Подчинение – Submit by R. Phoenix & Adara Wolf

СИЛЬВАНО

– Здесь так много блюд с кокосовой стружкой, – говорит моя мама, но я слышу лёгкую наигранность в её восторге. Совсем не так она собиралась уйти на пенсию на Ямайке: одна, без отца рядом с ней. Несмотря на все недостатки, отец любил мою мать, и никогда не давал повода заподозрить измену. – Ты нашла танцевальный класс? – спрашиваю я, просматривая новости на своем планшете. В них нет ничего мало-мальски важного, и мне стоило бы уделить всё внимание маме, но... Может быть, чувство вины гложет меня изнутри. В конце концов, если так подумать, я убил собственного отца. Не своими руками. Не я спустил курок. И даже нельзя сказать уверенно, что я срежиссировал это убийство. Но я подозревал, что готовится покушение, и просто... ничего не предпринял, чтобы предотвратить его. Потому что мне было удобнее, если бы он исчез. Мне было удобнее не терпеть все эти мелкие насмешки относительно моей мужественности, все эти нападки на мою способность руководить организацией. Все эти намеки на то, что он намеревается передать бразды правления Кристиано, а не мне. – Даже несколько, но не знаю... Чувствую себя виноватой, танцуя с кем-то другим, – моя мать вздыхает. – Мне следует вернуться. Тебе нужна женщина в твоей жизни... – Мне не нужна женщина в моей жизни, – резко перебиваю я. – ...или, по крайней мере, кто-то, кто будет заботиться о тебе, – заканчивает мама. – Неважно, женщина или мужчина. На мгновение теряю дар речи. – Мама... Она издает нервный смешок. – Понятия не имею, что говорю. Я беспокоюсь о тебе, Сильвано, вот и всё. Может быть, тебе стоит навестить меня? Отдохнуть от всех забот и расслабиться здесь, где никто не знает, кто мы такие. – Ну, мне не хотелось бы портить твой отдых, – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – Ты же знаешь, как мужчины относятся к матерям-одиночкам. Если они узнают, что у тебя есть сын, ты никогда не найдешь нового партнера по танцам. Мама снова смеется, и на этот раз её смех звучит искреннее. – О да, будет нелегко найти для тебя няню, чтобы я могла наслаждаться ночной жизнью. Наш разговор переходит в непринужденное русло, пока стук в дверь моего кабинета не напоминает о делах, которые не могут ждать. – Мне нужно идти, мам. Но это был хороший разговор. Может быть я смогу спланировать поездку на Ямайку. На Рождество. – Прощаюсь с ней и, закончив разговор, бросаю взгляд на дверь. – Войдите! Кристиано неторопливо входит, за ним по пятам тенью следует Фокс. Ассасин плотно закрывает за дверь и демонстративно поворачивает замок, прежде чем развернуться и посмотреть на меня, скрестив руки на груди. – Ничего не хочешь рассказать, Сильвано? Смотрю ему прямо в глаза. – Не знаю. Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? Фокс подплывает к дивану и растягивается на нём, закидывая ноги – в ботинках! – на подлокотник. Тщательно скрываю свое раздражение, потому что любая реакция будет означать победу этого маленького засранца. – Даже не знаю, – говорит Кристиано, всё ещё стоя у двери. – Возможно, что-нибудь о том, почему меня тут образовались трое убитых парней Креси и один пропавший Уинтерс. – А, это. Всегда пожалуйста, – ставлю планшет на ближайшую док-станцию. – Кстати, вы с Греем проделали хорошую работу, перехватив груз. Брали с собой Рамиреса, как я предлагал? Взгляд Кристиано холоден и неподвижен. – Не пытайся сменить тему, Сильвано. За что я должен тебя благодарить? – За избавление от тех троих парней, разумеется, – отвечаю словно между делом, открывая свою электронную почту. Во входящих 53 новых письма ждут не дождутся, когда их просмотрят. Не выношу, когда ящик забит, поэтому методично сортирую сообщения, откладывая одни, архивируя другие и беспощадно удаляя третьи. Фокс заходится радостным смехом. – Ты избавился от них? Да ты же и пальцем не шевельнул! Всю тяжелую работу проделал твой бойфренд. – Да. Твой бойфренд, головорез Уинтерсов, который внезапно исчез, – резко, словно вырубая топором слова, говорит Кристиано, направляясь к Фоксу. – Расскажи-ка подробнее о том, как мне благодарить тебя за его чудесное спасение. – Он точно не скажет тебе спасибо, если ты будешь звать его моим парнем, – останавливаюсь на электронном письме с уведомлением об успешной доставке подарка для племянницы Кирана. Надеюсь, он ей понравился. – На самом деле, скорее всего он даже будет в ярости от этого. – Точно-точно! – с каким-то нездоровым восторгом добавляет Фокс. – Ты бы видел, как он вызверился, когда я его так назвал, Папочка. С лукавой улыбкой он добавляет: – И как расстроился, когда я поцеловал Сильвано. Рука Кристиано немедленно опускается на загривок Фокса и сильно