Моя рука тянется к солнцу.

      Громкий возглас толпы эхом отражался о стены сознания, болезненно заползая под мягкие ткани мозга. Боль столь выразительная но в то же время невероятно приятная сладкой истомой сгущалась в грудной клетке.       Сотни глаз устремленных в его сторону придавали лишь больше уверенности, превращая поток речи в произведение искусства. Руки облаченные в черные перчатки активно жестикулировали, добавляя лишь больший эффект воздействия на обширную аудиторию. К сожалению разобрать звуки и составить из них слова а тем более предложения являлось невозможной задачей, как и полноценно увидеть картину открывающуюся перед взором небесных глаз. Словно туман окутал его своей пеленой, позволяя лишь чувственно дотронуться к прекрасной мечте.       Вскоре собственный голос затих, уступая место симфонии труб. Нежная мелодия заполнившая собой, кажется, все свободное пространство, была доселе ему не знакома, однако являлась безусловно самым лучшим из того что он когда либо слышал.. А может такое впечатление оставило теплое чувство ростком проросшее в сердце стоило только пению тысячи спасённых душ достигнуть его слуха. Стоило лишь услышать это восхищение и светлый проблеск надежды в их интонации..

***

      Из пучины сновидений его вырвали по матерински ласковые прикосновения Батильды к плечу. Тем не менее кажется женщина быстро теряла терпение, уже более активно тормоша своего двоюродного внука, что так внезапно свалился на её голову пару дней назад. На самом деле, поездка Геллерта в берлин оказалась неожиданностью не только для неё, но и для самого юноши тоже. Это было импульсивное решение принятое после ряда событий развернувшихся как в Вене, так и в Германии. В любом случае, ставя родственницу перед фактом о своем приезде, и даже не дожидаясь ответа отправившись следом за письмом, он ожидал встретиться с негодованием, руганью и бранью с её стороны. Все таки, к сожалению, экономический бум случившийся пару лет назад начал стремительно угасать, и финансовые проблемы активно затронули каждую из прослоек общества. Так что в подобной ситуации, лишний рот был как никогда не кстати. Исходя из этого, последним что он мог себе вообразить и был тот теплый прием, с которым его встретили на вокзале, сердечно расцеловав щеки и всучив в руки помятый свёрток с красиво выведенными буквами : “Gummibärchen”, более известных как «танцующие медвежата». Тогда Геллерт глядел на неё в таком недоумении, что женщина уж было начала растерянно объяснять что эти желейные мишки съедобны, видно подумав что её племянник мало что понимает в причудливых немецких сладостях набирающих популярность последнее десятилетие. Хотя причиной удивления был не столь сам странный для взрослого мужчины, но все же подарок, а само его наличие в равной степени с неожиданной улыбкой на устах Батильды.       Однако, такая реакция вскоре нашла свое оправдание. Прежде, единственный раз когда Гриндевальд видел свою тетю, ему едва ли было три года. Сам он конечно, об этой встрече ничего не помнил, но вот на женщину, по её словам, его по детски пухлые щеки, красивые светлые локоны и стеснительный взгляд произвели неизгладимое впечатление. За неимением собственных детей, внучатый племянник стал для неё некой отдушиной. Как оказалось женщина часто отправляла ему мелкие подарки и открытки, которые по определённым обстоятельствам так и не нашли своего получателя. А как же! Ещё бы родители позволили такому случиться. Однако, начавшаяся война оборвала их и так ветхую связь, если это подобие односторонних взаимоотношений вообще можно так назвать , решив возможности встречи и навсегда оставив Геллерта в глазах Батильды маленьким , наивным ребенком. Собственно каковым она считала его и по сей день.       Не сказать что снисходительное отношение родственницы его не устраивало, нет, даже наоборот, только играло на руку. В конце концов лучше уж мирное сожительство с заботливой бабушкой, нежели воплощение в реальность козней по изжитию старой стервы, которые он успел обдумать за долгие бездельные часы проведенные в купе печально известной Deutsche Reichsbahn.       И все же, хорошо что ситуация сложилась довольно благоприятно, и совсем скоро Гриндевальд смог обжить выделенную ему комнату. Собственных вещей у него было крайне мало, наспех собранной одежды, стопки рукописей и несколько холстов было явно недостаточно что бы заполнить свободное пространство, хоть и небольшого помещения.. но вот книги одолженные у самой Батильды прекрасным образом справлялись с этой задачей.       