволю ему трахать меня. Нет, всё гораздо глубже, серьёзнее. Я хочу отомстить. Неохотно встаю, решив последовать примеру Сильвано и подойти к нему так же бесстрашно, как всегда делает это он. Один из телохранителей, внушительный парень примерно моего роста, внимательно оглядывает меня, но не выказывает ни намека на беспокойство. Неужели не знает, кто я такой? Не могу представить, чтобы Сильвано доверял кому-то, кто не имеет ни малейшего понятия о его врагах, но этому парню, похоже, даже наплевать на моё присутствие. Сильвано наклоняет голову в мою сторону. – Киран Уинтерс. Какой сюрприз. Кажется, я тебя не приглашал? Второй телохранитель по-прежнему сосредоточен на безопасности помещения, в то время как первый внимательно наблюдает за мной. На короткий миг на его лице мелькает странное удивлённо-насмешливое выражении, которое сменяется профессионально-нейтральным, когда он замечает мой взгляд. – С каких пор мне нужно приглашение, чтобы поприветствовать старого друга? – мой голос звучит немного резче, чем я ожидал. Блядь. Он так красив. И эта непринужденная красота всегда застаёт меня врасплох. Даже сейчас, несмотря на всю ненависть, переполняющую меня при одном только взгляде на него, я не могу не хотеть его. – Друга, – рот Сильвано кривится, словно отвергая вкус этого слова. – Мы друзья? – Он делает неторопливый глоток мартини и указывает на стул рядом с собой. – Но присаживайся. Я приехал сюда ради удовольствия, но немного бизнеса не повредит. Телохранитель бросает взгляд на Сильвано, затем снова на меня, явно оценивая ситуацию и возможные варианты её развития, но оспаривать решения босса не торопится. Никто в здравом уме не стал бы этого делать, особенно на публике, и особенно после того, как он во всеуслышание объявил, кто я такой. Ни один из нас не заинтересован в разжигании конфликта. Я усаживаюсь в предложенное кресло, сдвигая его так, чтобы иметь хороший обзор на происходящее вокруг. Не думаю, что Сильвано собирается провернуть какой-нибудь трюк. А даже если так, сделать это буде гораздо сложнее. И всё же слова застревают в горле. В отличие от Сильвано, складные речи в список моих сильных сторон не входят. Тонкая лесть, изощренные убалтывания, искусство заставлять людей делать то, что мне нужно... В этом я не похож на Сильвано и его замов. Он протягивает мне через стол листок бумаги. – Давно хотел послушать эту группу. Раньше они выступали в DiMaggio Lounge. Это было... наверное, лет восемь назад. С тех пор их популярность изрядно подросла. Что-то болезненно сжимается в груди. В DiMaggio Lounge, восемь лет назад... был вечер открытого микрофона, и Сильвано обманом заставил меня сыграть на гитаре на сцене после того, как продекламировал несколько ужасных стихотворений. Помню, как смеялся над ним до колик, а он улыбался в ответ. Кто знает, что бы ещё мы сделали вместе, если бы дон Креси не приказал убить Нила. Сколько ночей мы могли бы провести, смеясь друг над другом перед сном? Господи Иисусе, какой же я придурок. Беру брошюру и бегло просматриваю её. Ничего особенного, просто афиша и список выступлений. Никаких скрытых намёков, никаких секретных сообщений. Отчаянно борюсь с нахлынувшим нелепым разочарованием. Я ведь не рассчитывал, что там что-то будет. Он не знал, что сегодня я окажусь здесь, и расстались мы не на теплой ноте. Неужели он действительно сделал бы то, чем угрожал? Позволил бы своим людям пустить меня по кругу? Без понятия. Я больше не знаю Сильвано, во всяком случае, не так, как раньше. А может, мне просто казалось, что я знал его. Подошедшая официантка ставит на столик выпивку – судя по всему, ром с колой. Сильвано еще не допил свой мартини, и ром не относится к числу его предпочтений. Уставившись на стакан, пытаюсь побороть гневный спазм в животе. – Твоя охрана пьет на работе? – Нет, – просто заявляет Сильвано. Делает один показательный глоток из стакана и протягивает