Kiss or Slap, Mr. Policeman?

      Минхо улыбается хитро, перебирая в руках ткань своего пиджака, и смотрит с вызовом, будто бы знает всю подноготную Хан Джисона, а не только его имя. Шестерёнки в голове просто застывают, переставая подавать сигналы в мозг и тело, вместо этого неохотно поскрипывая, будто под весом времени покрылись ржавчиной. Джисон смотрит на стоящего перед ним Ли, смотрит и не может перестать пялиться. Он старался избавиться от своей гиперфиксации так долго, что образ этого парня просто, казалось, стёрся из головы, и, увидев его сейчас перед собой, блондин просто отказывается верить в происходящее. Верить, что этот мужчина может быть настолько совершенным.       Он ведь просто уснул, пока ждал Феликса, да?       — Ты сломал его, — слышится резкое за спиной, но у Хана даже нет сил обернуться.       Перед ним Ли господи-спаси-и-сохрани Минхо. Стоит в одной лишь чёрной майке и обтягивающих брюках, держит в руках грёбанный пиджак и не надевает, выжидает хоть какого-то набора звуков от парня напротив, но тот превратился в актёра немого кино.       — Пусть любуется, Бинни, я не против, — с такой же улыбкой выдаёт Минхо и чуть склоняет голову влево, опуская взгляд на бейдж Хана, — Ли Минхёк. Красивое имя, но чему мне верить в итоге: этому куску пластика или твоему каналу в TikTok?       — Э-это, — блондин открывает и закрывает рот, будто выброшенная на сушу рыба, а затем выдаёт первое, что приходит в голову, — Это моего друга бейдж. Он не смог по состоянию здоровья присутствовать на съёмке, позвонил мне и попросил подменить, я…       — И давно на съёмки крупных брендов пускают без документов?       — Нужно уточнить у Чужань как она такое допустила, — говорит менеджер, заставляя Джи обернуться и увидеть, как он достаёт телефон из кармана.       — Стойте!       Чанбин усмехается, прокручивая между пальцев мобильный, а Джисон понимает, что окончательно себя закопал. Весь актёрский скилл испаряется за секунду, мысли путаются. Руки не могут найти себе места и беспорядочно гуляют по ткани одежды, чтобы хоть как-то сдержать внутри головы Хана истеричные писки и стуки пульса от накатившей паники. В ушах шумит, а горло, по ощущениям, превращается в пустыню Сахара, обдавая скрипучей сухостью куда-то в сердце и заставляя то сжиматься. Джисон не уверен в том, как на самом деле выглядит настоящая паническая атака, но почему-то сейчас стойкое ощущение приближающего пиздеца казалось именно этим самым чувством.       Парень закусывает губу, опуская взгляд вниз и пытаясь успокоить своё сердцебиение. Было намного проще разговаривать с Ли, когда он понятия не имел, кто стоит перед ним, а теперь становится стыдно. За всё. За своё поведение в первую встречу, за свой ступор и неправдоподобную ложь сейчас, за совершённое, по сути, «преступление». И прикид на нём сегодня дурацкий, корни отросли, лицо уставшее… Чанбин этот ещё стоит, взглядом сверлит недовольным, будто бы Джи, если не убил его семью, то как минимум опозорил. В конце концов, блондин поворачивается обратно к Ли, упирает взгляд куда-то в пол и шумно втягивает носом воздух, тут же ощущая перцово-сладкий парфюм, оседающий на языке горошинками муската. Интересно, он принадлежит Минхо или его менеджеру?       Долгие секунды парень молчит, а потом всё-таки поднимает взгляд и улыбается натянуто, заталкивая ногой свою панику поглубже под землю. Джи тянет руку в знак приветствия, Минхо же от перемены настроения слегка тушуется, но также улыбается и тянет руку в ответ. Её тут же пожимают и кланяются почти на девяносто градусов.       — Я Хан Джисон. Но Вы и так это знаете, — говорит осипшим голосом Хан, через секунду выпрямляясь, — И я полностью признаю свою вину, так что не ищите тех, кто мне помогал, потому что это всё провернул я один.       — Ли Минхо, но ты и так это знаешь, — Хо откровенно издевается, так и не расцепив руки и поглаживая пальцем разгорячённую кожу блондина, — К слову, похвально, что никого не сдаёшь, я оценил.       — Скажите сразу, через сколько появятся полиция и охрана?       — Если ты пришёл не для того, чтобы своровать моё бельё, то обойдёмся разговором.       — А если за ним?       Джисон мгновенно распахивает глаза и сжимает губы в тонкую полоску, осознавая сказанное, и уже собирается извиниться, как вдруг чувствует давление в области пальцев. Взгляд опускается на сцепленные руки. Минхо сжал его ладонь, обжигая холодом своей кожи, и почему-то от этого контраста температур сердце практически ощутимо ударило в грудную клетку, словно у маленькой копии Джи внутри одной из сердечных камер случился приступ истерики, в следствии чего она решила размазать свою голову о ближайшую стенку. Хан сглатывает вязкую слюну, но поддаётся, словно тряпичная кукла, оказываясь в нескольких сантиметрах от лица Ли и чувствуя его дыхание вперемешку с терпкой сладостью парфюма. Определённо, тот перцовый запах, оседающий в лёгких и доводящий до исступления, принадлежит ему. Из этой мимолётной мысли его вырывает тихий голос, практически на грани слышимости, но именно благодаря мизерному расстоянию между их лицами Джисон всё отчётливо услышал.       — Я всё равно его не ношу.       Твою мать.       — Очень интересная информация, Господин Ли, — облизывая резко пересохшие губы, произносит Джисон, но не успевает продолжить, как Минхо отстраняется и подходит к зеркалу, чтобы накинуть пиджак.       — Я знаю, — уже в полный голос проговаривает Минхо, а потом улыбается, ловя в отражении взгляд своего собеседника, — Предлагаю отбросить официоз и начать обращаться ко мне неформально. Я не многим старше тебя, жемчужинка.       — Жемчужинка?       — Жемчужинка, — оборачиваясь лицом к парню, продолжает, — Оттенок волос у тебя красивый, похож на жемчуг.       Хан не успевает больше ничего сказать, когда его резко разворачивают и толкают на выход из гримёрки. Чанбин захлопывает за собой дверь сразу же, как все оказываются за пределами комнаты, и идёт вперед, вычитывая что-то в телефоне. Минхо поклоном головы приветствует каждого сотрудника, который кланяется ему, со всеми здоровается, но практически не улыбается никому. Эта смена мимики выглядит довольно интересно, но становится даже немного пугающей в тот момент, когда они оказываются на самой площадке. Джисон пробегается взглядом по всему помещению в поисках лучшего друга и находит его рядом с кем-то из съёмочной группы. Думается, что тот отсутствие Хана даже не заметил. Ликс, в какой-то момент, будто чувствует взгляд друга и обращает внимание на него, улыбаясь и маяча рукой, а затем резко отводит глаза чуть в сторону и замирает статуей.       — Парень твой?       Блондин оборачивается на Минхо, выгибая бровь недоумённо, потому что тот смотрит целенаправленно на его друга и вяло машет рукой с доброжелательной улыбкой. Джисону требуется секунда для осознания, а потом он резко выставляет руки вперёд в отрицательном жесте.       — Нет-нет, Боже, это мой лучший друг!       — А говорил, что один здесь, — хитро сощурившись, произносит Ли и переводит взгляд на откровенно паникующего Джисона.       — Это…       — Успокойся, я не собираюсь на тебя стучать или что-то вроде этого.       Это было странно, но почему-то Хан верил. Минхо выглядел тем самым человеком, которого мало что беспокоит, пока это не касается напрямую его, но также он выглядит как тот, кто попросит что-то взамен на помощь. Хитрый, с улыбкой того самого Чеширского кота, с ангельским лицом и темнотой в глазах, которая граничит с безумием, стихийным бедствием. Слово ещё немного и пойдёшь ко дну.       Или уже?       Минхо просит побыть с ним во время подготовки к съёмке взамен на молчание, предлагает познакомиться поближе и заводит отвлечённый разговор о блоге Джисона. Они какое-то время обсуждают эту тему, Джи вкратце рассказывает направлении их контента, пока сам Ли читает сценарий для съёмки и смотрит референсы прилагаемой фотосессии. Он погружается настолько, что никак не реагирует на резко замолчавшего Хана, который, наконец, может позволить себе без зазрения совести пялиться.       