В прочем, этот дом представлял собой буквально клад из знаний, золотое жило о котором он только мог мечтать.. В тот день впервые вступив на порог, кажется он еле сдержал восторженного вздоха при виде обилия книг, как научной, так и литературной сферы. Стеллажи шли вдоль стен под самым потолком начиная с прихожей, и перетекая в обширное подобие библиотеки в гостиной объединенной с лоджией. И даже так места для них было недостаточно, отчего часть книг домиком лежали сложенные друг на друга по углам комнаты. Казалось что ещё пару лет и стеллажи заполнят не только выделенное им место, но и небольшую кухню с узкими коридорами. В комнате женщины ему ещё не удавалось оказаться, однако по впечатлению, которое успело сформироваться о ней за проведенное вместе время было предостаточно чтобы ярко представить эту картину. По крайней мере, уж слишком часто она упоминала о её сходстве с племянником, заходя в его небольшую комнату, где идеально заправленная постель и до блеска натёртая мебель должно быть сильно контрастировала с разбросанным по полу скомканным бумагами, крупными каплями чернил на столе, несколькими раскрытыми книгами и сломанными перьевыми ручками. Только лишь истинный ценитель науки мог одобрить столь искусный творческий беспорядок. Увы и ах, убрать его казалось чисто физически невозможной задачей да и крайне лишней..       Настойчивые попытки Батильды разбудить неотесанного племянника что так и уснул за рабочим столом, все же увенчались успехом. Тем не менее слипшиеся веки слишком долго не хотели поддаваться. А мышцы кажется успели затвердеть и окаменеть из за долгого нахождения в неудобном положении.. голова гудела от яркой вспышки боли, а сознание все ещё не отошло от слишком яркого сновидения. Подождав с долю секунды, чтобы сконцентрироваться, Геллерт все же приподнялся на локтях со стола, растирая уставшие глаза костлявыми пальцами и стараясь прийти в себя. —Вот выпей, кофе помогает освежиться с утра. — Препарировала Бегшот, подвигая кружку с заранее заверенным напитком поближе к племяннику.       За столь короткое время, она все же успела изучить его вкусы и небольшие привычки, наподобие утреннего и ночного кофе, которое наверняка отпечатается в её сознании на протяжении ближайших пару месяцев уж точно.. Слишком уж недавно случившаяся ситуация была забавной и в то же время ужасно неловкой для самого Гриндевальда, который решил заварить любимый напиток посреди ночи, к тому же без света. Уж толи он был слишком уверен в своих способностях, то ли еще какие странные причуды стояли за этим решением ( по крайней мере женщина точно имела пару теории на этот счет.), но по итогу проснувшаяся от грохота Батильда застала на кухне весьма странную картину.. Её племянник, с растрепанными волосами и непривычно небрежным внешним видом стоял посреди причёсанной вдоль и поперек кухни.. Его губы были запачканы а на лице красовались пятна от муки. Не столь далеко на столе же лежала кружка с заваренной землей для растений, которую она привыкла хранить в баночке из под кофе. К слову сам напиток давно не водился в её доме, проигрывая более сильному конкуренту - чаю. Так что отчаянные попытки обыска кухни предпринятые герром Гриндевальдом были обречены на провал изначально.. Вгоняя его в чуть ли не меланхоличную печаль в совокупности с невероятно унизительным положением в которое он попал.       И все таки, на следующий день упаковка кофе “dallmayr” заботливо лежала на деревянной столешнице. На самом видном месте.       Приятный аромат вскоре действительно заставил окончательно разлепить глаза и перенести свое внимание на реальный мир, хоть сонная пелена ещё полностью не отошла. Батильда недовольно подошла к окну для того чтобы распахнуть тяжелые шторы, позволяя яркому свету проникнуть в помещение.. а следом и приоткрыла форточку, что бы впустить свежий воздух и разогнать духоту. —Чтение, конечно хорошо, но такими темпами ты совершенно испортишь своё здоровье.       Недовольное бурчание старушки вызвало лишь лёгкую ухмылку на устах Геллерта, который успел все таки встать с насиженного места разминая ноги. Руки же обхватили кружку кофе и вскоре горький напиток приятно обдал горло теплотой. Солнечный свет, он откровенно говоря не любил, он скорее валялся раздражающим фактором что мешал продуктивности, особенно в совокупности с летней жарой. От чего не сложно догадаться о причинах его завуалированного недовольства. —Что-то случилось? — Проигнорировав крайне неуместное проявление заботы спросил блондин, скептично прогибая брови.       Батильда за эти несколько дней едва ли беспокоила его своим присутствием, лишь по вечерам заглядывая чтобы пригласить на кружку чая и наконец-то по человечески поесть, ведь юноша нередко пренебрегал этим удовольствием, порой вовсе считая это пустой тратой времени. Как минимум, на данном этапе жизни у него было гораздо больше важных дел и не менее важных переживаний и забот, проблем которые требовали срочного решения. В любом случае, такое пробуждение было в новинку. —Сегодня к нам должен зайти Альбус и занести свежий хлеб, помнишь я рассказывала об этом вчера?       