Bittersweet

      Работать в субботу было скучно и нудно. Даже не понаблюдать за сотрудниками, потому что те беззаботно дрыхнут. Просто ради интереса Элиас посмотрел, какие сны видел Джонатан. Главный архивист снов не видел. Саша смотрела сны с участием своей собаки: гуляла с ней в парке и кидала ей игрушку, чтобы та приносила. Мартин просто бесцельно бродил по какому-то лесу, собирая грибы, а Тим наслаждался каякингом.       Элиас поджал губы и наслал на всех, кроме Саши, кошмары.       Он со вздохом вернулся к квартальному отчёту. Было неясно, зачем он Лукасам: во-первых, это даже не требовалось законодательно, а во-вторых, никто из спонсоров не был экономистом и вообще не был хоть сколько-нибудь связан с финансами. Но почему-то глава семьи упорно запрашивал отчёты каждый квартал. Вычитал, что ли, что так надо? Элиаса всякий раз подмывало залезть к нему в голову и узнать, но он не рисковал. Не хотелось потом провести вечность в Одиночестве.       Телефон зазвонил. Элиас взглянул на телефон и глубоко вздохнул. Надо же… Помяни чёрта, как говорится. — Алло? — он взял трубку. — Элиас, привет! — весёлый голос Питера сопровождался каким-то странным звуком. — Чем занимаешься? — Угадай с трёх раз, Питер, — несколько язвительно проговорил Элиас. — Ненавижу квартальные отчёты. — Понимаю, — тон Лукаса нисколько не изменился. На заднем плане раздались голоса, потом засвистел ветер. — Ты ни чёрта не понимаешь, — драматично вздохнул Элиас. — Ты даже не слушал меня, признай это. Ты никогда не слушаешь меня, аватар Одиночества! — Только не требуй новый развод! — взмолился Питер. В трубке послышались чьи-то смешки. — Я не выдержу снова всех встреч с адвокатами! — Я подумаю, — ответил Бушар с улыбкой, чувствуя некое удовлетворение от того, что ему удалось заставить Питера нервничать. — Ладно, с кем ты там?       Минута молчание. В трубке по-прежнему свистел ветер, но что-то у Элиаса возникли сильные подозрения, что ветер на море так не свистит. И вообще Питер должен был вернуться из своего путешествия уже давно. Можно было, конечно, воспользоваться Оком, чтобы узнать, но всегда было веселее заставить Лукаса нервничать, а потом рассказывать Элиасу, чем он там занимается. — Ладно, только не кричи, — Питер вздохнул. — Я с Саймоном.       Элиас нахмурился. — И какие же у тебя дела с аватаром Необъятного? — Ну мы… Ммм… Развлекаемся? — Питер как-то странно усмехнулся.       Бушар прижал трубку плечом и вернулся к работе над отчётом, одновременно думая, стоит ли применять способности или лучше надавить на Лукаса, чтобы тот уже выдал ему все секреты сразу. Его молчание возымело эффект. Питер вздохнул и обречённо проговорил: — Саймон позвал меня посмотреть на его новое развлечение — скайдайвинг. — Не знал, что ты любитель экстремального спорта, — задумчиво проговорил Элиас. — Ты-то точно знал, что нет, — фыркнул в ответ Лукас. — В общем, вообще-то я звонил тебе сказать: если хочешь, приезжай. Повеселимся вместе. Знаешь, это довольно забавно: наблюдать за людьми, которые так боятся прыгнуть, когда знаешь, что их страхи станут реальностью.       