На самом деле, у него в голове до сих пор совершенно не укладывается факт того, что он сейчас сидит рядом с Ли Минхо и наблюдает за тем, как тот уходит с головой в работу. Тёмные волосы спадают кудрями на лицо, брови сосредоточено сведены к переносице, губы приоткрыты, периодически между ними возникает юркий кончик языка, пробегаясь по тонкой коже в незамысловатом рисунке. Хан готов поклясться, что это самая завораживающая вещь во Вселенной, и даже не побоится своих слов. Сейчас внутри его души столько восторга, что сложно описать словами: он находится в центре съёмочного процесса, который, по сути, не так уж сильно увлекателен, но в любых съёмках привлекает актёр. Когда Минхо вызывают в центр площадки для начала работы, старший подмигивает Джи и удаляется, всё так же оставаясь центром внимания Хана. Пока режиссёр даёт указания Ли, блондин не отводит от него взгляда, замечая периодически закатанные глаза и слишком серьёзное выражение на красивом лице. Участники съемочной команды пытаются что-то доказать актёру, пока тот хмурится и определённо не в восторге от происходящего. Разница настроения Минхо при общении с Джисоном и с другими почему-то ощущается странно, ведь это только вторая их встреча. И в очередной раз это заставляет задуматься: а не спит ли Джи? Сам факт такого близкого положения от звезды мокрых снов парней и девушек, возможно, половины Кореи будоражит сознание. А вместе с ним начинает бурлит кровь в венах, потому что мозг подкидывает воспоминания о поцелуе в полицейском участке и Хан, неосознанно, тянется кончиками пальцев к своим губам, ощущая фантомно вкус вишнёвого бальзама, а следом шумно выдыхая. Когда Минхо стоит там, среди выстроенного света, гримёров, декораций, когда он ловит восхищённые вздохи всех работников, приковывает взгляд и смотрит в камеру проникновенно, у Джи снова пересыхает в глотке.       На фоне начинает играть Vänner – JACKPOT и заставляет неосознанно начать отбивать ритм носком. Песня действительно делает обстановку вокруг ещё красочнее, наполняя заводным ритмом помещение до самого верха, а также создавая в голове картинки, похожие на кадры фильмов Дисней. Видимо, сам Хан корейская версия Золушки, иначе весь этот сюр он не может объяснить.       В итоге, конечно, расслабиться окончательно Джисону не дают, потому что снова заставляют работать. В этот раз он берётся за разнос напитков. Девушки, получая стаканчики с латте, который Хан взял в подарочном фудтраке, улыбаются и хихикают, почему-то очень сильно раздражая этим. Джисон, конечно, в ответ кланяется и улыбается обворожительно, но старается рядом с ними не задерживаться, сразу же передвигаясь к другим работникам. Хан мог бы сказать, что не способен объяснить своё поведение, но он знает причину – Ли Минхо. Есть у блондина такой моментик в характере: стоит ему увлечься человеком настолько, что даже ноги подкашиваются, остальные люди сразу становятся не интересны. Ни в плане флирта, ни в плане чего-то ещё. Это не плохо и не хорошо, это просто Джисон. И, бросая периодически взгляды в сторону центра съёмок, где Минхо сужает хитро глаза с ехидной ухмылкой на губах, пока в его руке лежит флакон парфюма, обрамлённый бусинами жемчуга, Хан приоткрывает рот, заламывает брови и выдыхает шумно, на грани стона. Он не разочарованный, скорее ноющий, больше похожий на хныканье. Потому что Джисон не хочет погружаться в человека. Он боится. Боится, но смотрит, как Ли перекатывает между пальцев жемчужины, откидывает голову назад, при этом не отрывая взгляда от камеры. Боится, но держит в голове одно лишь слово.             Жемчужинка.       С горем пополам переключившись на работу, Джисон старается сконцентрироваться на песне, играющей фоном, и уводит взгляд в сторону, продолжая разносить кофе. Получалось откровенно плохо, потому что какая-то мразь включила Gess is More -Yes Boss, от чего Джисон сжал челюсти до скрипа. Но продолжал работать, запрещая себе даже мимолётные взгляды в сторону Лино. Несколько раз он сталкивается с Феликсом, который так погружен в процесс, что не замечает внутренние терзания и чрезмерную активность своего друга, но в некоторых случаях чисто выражением лица намекает, что вечером они обязательно всё обсудят и обсосут косточки каждого. Джисон действительно любит Ликса.       