Kiss or Slap, Mr. Policeman?

      — План говно, я в нём не участвую, я брезгую, — первое, что проговаривает Джисон, когда они оказываются на входе в здание.       Идеей его друга оказалась "всего-то" попытка пробраться на съёмку рекламы парфюма. Всего-то, мать его, вторгнуться на территорию рекламного агенства, которое проводит съёмочный день для популярного бренда, и туда приглашён специальный гость. Всего-то! У Джисона инстинкт самосохранения, конечно, где-то в заднице максимально, но сейчас ему не нравится даже мысль о том, что они собираются сделать.       — Всё будет в порядке, — Ликс поправляет очки и достает папку с бумагами, а затем тянет Хана на себя, окольцевав пальцами его запястье.       — Мы нарушаем кучу правил, в курсе? Ты обещал, что никто из нас не пострадает!       — Скажем, что мы практиканты на побегушках, у которых ещё нет пропусков на пункте охраны, — парирует синеволосый, — Нас отправят в отдел связи, там я предоставлю папки с документами, которые вчера нафотошопил. Один парень в прошлом году так делал, так что план рабочий.       — Как швейцарские часы.       Ликс глаза закатывает и Джисон чувствует это, будто даже слышит скрип глазных яблок, хоть и не видит лица друга. Но его молчание только больше заставляет нервничать.       — Это не сработает, Ликс-и, нас не впустят даже…       — Включишь своё обаяние и актёрскую игру.       — А если накажут?       — Рождённый бегать пизды не получит.       Феликс всегда такой. Трясущийся за потраченные деньги родителей и готовый совершить ради нормального балла всё, что угодно, в том числе нарушить парочку довольно серьёзных правил, если не законов. Обычно на приключения Ликса тащит Джисон, пока первый трясётся и сыплет проклятиями за испорченную жизнь, но в этот раз всё кардинально поменялось. Потому что если Ли пытается всеми, даже самыми жуткими, путями сохранить своё место в универе из-за родителей, то Джи терять больше — он бюджетник. И не дай Боже до преподавателей дойдёт то, чем он занимается… Даже думать не хочется. Хотя, думать и не надо — вся его монетизация с блога похреначит на олимпийской скорости в бюджет университета. Ещё чего, Хан Джисон слишком талантлив для этого!       Стоило догадаться что идея будет просто ужасной ещё в тот момент, когда Феликс попросил надеть что-то более строгое, по типу брюк и рубашки (максимум однотонный лонгслив), но почему-то в груди плескалась уверенность в адекватности своего друга. Зря, очень зря, это же Ли, мать его, Феликс.       Парни оказываются в здании слишком быстро, потому Хан даже не успевает как следует загнаться и накрутить себя, чем и пользуется Ликс, утаскивая его глубже в помещение. Оно большое, даже будто пустое, как принято подобному типу офисных зданий: много света, строгий интерьер и множество абсолютно одинаковых по стилю работников. Люди снуют туда-сюда, торопятся, и глядя на них Джисон понимает, что никогда эта атмосфера не будет для него достаточно комфортной. У офисного планктона серые безжизненные глаза, отражающие одно большое "ничего". Людей, которые занимаются бумажной волокитой, сразу можно узнать по осунувшимся лицам и ауре усталости, а так же километровому шлейфу дешёвого кофе.       Джисон такой жизни боится.       У главного входа охраны, на удивление, почти не оказывается, поэтому ребята слегка теряются и осматриваются по сторонам в поисках того, кто может им помочь. Вскоре появляется невысокая девушка, лет тридцати, с дежурной улыбкой. Незнакомка не выглядит слишком дружелюбной, как кажется Хану, а глаза за тонкими стёклами овальных очков кажутся немного хищными, холодными, будто бы она уже раскрыла все их планы. Ей бы подошёл тот самый современный термин «офисная серена»       — Добро пожаловать, могу я увидеть Ваши пропуски?       