его мне. – Это для тебя. Смотрю на предложенный напиток, и мне требуется мгновение, чтобы осознать, что я был далеко не так скрытен, как надеялся. Он увидел меня и заказал выпивку, ожидая, что я подойду к его столику. Черт возьми. Неужели всё это просто часть его игры? Как он может заглядывать так далеко вперёд, когда я едва ли могу сказать, что принесёт следующий час? Беру предложенный стакан, но пить не тороплюсь. Перевожу взгляд на телохранителя, затем снова на Сильвано и качаю головой. – Ты наглый сукин сын, знаешь это? – бормочу сквозь зубы. – Слышал что-то такое раз или два, – не отрывая взгляда от сцены, он слушает джаз. Покачивает головой в такт музыке, как делал это раньше, когда я играл для него на гитаре. Мне так много хочется ему сказать, но любое моё слово лишь выдаст, как часто мы были рядом друг с другом. Не то чтобы я хорошо его знал, потому что на самом деле я его совсем не знаю. И тем не менее, мне известны те его стороны, которые мало кто видел. Не имея ни малейшего представления, что сказать, понимаю, что подготовился к этой встрече недостаточно хорошо. Хотя, подозреваю, что Шон бы тоже растерял все слова. Что ж. Он, вероятно, вел бы себя как сварливая сучка. Несмотря на все мечты стать хотя бы наполовину таким же стильным, как Сильвано, было бы смешно всерьёз думать, что он когда-нибудь этого достигнет. Слишком вспыльчив, слишком импульсивен, чтобы хотя бы приблизиться к желаемому. Делаю глоток первоклассного рома, едва ли в состоянии насладиться им. Музыканты, отыграв сет, объявляют небольшой пятнадцатиминутный перерыв и покидают сцену. – Что привело тебя сюда, Уинтерс? Помимо удовольствия от моей компании, – спрашивает Сильвано, пронзая меня насквозь своими острыми голубыми глазами. – Разве я не могу просто насладиться музыкой? – парирую я. – Потому что твоя компания нихуя не удовольствие. Так почему же я здесь? Чего на самом деле надеялся добиться этим? Хуй его знает. – Для того, чтобы просто насладиться музыкой, тебе необязательно было подходить ко мне, – лёгкая ухмылка скользит по его губам. – И всё же ты здесь, поджидаешь меня. – Поджидаю тебя? – вскидываюсь я. – Нихуя я не жду, Креси. Но это не так. Я всегда жду его, так или иначе прислуживаю ему, и он получает от этого такое же удовольствие, как и я. Ненавижу это. Боже, прямо сейчас я действительно ненавижу его. – Как скажешь, – Сильвано допивает свой мартини и встает. – Наведаюсь в уборную. Посмотрим, будешь ли ты ждать, когда я вернусь. Он хлопает по плечу телохранителя повыше и спокойно и непринужденно направляется в сторону туалета. Охранник следует за ним по пятам. И, бросив взгляд на оставшегося, я делаю то же самое. Без понятия, зачем. Всё, что я знаю, это то, что кровь кипит в моих жилах, знакомый гнев и неудовлетворённость не позволяют отпустить ситуацию. Я не собираюсь послушно ждать его. Не собираюсь быть его игрушкой. Оставшийся в зале охранник выглядит встревоженным и, когда я прохожу мимо, что-то бормочет – вероятно, по защищённой связи, но мне наплевать. У туалета высокий бугай стоит на страже, небрежно скрестив руки на груди. Он выглядит расслабленным, но его острый взгляд яснее любых слов говорит, что это вовсе не так. Я собираюсь пройти мимо него, но он хватает меня за плечо. – Прости, друг. Тебе придется подождать, пока мой начальник не выйдет. – Ты не можешь помешать мне пойти отлить, – огрызаюсь я, стряхивая его руку. У него нет ни малейшего шанса одержать надо мной верх, если до этого дойдет, и он, должно быть, видит что-то в моих глазах, потому что слегка отступает. – Я без колебаний зайду туда, – говорит он тихим голосом. – Один только вспик от кого-нибудь из вас, и мне всё равно, какие неприятности нас всех укусят за жопу. Закатываю глаза и с силой проталкиваюсь мимо. Он пропускает меня, а я, оказавшись внутри, быстро осматриваюсь по сторонам. Здесь никого нет, кроме Сильвано, который