Минхо появляется резко, выхватывая из рук блондина один из стаканчиков, чем заставляет того пошатнуться от неожиданности, а затем садится на свободный стул. Младший губу закусывает и пытается сдержать смех от выражения отвращения на лице Лино, потому что, судя по всему, ему не по вкусу латте с ванилью. На досуге нужно будет узнать, какой кофе любит этот котяра.             Так, стоп. Нет, Хан Джисон, не смей.       Резкая смена настроения не ускользает от внимания Минхо, который на это реагирует незамедлительно, сменяя не очень довольное выражение лица на улыбку.       — Задумался? — Хан отмирает, кивает заторможено, а Хо отставляет стаканчик с ненавистным кофе и сцепляет руки в замок, укладывая на колени, — Не забивай свою светлую голову. Лучше давай поболтаем.       — Мне нужно разнести кофе, Господи Ли, — начинает оправдываться Джисон, но уже через секунду из его рук пропадают оставшиеся два напитка.       Феликс. Его появление вызывает некий ступор, из-за которого Хан застывает в одном положении и моргает непонятливо. На это его лучший друг только улыбается ярко, подмигивая, и резко повышает голос, поднимая руки с кофе.        — Господа, осталось два стаканчика! Кому?        — Сону, неси их сюда! — слышится со стороны зоны визажистов.       — Сейчас, режиссёр Чхвэ!        Ликс убегает к режиссёру, перекрывая пути отступления для Джисона, на что Минхо неожиданно смеётся в голос и заставляет застыть на месте. Это произведение искусства, потому что иначе объяснить чувства, вызванные этим смехом невозможно.        Как же, сука, красиво он звучит.       — Этот парень так заботится о тебе, вау!       — Этот парень получит таких п... — начинает было Джисон, но замирает и неловко почёсывает затылок, — Простите, забываюсь иногда.       — Давай договоримся, — начинает неожиданно серьёзно старший, похлопывая ладонью по стулу рядом и дожидаясь, пока Хан усядется, — Я уже упоминал ранее, что ко мне не нужно обращаться формально. Мы можем поболтать как старые приятели, если отбросить факт того, что буквально несколько месяцев назад твой язык был в моей гло...       — Я понял, Минхо! — неожиданно резко выдаёт блондин, перебивая, чем вызывает очередной приступ смеха Ли.       — Отлично, жемчужинка, так явно лучше. Расскажи про своего друга.       — Заинтересован? — намеренно безэмоционально спрашивает Джисон.        — Разве что в том, почему вы не встречаетесь. По видео в блоге выглядели как парочка, я даже успел почувствовать себя использованным.       Ли театрально приложил руку к груди, прикрывая глаза и выдыхая обиженно, на что получил не сильный толчок в плечо и снова начал улыбаться. Удивительно, но от этих разговоров сама атмосфера становится в разы спокойнее, и Хан даже сам начинает улыбаться, ловя настроение собеседника.       — Мы друзья с первого курса, тут нечего рассказывать, — начинает Джи, закатывая глаза, — Плюс делим комнату в общаге.       — Два друга гея, так ещё и в одной комнате? Я снимался в фильме, который начинался так же.       — Ты!.. — Хан возмущённо повышает голос, но затем смущается и начинает говорить тише, — Я не гей, если тебе интересно.       — Сосёшься с парнями как натурал, — парирует Лино, кивая понятливо.       — Ли Минхо!       — Хан Джисон!       Секунда театрального недоумения и оба разражаются смехом на всё помещение, получая вопросительные взгляды сотрудников съёмочной группы, а также менеджера, который стоит в стороне и что-то обсуждает с девушкой из стаффа. Но в этот момент было плевать кто и что подумает.       На какие-то жалкие минуты мысли не заволакивали чёрные разводы тревоги. Чёрные, как глаза Ли Минхо. Джисон был счастлив.

