Жуткие ОтМетки 2024

      — Что-то трётся об мою ногу... — гость в лице Панталоне непонимающим взглядом окидывает то, что находится где-то под ногами. И стоило-то всего лишь переступить порог лаборатории и навестить своего любовника...       Дотторе, отвлекаясь от пробирок, смотрит в ту же сторону и говорит как само собой разумеющееся:       — Это всего лишь котик. Безобидный котик окраса индиго. Что не так? Ты что, Лоне, котиков не видел?       Котик не прекращает тереться об ногу Панталоне, явно довольный присутствием другого. И в самом деле, чего беспокоиться?.. Просто котик, что расхаживает по лаборатории безумного учёного. О, любимого и малость безумного учёного.       — Думаю... что пока он не отрастил щупальца — всё в порядке, — улыбается Панталоне, и, успокаиваясь, подхватывает котика на руки. Да только котик явно с характером, так что после всех нежностей он ни с того ни с сего царапает щёку Панталоне, спрыгивает, и сбегает прочь под шипение бесполезного человека.       — А, не стоило тебе этого делать, — поясняет Дотторе и уже прикладывает какую-то тряпочку с каким-то раствором к ране, от которого Панталоне шипит не слабее, чем от полученной царапины. — Он у меня одиночка.       Панталоне немного расслабляется под прикосновениями любовника, да прикрывает глазки, когда пальцы Дотторе успокаивают место вокруг пореза, нежно ласкают, и он уже сам готов заурчать словно правильный и хороший котик. Но не будет. А то ответа на новый вопрос он в таком случае и вовсе не дождётся.       — И зачем ты держишь его здесь?..       — О, ну я же не живодёр! Нельзя так просто взять и избавиться от своего субъекта по кличке Скарамуш!       Скарамуш только и делает, что поднимает заднюю лапку и начинает вылизывать пушистые бубенцы, при всём этом не забывая смотреть на парочку с каким-то совершенно не присущим обычному коту осуждением.       — О да, наш маленький Скарамуш... — продолжает Дотторе, но Панталоне его прерывает:       — Наш? — нет-нет, Панталоне на его приобретение ещё не давал своего согласия!       — ...уже достаточно взрослый, чтобы иметь такие вещи, как наглость, характер, а ещё склонность к мелочной мести, — Дотторе лишь усмехается и проводит кончиком пальца по тонкой царапине, оставшейся на щеке Панталоне, на что последний в очередной раз шипит и перехватывает руку любовника.       — Он будто ненавидит нас в самой своей глубине души... А у него вообще есть душа? Или он был рождён одной лишь чёрной ненавистью?       Дотторе очевидно не согласен с подобными обвинениями. Он берёт котика на руки и ласково чешет его в районе шейки.       — О, брось! Он очень даже ми... Ауч! Тварюга! Бесполезная пушистая штуковина!       Котик, укусив его за палец, да попутно порычав на Панталоне, поспешно убегает и усаживается на подоконнике.       — А ты зачем его взял на руки?.. — с лукавой ноткой любезно интересуется Панталоне.       — Я не очень умный.       — Я заметил.       Дотторе, однако, не опускает руки, и обработав и свой палец, и щёку любовника, откашливается, готовый продолжать удивлять целый мир. Или удивлять хотя бы одного дорогого сердцу человека.       — Давай я покажу тебе кое-что ещё!       — А я могу сказать нет?       — Нет.       — Что же, тогда, видимо, я согласен... Веди, Зандик.       Дотторе был бы рад заурчать от удовольствия при звуках от его голоса со своим настоящий именем. Но решает так же, как и Панталоне, не отходить от темы, поэтому лишь украдкой целует его и ведёт в соседний кабинет.       — Вот, смотри, — кивнув Лоне, он переводит взгляд на новый пушистый субъект. — Сидеть.       И субъект действительно садится. За стол. И, взяв ручку в лапу пишет... что-то?.. Панталоне моргает пару раз, однако картинка перед глазами не меняется.       — О, я тебя приятно удивил? — мягко посмеивается Дотторе.       — Удивил, но не уверен в том, что удивил приятно.       — Эй, ну как так можно? — цокнув, Дотторе отдаёт жест-команду, — Горо, рядом!       Горо, или же субъект сиба-ину не совсем обыкновенный, в миг спускается на задние лапы и подходит так, словно он был человеком. Даже взгляд какой-то осознанный...       — Он нас... понимает? — осторожно интересуется Панталоне, пока Дотторе подходит к столу и берёт бумагу на которой что-то писал Горо. Бегает глазами некоторое время, в то время как его любовник не может отвести собственных немигающих глаз от немигающих глаз собаки. Кажется, будто он тоже смотрит в душу, но по-своему...       — Хм... Ммм... Ага! Вот, посмотри.       Панталоне, всё ещё пребывая в шоке и удивлении от ситуации, подхватывает предложенный лист бумаги. «Уважаемый доктор, На данный момент я просидел в этой комнате почти неделю, и мне бы хотелось покинуть её как можно скорее. Так же я вынужден добавить, что мне не нравится быть под действием ваших препаратов. Как учёным, вы должны прекрасно понимать, что подобные методы воздействия на животных, а так же на людей, нельзя оправдать названием "наука" или "исследование". И я необходим на передовой, а не в кабинете учёного. Надеюсь на ваше понимание.»       