Она определённо точно не просто секретарша или «девочка со стойки регистрации». Весь внешний вид брюнетки так и кричит о статусе, о положении в иерархии, и оно далеко не самое низкое. Девушка слишком чётко выговаривает слова, от чего следует логичное предположение - иностранка, возможно, китаянка. Но, к сожалению, бейджа на ней нет, потому свою догадку Джисон подтвердить не может, вместо этого продолжая сканировать и подмечать для себя детали в одежде и настроении собеседницы, потому не сразу замечает движение рядом с собой.       — Здравствуйте, — начинает Ликс, кланяясь и будто теряя весь свой запал, но потом берёт себя в руки, — Меня зовут Кан Сону, я из числа стажеров компании, направленных для помощи в проведении мероприятия.       Чего?        Хан несколько раз моргает, а потом переводит многозначительный взгляд на друга. Это ещё что за шпионские игры со сменой имён? Они настолько незаконно здесь? Весь план Феликса с каждой секундой выглядит как полнейший сюр, от чего хочется даже истерично усмехнуться, но блондин сдерживается. Незнакомка же недоверчиво косится на парней, а затем удивлённо вскидывает брови и в секунду расслабляется.       — Неужели нам всё-таки выделили стажеров? Меня об этом не предупреждали, а Кристоферу я даже позвонить не смогу, — она чуть склоняет голову к плечу, задумываясь, — Вам ещё не выписали пропуска?       — К сожалению, нет, — Ликс закусывает губу, будто совершенно точно расстроен эти фактом, — Не подскажите, как нам попасть внутрь? По прошествии мероприятия нужно будет обязательно сдать отчёт, иначе больше нам не позволят участвовать в подобном. А это опыт, сами понимаете...       Джисон еле сдерживает на месте свою стремившуюся отвиснуть челюсть.        «Спасибо, Ли Ёнбок, что ты выбрал быть режиссёром, а не актёром, иначе мы бы с тобой стали соперниками»       Ангельская внешность Феликса играет свою немаловажную роль, а чуть завышенный специально голос создает ощущение максимальной невинности молодого человека. Браво, что тут скажешь. У Хана даже появляется некий азарт в этой ситуации, хочется привлечь внимание к себе, показать, что он не просто так лучший на потоке. Наверное, конкретно по этой причине настроение Джисона и скачет постоянно: в нём слишком просто разбудить огонёк задора от конкуренции.       — Прошу прощения, — Джи влезает в диалог, лучезарно улыбаясь, — Я не представился. Меня зовут Ли Мин… хёк, — «Какого хрена?!» — Мы с Сону коллеги, потому прибыли вдвоём. На счёт Кристофера не переживайте, ему уже должны были сообщить.       Ещё бы секунда, и Джисон, грешным делом, назвал бы имя Ли Минхо, но вовремя остановился. Как оно вообще всплыло в его голове? Давай не сейчас, красавчик, ты отвлекаешь от важной задачи.       Джи еле заметно трясет головой и выдыхает, продолжая улыбаться девушке.       «Я подумаю об этом позже».       Сейчас его волновал другой момент и, чёрт возьми, Хан просто надеется, что его мысли двигались в нужном направлении, когда язык произносил те слова. Логично, что этот Кристофер — кто-то на уровне девушки, ведь она говорила о нём неформально, потому, вероятнее всего, они занимают одну должность. Значит, должны работать поочерёдно. Если у неё нет возможности ему позвонить, то уточнить какую-либо информацию она не сможет, так что есть хорошая такая вероятность не просрать возможность попасть на площадку, а следовательно — не разрушить каркас этого чёртового плана.              Брюнетка задумывается, затем кивает сама себе, бегло смотря в циферблат позолоченных наручных часов.       — Ладно, времени у нас и так уже слишком мало, — она жестом подзывает к себе трёх охранников, резко указывая на одного из них, — Отведи новеньких к Крису, пусть сам разбирается, а вы двое со мной на выход встречать нашего гостя, он уже подъезжает, — сердце Джисона ухает куда-то в ноги, как вдруг девушка раздраженно шипит, снова переводя взгляд на первого охранника — И скажи ему, чтобы уже разобрался со своим мобильным, ради всего святого!       А вот теперь можно начинать паниковать. Кажется, план Феликса всё-таки не такой хороший.       — Да, Госпожа, — мужчина кланяется и указывает студентам направление в сторону лифтов.       Ли, не теряя лица, кланяется на прощание девушке и следует за охранником. Джисон повторяет за ним, мысленно прикидывая то, сколько теперь денег ему придётся тратить с учётом оплаты учёбы. Ибо их точно сейчас раскроют, сто процентов информацию передадут в учебное заведение, а там уже разбор полётов: почему-то он в этом даже не сомневается. Ведь студентов нельзя допускать к работе с реальными звёздами без сопровождения. А вдруг они сталкеры или ещё что похуже? В этой индустрии так много нюансов, что в неё нельзя проникать так нагло. Каждое твоё движение должно быть отслеживаемым, а как акт позволения этого — письменный договор. Каждое неверное движение наказуемо… И в любой другой ситуации Джисон бы начал снова себя накручивать и паниковать, но его мозг за время учёбы и работы с блогом научился искать пути решения проблемы без порчи сюжета. Потому, вместо того чтобы сдаваться перед лицом опасности, Хан начинает выжимать все соки из подвернувшейся возможности. Перед смертью, конечно, не надышишься, ведь кто знает, что там за Кристофер такой. Может быть, иностранный партнёр? Может он вообще корейского не знает и ему получится наплести что-нибудь на ломанном английском? Было бы славно, если бы в пробитых в фотошопе "документах" от Феликса он и слова не понял.       Хочется немного помечтать, что ещё не всё потеряно.       Позади раздаётся звук вспышек камер и шум разговоров, но Хан не оборачивается и под гнётом размышлений даже не замечает, как они заходят в лифт. Пока двери не закрылись, он видит охранников, которые помогают зайти в помещение небольшой компании людей, кольцом окружая одного человека, но Джисон не успевает рассмотреть эту загадочную звезду, потому что пока толпа вокруг него расходится, двери лифта уже закрываются и последнее, что видит блондин - мелькнувшая до боли знакомая улыбка. Они с Ликсом и охранником остаются в абсолютной тишине, которую нарушает только работа механизма и Хан мог бы попытаться в своей голове идентифицировать замеченную улыбочку, но его голова занята разработкой плана спасения своей задницы. И задницы Феликса.       Поэтому он прокашливается, привлекая к себе внимание.       — Кристофер — довольно необычное имя, как считаешь, Сону? — Джисон улыбается, обращаясь к другу, а затем тянет задумчиво, — Интересно, он британец или американец?       Синеволосый сначала хмурится, а затем, будто прочитав мысли Хана, чуть округляет губы буквой «О» и хмыкает.       — Как узко ты мыслишь, Минхёк. Это достаточно распространённое имя, может быть он вообще грек? — Ликс переводит взгляд на мужчину, сопровождающего их, а затем задумчиво прикладывает пальцы к своему подбородку, — В таком агентстве может работать кто угодно, я ведь прав?       — Он австралиец, — вдруг резко говорит охранник, заставляя парней в унисон охнуть, — Корейского происхождения.       Феликс кивает сам себе, подмечая что-то в голове. Джисон и забыл, что его друг тоже наполовину австралиец.       Что ж, обмануть этого Кристофера не получится…       Студенты, в сопровождении работника, выходят из лифта, после чего он стучится в первый же кабинет на этаже. Спустя пару секунд из него раздаётся приглушенное, как из-под нескольких слоёв одеяла, «я занят», на что мужчина закусывает губу и снова стучит дважды по деревянной поверхности двери.       — Господин Бан, тут пришли стажёры на подмогу с сегодняшними съёмками, — его голос звучит монотонно, а вот раздражённый вздох за дверью совершенно не сулит ничего хорошего, — Госпожа Ван сказала, что Вас предупреждали, но лично она не могла уточнить из-за проблем с Вашим телефоном. Их всего двое, нужно разобраться и, в случае согласия, выписать молодым людям пропуска.        Снова пара секунд тишины и Джисон слышит глухие неторопливые шаги к двери. Охранник удовлетворённо кивает, отходя чуть поодаль и пропуская парней вперёд. Секунду-другую Джи чувствует, как его ладони потеют, потом закрывает глаза, готовясь к худшему. А после этого дверь шумно открывается, и он слышит до боли знакомый голос:       — Кихо, какие к чёрту ста... Вы?       У Хана в мыслях уже пронеслась вся жизнь, пока, открыв глаза, он не увидел… Чана. Бан, чтоб его, Чана, который оказывается работает здесь. Джи повернул голову вбок и понял, что Ликс удивился не меньше, а может даже куда больше него. Но ещё больше был шок их хёна, который ну никак не ожидал увидеть своих тонсенов у себя на работе, тем более при таких обстоятельствах. Объяснять придётся долго, если, конечно, Чан сейчас не прогонит их, предварительно сказав охраннику, что эти парни шарлатаны. И вообще психи. И вообще, увезите их и выкиньте в канаву.       Потому что Хан бы сам с удовольствием выкинулся вот прямо сейчас.       Джисону нужно было срочно что-то придумать, ведь эмоциональный Феликс мог выкинуть дикую тираду, тем самым не хило так испортить свой же план. План, который и так испорчен настолько, насколько это вообще возможно, конечно, но всё ещё по какой-то причине работает. Именно поэтому сразу же, как рот синевласки открывается, Хан его перебивает.       — Какого х…       — Вы Кристофер? — интересуется блондин, удивлённо охая и пожимая старшему руку с лучезарной улыбкой, — Так приятно, наконец, с Вами познакомиться! Меня зовут Ли Минхёк, а это мой друг и коллега Кан Сону, нас направили как добровольцев в помощи организации съёмок. Директор… Пак должен был предупредить.       «Пожалуйста, хён, только не говори ничего…»       — Директор Пак? — переспрашивает охранник, задумчиво поднимая глаза вверх, — У нас из Паков только один директор и он сейчас в командировке, никак не мог участвовать в этом.       — Директор нашего агенства, я про него, — так же быстро отвечает блондин, совершенно не спотыкаясь в своих показаниях и сохраняя на лице уверенную улыбку.       Чан замирает, вопросительно изгибая бровь, пока Джисон одним только взглядом умоляет не говорить ничего и просто дать всё объяснить. Крис прикусывает щёку изнутри, устало прикрывая глаза и кивая.       — Кихо, можешь идти. Стажёров я сам зарегистрирую на сегодня, а Тао передай, что телефон я сделал, — Чан кистью машет, будто прогоняя охрану, а потом этой же рукой указывает на Джисона и Феликса по очереди, — Вы. Ко мне в кабинет.       Охранник сгибается в легком поклоне и покидает этаж, а лягушки-путешественницы, в лице двух идиотов Ли и Хана, под строгий взгляд своего хёна, проходят по его приглашению в комнату.       Кабинет у Чана просторный, светлый, с большими окнами и огромным количеством папок на столе. Кажется, под ними был закопан ноутбук. Их хён очень усердно работал то время, пока к нему не пожаловали незваные гости. В углу кабинета стоял небольшой диванчик, вмещающий не больше двух человек средней комплекции, а рядом с диваном кофейный столик, так же заваленный кипой бумаг и документов. Стены увешаны статьями о рекламном агентстве, разворотами журналов со звёздами и парой картин вечернего Сеула. Джи встречается взглядом с лучшим другом, одновременно с ним сглатывая вязкую от нервов слюну, а затем, так же в унисон, они оборачиваются на старшего.       