Challenge Halloween.

      Послышался грохот в гостиной. Твою мать! Илья снова что-то учудил. Юра чуть не выронил из рук нож, когда нарезал колбасу, чтобы потом сделать из них колбасных паучков. Юрий, матерясь, идет в гостиную проверять, жив ли его парень или нет.       Картина была замечательная: Тихонов валяется кверху жопой на полу, таз был на последней ступеньке стремянки, ну, и на лампе свисала порванная паутинка из Fix Price. Исаковский нахмурился, поджав верхнюю губу, тем самым ещё оголяя передние верхние зубы.       — есть ли смысл спрашивать, как так вышло? — спрашивает он, смотря, как Ильюша поднимается, держась за спину.       — блять, больно. Ебучая стремянка! — парень долбанул по ней рукой, после стряхивая её.       — ну, живой хотя бы.       — и это все?! — возмутился уже Илья, но Юра резко наклонился, заправляя выбившуюся прядь за ухо, целуя коротко в губы.       — у собачки боли, у Илюши не боли, — с издевкой произносит Исаковский, приподнимая футболку парня, — синяк — ничего серьёзного. Если был перелом, ты бы сидеть не мог сейчас.       — ну, спасибо, успокоил, — Илья нахмурился и посмотрел на паутинку, снова устанавливая стремянку, — поддержи мне хотя бы.       — я тебя шпалу не буду ловить, — Юра все же придерживает железные ножки, смотря за своим парнем.       — всё, — спустя нескольких минут возни наверху, Тихонов по фен-шую все уложил. Выглядело довольно неплохо, при том, что в некоторых местах она была порвана.       — отлично. Без меня бы ты не справился, — улыбаясь, говорит Юра, скрещивая руки на груди, — кто у нас тут такой деби-ил?       — Юриий Исако-овский, — пародируя издевочный тон, Илья подошёл ближе, утыкаясь лбом в лоб парня, — ты колбасу нарезал? — спокойно вполголоса в такой романтичной атмосфере спросил Тихонов, смотря прямо в глаза.       — не до конца, — после ответа он снова целует эти губы. Лимит поцелуев: бесконечный, — пицца когда приедет?       — скоро. Через полчаса.       — инвалид.       — пидорас.       Такое общение у них было неким проявлением любви. Только они оба могли так показывать друг другу эмоции.       Колбасные паучки все же вышли: по краям на зубочистках были маслины. Пока Юра занимался некой готовкой на Хеллоуин, Илья достал манговый сок, наливая его в стакан, после пустил его рывком руки по скользящей поверхности столешницы. Он отвернулся, доставая яблочный сок, отпивая его прямо из упаковки. Юре либо показалось, либо у Ильи правда покраснели уши. Юра слегка улыбнулся, отпивая из стакана любимый сок.       Мама Ильи по просьбе ушла "как бы случайно" в гости с ночевкой к соседке, оставив парней одних.       Спустя время Илья щёлкал пульт, ища на пиратских сайтах тот самый ужастик, который они за несколько дней ещё договорились посмотреть. Юра же успешно опустошал банку пива, заедая куском пиццы.       Вдруг он неожиданно завалился на колени к Илье, который был чем-то снова не доволен. Как всегда. Парень обнял другого, буквально раздвигая ноги на нём, утыкаясь носом в затылок.       — блять, телевизор тупит, бесит пиздец, — выдает Тихонов, ощущая, как Исаковский дышит ему уже на ухо и шею, — тебя с пива так развезло... Или что? — он кладёт подбородок на его плечо, продолжая клацкать пульт.       — меня бесит, когда ты бесишься. Когда я тебя обнимаю, ты уже не такой бешенный, — но не только обнимает, но и дышит в чувствительные места. Он невесомо провёл носом по шее, идя дальше по щеке, уже залезая губами на чужие губы, получая заветный поцелуй.       — о, аллилуйя, — Юра будто по команде слез с колен Ильи, когда тот наконец нашел нормальный сайт, уже просто приобнимая его рукой за шею.