-.-.-

      После окончания съёмок Хан и Феликс покидают здание агентства, предварительно отдав пропуски Чану и пообещав ему, что больше подобного проворачивать не будут никогда. Старший в шутку потребовал оставить печати кровью на воображаемом договоре, но Феликс был так счастлив, что не раздумывая потянулся к брошке, чтобы снять ту, но был остановлен Джисоном. Синевласка собрал всю необходимую для проекта информацию, плюсом к этому хорошо так зарекомендовал себя режиссёру, пусть и с фальшивым именем. Сказал – выкрутится.       Около получаса Крис расспрашивал парней о том, всё ли прошло хорошо, не натворили ли они чего-то, но, получив утвердительные кивки головой на все свои вопросы, со спокойной душой отпустил младших. Джисон даже разделял настроение лучшего друга какое-то время, потому что тёплое «жемчужинка» крутилось в голове мурчащим голосом Минхо, оттого сердце стучало, и глупая улыбка лезла на лицо неосознанно. Мозг ни одну тревожную мысль не подпускал к рулю до тех пор, пока парни не вышли из здания рекламного агентства.       Их встретила толпа репортёров и фанатов актёра, которые воодушевлённо уже было начали щёлкать камерами, но затем разочарованно вздохнули и чуть отступили. Феликс, хватая друга под руку и отводя того в сторону обхода толпы, пошутил колко, что им такого уровня никогда не достичь, и в другой ситуации Джисон бы посмеялся. Он, к слову, собирался рассмеяться и тут, вот только почувствовал толчок в сторону и чуть было не упал, но был вовремя пойман Ликсом.       Толпа завизжала, раздались щелчки камер и Хана пригвоздило к земле. Потому что Минхо покидал здание. Люди будто бы сошли с ума, толкались, пытались протиснуться и протолкнуть камеры и телефоны как можно ближе к Лино, но тот делал вид, что в этом нет ничего такого. Минхо улыбался, махал рукой присутствующим, показывал половинку сердечка рукой у щеки и выглядел участливым к фанатам. Даже тогда, когда одна девушка грубо отпихнула Джисона, что тот, в итоге, впечатался в стену здания. Даже когда Джисон зашипел, ударившись плечом, а Ликс было открыл рот, чтобы начать сыпать оскорблениями в адрес девушки. Даже когда вся эта ситуация привлекла внимание Минхо, и он повернулся в их сторону, удивлённо вскидывая брови. Даже тогда, Минхо открыл рот и спросил обеспокоенно…        — Ты в порядке?       … не у Джисона.       Джисон не был удостоен даже мимолётного взгляда, потому что услышав, что девушка не пострадала, Минхо улыбнулся и направился в кольце охраны к машине. На Джи никто не обратил и секунды своего внимания, все были увлечены добрым самаритянином Ли Минхо, который побеспокоился о фанатке.       Который даже тут продолжал играть, пусть и убедительно. И даже с условием, что зрительный контакт с ним Джисон так и не поймал, он снова почувствовал на шее цепкие чёрные пальцы. И увидел чёрную поволоку, словно туман, в глазах старшего. Ли Минхо актёр.       «Нам такого уровня не достичь, Джисон-а».       Когда балаган удалось миновать, и парни всё-таки выбрались на главную улицу, Феликс, будто совершенно не придаёт значение ситуации, поднял руки, потягиваясь, а затем протяжно прокряхтел.       — Боже, как он вообще живёт с такими психичками в фанбазе, — говорит синеволосый, будто между делом, после переводя взгляд на друга, — Такой заботливый, пиздец. Жаль он не видел, что эта шкура с тобой сделала.       Он видел.       — Ликси…       — И вообще, когда мы поговорим о том, как вы ворковали всю съёмку?       Не сейчас.       — Не хочу об этом говорить.       — Джисон, — более серьёзно спросил Ликс, снижая голос на пару октав, — Тебя задело то, что он не обратил на тебя внимание?       — Да похуй, — слетает холодное с языка раньше, чем Хан успевает подумать, поэтому, дав себе мысленную пощёчину, он продолжает, — Он не обязан замечать меня.       Хотя было ощущение, что действительно заметил. На самом деле сейчас было столько эмоций негативных, которые бесили даже Джи, что он в очередной раз закусил губу. Всё бесит. Бесит то, что он чувствует. Бесит то, что его задевают мелочи, которым можно было бы найти логичное объяснение, но моральных сил на это нет. Бесит Феликс и его умение видеть насквозь. Бесит Минхо.       