отливает у писсуара. Сильвано поднимает на меня взгляд. – Я и не знал, что тебе по душе игры с мочой, Киран. В противном случае, придумал бы что-нибудь для тебя. – Перестань разговаривать со мной так, будто мы друзья, – шиплю я, делая несколько шагов к нему. – Перестань вести себя так, будто мы не враги. Слова звучат нелепо даже для моих собственных ушей. Это я раздобыл сведения о том, где он может быть, чтобы выследить его. Это я подошел к нему... и ради чего? Чтобы получить информацию? Он слишком умен, чтобы выдать хоть какую-то мелочь. Передать ложную информацию? Он видит меня насквозь. Беззаботность в его голосе отчетливо даёт понять, насколько незначительной угрозой он меня считает. Закончив, Сильвано стряхивает оставшиеся капли со своего члена. Затем опускает на мгновение взгляд, чтобы почти сразу вновь посмотреть на меня. – Следует ли мне просто застегнуть штаны, или ты хочешь привести меня в порядок? Мои губы кривятся от отвращения, и я ничего не могу с собой поделать: секунда – и я рядом с ним, закрываю ему рот рукой, прижимая к стене. – Пошел ты, Креси, – ядовито шиплю ему на ухо. Глаза Сильвано расширяются, и он вцепляется в мою руку. Холёный и чопорный, даже близко не ровня мне. Я чувствую себя сильным, что бывает редко, когда дело касается его. И волны жгучей злости окатывают меня оттого, что это кажется неправильным. Как это может быть настолько неправильным? Я превосхожу его по весу и силе. На раз мог бы свернуть ему шею задолго до того, как его телохранитель поймет, что что-то не так. Но все, чего я хочу, – это встать перед ним на колени. – Ещё одно слово, и я сломаю тебя нахуй, – тихо внушаю ему. – Ты накачал меня и унизил. Думал, что это сойдёт тебе с рук? Думал, я – твоя ручная шавка, которую можно поколачивать по любой прихоти? Шавка, которая при первом удобном случае вылижет твой ебучий член начисто. Что ж, это не так, Креси, и тебе бы лучше это усвоить. Сильвано осторожно кивает, словно соглашаясь. Но в то же время задирает мою рубашку, нежно проводя ладонью по животу. – Прекрати, – рявкаю, перемещая руку так, что закрываю ему рот и нос одновременно. Я чувствую, как он улыбается мне в ладонь. Его руки поднимаются выше, сжимают мои грудные мышцы. Резко вдыхаю, пытаясь стряхнуть наваждение от его прикосновений. Большим пальцем поглаживает мой сосок. Медленно выдыхаю в надежде сохранить остатки самообладания. – Креси, клянусь... – он щиплет меня за сосок, и я не могу вспомнить, что собирался сказать. – Сильвано? – раздается голос из-за двери. Телохранитель. Не отводя взгляда от его глаз, сдвигаю ладонь, молча призывая его попросить о помощи. Но он не станет, и я это знаю. – Все в порядке, Эван, – голос Сильвано ровный и спокойный. Вы никогда бы не подумали, что он, высунув член, ласкает другого мужчину в общественном туалете. – Дай мне десять минут. Телохранитель – Эван – после короткого молчания соглашается: – Конечно, босс. Но если он выйдет один, я его пристрелю. Закатываю глаза. – Нет, если я пристрелю тебя первым, – бормочу себе под нос. Руки Сильвано опускаются к моему поясу и похлопывают по бокам. Он находит пистолет, но я накрываю его руку своей, не позволяя вытащить его. – Только посмотрите, у нас тут скрытое ношение оружия, – он не скрывает веселья, которое вот-вот разожжет слегка утихшее пламя моей ярости. – Как это незаконно. – Как ты наблюдателен, – парирую я, отрывая его пальцы от пистолета, прежде чем отвести руку и сильно ударить его в живот. Сильвано издает страдальческий стон и сгибается пополам, хватаясь за меня в попытке удержаться на ногах. – Блядь, – хрипит он. – Это было необходимо? – Не волнуйся, – говорю я, гадко улыбаясь. – Твое хорошенькое личико трогать не буду. – Как это любезно с твоей стороны, – он придвигается ближе и утыкается носом в мой воротник. – Я не мазохист, но если тебе от этого станет легче... – Ты когда-нибудь, блядь, остановишься? – со