Жуткие ОтМетки 2024

      — Так вот, ничего в этом страшного нет. Ну подумаешь, взять, да и... — начал было Сайно, но прервал его голос Тигнари полный скептиза:       — Да и пробраться в старый дом с такой себе предысторией?..       Сайно, поджигая очередную настольную маленькую свечку, да попутно бросив взгляд из комнаты в сторону окошка с вечерним небом Сумеру, с лёгкой ухмылкой продолжает:       — О, да брось! В нём всего лишь убили целую семью...       — П-правда?.. — опасливо подаёт свой голос Каве, умудряясь при этом и слушать их, и оформлять праздничное застолье, и отчитывать Хайтама за не выключенный в коридоре свет.       — Семью мышей.       — ...       Тигнари, тяжело вздохнув и поджав длинные звериные ушки от очередной глупости Сайно, прячет своё лицо в ладонях, а Хайтам, чуть улыбаясь над реакцией своего друга, всё-таки выключает свет в коридоре, возвращается и тихо бормочет:       — Нет повести печальнее на свете, чем та, как мышки сдохли...       — В туалете.       — Сайно! — Тигнари пихнул этого шутника в бок.       — Ну а что? Страшная, должно быть, смерть была! Сидишь себе сидишь, и... и всё. А вокруг — только...       Тигнари не дал ему договорить, поспешно закрыв его рот ладонью.       — Д-достаточно! — выдавил наконец-то Каве, закончив сортировку стола со всякими сладостями и чаем. Он нашёл себе место рядом с Хайтамом и принялся за печеньку в форме летучей мышки, аккуратно макая её крылышком в чай, да закидывая в рот.       — А чего ты так испугался? — возмутился Сайно, что взял ладошку Тигнари в свои руки и убрал со своего лица. — Даже если там и есть духи, они уже давно мертвы, а тебе нужно лишь посветить на них фонариком...       — Ты слишком много фантазируешь, — холодно заметил Тигнари, но на тепло руки Сайно немного смутился и постарался успокоить свои чувства.       Сайно лишь ухмыльнулся, но никак не мог закончить говорить об этом мистическом доме.       — А ещё, я слышал, в шкафу полно скелетов...       — Потому что семья мышей повесилась? — подхватывает Хайтам под смешок Сайно и очередной вздох Тигнари. Он кладёт руку на спинку стула Каве и тоже берёт одну из печенек в форме черепка. — Ничего так...       — Ну спасибо, — тихо фыркает Каве, косясь на Хайтама. — Трудился в поте лица.       — Да? Тогда снимай свой страшный костюм и иди в душ. Так и быть, помимо моей кухни ты можешь воспользоваться и ванной комнатой.       — Ну, эй! — возмущается Каве, — В смысле страшный? Я даже не понимаю, страшный то есть как пугающий, или страшный, как — сожги это и не смей показываться в нём на людях! И вообще... Это даже не костюм, а мои обычные вещи.       Сайно тихо посмеивается с их перепалки, по какой-то неведомой для Тигнари причине не прекращая держать его ладошку в своей. Но он не жалуется.       — Каве был занят, вот и не успел, — поясняет Тигнари, ощущая, как пальцы Сайно начинают слегка щекотать ладошку, что становится последней каплей и Тигнари отдёргивает руку, да отводит взгляд на пламя одной из маленьких свечек.       — Ну и ладно, кому он вообще нужен? — комментирует Сайно, чем вызывает последующий ответ из уст Хайтама:       — Кто, Каве?       — Костюм.       Каве с лёгким недовольством продолжает коситься на Хайтама, отодвигая свой стул ближе к Тигнари, который, в свою очередь, так же придвигается к нему ближе и подальше от Сайно. Довели несчастных...       — Ну давайте, смейтесь. В следующий раз сделаю печенье с сюрпризом.       — С предсказаниями, как печенье из Инадзумы? — любезно интересуется Сайно.       — О, кое-что получше.       — Я помогу, — кивает ему Тигнари.       Кажется, в следующий раз их ждёт что-то уникальное от двух друзей, что как-то хитро начинают улыбаться. Однако в скором времени они всё-таки выходят на улицу, и Сайно вновь не может сдерживать язык за зубами:       — Отлично, никто из нас не выбивается из толпы.       — Кроме Каве, — Хайтам поправляет свои с острым завитком рожки, не давая им упасть с головы.       — Да хватит уже... — взвыл Каве, идя с ними по улицам Сумеру. Каждый домик был мило украшен всевозможными страшилками, дети стайками бегали от одного к другому и вдоволь объедались полученными сладостями. — А Хайтам вас не смущает? Почему он не смущает никого кроме меня?       — А что тебя смущает? Суккуб и суккуб.       — Инкуб, — поправляет Хайтам настоящего хвостатого друга.       — А где разница? — интересуется Каве, повторно оценивая костюм Хайтама. Тот представляет собой нечто открытое, до того открытое, что были видны голые участки тела вдоль боков, разрезом на ткани вверх уходящих по спине. Да и эти узкие штаны, обтягивающие мышцы и порванные в нескольких местах... Каве трясёт головой.       — Здесь, и здесь, — взглядом указав в районе своей груди, а затем и паха, Хайтам лукаво усмехается над заливающимся краской Каве. — О? Что такое?       — Ничего, просто выглядишь как ночное развлечение.       — Могу стать твоим ночным развлечением.       Каве отворачивается под озорной взгляд неоднозначного друга, что в один момент злит, подкалывает и выводит на эмоции, а в другой — смущает, флиртует и выводит на совсем другие эмоции.       — Так, ну всё! — Тигнари, будто увидев в них примерно таких же детей, что бегают вокруг по городу, останавливает их дальнейшие глупости. К какому результата они бы не привели, Тигнари не хочет представлять в своей голове любые подробности этой связи между своими друзьями. Ему и без того есть о чём думать.       Сайно, уловив на себе его взгляд, видит в этом очередную перспективу на развлечение.       — Так вот, а вы знали...       — Сайно...       — Тигнари? Сейчас-сейчас, не торопи, ты всё узнаешь лично от меня, от самого надёжного источника подобного рода информации.       — Это меня и беспокоит.       Сайно, улыбнувшись, слабо похлопывает его по плечу, да оставляет ладошку там же. Хвостик Тигнари от подобного, казалось бы, привычного жеста в миг дёрнулся и слегка качнулся в сторону, что не укрылось от Сайно.       — Ну ладно, лесная фея, не беспокойся так.       За лесную фею Тигнари даже не было обидно, ведь что-то схожее наверное имелось. Разве что крыльев не было, а образ был больше похож на лесное сказочное существо: не то нимфа, не то дриада или друид, с вплетением в одежду и волосы ярких цветов на зелёных стебельках.       — Ну, что там? К слову, ты и сам выглядишь как...       — Как генерал Махаматра, — тоже открытые участки тела, как и у Хайтама, а то и ещё сильнее. На голове ушастая маска, купленная у обычного торговца.       — И что в этом страшного?       — А что страшного в фее? И поверь, генералы Махаматра очень страшные. Спроси кого угодно. И я таким стану... Так вот, я слышал, что если три раза произнести одно имя, то произойдёт призыв этого существа...       — Что за существа? — интересуется Каве, вновь отходя подальше от Хайтама, его цепкого взгляда, да вставших вверх рожек.       — О, страшное существо, способное поглотить весь мир! — восклицает Сайно, театрально разводя руки в стороны.       — И зачем нам пытаться его призвать?..       — Любопытства ради? А зовут это существо... П... мнм...       — Как? — Каве не расслышал, поскольку Тигнари вновь закрыл рот Сайно, и Каве пришлось только догадываться, дабы отвлечь свои мысли от Хайтама: — Пиро-маг бездны? Похититель сокровищ? Пустынник?       — Страшнее! П... Ммн! — Сайно отчаянно пытается донести до него свою мысль, а Тигнари, в свою очередь, отчаянно пытается этого не допустить. То ли ему просто понравилось держать Сайно, то ли действительно не хочет суеверных глупостей этим вечером.       — Предвестник Фатуи!       — Паймон! — наконец, Сайно вырывается и кричит во всё горло, и Каве, на радостях, поддерживает его и кричит следом:       — Паймон!       — Ох, замолчите... — Тигнари качает головой, когда внимание жителей на секунду оказывается направленным на двух дурачков.       — А это должен сказать один человек? — интересуется Хайтам, и Сайно ему со всей серьёзностью отвечает:       — Конечно. А ещё лучше — сделать это взявшись за руки.       — Ага, — скептично отзывается Тигнари, но за руку берёт ради простых прикосновений к Сайно. Сам же назвал весомую причину, нельзя ею пренебрегать! — А кровь девственницы нам для этого не нужна?       — Каве? — не без намёка Хайтам смотрит на друга, что, растерявшись, приоткрывает рот и с лёгкой злостью через секунду отвечает:       — ДевственниЦЫ — это когда девушка, Хайтам.       — Я знаю это, зато я узнал и ещё кое-что очевидное, но куда более интересное, — на его лукавую улыбку, самодовольство и прищуренный взгляд Каве втискивается между Сайно и Тигнари и берёт их за руки.       Тигнари был вынужден поддержать друга, и подхватить Хайтама свободной рукой. Сайно сделал то же самое со своей стороны.       — Так, круг есть. Кто говорит? — интересуется Тигнари.       — Каве, конечно же. Соучастникам полагается меньший срок за разбой и хаос.       — Эй, Хайтам! Да ну вас...       — Спроси у Сайно.       Каве ничего не хочет спрашивать ни у Сайно, ни у Хайтама, ни хоть у самой Селестии. Он вдыхает как можно больше воздуха в грудь и, напрягая лёгкие, кричит довольно громко:       — Паймон! Паймон! Пай!..       — Знаешь, — прерывает его Хайтам, — мог бы и поберечь голосовые связки.       Каве одаривает его неоднозначным взглядом за его двусмысленные шуточки (или он уже себе всё надумывает), и продолжает со всей присущей ему серьёзностью, но куда тише:       — Паймон.       Ничего, кроме привлечения внимания со стороны жителей, пока и те не теряют интерес и кучка друзей не остаётся в своих мыслях.       — Ну, мы попытались, — начинает Сайно, будто это не его глупая идея не сработала.       — Это всё из-за того, что Каве не в костюме.       — Ой, Хайтам, замолчи уже... В следующий раз устрою тебе показ мод. Будешь сидеть и выбирать на свой вкус.       — Заманчивое предложение, на которое я... не соглашусь.       — Почему это? Тебе же не терпится увидеть меня в чём-нибудь!       — Можно и без всего, — шепчет он на ухо Каве. Каве, чуть смутившись и не зная, чем ещё парировать, отворачивается и шагает вместе с другими на прогулку.       А ведь где-то в этом мире заспавнилась одна Паймон...