Кажется что-то подобное действительно было упомянуто в вчерашнем разговоре, однако едва ли Гриндевальд мог вспомнить о деталях не совсем интересующей его темы, в которую он и вовсе не вникал. Тем не менее он лишь неоднозначно кивнул, оперевшись лопатками о стол и скрещивая руки на груди, позволяя женщине продолжить. —Я подумала что вам не помешало бы познакомиться. Альбус хороший юноша, к тому же весьма образованный молодой человек, вы должны найти общий язык. —Я уже говорил что не заинтересован в бессмысленных знакомствах и приехал в Берлин уж явно не для того чтобы найти новых друзей, поэтому не стоит пытаться сделать это за меня. —Знаю, знаю! — Батильда вскинула руки в примирительном жесте, прерывая едва ли начавшуюся недовольную тираду. — Я ничем тебя не обязываю , просто посчитала что это знакомство было бы неплохим способом проветриться. К тому же, Дамблдоры не чужие мне люди и ради приличия стоит все таки выполнить мою просьбу и хотя бы представиться.       Австриец лишь скептически изогнул брови, уж явно понимая что женщина так просто от него не отстанет. На самом деле, за это время, погруженный в рисование и чтение Геллерт, так ни разу и не покинул дом, что не на шутку удивило и встревожило Бегшот. Как же так, незнакомый город, новые люди, перемены.. Разве не за этим может мчаться юная пропитанная максимализмом душа? Что же по её мнению именно за этим. Хоть подобные цели Гриндевальд никогда не преследовал направляясь в столицу Веймарской республики, однако вдаваться в подробности истинных причин своего приезда он не спешил. Многозначительное молчание Батильда же оценила по своему, считая своим долгом раззадорить племянника и помочь ему освоиться, поскорее влиться в новый темп жизни.       Именно по этому уши Геллерта уже который день вяли от рассказов о её знакомых, едва ли цепляясь за что то что могло его заинтересовать. А больше всего та рассказывала именно о Дамблдорах. Кажется, недавно почившая в мир иной Кендра являлась её близкой подругой а её дети часто захаживали в гости.. Вообщем и целом имея теплые соседские взаимоотношения. —Oh Gott, du bist unverbesserlich..       Через пару секунд красноречивых переглядываний гриндевальд все таки сдался, тяжело вздохнув он отложил кружку, озадаченно похрустывая пальцами. Быть может немного развеяться было бы и впрямь неплохой идеей, в любом случае никаких продвижений в деле пока не наблюдалось, да и стоит наконец-то увидеть кого же так яро расхваливает его тётя. —Ладно, хорошо я не против. Но мне нужно привести себя в порядок.       Добившись таки желаемого Батильда кажется просияла, её тонкие покрытые алой помадой губы изогнулись в одобрительной улыбке, прежде чем она поспешила покинуть комнату, дабы не мешать. В конце концов ктож знает этого Гриндевальда, у него семь пятниц на неделе никогда не перестает удивлять своими причудами, мало ли вовсе передумает задержись она хоть на секунду дольше. От подобной расценки ситуации Геллерт и сам ухмыльнулся, наслаждаясь сладкой иронией.       Что же, посмотрим что из себя представляет этот хваленый Альбус дамблдор.

***

      Утренние процедуры заняли уж слишком много времени. Да и не то чтобы Геллерт особо спешил, наслаждаясь остатками остывшего кофе после краткого похода в ванную. Рубашка накинутая на все ещё влажное тело неприятно липла, а высушенные полотенцем волосы торчали в разные стороны. Усталость и вялость так до конца и не отошли на второй план, делая движения более ленивыми и медлительными. И лишь голос Батильды раздавшийся с другого конца квартиры заставил Гриндевальда опомниться.       Он быстро провел гребнем по волосам, стараясь придать им более презентабельный вид, а пуговицы были наконец-то застегнуты. Перед тем как выйти из комнаты он бегло окинул взглядом свое отражение в зеркале. За последние пару лет этот предмет стал неотъемлемой частью его жизни. Вечера неизменно заканчивались долгими тирадами перед ним. Геллерту нравилось практиковаться, репетировать, продумывать каждое слово и действие позже повторяя выученные жесты с филигранной точностью.. Использовать эти качества на практике удавалось, к сожалению, всего лишь несколько раз, в венском дешёвом кабаке, где обычно собирались обедать чернорабочие, обсуждая тяжкую житейскую пору, утренние новости и острую нехватку денег. Сейчас те времена казались слишком нереальными, далёкими, словно Гриндевальд вовсе не был их участником. — Как там поживает Ариана? Что-то в последнее время я уж совсем забегалась, не смогла заглянуть к вам, проведать.. Ты уж извини. —Ох, нет нет что вы! Вы и без того сделали многое для нас, не стоит беспокоиться лишний раз.. Ариана в последнее время чувствует себя гораздо лучше..       