На памяти Элиаса это был один из немногих разов, когда Питер так много говорил. Видимо, развлечение Саймона действительно поразило его. А поразить Лукаса всегда было нелегко, поэтому, похоже, на это стоило взглянуть. — Ты же знаешь, что если я приеду, то твоя семья меня убьёт за неподготовленный отчёт, — заметил Элиас, просто чтобы не соглашаться сразу. — Я принесу на твою могилу венок, когда на кладбище никого не будет, — пообещал Питер. — И что, даже не попытаешься выторговать мне право на жизнь у Конца? — хмыкнул Бушар. — Ты же знаешь: я не особенно хорош в общении, — поморщился Лукас. — Ну так что, приедешь? — А венок какой будет? Учти, у меня на лилии аллергия. — Элиас, ради бога! — Ладно-ладно! — Элиас рассмеялся. — Приеду, но при одном условии: потом мы с тобой поужинаем. — Хм… — И ты ещё колеблешься?! — Разумеется, я колеблюсь, — фыркнул Питер. — Я не переношу двух человек за раз, а ты за все десять сойдёшь. — Я звоню своему адвокату, — оскорбился Элиас. — Нет, Боже, с юристами всё ещё хуже! — застонал Лукас. — Хорошо-хорошо, давай поужинаем, только не начинай.       Бушар усмехнулся. Манипулировать Питером всегда было довольно легко. Иногда он думал о том, что мог бы стать отличным аватаром Паутины, но каждый раз отказывался. Её служители обычно не вмешивались в происходящее, они их сами творили, сидя где-нибудь в сторонке и плетя паутину событий, и это было довольно скучно. Элиасу нравилось быть более активным участником действий. — Выезжаю, — ответил он несколько самодовольно, наверняка заставив Лукаса поморщиться. — Вы где?       Питер назвал место и отключился. Бушар взглянул на свой отчёт, взглянул на календарь и решил, что в принципе на сегодня поработал достаточно. Закончить отчёт до понедельника он успеет — всё равно заняться будет нечем. Хотя, может быть, после ужина они с Питером смогут провести ночь. Кто знает. Предсказывать будущее Око ещё не научилось.       Он собрался и покинул институт как можно скорее, хотя никогда не признался бы себе в том, что это было потому, что ему хотелось увидеть Питера. Лукас только недавно вернулся с моря, и они ещё не успели провести достаточно времени вместе, чтобы друг другу надоесть. Впрочем, им обычно хватало одного-двух дней.       До места Элиас добирался довольно долго, несмотря на отсутствие пробок. С парашютом в черте города никто не прыгал, чтоб потом не собирать висящих людей по зданиям и антеннам, поэтому дорога была долгой. Но в итоге Бушар всё же отыскал пункт назначения.       Питер с Саймоном стояли рядом, глядя, как люди поднимаются на борт самолёта, который совсем скоро поднимет их в воздух. Заметив Элиаса, Питер помахал ему рукой. — Элиас! — А, Элиас! — воскликнул Саймон, поворачиваясь к нему. — Питер. Саймон.       Они обменялись рукопожатиями. Питер даже рискнул слегка обнять Элиаса, и тот, в общем, не был против. Пока что они всё ещё в браке, так что он имел на это право. Пока что.       Когда все формальности были выполнены, Саймон показал своей старческой рукой в сторону самолёта. Несколько человек входили туда. Было заметно, что некоторые из них держались уверенно — явно инструкторы, тогда как оставшаяся часть выглядела немного взволнованной — клиенты. — Ну, как тебе? — спросил аватар Необъятного с ухмылкой. — Впечатляет, — ответил Элиас. — Неужели они все боятся? — Ты не представляешь, как людей боятся прыгать с парашютом, но желают этого! — Саймон картинно приложил руку ко лбу, хотя на его губах играла улыбка. — Вот я и подумал, что надо бы распространять это. Харриет сейчас занимается этим, а я наблюдаю. — Прибыльно? — осведомился Элиас. Его, как всегда, интересовало только одно. — Да как сказать… — Саймон постучал своей тростью по земле. — Аренда оборудования дорогая, а цены средние по рынку. Ну в общем, лет через пять должно окупиться. — Главное, чтоб патрон был доволен, — заметил Питер, до этого не вступавший в диалог. — Точно! — Саймон поднял