Моя рука тянется к солнцу.

      Столица была мертва.        Едва ли осталась и тень той яркого, оживленного города каким когда-то был Берлин. Остатки зданий, их полуразваленые каркасы, больше напоминали обугленные кости громадных зверей. Улицы после взятия походят на огромный, разгромленный штормом лабиринт, где тени минувшей битвы всё ещё маячат в каждом переулке. Воронки от бомб заполнились мутной водой, отражая тревожное серое небо, сквозь которое пробиваются косые лучи послевоенного солнца. Создаётся ощущение что не осталось и ярда целой земли, везде валяется разбитое стекло, каменные обломки, трупы которые ещё не успели убрать, а порой и вовсе отдельные кусочки чьих-то тел. Воздух пропитан сладковатым ароматом смерти вперемешку с запахом пороха.       Красное знамя развевается над Рейхстагом, словно уродливый, налитый кровью шрам на горделивом сердце нацизма. Советские солдаты в приподнятом настроении заполнили разрушенные улицы, устраняя последние очаги сопротивления в виде особо преданных режиму гражданских и военных. Порой простые жители тоже появлялись на горизонте, охваченные ужасом и совершенно потерянные, решённые всего, дома, близких, страны и самой сути своего существования. Многие из них попали в плен, некоторым наоборот помогали оправиться после серьёзных повреждений. Где-то дальше над небом сгущался дым ещё не успевшего потухнуть пожара.       Пару дней назад была поставлена финальная точка в истории самой кровавой войны двадцатого века, миллионы людей пало её жертвами, однако их жизни не были отданы напрасно. Невозможно описать словами какое счастье и восторг испытывал каждый представитель победившей стороны. И какое ужасное отчаяние охватило сердца некогда свято верующих в победу немцев. Если для союзников наконец-то настали светлые времена, когда они смогут получить долгожданное возмездие, то для членов Оси гильотина опустила свое лезвие, выполняя последний приговор.       Всеобщий мандраж и радостные возгласы солдат не разделял их командующий, Альбус Дамблдор. Небольшое английское подразделение прибыло в Берлин по его личному указу, после того как победные возгласы достигли до территории реки Эльбы, где они сражались плечем к плечу с американскими солдатами. Ему было важно как можно скорее оказаться в столице, чтобы увидеть все своими глазами, убедиться что это конец.       Однако даже видевшего не мало военных ужасов Альбуса, сильно потрясла картина полностью уничтоженного Берлина. Некогда родные улицы превратились в кладбище старинных зданий и невинных людей, что слепо верили в пропаганду властей. Когда-то эти места украшали алые флаги с отличительным нацистским знаком, свастикой, но теперь единственным их украшением была грязная кровь и сажа. Сердце невольно сжималось, обливаясь тоской и глубокой печалью.       Должно быть не так должен реагировать человек, под чьим началом сражался не один десяток бравых юношей, и тот кто стал символом противостояния и краха третьего рейха. Но единственные ощущения охватывающие его здесь, в полуразрушенном саду рейхсканцелярии была усталость и тупая боль. Вся эта ситуация на протяжении стольких лет, сильно нагнетала и медленно душила своими щупальцами, достигнув пика и кульминации сейчас, когда вроде как самое тяжелое уже позади. Но в этой борьбе он, кажется, уже давно потерял смысл. Каждый день превратился в месиво военных планов, писем, симфонию взрывов... Усталость не столько физическая, сколько моральная ломила кости.       Но сильнее была только горечь от упущенных возможностей.       Альбус чувствовал себя ответственным за все что произошло в Германии, да и во всем мире за последнее десятилетие.. если бы только он был умнее, сильнее.. если бы только он был внимательнее и не допустил бы что ситуация так сильно вышла из под контроля.. то может быть тогда рейх действительно продожил бы процветать и по сей день, все получилось бы именно так как он мечтал... Как они мечтали..       Все сложилось бы иначе, будь у него возможность вернутся в прошлое и исправить ужасные ошибки совершенные по молодости, а главное удалось бы спасти Геллерта.       К своему стыду, не смотря на все минувшее, чувства к, уже бывшему, фюреру до сих пор болезненным ростком процветали в грудной клетке. Не смотря на все страдания и боль которые он принес в этот мир одним своим существованием.. кажется что только в те моменты их счастливого прошлого Альбус мог жить полноценно.. и даже окончание этой войны, которую он ненавидел всем сердцем, не могло сравнить с теми событиями.       Если бы все было возможно изменить, то быть может в тот день в фюрербункере не раздался бы злосчастный выстрел и обугленное тело Гриндевальда сейчас не лежало под ногами. До невозможности искривленное, почерневшее и не годное для опознавания.. но по всем параметрам похожее на того кого он некогда полюбил. Лицезреть эту картину было невыносимо, но наверное именно поэтому он продолжал тщательно рассматривать каждый миллиметр обгоревшей плоти. Словно желая найти в ней прежде родные черты, которые он так и не смог возненавидеть.       Где-то сзади послышался голос Василия Маргунова, русского рядового солдата с которым они познакомились не столь давно, после прибытия в Берлин. Кажется он звал их спуститья в бункер и осмотреть его. Но для Альбуса увиденного было вполне достаточно, что бы не желать лицезреть то как провел остатки своих дней Геллерт и осознать, что это действительно был конец.