Чан подпирает спиной деревянную дверь, потирая переносицу, а затем вопросительно смотрит на младших исподлобья.       — Какого чёрта?       — Это была его идея! — говорит Джи, поднимая руки вверх на манер попытки сдаться, а Феликс на это уязвлённо ахает, толкая его в бок.       — Ты когда-нибудь задумывался: зачем я так много смотрю тру крайма? Так вот, будешь много пиздеть, я просто возьму и...       — Я задал вопрос.       Голос Чана звучал низко и строго, от их улыбчивого хёна будто бы совершенно ничего не осталось. И эта смена настроения заставила Джисона задуматься о том, каким же на самом деле строгим начальником Бан может быть, и как же сильно им повезло, что у старшего такое хорошее отношение к ним. Шатен откидывает голову назад, громко ударяясь затылком о дверь и щурясь то ли от накатившей боли, то ли от заёбанности всей этой жизнью и миром, а затем выравнивается обратно, открывая глаза и втягивая носом воздух.       — Ребята, просто объясните, как вы сюда попали? Минхёк и Сону? — показывает по очереди на Хана и Ликса, а потом взрывается, — Серьёзно? Вы, блять, себя агентами возомнили? Или братьями Винчестер? Очередной бзик на контенте словили? Вам просто мега-повезло, что Чужань не нашла времени сама вас проверить! — Чан эмоционально плещет руками, а потом трёт виски кончиками указательных пальцев, — За что мне всё это? Только вас для полного счастья здесь не хватало.       Младшие глаза вниз опускают и смиренно кивают на тираду Криса, словно котята, которых тыкают в своё же дерьмо. Они соглашаются с каждым замечанием, периодически проговаривая тихое «да, хён» и вставляя какие-то комментарии по его просьбе. Если честно, видеть таким старшего не просто дико для Джисона — это почти фантастика. Потому что Чан даже в особо сложные дни не срывался ни на нём, ни на Ликсе. Это же до какой степени он устал?       Когда Чан таки успокаивается, обстановка сразу же приобретает более мирную ауру. Старший шумно выдыхает и садится за стол, приглашая парней тоже куда-нибудь сесть, а затем предлагает уже спокойно поговорить и обсудить всё по порядку.       В ходе диалога выясняется, что Бан Кристофер Чан, чьего второго имени парни до этого дня не знали, является сыном одного довольно крупного бизнесмена и, благодаря его связям, стал одним из руководителей лучшего рекламного агентства в Сеуле. Точнее, он далеко не директор, даже близко не занимает такую должность, но руководит отделом связи с общественностью. Ван Чужань (или, как её зовёт Крис - Тао), его коллега, — китаянка, руководитель отдела маркетинга, и потому со всеми звёздами работает в основном она и её команда. Отдел Бан Чана же занимается тем, чтобы новости об их работе не распространялись раньше времени, а также следит за персоналом и изначально сам предлагает какие-либо съёмки некоторым артистам. После рассказа о своей работе, Крис выдыхает, будто бы скинул с души огромный груз. Он не говорил друзьям только потому, что это довольно крупная компания и их реакцию он никогда не может предугадать, да и не из тех людей Чан, которые кичатся своим положением. Джи считает, что это было глупое решение - скрывать такое. Потому что с этой самой секунды хён в его глазах стал в тысячу раз круче. Успокоив старшего, ребята ещё раз переглянулись и начали по порядку рассказывать причину своего появления здесь. Незаконного появления, если быть точнее.       — Да уж, — говорит в конце потока информации Чан, — Нужно было раньше рассказать вам о своей работе. Не маялись бы хернёй вместо учёбы и попросили бы меня о помощи.       — А сейчас? — Феликс закусывает губу, нервно дёргая ногой, — Сейчас ты можешь мне помочь? Хён, клянусь, я просто поговорю со стаффом, посмотрю специфику режиссёрской работы, основное оборудование и порядок организации. Я не буду разговаривать с приглашенным артистом, клянусь!       — Да он сам с тобой даже не заговорит, — выдаёт Крис, закатив глаза и усмехнувшись, — Его менеджер бы поболтал, а этот… Та ещё язва. Так-то я, может быть, не только позволил тебе с ним познакомиться, но и сам бы подтолкнул к этому, потому что хорошая база знакомых среди актёров всегда молодому режиссёру на руку. Но этот парень скорее ощетинится и будет сыпать оскорблениями, а зная вас...       Кристофер замолкает, вместо этого пожимая плечами. Да, Хан уже понял, что хён хотел сказать.       "Зная вас - ответ последует ещё более грубый и изощрённый. Особенно от Феликса."       Все трое молчат какое-то время, думая каждый о своём. Чан, спустя минуту, всё-таки улыбается и, предварительно скинув в ящик стола бумаги и папки, открывает свой ноутбук.       — Я выпишу вам пропуска на один съёмочный день, но раз вы уже представились Тао, придётся придерживаться названных имён.       — Спасибо, Чан-и хён, — кричит счастливый Феликс и кидается через весь стол, обнимая старшего, — Я для тебя всё что угодно сделаю!       — Просто постарайтесь не отсвечивать, я вас прошу. И никаких тик токов на съёмках!       — Так точно, капитан! — звучит в унисон от младших, а затем оба смеются.       Всё таки их старший самый лучший на свете и это не обсуждается. Джисон определённо придумает как его отблагодарить сразу же, как они разберутся с заданием Ликса.       На съёмочной площадке, куда Крис их великодушно провожает, людей очень много. От мельтешений перед глазами у Хана начинает кружиться голова, потому он в поисках поддержки оборачивается на друга. А Феликс в восторге. Его глаза светятся энтузиазмом, отражая тысячи переливов искусственного освещения так, словно это не лампы, а звёзды. В секунду Ли превращается в маленького ребёнка, чья мечта исполнилась и Джисон на это выдыхает шумно, а следом улыбается. Давно уже ничего не взывало столько эмоций у лучшего друга. Паника от большого скопления людей даже отступает, оставляя после себя только зудящее чувство в районе висков, но Хан мужественно это выдерживает, позволяя Ликсу оставить его и отправиться на сбор информации для проекта.       Именной пропуск на шее выглядит довольно строго и серьёзно, Хан даже прокручивает его пару раз в руках, чтобы отвлечься, пока стафф разносит необходимые декорации и настраивает свет. Мимо него промчались несколько девушек с похожими бейджами, перешептываясь, что не могло не привлечь внимание, но, поймав их взгляды, Хан только и смог, что неловко поклониться в знак приветствия. Сотрудницы захихикали и, поклонившись в ответ, убежали, а Джи так и продолжал стоять на месте, пока его не попросил отойти в сторону какой-то мужчина. Приходится ретироваться в угол и слиться со стеной, чтобы получше рассмотреть всю площадку, дабы отвлечься.       С левой стороны находились небольшие огороженные ширмами зоны с зеркалами, искусственным холодным светом и кучей косметики. Логично предположить, что именно это уголок визажистов, которые готовят моделей к съёмке. Несколько милых девушек, во главе с высоким парнем, погружены в работу настолько, что совершенно не обращают внимания на шум, стоящий вокруг них. Профессионально.       Джисон переводит взгляд к центру площадки и рассматривает декорации: на стене огромное белое полотно с объёмными витиеватыми рисунками голубого цвета с примесью изумрудных вкраплений. Пол так же застелен белым атласом, а сверху в хаотичном порядке разбросаны полупрозрачные куски фатина разных оттенков синего, мятного, белого и голубого.       