***

      — сука, ты опять спишь.       Илья опять уснул прямо во время резни.       — фильмы с тобой невозможно смотреть, — Юра толкнул Илью, после сам поднялся с дивана, — уже почти двенадцать ночи. Тащи все необходимое.       — сейчас.       Тихонов поднялся с места и потянулся. Поспал он довольно хорошо, если бы его ещё разбудили понежнее, а не ударом подушкой по голове, то было бы просто отлично. Илья растворился в темноте своей комнаты, после снова появился с зеркалом, свечой и помадой в руках.       — в 12:00 нужно нарисовать лестницу и дверь, на последней ступени точку, — читает Исаковский у себя в заметках.       — да, я знаю, — он поджег свечу и поставил около зеркала: это был единственный источник света на момент — а так в квартире была полная темнота.       Помада была не мамина, это был своеобразный "необычный" подарок одного из придурков в команде, когда те устраивали Тайного Санту на Новый год. Придурок этот, кстати, был Костя, но Илье никто так об этом и не сказал.       Наконец она пригодилась. Да, именно для вызова Пиковой Дамы в ночь Хеллоуина.       — ну, давай. — Илья выдохнул, взяв своего парня за руку, они начали повторять: "Пиковая Дама, приди" три раза, — десять минут должно пройти.       — стрёмно че-то, не знаю.       — что, испугался?       — нет, кто сказал? Если стрёмно, не значит, что страшно.       Прошло десять минут, Юра успел съесть очередной кусок пиццы и выпить очередной стакан сока, но ничего не происходило.       — ладно, пойдем спать, а то меня уже рубит, — выдал Исаковский, — слушай, не стирай помаду, или ты будешь писаться в штанишки, если мы оставим?       — чё? Нет. Это мы еще посмотрим, — Тихонов усмехается, принимая вызов, он тушит только свечу, оставляя размалеванное зеркало на столе.

***

      Ильюша приобнял парня, заставляя того немного прилечь на себя. Юра прильнул к шее, начиная оставлять на ней поцелуи, опуская руку ниже на живот, забираясь под футболку. Сегодня у него особенное внимание к этому месту, ведь губы орудуют только там. От Тихонова послышался стон, Исаковский точно сегодня в настроении, раз сам начал лезть.       — может сделаем это? — прошептал он, прикусывая шею парня.       — я не против...       Вдруг на кухне что-то грохнуло, что дёрнулись оба. Весь страстный настрой рукой сняло, будто бы его и не было. Они переглянулись, потом снова на закрытую дверь.       — кто пойдет проверять что там? — наконец вышел первый из ступора Илья, все сильнее сжимая чужую руку в своей руке.       — да ну нахуй, я не усну сегодня, похоже. Давай на "раз-два-три", — питерское "цу-е-фа".       — ладно, — неохотно протянул Исаковский, уже готовый отправить на верную смерть Тихонова.       Все же удача не обошла его стороной. Юра выдохнул, а Илья же сердито глянул на его.       — захвати что поесть, если не сдохнешь, конечно, — он ещё и издевается.       — завались.       Илья поднялся с кровати и включил сразу свет. Все же Юра пошел за ним почти сразу.       В принципе Исаковский был довольно тихий, передвигался он соответственно. Он выглянул на кухню, Илья что-то начал делать на полу, со спины не понятно. Закладки свои ищет?       — ты чë...       — блять! — заорал Тихонов, замахиваясь на Исаковского, который успел вовремя спасти свою жопу, — а, это ты. Ты чего так пугаешь?!       — псих, — обиженно фыркнул Юра и отвёл взгляд, скрестив руки на груди, — прости.       — ты тоже прости, — Илья обратно отвернулся, продолжая возиться с чем-то, — окно открылось, зараза, горшок разлетелся.       — ясно, давай помогу.       Окончив неожиданную уборку, они вернулись в гостинную. Первым делом они стерли помаду с зеркала к чертовой матери. Хотелось, как бы, спокойно поспать.       — может выпьем? — вдруг резко вспомнив про застоявшуюся бутылку вина, предложил Ильюша.       — с таблетками противопоказано. Если ты хочешь продолжить, нам не нужен алкоголь, — а тем временем у Юры все же осталось желание переспать.       — ты сегодня прямо ко мне липнешь, — Тихонов притянул к себе своего любимого, но иногда надоедливого, парня, целуя взасос, почти сразу же удаляясь в собственной комнате.