Оживленные голоса доносились до слуха Геллерта еще в коридоре. Его опоздание кажется вышло за любые рамки приличия, так что ускорив шаг его светлая макушка вскоре показалась в дверном проеме гостиной тут же привлекая внимание женщины. —Иж, явился не запылился! Проходи давай чай пить будем, познакомлю вас наконец-то.       Внимая чужим словам блондин все же шагнул в комнату, успев бегло приметить скромный стол, с чашей конфет, которую Батильда специально хранила для гостей, и тремя чашками, от которых все еще шел горячий пар. Тем не менее его взор притянул к себе юноша сидящий в углу помещения и скромно, но с долей заинтересованности смотрел из под рыжих прядей что то и дело норовили залезть в глаза. Которые к слову были совсем немного темнее его собственных, но отдавали отливом атлантического океана. Хоть сам лично Гриндевальд никогда не видел те воды, однако сейчас был уверен в том что они именно такого красивого оттенка. Чужие черты лица были приятно округлены, а бледные веснушки украшали по детски гладкое лицо. —Геллерт Гриндевальд. — не желая тратить времени он протянул руку в знак приветствия. —Альбус Дамблдор. — лишь на секунду замявшись гость все же ответил на вежливый жест, немного приподнявшись со своего стула. А после неожиданно улыбнулся.— Я наслышан о вас, приятно наконец-то познакомиться воочию. —Я поверьте мне наслышан не меньше, но боюсь отличаюсь от того ребенка которым Батильда меня описывала. — Австриец хмылкнул проскользнув за стол и тут же прихватив пару конфет. Пить чай все же после утреннего кофе не особо хотелось.       От этих слов женщина хохотнула и потянулась потрепать племянника за щеку, чем вызвала его особое недовольство и хмурый взгляд. —В моем представлении всегда останешься маленьким детём, милый. Доживёте до моего возраста, и тогда поймёте как же мало года значат. —Боюсь с таким подходом взрослые это всего лишь большие дети мисс Бегшот. — Альбус вновь привлек к себе внимание, пока закидывал в рот леденец в виде лимонной дольки. —Твое имя весьма необычное. — Вдруг перевел тему Гриндевальд. —Напоминает древнее название Шотландии. —Ох, я удивлен что вы заметили, на самом деле Шотландия это мой родной край. Однако мы давно переехали из Великобритании в Германию, так что я мало что могу сказать про родину. — Ты. Не стоит формальностей.       Гриндевальд неопределенно махнул рукой. Чужие слова заставили задуматься, ведь действительно парень перед ним подходил под описания истинного шотландца. Для полного комплекта ему лишь не хватало кильта. От представления такой картины губы сами расплатились в лёгкой улыбке.       В ответ на свои слова он получил лишь лёгкий кивок, после чего неловкая тишина повисла в помещении. Батильда явно хотела помочь юношам найти общий язык однако совершенно не знала как это сделать, так что лишь молча попивала свой напиток стараясь придумать тему для разговора. —Твоё имя тоже напомнило мне нечто британское.— Гость все таки вновь подал голос. —Даже так.. и что же? —Детскую легенду, про пса по имени Геллерт. —Мне стоит воспринять это как оскорбление или почет? — Немец вновь хмылкнул, его весьма забавляла сложившаяся ситуация. —Ох, Альбус всегда любит рассказывать какие-то интересные истории. —, вмешалась Батильда ласково посмотрев на юношу перед собой. —Что за легенда? —На самом деле ничего особенного. — Альбус оказался немного сконфуженным, ощущая некую неловкость за выше произнесённые слова, однако деваться было уже некуда.—В Истории фигурирует Уэльский принц, Лливелин ап Иорверт, который уйдя охотиться и оставил Геллерта со своим маленьким сыном, а когда вернулся, увидел перевёрнутую колыбель и спящего пса со следами крови. Он подумал, что пёс растерзал его сына, достал свой меч и убил Геллерта. После он услышал плач сына, лежащего рядом с мёртвым волком. Тогда принц всё понял и со всеми почестями похоронил пса. После этого дня Лливелин больше никогда не улыбался. — История схожа с французским Гинфортом. — Геллерт что прежде слушал в пол уха, несколько разочарование вздохнул. —По ней сразу видно насколько пылкий и глупый был принц. —Не могу не согласиться — Альбус миловидно улыбнулся. —А я думаю ты в его ситуации поступил бы так же. — Отозвалась женщина обращаясь уже к своему племяннику. —С твоим то характером, не дай бог. —Я? Да я по крайней мере обдумал бы свое решение прежде чем поспешно делать непоправимое. — Геллерт ощутил себя весьма оскорблено словами бабушки, отчего вызвал тихие смешки со стороны оппонентов. —Ты упомянул Гинфорта.. значит все же разбираешься в мифологии, ведь так? —Это один из моих любимых разделов для изучения в совокупности с историей. — блондин кивнул а в подтверждение его слов Батильда добавила: —Альбус ты не представляешь насколько он увлечен чтением, даже я в свой расцвет сил не была так сильно поглощена своей профессией.. Его тяга к знаниям мне тут же напомнила тебя.       