палец вверх. — К сожалению, особенно много людей тоже пропадать не смогут, иначе это будет подозрительно, а проблемы с властями мне не нужны. Но пары-тройки достаточно. Конечно, если бы с нами ещё был Майк, пришлось бы забирать больше, но он отказался. — Почему? — полюбопытствовал Элиас. — Майк всегда был одиночкой, — поморщился Саймон. — Даже отказался брать нашу фамилию. — А ты всё не теряешь надежды создать семью, — хмыкнул Питер. — Не всем повезло сразу иметь её, — оскалился аватар Необъятного. — Зато я могу выбирать своих членов, а не мириться с тем, что есть. — Туше, — фыркнул Лукас. — Я своих предпочёл бы не знать. — Ты и так их не знаешь, аватар Одиночества! — расхохотался Саймон. — Сидите в своих уголках, совсем не общаетесь. — Если б я с ними ещё и общался, я бы повесился. Спасибо, мне Элиаса хватает. — Хэй!       Они наверняка снова поругались бы, но в этот момент самолёт поднялся в воздух, унося с собой людей, со страхом и предвкушением ожидающих своих прыжков. Аватары проводили их глазами. Элиас задумчиво потёр подбородок. — Из этих кто-нибудь заберёте? — поинтересовался он. — Да, одного должны, — ответил Саймон, по-прежнему глядя вверх и уже явно предвкушая новую жертву. — На усмотрение Харриет: забрать надо того, кто будет больше всего бояться. — Прости меня, конечно, но я никогда не понимал, чем там бояться, — пожал плечами Элиас. — Это потому что ты всегда всё знаешь, — недовольно ответил Саймон, несколько раздражённо стукнув тростью. — С тобой неинтересно. Но люди-то не знают, насколько хорошо всё пройдёт. Может, парашют не раскроется и они не смогут остановить свой полёт, разбившись о землю? — А такое случалось? — полюбопытствовал Питер. — Никто ещё не жаловался! — рассмеялся Саймон.       Они снова подняли головы и посмотрели наверх. Погода была хорошая, поэтому было видно, где самолёт. Во всяком случае, Элиас точно видел. Скоро люди начнут оттуда прыгать, и кого-нибудь одного заберёт бесконечное небо. Вернётся ли он когда-нибудь на землю? Вряд ли. Необъятное, если уже заполучило жертву, мало кого отпускает. Как и остальные их патроны. — Давно мы не проводили время вот так, — с ноткой ностальгии в голосе сказал Саймон. — Вместе наслаждаясь страхами других людей… Последний раз был… когда?.. — Когда мы с тобой развлекались в Японии? — предположил Питер. — Вы были в Японии? — удивился Элиас. — Я думал, ты знал, — несколько ехидно ответил Лукас. — В своё время меня занесло туда, потому что маршрут корабля проходил там. Саймон как раз был там, развлекался, сбрасывая людей с небоскрёбов в Токио. — Забавно было наблюдать, как они падали, — хмыкнул Саймон. — Так кричали, как будто уже видели внизу врата в ад. Хотя какой ад, у них религия другая. Но не суть. Всё равно было весело, хоть в тот раз Одиночество получило больше, чем Необъятность. Оказалось, японцы ужасные интроверты. — Я и вправду насладился той поездкой! — с каким-то вдохновлённым выражение лица сказал Питер. — Только представь, Элиас: рестораны, в которых места для одного! Заведения, где ты просто отмечаешь заказ на карточке и ни с кем не разговариваешь! Комнаты в студенческих кампусах на одного! Это же настоящая страна Одиночества! Я оттуда взял идею для своего ритуала. — Который провалился, — не без гордости вставил Элиас. Может, Гертруда и стала в конце концов помехой, но своё дело она знала. — Твоими стараниями да, — фыркнул Питер. — Но я всё равно рад, что побывал там. — Мы с Питером тогда хорошо повеселились, — Саймон ткнул Лукаса в бок, и судя