Панталоне совсем уж шокировано смотрит то на одного, то на другого.       — Ты уверен, что хотел показать мне именно это?..       — О, да брось, он тот ещё шутник. Просто взгляни на эту ухмылку! Ну прирождённый комедиант! Правда, мальчик? Ну, кто здесь хороший мальчик? — Дотторе мягко похлопывает Горо то по голове, то по бокам, что по-прежнему стоит на задних лапах, но тот в ответ лишь смиренно, как и положено хорошей и культурной собаке, принимает похвалу и даже почти не виляет хвостиком.       — Ты ведь сам подложил этот листок ещё до моего прихода, да?       — Ну ручку-то он сам держал? — напоминает Дотторе, и оставляет Панталоне в неведении, — ох, ладно. Вот ещё... Горо, поцелуй.       — Ну-ка стой! — тут же прерывает его Панталоне и прикладывает ладошку к губам паршивца любовника. — Не хочу этого видеть. Чёрт, да я вообще не хочу его видеть. Он... слишком человечный, хотя и выглядит как обычная собака.       — Ммм... Мнгх... — что-то мычит Дотторе, и Панталоне ослабляет хватку. — Спасибо. Так вот. Такой команды он не знает, расслабься. Я что, по-твоему, не только живодёр, но ещё и зоофил?       — Ну знаешь ли...       — Хах?.. Ладно-ладно, пойдём ещё кое-что покажу. Может, хотя бы третьего захочешь приютить у нас дома?..       Он, напоследок, отдал команду для Горо которая звучала как «гулять», и Горо действительно пошёл гулять, не забыв вскинуть лапу в сторону и отдать честь... А после — принялся переодеваться в милый такой комбинизончик... Хорошо что Панталоне поспешно вышел и не видел сих действий, а лишь представлял в своей голове из-за рассказов самого Дотторе.       Как оказалось, до третьего субъекта пришлось ехать на лифте глубоко-глубоко вниз... Дотторе всю дорогу молчал, что было ему несвойственно, но зато Панталоне отлично понимал его настроение: Дотторе ну очень ждёт от своего любовника положительного комментария. Ну хотя бы одного. Не зря же он уделял этим проектам все свои силы на протяжении последнего года?       — И... Пришли. Вот. Дёрни за рычаг, — Дотторе чуть ли не подпрыгивает на месте в своём нетерпеливом ожидании, приглашающим жестом указав на настенный рычаг рядом с железными массивными ставнями.       Панталоне бы лучше дёрнул за кое-что другое, но решил не опошлять ситуацию.       — Не говори мне, что там какой-нибудь скат или осьминог... Может, Мантикора?       — Что? Нет, мантикор не существует! Как бы мог такое выдумать? — Дотторе чрезмерно наигранно смеётся, да приобнимает любовника за плечи, — кому вообще нужно нечто, что пожирает живых людей?       — И правда, о чём это я, — с улыбкой поддержав его, Панталоне дёргает за этот несчастный рычаг.       Массивные ставни раздвигаются, и пред их взором оказывается огромное стекло, а за стеклом — толща воды и присоски. Не малых размеров нечто шевелится, а Панталоне уже не понимает, то ли он спит, то ли действительно видит то, что не должно существовать не то что бы в качестве питомца, но и во всём мире!       — Левиафан?.. Ты вывел левиафана?.. — приоткрыв рот от удивления, ссутулившись, он ждёт очередной интересной истории от Дотторе, и о том, что: «Но-но! Попрошу! Левиафан у нас просто лапочка, а зовут его...»       — О, это Нёвиллет, — беззаботно представляет он зверушку, приложив ладонь к стеклу и как бы погладив это нечто по одной из присосок. Думается Панталоне, что едва ли Левиафан размером с половину пассажирского лайнера, смог бы увидеть или почувствовать Дотторе хоть через стекло, хоть без него. Чёрт, да у него глаз размером с них, и то если они прижмутся друг к другу, да прикинутся единым комочком!       Панталоне, задрав голову слишком высоко, чтобы оценить размеры и длину щупалец и один дьявол знал бы что там у него ещё, чуть было не падает, и Дотторе поспешно ловит негодующего мужчину.       — Мы НЕ возьмём его домой, — тут же отрезает Панталоне, меж пальцев комкая его халат. — Даже... Я даже не знаю, что заставило тебя думать о том, что это вообще возможно.       — А маленького? Знаешь, у него уже есть целый выводок...       — Ты, случаем, не апокалипсис решил устроить? — неуверенно интересуется он, чем вновь забавляет Дотторе.       — Нет, что ты! Всего лишь зверушка для охраны. Мало ли кто-то захочет забрать у меня Скарамуша?       Панталоне не стал с ним спорить, поскольку понимал, что Дотторе уже вовсю ушёл в свои безумные идеи, и Панталоне, какими бы странными не были эти идеи, с удовольствием его поддержит. Разве что брать никого из зверушек он ни под каким предлогом не собирается... Пусть уж лучше и дальше живут себе здесь, а дома останется хотя бы небольшой островок спокойствия. Если не считать райской птицы по имени Кавех, что элегантно расхаживала по их дому. Кажется, Кавех даже привыкает, да по-своему благодарит своего "создателя". Например, тем, что поправляет криво висящие на стенах картины, да готовит к их приходу аппетитные ужины. Увы, иногда его можно найти валяющимся на диване, что означало бы только одно — Кавех снова добрался до их винного погреба.