Вокруг "сцены" настроено моделирующее освещение, направленное на сглаживание тени за счет использования менее ярких источников света с рассеивающими сетками. Это один из любимых видов искусственного освещения Феликса. Ну, после рисующего. Хан не успевает до конца прокрутить в голове фразу "Ликси бы понравилось", как замечает друга чуть поодаль, с правой стороны от места съёмки. Синеволосый с воодушевлением общается с кем-то из съёмочной группы, при этом делая пометки в блокноте и параллельно задавая вопросы. У него явно проблем не возникает с поставленной задачей, что радует Джисона. Ликс действительно на своём месте. А Джи снова смотрит на переливы ткани и вся эта картина заставляет сердце сжаться от тоски по океану.       Так хочется домой.       Взгляд цепляется за компанию девушек то ли моделей, то ли актрис. Их было довольно много, хотя Тао дала понять: сегодняшняя приглашенная звезда – мужчина. Но, насколько известно Джисону, данный бренд выпускает ароматы исключительно для женщин, значит рекламировать их должен по меньшей мере кто-то из разряда Ли Донука. Ну а что, его ведь все девчонки любят?       Мысль об этом возвращает к количеству представительниц прекрасного пола на площадке. Что ж, на самом деле не удивительно. Как правило, девушки были более выносливыми, большинству нравится работать с камерой, и они готовы терпеть любые неудобства, будучи в центре внимания. Хан хорошо запомнил эту информацию ещё с практических занятий в театре год назад. Проблема на практике была, когда девушкам нужно было изображать некрасивых, глупых, злых – не каждая готова к роли срой мышки или антагонистки. С мужчинами проще, они без проблем играли подлецов и злодеев, но "расшевелить их было труднее". Так говорил один из профессоров, а Хан с этим никогда не был согласен. Чтобы его расшевелить нужно одно огромное ничего, просто дайте хорошую роль и возможность разгуляться.       Джисон в школьные годы мечтал сиять на экранах, примерять на себя различные личности и характеры, потому и поступил на актёрское. Да миллионы людей мечтают оказаться на съёмочной площадке, на самом деле. И желательно сразу в главной роли. Чтобы там софиты, стильные наряды, бутафорские «винчестеры». И по одну руку Ким Сухён уважительно и немного заискивающе смотрит на героя, а по другую, к примеру, Чон Сомин, смотрящая уже призывно. Кому что нравится, в общем. Мотор, камера, хлопушка, «Снято!» А в будущем не столь отдаленном маняще поблескивает первый «Оскар» из череды множества наград.       На самом деле работа на съёмочной площадке – это пиздец, Ад и содомия. Но очень демократичные Ад и содомия: честно распределенные на всех участников процесса. Чтобы никто не ушёл обиженным и каждый отхватил свой кусочек усталости. Джи даже вспомнил свой первый опыт съёмок какого-то ролика с университетскими ребятами, когда они сделали своей съёмочной площадкой одну из аудиторий здания ВУЗа, а на помощь пригласили некоторых преподавателей и работников. Отдельная картина – их психолог, который вызвался помогать. Импозантный мужчина с бородой и, кажется, без соответствующего образования. Он умел нести полную, абсолютную, непревзойденную хуйню так вдохновенно и выразительно, что ему как-то хотелось верить. Он задавал стиль и атмосферу весь период съёмки и делал это со вкусом.       За своими размышлениями Джисон даже не замечает, как его окликают, да и не понял бы, на самом деле, что зовут именно его.       — Эй, я с тобой говорю! — слышится у уха громким рыком и Хан подскакивает на месте, оборачиваясь на мужчину лет тридцати пяти в круглых очках, — Волонтёр Ли, хватит прохлаждаться. Пошли за мной, помощь нужна.        Волонтёр Ли. Ли Джисон. Красиво звучит.       Что ж, слиться со стеной у блондина получилось отвратительно. Плохой актёр, Хан Джисон, плохой, нужно больше тренироваться.       