Очень сильно, сука, бесит Минхо.       Под гнётом своих мыслей Джисон в секунду отключил хорошие моменты за сегодня. Все те минуты, в которых он смеялся вместе со старшим, как тот флиртовал и заставлял сердце заходиться в учащённом ритме, как все ужасные мысли покидали в эти моменты голову Хана. Вместо этого остался взгляд Минхо. Чёрный, пронзительный, холодный, кукольный. Пустой, но глубокий.       Может быть странно о таком думать, но Джисон думает. Много, долго, утомительно, гоняя на периферии сознания маленького демонёнка, который шепчет в традициях сопливых героев мелодрам «ты его не стоишь, ты не единственный, ты лишь один из». Откуда такие мысли взялись не понятно, но резко вспомнились все истории про знаменитостей, которые пользуются фанатами, все статьи и видео в интернете о разбитых сердцах. А Джисон не хочет разбитое сердце. Он вообще не знает, что это такое, да и узнавать не хочется.       Феликс идёт рядом молча, за что Хан ему безмерно благодарен, ведь друг знает, что если блондин захочет, то расскажет сам. Злость на него сразу же испаряется, стоит повернуть голову вбок и увидеть, как тот снисходительно, даже нежно, улыбается. Джи улыбается в ответ, а потом на всю улицу раздаётся бодрая мелодия звонка, пугающая обоих и заставляющая друзей в спешке достать оба телефона из карманов. Дёрнул чёрт поставить одинаковые песни.       На мобильном Хана светится незамысловатое «Крис-хён», блондин отвечает сразу же.       — Хён?       — Джисон-а, — слышится приторно-сладкий голос Чана из телефона, — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Например? — Джисон отвечает не сразу, спустя пару секунд, и звучит с опаской.       — Например, зачем мне сейчас звонил менеджер Ли Минхо и спрашивал твои контакты?       Сердце Хана делает кульбит, падая с грохотом, словно сейчас пробьёт костяную броню под кожей. Мысль, что Чанбин ищет его явно не для того, чтобы по голове погладить, красной неоновой вывеской встала перед глазами, предупреждая об опасности. Этот парень пугает.       — Джисон? Что ты натворил?             «Что я натворил?»

_._._

      — Я уж думал не дождусь тебя, — проговаривает Минхо, закатывая глаза, когда Чанбин садится в машину.       Сегодняшний день выжал из него все соки. Съёмки поставили в самый неподходящий момент, потому что, на секундочку, Минхо планировал съездить к родителям в Японию. Макияж ему сделали отвратительный, пиджак ужасно колол всё, что можно и нельзя, а сценаристы оказались жуткими занудами. Ещё и Юки в очередной раз на зло ему заказала этот идиотский фудтрак в неоново-розовых оттенках с огромным портретом самого Ли. Не была бы эта девушка его подругой, Хо бы её убил, серьёзно. За ванильный латте особенно.       Минхо ненавидит ваниль. И Юки знает это.       — Простите, Господин Заноза в заднице, — картинно вежливо произносит Бин, делая ленивый поклон, — В комфортабельном автомобиле ждали целых пятнадцать минут раба своего, наверняка измаялись все от скуки…       — Заткнись.       Со смеётся, откидываясь на сидении, пока водитель выруливает с парковки у чёрного входа в рекламное агентство. В это время пробок практически нет, поэтому поездка проходит в спокойствии и монотонном движении, что радует Минхо, потому что ему необходимо немного очистить голову.       — Слушай…       Голос Чанбина разбивает комфортную тишину. Ли хмурится, отворачиваясь к окну и коротко мыча.       — Тот парень, почему ты не взял его номер?       — Он мне не нужен.       «Номер или парень?» - вопрос остаётся не озвученным, но Бин наверняка и так понял его. Джисон изначально стал чем-то вроде спасательного круга для брюнета – способом избавиться от приевшейся до безобразия рутины, разбавить серую действительность. Хо ухватился за него больше даже ради забавы. Хан приятный собеседник, с ним есть о чём поговорить, он смешной и яркий. Будущий актёр, который не осознал до конца то, что с ним может сделать мир кино. До безобразия наивный, даже чистый, прекрасно целуется и почему-то сидит в голове у Минхо с того самого случая на съёмках.       И пахнет чёртовой ванилью. Блять.       — Так если не нужен, чего ты губы кусаешь и зависаешь, глядя на него, — продолжает Бин, хмыкая, — Я заметил, да.       — Чанбин, хватит. Я повторяю, мне не нужен Хан Джисон.       — «Жемчужинка такой милый, жемчужинка такой смешной, такой то, такой это»! — наигранно сладким голосом говорит Чанбин, пытаясь «спародировать» Ли. Это злит, — Нет уж, Лино, давай обсудим, я заебался слушать твои хихиканья, когда ты смотришь видео с ним.       Хихиканья?       — Мне что, пятнадцать? — возмущённо вздыхает Минхо, выгибая бровь, — Не было такого!       — Да ладно?       — Прохладно!       Чанбин согласно кивает, мол «аргумент», и достаёт телефон из кармана брюк, снимая блокировку с экрана. Только вот Минхо уже разбушевался.       — Знаешь что, дружище? Я не за это плачу тебе! То, что мы вместе были трейни, а потом ушли из грёбанного музыкального шоубиза совершенно не значит, что ты имеешь право лезть в мою личную жизнь! — Ли вскидывает руки, с каждой секундой разгоняясь сильнее, в то время как Чанбин взгляд от телефона не отрывает, иногда кивая согласно. Но брюнет знает, что Бин делает это даже не задумываясь, потому что привык к таким выкидонам друга, — Ты. Мой. Менеджер. Если ещё хоть ра…       — О, на канале палочек твикс новое видео вышло.       — Что?!       Минхо, в секунду позабыв о том, что говорил буквально только что, вытаскивает телефон из кармана кожаной куртки и по заученному маршруту заходит в TikTok. Только вот на канале Джисона и Феликса нет никаких новых видео, поэтому Минхо хмурится. Он собирается уже что-то сказать, но как только поднимает взгляд и собирается спросить «Какого, собственно, хрена?», видит перед глазами визитку Чанбина с написанным вручную номером. И аккаунт катока.       — Ты сменил аккаунт?       — Не ври в следующий раз хотя бы лучшему другу, — абсолютно спокойно говорит Бин, а затем улыбается мягко, — Это номер Джисона, а так же его личный аккаунт в месседже. Захочешь – напишешь, не захочешь – не напишешь. Но если не заберёшь, то я прямо сейчас выброшу этот кусок картона в окно.       — Что за шантаж?       — Просто я тебя слишком хорошо знаю. Ли не нравится это. Ему не нужно это. Не нужно. Он сверлит долгие десять секунд визитку между пальцев Чанбина, и пытается разложить в голове по полочкам все свои «против», которые были изначально.       Джисон слишком яркий для Хо, его слишком много. Он везде: заполнил легкие, голову, мелькает перед глазами и это слишком. Он просто… не нужен Минхо.       Ему не нужен жемчужиный мальчик, пахнущий ванилью.                   Не нужен ведь, да?

-.-.-

      Путём долгого ожидания и попыток сожрать себя изнутри было выяснено, что телефон волшебным образом не зазвонит по щелчку пальцев.       Сначала Джисон хотел, чтобы Чанбин позвонил ему как можно позже, потому что боялся услышать какое-нибудь «я подам на тебя в суд за преследование артиста» или «ты портишь репутацию Ли Минхо». Потом, после пары часов самокопания появились мысли, аля «чем скорее это случится, тем лучше»       Но мобильный молчал, редкие уведомления были об активности блога. Феликс даже смог затащить Джисона на прямой эфир, чтобы немного расшевелить, и это, к слову, помогло. Они провели что-то типа кулинарного вечера, готовили и смеялись, обсуждали новые тренды. Феликс изъявил желание повторить какой-то танцевальный тренд, добавив уточнение, что снимают его в основном парочки. Фансервис заходил на ура всегда, потому тут же посыпались лайки и подарки на эфир. А Хан в очередной раз подтвердил для себя, что его лучший друг тот ещё хитрый лис       Эфир закончился около полуночи. Джи проверил ещё раз телефон, боясь, что пропустил звонок от Чанбина, однако никаких уведомлений или звонков всё ещё не было. Поэтому блондин принял решение лечь спать, а перед этим полистать новости в социальных сетях.       Он пытался не думать, однако чтобы Джисон перестал думать - ему нужно отрубить голову.       Вот только стоило ему улечься в кровать и открыть новостную ленту, как телефон гулко провибрировал и на экране появилось всплывающее уведомление из катока, которое мгновенно выбило весь воздух из лёгких.             «Чтобы я перестал думать достаточно твоего сообщения» -.irino.- Привет, жемчужинка. Прекрасно выглядел на эфире, а мне приготовишь что-нибудь? ;)