Взгляд гостя с скептичного настроя сменился на некую заинтересованность. Но ответный интерес к сожалению так и не зародился. Наоборот весь этот диалог вызвал вязкое чувство неприятной тяжести не смотря на свои забавные моменты, неловкость и скука все же превозмогала.       Эта затея изначально не казалась особо привлекательной, но сейчас он лишний раз убедился что доверять словам и желаниями Батильды стоит в последнюю очередь. Все же на данный момент стоит больше уделять времени своим целям, достижение которых казалось сейчас близким как никогда.       Плавные линии на холсте изящно пересекались, перетекали в нежную симфонию цветов и силуэты изысканных конструкций. Лишь вспоминая о собственном искусстве сердце трепетно замирало. Теплое чувство гордости и сладостного восхищение обдавало нежной пеленой. Всего несколько картин оставалось дописать что бы окончательно подготовить свое резюме для поступления. Хоть времени ещё было предостаточно, однако лёгкое волнение и мандраж предвкушения, все же был силен..       Он все же неожиданно встал со стола, немало увлеченный своими раздумьями. Хотелось уединиться , наслаждаясь вспыхнувшим чувствам вдохновения. И немного развеется после душного давящего разговора. Своим жестом он кажется прервал продолжившися без его участия разговор, заставляя обратить на себя внимание. —Прошу прощения, но у меня много дел. Придется вас покинуть.       Женщина уже было хотела остановить своего племянника возмущеными словами, однако юноша напротив заботливо накрыл её ладонь своей, давая понять что в этом нет нужды. Кажется он сам расслабленно выдохнул от возможности увильнуть от напряжённого диалога. —Все в порядке.. — Альбус неловко прикрыл веки прежде чем продолжить. — Мне было приятно познакомиться.       В ответ он получил лишь короткий кивок.

***

      Кончик карандаша надломился, впиваясь в мягкую бумагу, тем самым разрывая её. Вскоре скомканный художественный материал полетел в угол комнаты, к другим таким же сверткам. Гриндевальд раздражённо вздохнул, зарываясь лицом в ладони.       Это было ужасно.       Листов оставалось все меньше а вдохновение, которое поглотило его пару дней назад во время разговора с соседом, не шибко помогало. А точнее вовсе не помогало. Даже наоборот, не смотря на яркое желание мазки получились грубыми, образы не выразительными и слишком бледными. Результат не устраивал творца, наоборот накапливая в нем все большее раздражение и нежелание рисовать дальше.       От чего-то оставшийся пару недель казались теперь гораздо меньшим сроком, нежели был необходим чтобы закончить рисунки. И неумелые попытки что-то сделать только больно сыпали соль на рану.       В комнате стало неожиданно душно а стены неприятно давили. Нагнетающей чувство влажным комом скрутилось в животе вызывая небольшую тревожность. Знакомые ощущения тут же заставило юношу оставить свое рабочее место и зашагать по комнате в попытке успокоить только зарождающееся чувство волнения и лёгкой паники, нервозно потирая свои холодные пальцы. Сердце сбилось с равномерного ритма, отчего неприятные пульсации прошлись по мозгу, заставляя Геллерта дернуть головой. Кажется ещё совсем немного и пред глазами картинка размоется и потемнеет..       Однако Гриндевальд неожиданно засуетился прихватив свои туфли, которые прежде лежали под постелью, и поспешил покинуть столь отвратную, на данный момент, комнату, по пути натягивая обувь. Хотелось развеется, вздохнуть свежий воздух и отвлечься от нагнетающего состояния. Не поддаваться своим слабостям. —Я гулять. —Выкрикнул он куда-то в глубину дома, пока судорожно открывал входную дверь что бы выбраться на лестничный проем и как можно быстрее направиться вниз по ступенькам.       Улица встретила приятным тёплом и ласковыми лучами вечернего солнца. Свежий воздух гармонично процеркулировал в лёгкие, заставляя сердце немного сбавить свой темп, а навострившиеся уши — расслабиться.       Улица на которой находился дом миссис Бегшот, совершенно ничем не выделялась. Неровные кирпичики дороги, низкие двухэтажные дома, старые конструкции.. впрочем, самое обычное дело для старой берлинской улочки.       Постояв спокойно с минуту, юноша уже было хотел направиться выше по тротуару, но вдруг его взгляд наткнулся на вывеску пекарни, что находилась под их квартирой, на первом этаже. — Bei Dumbledore.— зачем-то в слух прошептал Гриндевальд, после чего ненадолго замялся.       