Sleep In

Ло не должен был заболеть. Болеть – вообще не вариант в его случае, особенно с учетом того, что на работе его постоянно окружали люди, которые тоже не могли позволить себе разболеться. Он всегда тщательно мыл руки, не допускал соприкосновений слизистых глаз и рта с грязными поверхностями, обязательно дезинфицировал инструменты и предметы, которыми пользовался, и при необходимости надевал перчатки. Он старался избегать контактов с болеющими людьми вне больницы, в которой работал, не пропускал ежегодную вакцинацию по графику и вообще делал всё, что в его силах, чтобы оставаться здоровым. И именно поэтому он отказывался признавать, что внезапно заболел – когда, проснувшись однажды утром, его так скрутило в приступе кашля, что ему пришлось немедленно привстать с постели и отвернуться в сторону от крепко спящего рядом с ним Эйса – о нет, только не это. С минуту он просидел тяжело, хрипло дыша и кашляя в кулак, а затем медленно откинулся на спину и уставился в потолок. По мере того, как его тело просыпалось, он чувствовал, что у него защипало глаза, появилось першение и боль в горле, а из носа потекло. В придачу к этим симптомам у него ломило все мышцы в теле, и от общей слабости слегка кружилась голова – и, конечно, он понял, что с ним происходило. За окном стояла осень, и в это время года нормально, что простуда и грипп распространяются со скоростью лесного пожара. Но всё-таки откуда он сам, чёрт побери, умудрился подцепить заразу? Он не припоминал, чтобы в последнее время сталкивался с кем-то, кто был явно болен, а на работе он всегда был так осторожен… Поток его размышлений резко прервался, когда он почувствовал сильное жжение в горле, а спустя мгновение его тело сотрясло от накатившей на него второй волны болезненного кашля. Растерявшись, он испытал лёгкое смятение и явное раздражение, а затем, услышав, как лежащий с ним рядом парень тихонько простонал, вдруг понял, что больше не был единственным, кто проснулся. Когда Эйс, сонно моргая, открыл глаза и повернулся так, чтобы видеть своего хирурга, Ло тут же откинул одеяло и едва ли не подскочил на кровати. «Кофе» – выпалил он первое, что пришло в голову, а затем резво спустил ноги на пол и поскорее вышмыгнул из спальни. Он знал, что его парень всегда быстро понимал, когда с Ло происходило неладное. Именно поэтому ему требовалось немного времени, чтобы обдумать неприятность и решить, хочет он честно признаться Эйсу в своем недомогании или промолчать. К сожалению, побыть в одиночестве ему удалось не так долго, как хотелось: кофе на плите едва начал закипать, и Эйс, шлепая босыми ногами по тихонько скрипнувшему полу, вошел в кухню. Из одежды на нем были лишь низко сидящие на бедрах мягкие флисовые штаны, а вьющиеся волосы спутались на макушке до состояния гнезда и торчали в разные стороны. Сладко зевнув, он нежно и сонно улыбнулся Ло. Ло слегка приподнял уголки рта в ответ, а затем перевел взгляд на турку с кофе. Он стойко боролся с желанием зашмыгать носом, у него кружилась голова, и он изо всех сил пытался удержаться на ногах, прислонившись к кухонной стойке. Он наклонился над столешницей, уперевшись руками в её край, и медленно поднял взгляд, когда после их пожелания друг другу доброго утра повисла неловкая тишина. Он обнаружил, что Эйс, наблюдавший за его поведением, слегка нахмурился. Теперь выглядел куда более бодрым и проснувшимся, чем раньше. Парень сделал несколько шагов по направлению к Ло и остановился прямо перед ним, скептически оглядывая хирурга. – Ты заболел, – констатировал Эйс. Глаза Ло заметно расширились, и он хотел ответить, но ему помешал очередной приступ кашля: он торопливо прикрыл рот ладонью и отвернулся от Эйса подальше в сторону, чтобы не заразить ещё и его. – Нет, не заболел, – протестующе пробормотал Ло, облизнув пересохшие губы и вновь опираясь руками о край столешницы. Эйс фыркнул: – Ты заболел, – повторил он, чуть наклонив голову и пристально рассматривая Ло. Несколько секунд он всматривался в него, а затем рассмеялся и приподнялся на цыпочки, чтобы похлопать его по плечу: – Вернись в кровать, я принесу тебе кофе. Ло уже открыл рот, чтобы возразить Эйсу, но не смог найти ни слова. У него раскалывалась голова и дрожали ноги, пока он пытался удержать себя в вертикальном положении. В характере Ло было заупрямиться и отказаться от просьбы Эйса, но само предложение вновь оказаться в их спальне на шелковых простынях и под тяжёлым уютным одеялом прозвучало настолько заманчиво, что он даже не понял, как медленно кивнул, соглашаясь, и оттолкнулся от столешницы в направлении