свирепым рыком хватаю его за горло и прижимаю спиной к стене. – Ты зашел слишком далеко, Сильвано, пиздец как далеко, и я не могу... не буду... – бью его снова, на этот раз в плечо. Он мрачно смеется, игнорируя сдавливающую хватку на горле. Было бы так легко прямо сейчас покончить с ним. Решить все семейные проблемы. Так почему же я не могу? Сильвано протягивает руку, чтобы погладить меня по волосам, улыбаясь мягко, спокойно. – Прекрасный Киран. Кто сказал, что я буду здесь? Его тоже надо задушить. – Зачем бы мне делать это? – раздраженно отдергиваю голову от его прикосновения и снова бью в живот. – Наконец-то ты там, где мне нужно. Сильвано судорожно вздыхает, закрыв от боли глаза. – Потому что... – переводит дыхание. – Потому что, кто бы это ни был... он предал меня. Он хочет моей смерти. Я замираю, его слова выбивают из меня дух с такой же силой, с какой я только что ударил Сильвано. На самом деле я не хочу, чтобы он умирал. Выбить из него все дерьмо, да. Но я не хочу, чтобы он умер и исчез. Не думаю, что смог бы вынести его отсутствие в моей жизни. И разве это не полный пиздец? – Ну, тогда хорошо, что послали меня, – говорю я и ничего не могу с собой поделать. Отпускаю его горло и рывком прижимаюсь своими губами к его, мой язык, жадный и нетерпеливый, проникает в его рот. Сильвано, запустив пальцы в мои волосы, дергает властно с ощутимой силой. Надо бы подстричь волосы покороче, чтобы он больше не мог этого делать. На протяжении многих лет я так часто уговаривал себя подстричься. Но даже наши редкие встречи не смогли стать достаточной причиной для этого. – Честно говоря, я... не ожидал тебя увидеть, – шепчет Сильвано мне в губы. – Только представь моё изумление, когда я заметил, что ты притаился в углу. Ты всегда приковываешь мой взгляд, Киран. – Притаился, – кисло усмехаюсь. – Я сидел там и наслаждался музыкой. Так же, как и ты. Хотя мне интересно, насколько сильно он на самом деле наслаждался музыкой, зная, что я сижу неподалеку не в состоянии отвести от него глаз, как бы сильно ни старался. – Нам следует делать это почаще, – Сильвано трется членом о мои штаны. – Ты, я, приятный концерт... – Он кусает меня за подбородок. – И ты, стоя на коленях в кабинке туалета, с энтузиазмом отсасываешь мне. Врзыкнув, приподнимаю его голову и сильно кусаю нижнюю губу. – Кто сказал, что это я стою на коленях, Креси? Думаю, пришла пора тебе узнать, каково это – отдавать, а не получать. Но это совсем не так, потому что он многое отдаёт. Даёт так много, что трудно это по-настоящему осмыслить. Сильвано улыбается мне. – Конечно. Если разложишь на полу свой пиджак, чтобы мои дорогие брюки не испачкались. Интересно, сможешь ли ты сохранять тишину настолько, чтобы Эван задался вопросом, деремся мы или трахаемся. – Почему ты сегодня такой любезный? – спрашиваю, игнорируя комментарий о телохранителе, на которого мне плевать. – Разве? – Сильвано толкает меня в грудь, как будто у него достаточно сил, чтобы сдвинуть меня с места. Но я позволяю ему это, пока мы не оказываемся в ближайшей кабинке. Он запирает за нами дверь. Так себе предосторожность, ведь любой, кто заглянет под кабинку, увидит две пары ног. Условия далеки от удобства, но одна только мысль о том, что Сильвано встанет передо мной на колени сразу после того, как я изрядно обработал его кулаками… Это слишком хорошо, чтобы не воспользоваться моментом. – Пиджак на пол, если ты хочешь этого. Снимаю пиджак и расстилаю на полу, внутренне радуясь, что персонал поддерживает приемлемую чистоту в этом клубе. Не знаю, почему он раздает распоряжения, ведь именно он собирается отсосать у меня, но высказать это вслух не решаюсь. – На колени, Креси. Сильвано прячет свой член обратно в трусы и бросает на меня удивленный взгляд. – Попробуй ещё раз. – Извини? – спрашиваю я, хватая его за идеальные светлые волосы. – Я здесь главный. Но это не так, и мы оба это