С одной стороны, бродить по улицам незнакомого города в одиночестве не самая лучшая идея. Но с другой стороны не ему жаловаться на отсутствие такого опыта. Однако сейчас, после нервной встряски, иметь при себе компанию на всякий случай казалось гораздо более мудрым решением, даже если не сказать что они поладили в свое время.       Именно так он и решил поступить, ступая в помещение. Колокольчик над дверью приветственно прозвенел после её открытия, оповещая о наличии нового посетителя. Однако первым что Геллерт увидел после этого, был вовсе не скудный интерьер и не витрина с небольшим разнообразием хлебобулочных изделий, а большие голубые глаза сверкающе глядящие на него из подтишка приоткрытой двери.       Их обладательницей оказалась девушка чуть ли не призрачной внешности. Она была сильно бледна и её болезненная худоба только сильнее подчеркивалась густыми выцветшими волосами. А рука что лежала на дверном проёме походила скорее на костлявый пальцы скелета, нежели человеческие.       От этой картины стало не по себе, однако барышня кажется сама испугалась увидев нового посетителя и тут же скрылась из виду. А через пару секунд в том же проёме оказался уже знакомый юноша, который вытирал руки об фартук. —Прощу прошения что заставил вас ждать я.. — с ходу начал он, однако увидев Гриндевальда немного притормозил и неловко улыбнулся. —Привет Геллерт, Батильда послала тебя за хлебом? Если не против подождать, то скоро будет новая партия, мы с Аберфортом только поставили запекаться.. —Нет нет, я не за хлебом.       Геллерт развел руки в сторону немного приходя в себя после недавнего инцидента. Он вовремя вспомнил, что девушка должно быть была сестрой Дамблдора, Арианой, о которой тётя тоже замолвила пару словечек. В том числе, упоминала что она очень болезненная и сильно хворает, только чем так и не смогла толком объяснить. Но оно и не требовалось, все признаки были на лицо. —А что тогда? —Я пришел к тебе, точнее за тобой. Хотел предложить прогуляться вместе по городу. —Неожиданно.. — Альбус немного оробел, однозначно думая что успел оставить не самое лучшее впечатление на нового соседа, и не понимая внезапную смену настроя. —Мне бы не помешало проветрить только вот не знаю.. —На кого оставить лавку?— Геллерт хмылкнул.— На Аберфорта, конечно.       О третьем Дамблдоре Гриндевальд слышал и того меньше, юноша был борзым и в основном проводил время со своими товарищами, переходя из крайности в крайности, то днями пропадая на улице, то не выходя из дома вовсе. К Батильде он захаживал гораздо реже чем старший брат, но по её словам был той ещё злой булочкой. Легко раздражался от ее проявление заботы а после виновато отводил глаза. Исходя из этого, впечатление о нем у Гриндевальда создалось не самое приятное, собственно как и об Альбусе, который показался крайне нерешительным и неловким юношей. —Я не совсем об этом но.. боже, ты ведь не оставишь меня в покое ведь так?— Было видно что изначально речь должна была перетечь в совершенно иное русло однако видно парень вовремя заметил танцующих в глазах Геллерта чертей и отчаянно вздохнул. — Думаю они справятся без меня часик-второй. — в конце концов он все же согласился, явно изначально не желая отказывать. Подобное услужливое поведение малость позабавила. —Подожди секунду.       Дамблдор вновь скрылся в дверном проёме. На этот раз оттуда донеслись тихие голоса, но к сожалению разобрать слова оказалось невозможным. Да и не то чтобы Геллерт особо вслушивался, наконец-то рассматривая помещение в котором оказался. В прочем его вид был давольно ухоженным, и лишь слегка выдавал своих неумелых хозяев, небольшой неряшливостью.       Тон разговор за стеной переменился в более грубую форму, даже скорее лёгкую перепалку. Заставляя все же прислушаться, однако это тоже не сильно помогло, уж слишком на совесть было построено это здание и его толстые стены. Тем не менее, Альбус не заставил себя ждать слишком долго, возвратившись на этот раз уже в более презентабельном виде и без своего перепачканного в муке и слегка помятого фартука. —Пришлось немного повоевать. — он неловко почесал затылок, прежде чем вышел из за кассы направляясь к выходу. —Я заметил. Неужели твой брат как злой дракон не желал отпускать принцессу с прекрасным принцем.— Геллерт хмылкнул нагоняя его следом уже на улице. —Эй, я не принцесса. — немного взвенчено ответил Альбус, однако не смог сдержать лёгкой улыбки, не в силах раздражаться на давольно детское передразнивания со стороны оппонента. —Мой брат чуть лучше дракона. —Теперь понятно почему ты у нас любитель мифических сказочек. — Понятно ему... — Дамблдор пробубнил себе под нос, немного покачав головой.       