двери. – Хорошо, – пробормотал он, увидев, как на лице Эйса отразилось некоторое облегчение за подобную покладистость, прежде чем он прошёл мимо и вернулся в спальню. Расстеленная кровать встретила его с распростертыми объятиями, и он с удовольствием заполз обратно, натянув на себя одеяло и завернувшись в него точно в кокон так, чтобы наружу торчала одна только голова. Он был готов разрыдаться от облегчения: ноющие конечности, которые успели онеметь от холода, на мягком матрасе быстро превратились в желе, а боль в голове начала стихать, как только он опустил её на пушистую, упругую подушку. Он постарался не уснуть за те несколько минут, которые потребовались Эйсу, чтобы доварить и принести ему прямо в постель кофе. Медленно приподнявшись, Ло сел на кровати и с молчаливой признательностью взял из рук Эйса дымящуюся кружку. – Ты уверен, что тебе сейчас стоит это пить? – Эйс все ещё разглядывал его, стоя рядом с кроватью и уперев обе руки в бока. Он выглядел немного обеспокоенным, но в уголках его глаз блестели искры веселья. – Почему нет, – пробормотал Ло, отхлебнув из кружки, а затем задумчиво пожевал губами её край. Горячая жидкость едва ли облегчила боль в горле, но знакомый вкус давно стал частью приятной ежедневной рутины, и он не собирался отказываться от утреннего кофе из-за небольшого воспаления. Мягко усмехнувшись, Эйс устроился на краю постели рядом с Ло. Одна рука незаметно пробралась сквозь слои одеяла, нащупав лодыжку хирурга, пока вторая уверенно покоилась на бедре: – Итак, что с тобой происходит? – Видимо, я заболел, – всё-таки признался ему Ло, испытав сильнейшую неловкость от сказанного. Он просто ненавидел болеть: в детстве собственное хрупкое и болезненное тело не раз доводило его до слёз. А ещё он ненавидел заставлять Эйса волноваться, и весь этот тугой комок эмоций не способствовал улучшению его самочувствия. Глаза Эйса выразительно округлились, и он с нежностью провел рукой по одеялу: – Не расстраивайся, ты ни в чем не виноват, Ло, – выдохнул он, поймав ответный взгляд – Доктор Эйс уже здесь и позаботится о тебе. – Он сверкнул белоснежной улыбкой, и Ло пришлось спрятать лукавый изгиб собственных губ, уткнувшись в кружку. – Тебе чего-нибудь принести? – спросил Эйс уже намного мягче и спокойнее, – Воды? Лекарство? Еды? Я могу сбегать в магазин, если ты хочешь что-то конкретное. – предложил он. Ло медленно выдохнул в кружку, наблюдая как по поверхности жидкости пошла рябь, а затем опустил её на колени и бессильно посмотрел на Эйса: – Тебе необязательно сейчас из кожи вон лезть ради меня, – слегка нахмурился он, – Я знаю, что у тебя есть дела, которые не стоит откладывать, и тебе в первую очередь стоит побеспокоиться об этом. Эйс замолчал, посмотрев в глаза Ло, а затем опустил глаза и придвинулся ближе. Одной рукой он продолжал невесомо поглаживать его за ногу, а ладонью другой нежно накрыл руку хирурга: – Ло, в первую очередь я всегда думаю о тебе. Ну да, у меня есть планы на сегодня, но раз ты заболел, то для меня нет ничего не важнее, чем позаботиться о тебе. У Ло округлились глаза. – Я люблю тебя, и я здесь ради тебя. Я готов сделать все, что угодно, чтобы тебе стало лучше, и твоя простуда ни в коем случае не в тягость для меня. – Он нежно провел по руке Ло кончиками пальцев. – Просто скажи, пожалуйста, как я могу тебе помочь. Все возражения и протесты, которые Ло немедленно хотел высказать в ответ, просто застряли в горле. Он был не в силах отвести глаза от лица Эйса, от этого теплого взгляда, в котором светилось столько любви и нежности, что у Ло едва не выступили слёзы. Он сглотнул, поморщившись от обжигающей боли в горле, и посмотрел вниз на их сплетённые ладони. – Спасибо. Эйс просиял и наклонился вперед, чтобы снова поймать взгляд Ло: – Итак, что мне тебе принести? – снова спросил он. На мгновение Ло заколебался, непроизвольно стискивая кружку в руке, но затем кивнул: – Воды и лекарство от простуды, – после чего быстро добавил, настороженно посмотрев на Эйса. – Там упаковка с оранжевой этикеткой, не с синей. Шаловливо высунув язык, Эйс проворно нагнулся и кротко поцеловал Ло в щёку, а затем отодвинулся и встал, чтобы принести всё необходимое. От подобной беспечности Ло возмущенно раскрыл рот, но Эйс исчез из комнаты прежде, чем он успел произнести хоть слово. Хирург сердито фыркнул, но не смог удержаться от смущённой улыбки. Он быстро глянул на тёмную ароматную жидкость в кружке, и она внезапно показалась ему не такой уж и привлекательной. Поэтому он оставил кружку с кофе на тумбочке около кровати, а сам вновь нырнул в одеяла. Его тело