Джи движется за мужчиной даже не представляя, что же от него в итоге потребуется, но раз уж просят - придётся идти. Потому что он на сегодня стажёр. Незнакомец ведёт его в сторону декораций и просит помочь дизайнеру отобрать цвета ткани, которую можно добавить в основной кадр и это даже лучше, чем можно было представить. Блондин с удовольствием копошится в разноцветном фатине, общается с девушкой, ответственной за кадр, и помогает ей создать атмосферу океана. Потому что он был снова прав, ведь основная идея - свежесть морской волны. Не океан, конечно, но тоже сойдёт.       Джисон показывает Нэнси, как представилась девушка, ткани, которые могли бы красиво лечь в кадре и та восхищённо охает, нахваливая его чувство цвета. А Хан просто любит ловить разные оттенки воды и считать их в голове: обычно получается около тринадцати, но число меняется в зависимости от времени года, времени суток и погоды. На пляже в Майами это было любимое их с Феликсом занятие — игра в "цветовой круг". Некоторым оттенкам даже собственные названия давали, хотя Ликс в шутку говорил, что это уже давно кто-то придумал за них.       — Я тебя уже где-то видел.       Джисон прерывает мысль на середине, когда оборачивается на знакомый голос, закусывая губу почти до крови и пытаясь успокоить своё сердцебиение.       Чанбин. Тот парень. Тот самый парень.       Тот самый менеджер Ли Минхо.       Пиздец.       — Простите, но Вы наверняка меня с кем-то перепутали, — начинает с улыбкой Джисон, пока в душе истерично бегает и визжит маленькая девочка.       — Нет, я тебя запомнил, — с прищуром проговаривает Чанбин и всматривается в надпись на бейдже, — Ли Минхёк? Это твоё имя?       На нём сегодня графитовая рубашка с закатанными на три четверти рукавами, широкие джинсы и круглые очки. Менеджер сам был похож на звезду, если честно, а не на простого работника стаффа. Не знай Джи его область работы, сто процентов бы принял за знаменитость. Ему бы в боевиках играть...       — Да, — спокойно отвечает Хан, кивая, — Так меня зовут.       — Вот так поворот. А ну, за мной.       Блондин не успевает ничего предпринять, когда Чанбин разворачивается на пятках и выходит со съёмочной площадки, направляясь в сторону коридора. По-хорошему Джисону бы сидеть на месте и послать к чёрту просьбу куда-то пойти. Но лучше внимания не привлекать, и именно поэтому Хан, поспешно извиняясь перед Нэнси, нагоняет быстрым шагом менеджера.       Вдруг этому Чанбину тоже просто помощь нужна с чем-то?       Спустя пару поворотов парни оказываются у двери, которую Со открывает без стука, практически с пинка, а Джисон застывает у входа и даже не пытается пройти.       — Лино, — громко проговаривает Чанбин и рукой зовёт за собой блондина, — Если ты без трусов, советую их надеть, ибо с сегодняшнего дня ты можешь удалять свой фейковый аккаунт «Ноготочки Сеул» и больше не сталкерить бедного парня. Потому что я его привёл.       Лино? Сталкерить?       — Бин, мать твою, — слышится раздражённое мурчание со стороны дверцы приоткрытого шкафа, — Ты видел в каком я настроении, давай без приколов.       Этот голос.       — Никаких издёвок, Хо, — проталкивая в комнату Джисона проговаривает менеджер, а затем шагает следом, — Выгляни в окошко, принцесса.       — Чанбин, ещё хоть слово, и я...       Хан же не герой дорамы, так ведь? Это невозможно просто. Просто на грани реальности.       Лино. Lee Know.       — О, щекастый, — Минхо резко сменяет гнев на милость, не пряча довольной улыбки, а затем выходит из укрытия за дверцей шкафа, — Я уж думал что никогда больше с тобой не встречусь, жемчужинка Сон-и.       Ли, чтоб его чёрт подрал, Минхо. Он запомнил Джисона.       Он искал Джисона.       Он знает настоящее имя Джисона.       Это пиздец.