сжимает его шею, слегка встряхивая. – Перестаньте совать мне в голову мысли, из-за которых мне хочется убить вас обоих, – мрачно говорит он. – И ещё раз, хватит, блядь, менять тему. Какого черта ты позволил ему уйти, Сильвано? Вздыхаю и опираюсь подбородком о свою руку. – Разве это не очевидно, Кристиано? Те трое были ненадежны. А теперь их нет. Я знал, что по пути к свободе Киран их убьет, и это меня вполне устраивало. – Ты не можешь просто убить всех, кто с тобой не согласен, – говорит Кристиано, сжимая хватку на шее Фокса. – И уж точно не можешь использовать для этого лучшего боевика Уинтерсов. Сегодня он хотя бы не вцепляется Фоксу в горло, и на том спасибо. Иначе они действительно могли бы кончить тем, что трахнулись бы прямо на моем диване. – Почему бы и нет? Я возлагаю вину за их гибель на наших заклятых врагов, попутно воодушевляя своих людей. Ведь теперь у них есть ясная цель для ожесточенной борьбы во благо организации. Как раз то, что нужно, – складываю руки на коленях и откидываюсь на спинку стула. – И в качестве бонуса, Киран был выведен из игры на время перехвата поставки. Подозреваю, что теперь он – и остальная банда Уинтерса – захотят добраться до меня ещё сильнее, так что я очень надеюсь, что твой Эван достаточно компетентен по части обеспечения моей безопасности. Кристиано отпускает Фокса, который выглядит чересчур довольным, и проводит рукой по своим волосам. – Если ты и правда беспокоишься об этом, то тебе не стоило выпускать на свободу наиболее опасного из них. Ради всего святого, Сильвано. Если он тебе был так уж нужен, следовало бы просто оставить его себе и избавить нас всех от херовой тучи работы! – Он вовсе не самый опасный из них, – решительно заявляю я. – Наибольшую угрозу представляют собой Уильям и Шон Уинтерсы. И все злоебучие змеи вокруг меня, которые считают себя достаточно умными, чтобы красть моё. Как, например, охуевший Ломбарди. – Тут мне нечего возразить... – начинает Кристиано, но Фокс опускает ноги на пол и перебивает его: – Как давно ты трахаешься с Кираном Уинтерсом? Пристально смотрю на Фокса, который демонстративно скалится дерзкой улыбкой. – Каким боком тебя это касается, Фокс? – Думаю, это касается меня, – коротко обрывает Кристиано. – Сколько раз в прошлом тебя могли убить… как бы давно это ни было? Сколько ещё раз ты собираешься рисковать своей жизнью ради того, что, как я полагаю, должно быть охуенно выдающимся трахом, раз уж ты решил оставить его в живых? – Если Кирану Уинтерсу удастся убить меня, он, черт возьми, это заслужил, – с трудом пытаюсь сдержать раздражение. – Но за последние десять лет он не сделал ни единой попытки. – Десять... – Кристиано красочно матерится себе под нос. – Десять блядских лет. – Он кладет руку на плечо Фокса и сжимает его достаточно сильно, чтобы вызвать ухмылку на лице рыжего. – Ты ебанулся, Сильвано? Он изо всех сил старается сохранять спокойствие, и его нарастающая ярость была бы даже забавной, если бы не была направлена на меня. И ещё тот факт, что в комнате находится его зверушка-ассасин. – В свою защиту могу сказать, – объясняю я, – что всё это началось до того, как папа решил убить Нила Уинтерса. – Громко вздыхаю не в силах сдержать застарелую досаду. – Я не знаю, Кристиано. Ты живешь с наёмником, которому заплатили, чтобы убить тебя, и работаешь на человека, который был намерен позволить тебе умереть, просто чтобы уладить сложную проблему. Уж кому, как не тебе, приберечь нотации. Фокс разливается смехом и легонько ударяет Кристиано по животу. – Тут он тебя подловил, Папочка. – Я не осуждаю тебя, – Кристиано говорит сухо, очень даже осуждающе, и хватает Фокса за запястье, выворачивая его с заметным усилием. – Но мне, как твоему заместителю, нужно знать об этом. Я не смогу защитить тебя, если не буду в курсе. – Ну, что ж, теперь ты в курсе. У меня была недолгая связь с Кираном Уинтерсом, которая теперь наверняка подошла к концу, – с раздражением наблюдаю за тем, как приоткрываются губы Фокса и как он отдергивает запястье, но не для того, чтобы убежать от Кристиано, а чтобы усилить ощущения. – Ещё будут вопросы, или вы двое намерены устроить мне представление? – Представление, – тут же отвечает Фокс, хватаясь свободной рукой за рубашку. – Десять лет – это не то, что можно назвать «недолгой связью», Сильвано. И держите меня семеро, Фокс, если ты расстегнешь хотя бы одну из этих пуговиц. Я свяжу тебя и не прикоснусь к тебе три дня за каждую, – рычит Кристиано. Гремучая смесь возбуждения и гнева окрашивает его лицо лихорадочным румянцем. Фокс корчит обиженную мордашку. – Как это скучно, папочка, – а потом, взглянув на меня, добавляет. – Но десять лет – это, как ни странно, не