Событие 990-NN

— Чья это была кровь? Диппер жмурится, голову к руках прячет. Мотает ей из стороны в сторону — всё это надоело, осточертело, и хочется свалить домой, или не домой, главное, чтобы подальше отсюда. Он устал, устал, устал. — Я не помню. Голос тихий, дрожащий, — вспоминать всё это не хочется, не хочется думать о произошедшем, но Диппер продолжает сидеть здесь, на этом несчастном старом стуле, который от каждого телодвижения скрипит. Продолжает слышать размеренный голос и видеть перед собой мужчину, чьё лицо уже окрасили морщины, а на висках блестит седина. — Я прошу вас, — с нажимом произносит тот, — поднапрячься. Ответьте мне, Диппер, вы всё знаете. Он знает, правда знает, сам в этом признаётся, но в голове пустота. Он не помнит. Ничего не помнит — только жёлтую вспышку, а после кровь на своих руках и тёмный переулок, где ветер завывал, а кожа дрогла под холодом. — Я кого-то убил, — сотый, кажется, раз шепчет Диппер, плакать не перестаёт: слёзы всё текут и текут. — Я-я кого-т-то убил… Доктор Фишер в очередной раз — сотый, кажется, — вздыхает; смотрит так мерзко на него, но ничего поделать не может. Сидят они уже битый час, и всё одно и то же: вопросы задаются, но ответа на них не находятся. — Диппер, я прошу вас, успокойтесь. Мы должны собрать весь пазл воедино. Мы обязаны разобраться в том, что произошло с вами, что может произойти… Тот поднимает взгляд. Глаза заплаканные, красные, кожа вокруг припухла. Нос шмыгает, а губы дрожат. Диппер полностью потерян, ему страшно, невозможно, и лучше накачать его чем-нибудь, без этого до срыва недалеко, но доктору нужно знать всё прямо сейчас — если Диппер не вспомнит всё сейчас, то не вспомнит никогда более. И хочется его пожалеть, но жалость плохое чувство — отвратительное, особенно для них. Это не отменяет факта, что было совершенно убийство, что есть чужая кровь, но нет тела, нет воспоминаний, нет оружия убийства — нет абсолютно ничего, кроме чужой истерики и всё той же крови. Возможно, стоило проявить к ситуации больше внимания. — Вас отведут в лазарет. А дальше… Говорить было не о чем. Агент скончался через пять часов.

***

ПРОТОКОЛ СОБЫТИЯ 990-NN

Агент ███████ не явился на службу в назначенное время. Обыскав всё здание его так и не нашли. Спустя двадцать часов раздался звонок на рабочий телефон агента █████. Пропавший агент оказался на улице █████████████, весь в крови и взбудораженном состоянии. Всё говорил о том, что кого-то убил, но вспомнить события последних двадцати часов не мог. Тело возможного убитого не было найдено. Оружие убийства не было найдено. Известно, что к агенту ███████ последние два месяца во снах являлся SCP-990, на этот раз представившийся как Билл. К удивлению, из рассказов агента ████████ стало ясно, что SCP-990 не проявляет к нему враждебности, в отличие от предыдущих случаев, и, более того, проявляет открытую симпатию к ангету ███████. За два месяца с SCP-990 у агента были установлены доверительные отношения. Есть основания полагать, что SCP-990 причатен к возможному убийству ангентом ████████. После сеанса с доктором ███████, агента ████████ доставили в лазарет. Как в предыдущих случаях у агента наблюдалось возбуждённое состояние: учащённое сердцебиение, высокое кровеносное давление и т.д. Были введены сильные успокоительные, но, как в предыдущих случаях, это не помогло. Агент ██████ скончался спустя час. Тело, возможного убитого и оружие не найдено до сих пор спустя три дня.

***

— Жалеете, что привели его сюда? Форд, всё это время тупо палящийся на камеру печи, в которой был сожжён труп его племянника, силой был возвращён в реальность, будто пробудившись ото сна. Рядом с ним оказался доктор Фишер. — Что, простите? Состояние было ужасным: не получалось нормально спать, есть, работать — всё просто валилось из рук. Мысли были где-то так, далеко, воспоминания в голвое слвоно плёнкой фильма прокручивались: от самого детства Диппера до его недавней смерти. — Вы привели Диппера сюда, — доктор грустно усмехается. — Если бы не вянули своего племянника, он был бы жив. — В Фонде каждый день умирает кто-то из агентов, — Форд качает головой. — Всех их кто-то приводит, все они знают, на что идут. — Я спрашиваю не об этом. Ответить Форду так и не удаётся. Слова не складываются во что-то общее, во что-то осознано-логичное. Все вокруг всё понимают. Сложно терять агентов, ещё сложнее — терять тех, кого самолично привёл. — Я жалею, что ничего не смог сделать, — всё же отвечает он. — Жалею, что позволил Дипперу продолжить общение с SCP-990. — Не то, чтобы это было вашим решением. — Если бы я не упрямился, SCP-990 продолжил бы приходить ко мне во снах, а не переключился на моего племянника. Предполагаю, что это была его месть, — Форд проводит рукой по лицу, в уголках глаз собираются слёзы. — Я виноват… — Тогда умерли бы вы, — спокойно парирует доктор. — И тут бы точно так же, как и вы, стоял бы Диппер, и винил себя. Порочный круг, не более. Выходя из крематория, направляясь в свой кабинет, Форд случайно зацеплся взглядом за блики на стекле — и тут же замер, роняя блокнот с ручкой на пол. В слабом отражении виделась столь знакомая фигура Диппера — размытая, неточная, но не узнать его Форд не мог. Всё всматривался, пытаясь зацепиться за хоть какую-нибудь черту фигуры, но та продолжала в глаза расплываться. Только ярко-жёлтые глаза сверкали так, что не оторваться. И слабая улыбка. Резко обернувшись, Форд за спиной ничего не увидел — только стена. Вернул взгляд на стекло, но образ Диппера уже пропал.