знаем. Это просто очередная одна игра Сильвано, и я не могу не сыграть в неё. Сильвано натыкается спиной на дверь кабинки, отчего она дребезжит. И в нём нет ни капли смущения: он просто стоит, скрестив руки, и пристально смотрит на меня. – Достань свой член и сядь, Киран. А потом вежливо попроси. Будет неловко сидеть на унитазе в брюках, но я не позволю ему застать меня врасплох со спущенными штанами. Расстегиваю их и слегка приспускаю, ровно настолько, чтобы член показался из-под трусов. – Соси мой член, Сильвано. Он смеется, положив руки мне на плечи. Снова целует меня в губы. Его улыбка напротив моего оскала. – Скажи «пожалуйста», или мне придется тебя наказать. Чувствую новую волну гнева и желания ударить его ещё раз, просто чтобы показать, что прямо сейчас он здесь не главный. Но сквозь стиснутые зубы выдавливаю: – Пожалуйста. Господи, такое чувство, что я сейчас задохнусь. Но унижение отдается горячей пульсацией эрекции, несмотря на то, как сильно я ненавижу это. – Хороший мальчик, – шепчет Сильвано. Медленно опускается на колени, раздвигая мои бедра шире. Я сижу на самом краю унитаза: позиция, далекая от удобства. Сильвано сжимает мой член и, не ослабляя хватки медленно ведет к основанию. – Твои руки остаются на бедрах. Дотронешься до меня хоть пальцем, я остановлюсь, – он поднимает на меня взгляд. – И постарайся вести себя тихо. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь догадался, чем тут занимаемся. Бросаю взгляд на дверь кабинки и задаюсь вопросом, не собирается ли Эван совершить какую-нибудь глупость. По крайней мере, это Сильвано стоит на коленях и готовится отсосать мне. Со стороны может показаться, что я полностью контролирую ситуацию. Однако слова Сильвано… не оставляют двусмысленностей относительно того, кто на самом деле здесь главный. – Хорошо, – послушно кладу ладони на бедра, хотя мне до боли хочется зарыться пальцами в его волосы. Большой палец Сильвано проводит по головке члена и, отодвинув крайнюю плоть, добирается до чувствительной части. Он продолжает поглаживать и массировать меня, ни на миллиметр не приближая свой рот. Не могу сдержать глубокий стон, когда мой член дергается, грозя перейти в твердокаменное состояние от одних только прикосновений. Я уже на полпути к этому из-за своей вспышки жестокости, из-за его улыбки, из-за того, как он выглядит, стоя на коленях. Но мне нужно больше. – Соси. – Шшш, я наслаждаюсь, – мягко шепчет он. Проводит ногтем по вене. Прикосновение такое легкое, что едва ощущается, но такое неожиданно острое, и мои бедра дергаются. Мне приходится сжать кулаки, чтобы удержаться и не коснуться его. – Может быть, мне стоит заставить тебя кончить первым, – задумчиво говорит Сильвано. – И сосать тебя, опустошённого и чувствительного до тех пор, пока ты не начнешь рыдать и умолять меня остановиться. Во рту сухая пустыня от одного взгляда на его лицо, на эти идеальные губы. Ненасытная жажда видеть, как эти губы обхватывают мой член, причиняет боль. – Нет, – отвечаю я. – Хоть раз позволь мне быть главным. Не понимаю, почему слова звучат как мольба, но так и есть. И я ненавижу себя за то, что униженно прошу об этом. – Уверен, что хочешь этого? – спрашивает он. Он наклоняется ближе и кладет руку мне на бедро. – Я могу сделать тебе минет, Киран. Могу называть тебя «Сэром», «Мастером» или как тебе будет угодно. Но будешь ли ты наслаждаться этим? Я содрогаюсь от ненависти и от того, что и он, и я знаем правду: это не то, что может мне понравиться. На самом деле я не хочу, чтобы он подчинялся мне, и ненавижу его за это. Ненавижу его за то, что он так основательно меня разрушил, что я не могу даже наслаждаться такой простой вещью, как смена ролей в наших отношениях. – Хочу минет, – бормочу, едва сдерживаясь, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к нему. Улыбка освещает его лицо, и я без понятия, как он может выглядеть таким уверенным