так уж и мало. За это время можно убить целую семью и воспитать маленького ассасинчика. Снисходительно фыркаю, оценив шутку. – Внесу это в в свое расписание на случай, если в следующие десять лет заскучаю. И мой роман был определенно коротким, если посчитать часы, которые мы провели вместе. Уверен, что провел с Кираном меньше времени, чем вы двое друг с другом. Меня бесит, насколько это утверждение, вероятно, соответствует действительности. Открываю ящик стола и смотрю на зажигалку и пачку сигарет. Не тронутую пачку сигарет. Да, это напоминание о том, что не стоит курить. Вздыхаю и достаю из кармана пластинку жвачки. Вкус мяты и близко не эффект никотина, но я все равно жую её. – Киран Уинтерс, – бормочет Кристиано. – Твою мать, Сильвано. Просто... охуеть. Он замолкает, словно на него снизошло озарение, и, прищурившись, смотрит на меня. – Так вот почему ты бросил курить? Мы делали ставки на то, как долго ты продержишься, но ты не сдавался. – Что? Разве я не мог просто захотеть бросить курить ради собственного здоровья? – играю с зажигалкой, тихо ненавидя неискоренимое тоскливое желание покурить. Даже спустя столько лет. – То, что Киран перестал жаловаться на запах, было прекрасным бонусом. Вот это говорить Кристиано точно не следовало. Это делает меня жалким. Или, может быть, из-за этого я выгляжу сентиментальным. Взгляд Кристиано слегка смягчается. А Фокс разливается очередным приступом смеха. – Ебическая силища, ты что, действительно в него влюблён? Я думал, ты просто трахаешься с ним. Кристиано сильно пихает Фокса локтем в бок. – Ты же знаешь, что он умрёт, не так ли? – спрашивает он после недолгой паузы. – Он не будет просто стоять в стороне, наблюдая, как мы уничтожаем его семью. А варианта объявить перемирие в этой игре нет. Возможно, если бы он был женщиной, но – нет. Вы оба – два эталонных самца. – Он умрёт, – печально соглашаюсь, крутя колесико зажигалки и наблюдая, как вспыхивает пламя. – Я перебрал в голове столько возможных сценариев, и в большинстве из них он умирает первым. Для отца и брата он – расходник. Знаю, мне не следовало отпускать его. Возможно, я мог бы обезопасить его, посадив под замок. Но зарождающаяся ненависть в его глазах ранила невыносимо глубоко. Избавление от нелояльных людей было всего лишь удобным предлогом. Может быть, я и правда слишком щепетилен, слишком мягкотел для такой работы. Кристиано хмыкает, не спеша опровергать мои доводы, но выглядит неожиданно неуверенным. Обычно он читает лекции о том, как легко любые личные отношения становятся обузой. Но, похоже, многое изменилось с тех пор, как Фокс приземлился к нему на колени. – Значит, ты просто откажешься от него? – Фокс выглядит неожиданно серьезным. – Не то чтобы это имело значение для меня, но ты же вроде охуеть какой крутой планировщик. – Ну, я мог бы послать тебя прикончить его отца и брата. Но даже без улик и следов, Киран будет знать, кто стоит за этим. И при таком раскладе, он фактически стал бы лидером группировки. Сомневаюсь, что у него появилось бы желание подружиться с человеком, обескровившим его семью. Пламя зажигалки мигает и гаснет. Пытаюсь снова зажечь ее, но искры не дают огня. Должно быть, закончилась жидкость. Кристиано раздраженно вздыхает. – Убери эту штуку, – ворчит он с каким-то странно отсутствующим видом. – Ладно, это прозвучит безумно, – говорит Фокс, – в основном потому, что это скажу я. Это прозвучало бы совершенно банально и скучно из уст какого-нибудь ничтожества. Но. Что, если ты не станешь их убивать? – Мы должны убить их, – настаивает Кристиано, глядя на Фокса так, словно тот рехнулся напрочь. – Они никогда не отступят. Убийство Нила Уинтерса положило конец любым возможным переговорам. Я играю с этой идеей, обдумывая возможные варианты. Убийство – решение простое, грязное и кровавое. Это не единственный способ вывести кого-то из игры, но – самый элементарный, и я уже смирился с ним. Чтобы избавиться от Шона и Уильяма Уинтерсов, не проливая их кровь, понадобится экстремально хитрый план. Мне нужно было бы действовать максимально осторожно и расставить все фигуры так, чтобы их разнонаправленные действия привели к нужному результату. Но разве не в этом моя сила? Я не пачкаю свои руки. Я даю людям веревку и позволяю им самостоятельно повеситься. Бросаю зажигалку и сигареты обратно в ящик стола и киваю. – Это и правда может сработать, Фокс. Есть одна крошечная возможность. Рискованная. Слишком много переменных и возможных неприятных последствий. Но с некоторой помощью и нужными рычагами я вполне могу получить всё, что хочу. Я улыбаюсь Кристиано и Фоксу. – Итак. Вы двое хотите помочь мне вернуть мою империю... и моего мальчика?