по выражению лица последнего, тычок от костлявого старика был довольно болезнен. — Я сбрасывал людей с небоскрёбов, отдавал их Необъятности, а потом отправлял к Питеру, который забирал их в Одиночество на какое-то время. Мы даже начали целую культуру таким образом! Как они… хикикомори?.. Что-то в этом роде. — Хикикомори? Те, которые из дома не выходят? — уточнил Элиас, тут же получив знание нового слова от Ока. — Да-да, именно они, — кивнул Саймон. — Представляешь, люди, которые настолько боятся необъятного неба, что предпочитают не выходить из дома и в итоге остаются в полном одиночестве. Раздолье для наших патронов! — Достаётся больше моему патрону, потому что подхватившие эту культуру уже не боятся неба, но из дома по-прежнему не выходят, — хмыкнул Питер. — Однако да, мы тогда хорошо повеселились. — Я даже думал найти среди них новое тело, но не стал, — вздохнул Саймон. — Почему? — Элиас оглядел дряхлого старичка, которому уже даже на вид было в районе сотни лет. Ему действительно уже пора было менять тело. — А ты вообще видел японцев? — фыркнул аватар Необъятного. — Они же страшные, как атомная война!       Повисшее между ними молчание было весьма красноречивым, однако Саймон лишь пожал плечами: мол, а что, я неправду сказал? Потом повернулся и посмотрел в чистое небо, в котором потихоньку начали раскрываться парашюты прыгнувших людей. — Кстати, не хотите прыгнуть? — вдруг как-то чересчур весело спросил аватар Необъятного. — Очень вовремя ты спросил, — пробормотал Питер, наблюдая за людьми и явно пытаясь угадать, кого из них заберёт небо. Элиасу не надо было гадать, он уже знал, кого выбрала Харриет, однако не говорил, чтобы не портить всё веселье. — А что, ты приобрёл страх высоты? — глаза Саймона загорелись. — Нет, к высоте я всё так же равнодушен, — пожал плечами Лукас. — Жаль. Море? — Саймон, я капитал корабля. — Точно. Печально.       Элиас хмыкнул, потом посмотрел наверх. Действительно, один мужчина, до помутнения рассудка боявшийся свободного падения, пропал. Небо слово поглотило его. Теперь он будет вечно падать, так никогда и не достигнув земли. Как оказалось, страх того, что парашют не раскроется, был его наименьшей проблемой.       Может, Элиас и сам прыгнул бы, если бы не знал наверняка, что Саймон тут же заберёт его. Отдать Необъятности аватара Ока для него будет очень интересно, а Элиасу не хотелось рисковать. Ему ещё отчёт заканчивать. — Ладно, думаю, мне пора, — вздохнул Питер. — Саймон, как наиграешься со своими, отдай мне их? — А не много ли им травм? — рассмеялся Саймон. — Ещё покончат с собой и достанутся Концу. — Ну, дай тех, кто покрепче, — равнодушно пожал плечами Лукас. — О’кей, но за тобой должок. — Между прочим, Питер, ты и мне задолжал, — вмешался Элиас.       Лукас уставился на него большими глазами, явно забыв обо всём. Бушар только хмыкнул и нарочито спокойно поправил рукава рубашки. — Неужели ты забыл? — притворно расстроенно вздохнул он. — У нас с тобой должен быть ужин сегодня. — Слишком много общения на сегодня, — пробормотал Питер.       И исчез в тумане. Элиас с досадой поджал губы, гадая, где теперь искать Лукаса: то ли в их квартире, то ли на кладбище, куда Питер любил заглядывать, потому что «ты болтаешь беспрерывно, а мёртвые молчат — одни плюсы!». Саймон расхохотался и хлопнул Бушара по плечу неожиданно сильно для дряхлого столетнего старичка. — Забавный у тебя муж. В какой-то мере я даже рад, что остаюсь холостяком уже пять столетий.       «Развод. Сегодня же», — подумал Элиас.