в себе, стоя на коленях. – Хороший мальчик, – повторяет Сильвано снова, прежде чем, наконец, обхватить губами мой подергивающийся член. Я ненавижу то, как эти слова влияют на меня, но ничего не могу поделать, остро реагируя на них и на ощущение его губ на мне. Мне едва удается подавить стон, впиваясь пальцами в собственные бедра. Невыносимое, отчаянное желание запустить руку в его волосы и взъерошить их ошеломляет, но я боюсь, что тогда он и правда остановится. Медленно подаюсь бедрами вперед, пытаясь заставить его принять еще больше меня. Но Сильвано тут же отстраняется с холодной ухмылкой. – Непослушный. Не двигайся и не шуми, – он проводит пальцем по скользкой от слюны головке. – Ты когда-нибудь представлял, каково это, быть связанным в общественном месте, где любой может воспользоваться тобой? Волна дрожи сокрушает меня от этой мысли. Мысли, которая ужасает больше, чем возбуждает. Я думаю. Он замирает и дует на мой член. – Конечно, сначала мне пришлось бы проверить каждого. Убедиться, что они достойны воспользоваться моей игрушкой. – Никто не воспользуется мной, Сильвано, – с трудом выдавливаю я из себя сквозь рычание. Кроме него, и я это знаю. Он всегда может использовать меня, но я... мне нужно быть центром его мира, а не вещью, которую может трогать кто-то другой. – Я тебе не какая-то игрушка для ебли. – Конечно, нет, – Сильвано снова жёстко дрочит мой член, чтобы внезапно перейти к лёгким, как пёрышко, касаниям. – Хм... нужно ли позволить тебе кончить мне в рот? Я такой твердый, что это причиняет боль. Отчаянно скулю от того, как близко и в то же время далеко от разрядки я сейчас нахожусь. – Да, – выдыхаю сквозь стиснутые зубы. – Перестань, блядь, дразнить меня и просто отсоси. После секундной паузы сардонически добавляю: – Пожалуйста. Сильвано снова наклоняется вперед и медленно облизывает, проводит языком по всей длине. Дразнит головку, захватывая ее губами, и почти сразу же отпускает. Мне хочется схватить его и вонзиться в этот рот, но я знаю, что не ослушаюсь его. Внезапный, как шальная пуля, стук в дверь прерывает нас. Сильвано отстраняется от моего члена. От разочарования я сдавленно стону. – Просто продолжай, – умоляю я. – Пожалуйста. Бросив взгляд на часы, он с показным удивлением хихикает. – Похоже, время вышло. Десять минут закончились. Он встает и отрывает кусочек туалетной бумаги, чтобы вытереть рот. Ошеломленный и обескураженный, таращусь на него. – Ты же не можешь серьёзно... – Сильвано, – зовет Эван резким голосом. – Тридцать секунд, и я вхожу. Тридцати секунд было бы достаточно, чтобы прикончить Сильвано. Решить проблему раз и навсегда. Конечно, я, скорее всего, не намного его переживу, но враг будет повержен. И всё же я знаю, что не смогу этого сделать. Вместо этого я неловко запихиваю свой твердый, ноющий член обратно и застегивая молнию на брюках. Сильвано улыбается, возвышаясь надо мной. – Ты так хорошо выглядишь, – говорит он. – Когда вернешься домой, используй ту анальную ёлочку, которую я тебе прислал. Посмотри, как долго сможешь трахать себя ей, прежде чем кончишь. Он отпирает дверь кабинки и выходит. Блядь. Блядь. Как это возможно, что он имеет такую власть надо мной? Слышу шум воды. Сильвано, должно быть, моет руки. Слышу щелчок и шелест открывающейся дверь, голос Эвана: – Босс? – Да, я готов. Идём. Самое время съесть пиццу на ночь глядя. Ботинки Сильвано стучат по твёрдой плитке, и дверь снова захлопывается. Несколько долгих мгновений я не нахожу в себе сил подняться с неудобного сиденья. Только немного вернувшись в чувство, хватаю с пола пиджак и, перекинув его через руку, выхожу из туалета. Осматриваюсь в поисках Сильвано, но он и его люди уже ушли. Как будто вообще ничего не произошло. Если бы мой грёбаный член не пульсировал так болезненно под молнией моих брюк. Блядь. Сильвано не должен так на меня влиять. Но с другой стороны... что в этом нового?