Парни поднимались вверх по склону, проходя мимо старинных домиков и ловя на себе рыжие зайчики света. Тишина была совсем не нагнетающей на этот раз, а наоборот ощущалась гораздо спокойнее и приятнее нежели в последнюю их встречу. Вскоре они оказались на просторной площади. Фасады зданий стали более богато украшены разными красивыми орнаментами, а прохожие только сильнее зачастили. По углам местами можно было заметить нескольких полицейских при исполнении в фирменных мундирах.       Настрой Дамблдора тут же переменился на более серьезный, его брови сошлись на переносице а губа была слегка прикусана ровными, белыми зубами. Он чуть ускорил шаг , неожиданно беря Гриндевальда под ручку чтобы по скорее перейти на параллельную улицу, что было давольно досадно ведь рассмотреть площадь все же хотелось, однако чужую спешку он вполне понимал. — Иногда у меня ощущение, словно здесь все ещё пахнет кровью. — склонившись чуть ближе прошептал Альбус. —Тц, наивно было ожидать от социал-демократов нечто иное кроме того что случилось на блутмае. Однако, решение коммунистов отстояться свое мнение я все же уважаю.       Геллерт недовольно цокнул, вспоминая событие случившееся всего с месяц назад. Для марксистов Первомай — это не просто праздник, а напоминание о классовой борьбе, необходимости объединения пролетариата и продолжения борьбы за справедливые условия труда. Таким образом этот день являлся важной датой в календаре подавляющего большинства жителей Германии, тем более Берлина. Тем не менее, правящая партия, решила запретить общие сборы по ряду весьма притянутых за уши причин. Однако, представители и последователи коммунистической партии не стали внимать запрету и устроили демонстрацию в честь праздника, на что полиция отреагировала весьма радикально. В тот день было использовано огнестрельное оружие, и погиб не один десяток человек, раненых было в десять раз больше а число арестованных перевалило за тысячу.       Кровавое месиво словно оставило свой незримый но почти физически ощутимый след на улицах Берлина, пропитывая их отчаянным болезненным и горестным дурманом. Город и без того был давольно тяжёлым для морального восприятия, из за вечных сложных политических перепалок, настроя людей и протестов, однако теперь атмосфера стала уж совсем мрачной и была накалена до предела. Помимо политических вопросов, жизнь в столице с каждым днём становилось всё хуже и тяжелее. Экономическая ситуация в стране была плачевной, из за чего нищета пустила корни глубоко в общество. Рабочие не получали зарплаты, а если и получали, то их едва хватало чтобы протянуть до следующего месяца. Много бездомных и безработных бесновались на улицах города, вызывая беспорядки. Недавно была ситуация, когда человек зарезал бродячую собаку и начал разделывать её прямо посреди двора. Обмазанный алой кровью животного, он был похож на сумасшедшего с горящими от предвкушения глазами, и отчаянно оправдывался перед прохожими со словами " мои дети голодные, что мне ещё остаётся". А параллельно высвобождал слипшиеся кишки из мертвой тушки. Бедная Батильда стала свидетелем этой картины и ещё долго не могла отойти от неё, на что получила комментарий от Геллерта, что если все будет дальше катится по наклонной скоро чьим-то обедом могут стать не только животные, но и люди. —Ты прав, вся эта ситуация полна абсурдности. Они хотели предотвратить возможные столкновения последователей разных идеологий, однако своими поступками только спровоцировали то чего опасались. Порой думается, что они сделали этот ход намерено. —Конечно они сделали это намерено. Чтобы доказать свою неоспоримую власть, только вот просчитались с ситуацией. И теперь обстановка обернулась хуже для них же самих. —Вокруг да около слышится только осуждения в их сторону, а коммунисты перешли на более радикальную политику, но они тоже потерпели большие потери. Эта партия была заведомо проигрышной для всех. —Не для всех, что насчёт мюнхенских националистов? —Ох, их идеи мне нравятся гораздо больше. Они могли бы воспользоваться ситуацией и переломить её к себе на пользу, но так и не сделали ни одного публичного заявления. —Глупо так долго томить, они могли быстро получить поддержку народа при использовании правильных слов       Вскоре они покинули территорию площади и их путь пролегал через некогда прекрасный парк. Сейчас едва ли можно было найти здесь целую скамейку, люди разбирали их по частям чтобы дальше использовать материал либо продать его за гроши. Мусорные корзинки были переполнены разным хламом что валялся вокруг. Босой маленький мальчик стоял у одного из них. Его одежда была помятой и местами порванной, а ноги перепачканные в саже. Он с отчаянием ковырялся в мусоре в попытках найти что-нибудь съестное, либо то что могло пригодиться. Эта картина заставила Геллерта скривить нос. По сравнению с идеальной чистыми улицами рядом с площадью, здесь практически пахло гнилью. Видно что за фасадом следили только в стратегически важных местах. Так что на самом деле, он не многое потерял что не шел осматривать город в первое время своего здесь пробивания и оставил красивую картинку о жизни здесь по дольше в своей голове.       Неожиданно Альбус отвлёкся от их разговора, остановившись на долю секунды, чтобы порыться в карманах своих брюк, а после подойти к тому ребенку. Он склонился ниже, потрепав его за сальные волосы даже не побрезговав и вложил пару монет в его грязную ручку. Мальчик смотрел на блестящие на вечернем солнце деньги, а после обнял ноги Альбуса перед тем как убежать прочь, чуть ли не давясь накатившими слезами. —Решил заняться благотворительностью? — Геллерт подошёл по ближе смотря в след удаляющейся фигуре. —Это самая малость что я мог бы сделать. Вижу этого мальчика не в первый раз, хотелось бы иметь возможность помочь ему чем-то большим. —Ты тот ещё добряк, Дамблдор. — Гриндевальд закатил глаза от наплыва сентиментальности.       Разве можно так беспечно помогать всем нищим? Это вовсе не приведет к нужному результату, сильно увеличит затраты без желанной эффективности. Устранить причины такого развития — и есть главная цель, к которой должны стремиться каждый из членов общества, чтобы побороть эту болезнь пожирающую недры немецкого народа. Однако, такое стремление невозможно без единства, а после первой мировой войны, огромные проблемы в этом аспекте давали о себе знать, заставляя вновь разочароваться и в режиме и в людях. —Мне кажется что попытка помочь кому-то гораздо лучше чем бездействие. —Я считаю что самое важное – это устранить не следствие, а причину.— Геллерт многозначительно развел руками, после чего они возобновили шаг. —Я с тобой согласен, но это сейчас мне не по силам. —Нужно быть малость амбициознее, или тебя устраивает перспектива всю жизнь работать пекарем в этом богом забытом месте? —Все сложно. — Альбус тяжело вздохнул, явно не желая развивать эту щипитильную тему дальше. Уж недостаточно долго они были знакомы чтобы открывать то что гложет душу.       Пейзаж тем временем снова переменился, сейчас они оказались у громоздкого моста, что пролегал через широкую реку Шпрее. Невольно в голове всплыла ещё одна старинная легенда, видно Дамблдор плохо влиял на его восприятие мира. По старым поверьям давным-давно, в древних лесах, где сейчас течёт река Шпрее, жила прекрасная водяная фея. Она была духом чистых родников и скрытых ручьёв. Люди почитали её, так как её воды приносили плодородие земле и свежесть лесам. Однажды могущественный великан, желая захватить эти земли, попытался уничтожить источники, из которых вытекала река. Он засыпал их камнями и пытался перегородить путь воде. Но фея Шпрее, не желая допустить засухи, превратилась в сильный поток и прорвала все преграды, пробив себе путь сквозь леса и поля. Так возникла река, которая до сих пор несёт свои воды через Берлин и дальше к Хафелю.       Гриндевальд чуть вырвался вперёд чтобы залезть на толстый поручень, и сесть на него свесив ноги, рукой придерживаясь за статую в углу моста. Статуя олицетворяет идеи военной доблести аллегорические символы победы. В этом случае, это была статуя мужчин в военных доспехах и с копьями в руках. —Берлин хороший город, на самом деле. Очень жаль что ты видишь его именно в этом состоянии. В моем детстве здесь было совсем иначе.. жизнь била ключом. — Альбус подошёл следом, опираясь локтями о перила. —В Вене ситуация чуть менее плачевна, но этому не порадуешься. — Геллерт хмылкнул. —Что в таком случае привело тебя сюда? Люди скорее спешат покинуть Германию даже спустя столько лет после войны, а не наоборот. —Искусство. — он повел плечами вновь вспоминая о своих неудачных попытках что-либо сотворить. —Ты приехал поступать? —Да, в художественную академию.. У нас в Вене есть одна, но.. меня с ней связывает не самая приятная история. —Не ожидал что ты скажешь человеком искусства. —Что имеем то имеем. Я не так уж и плох, да? —И очень самоуверен.       Они рассмеялись в унисон, отчего-то после этой прогулки стало по особенному спокойной на душе. Такое лёгкое общение большая редкость, особенно когда ты перерос детские годы. При этом беседа шла давольно непринужденно, но они умудрились затронуть давольно серьезные и интересующие его темы. Может быть этот Дамблдор все же был не столь плох, хотя бы для временного общения. Да и хлеб, все таки, у них был очень вкусный. —Пойдем обратно? — Альбус выпрямился в спине немного разминаясь. —Давай останемся по дольше, послушаем шёпот феи, охраняющей свою реку. —Что? —О, так значит бывают легенды которые ты не знаешь. —Gott, ты долго будешь припоминать мне этот неловкий момент с легендой? —Вовсе нет, ровно столько раз, сколько тебя увижу. —Бесноватый!       Звонкий смех снова озарил пространство, пока последние лучи солнца бережно ласкали водную гладь.