немедленно окутало убаюкивающее, успокаивающее боль тепло, и он тихо вздохнул с облегчением. Краем уха он услышал, как Эйс шуршал и гремел чем-то в соседней комнате: по-видимому, он копался в их бездонном шкафчике с лекарствами в поисках нужного. От этого простого действия на его губах снова появилась теплая улыбка, которую он быстро спрятал под одеялом, когда Эйс вернулся, принеся ему стакан воды и упаковку таблеток с той самой оранжевой этикеткой. Он поставил воду на тумбочку и, получив от Ло тихое «спасибо», повертел упаковку в руках, чтобы прочитать правила приёма лекарства. – Для взрослых… – задумчиво пробубнил Эйс, читая инструкцию вслух, – принимать по две капсулы каждые восемь часов, но не более четырёх капсул за двадцать четыре часа. Хммм... – Несколько мгновений он сосредоточенно пытался открыть колпачок упаковки, а затем вытряхнул на ладонь две таблетки и протянул их Ло. Хирург выразительно изогнул бровь и слегка скривил губы, представляя собой довольно жалкое зрелище, что явно позабавило Эйса, а затем закинул в рот обе таблетки сразу и залпом проглотил, быстро отхлебнув несколько глотков воды из стакана. – Что-нибудь ещё? – Эйс закрыл крышку флакончика с капсулами и поставил его на тумбочку рядом. – Я могу побыть с тобой или оставить тебя одного, если хочешь… Ло нерешительно посмотрел на него, приложив все усилия, чтобы справиться с собой и не смутиться немедленно: – Эм, ты не мог бы сейчас поиграть в ту игру, которую купил недавно? – медленно произнёс он, – Ну ту, где надо было решать загадки и всё такое… Эйс моргнул, насмешливо щёлкнул языком и хихикнул: – Всё, что пожелаешь! – Его улыбка стала шире, он с нескрываемым любопытством и восторгом взглянул на хирурга: – Не знал, что тебе так понравилось. Честно говоря, я был уверен, что в прошлый раз ты почти уснул. – Эйс усмехнулся, обходя кровать по кругу, чтобы забраться в неё со своей стороны и устроиться рядом с Ло. По пути он прихватил с собой джойстик и пульт от телевизора и, поудобнее устроившись в постели, включил его. Он запустил приставку и сосредоточился на экране телевизора, специально для этих целей висящего на стене напротив. Его лицо озарила довольная улыбка, когда он почувствовал, как на плечо легла приятная тяжесть, и тут же слегка развернулся, чтобы Ло было комфортнее свернуться калачиком у него под боком. Хирург совсем нечасто проявлял свою тактильность – это случалось лишь в редких случаях, когда он был чем-то сильно огорчён или чувствовал себя потерянно – и Эйс невероятно дорожил такими моментами. Он с наслаждением ощутил, как Ло положил голову ему на плечо и притянул хирурга поближе к себе, обеими руками обнимая за талию. – Просто за тобой весело наблюдать, – едва слышно пробормотал Ло, пока Эйс открывал игрушку и загружал последнее сохранение. – Ты так забавно злишься, – тихо усмехнувшись, хрипло добавил он, а затем поморщился, пытаясь подавить приступ кашля. – Да ладно! – весело фыркнул Эйс. Он ненадолго выпустил джойстик из руки, чтобы ласково взъерошить волосы Ло, а затем вновь взялся за него, когда игра загрузилась полностью. Она была весьма крутой, но сложной одновременно, потому что в процесс прохождения были вплетены загадки, ломая голову над которыми он не стеснялся в выражениях. Порой хирург смеялся над ним, заставляя Эйса краснеть от смущения и досады, ведь Ло просто мастерски справлялся с решением любых загадок, в том числе виртуальных. Если бы эту игру проходил Ло, он, скорее всего, с легкостью дошёл бы до конца, но видеоигры были совсем не его темой. Увидев изображение на экране, Эйс тихо выругался. Когда он играл в прошлый раз, опираясь на лежавшего рядом с ним и пристально наблюдавшего за этим Ло, он застрял на текущем уровне и в итоге, разочаровавшись, вышел из игры. Ло смеялся до слёз, и да, Эйс ощущал обиду и был готов взять реванш на этом дурацком уровне. Он почувствовал, что хирург, лежавший на нём сбоку, зашевелился, и тут же посмотрел на него сверху вниз: – Даже не вздумай начинать, – проворчал он, посмотрев прямо в золотистые* глаза Ло, которые оживленно заблестели, предвкушая излюбленное развлечение. Ло медленно открыл рот, но Эйс не дал произнести ни слова, быстро заткнув его внезапным поцелуем. Распахнув рот ещё шире и возмущённо вскинув брови, Ло ошарашенно вытаращился на него. – Эйс! – прошипел Ло и ущипнул его за бок, отчего парень прыснул от хохота. – Я же не хочу тебя заразить. – Всего лишь один поцелуй, – довольно ухмыльнулся Эйс, щёлкая джойстиком, чтобы заново ознакомиться с уровнем, на котором остановился в прошлый раз. – К тому же, если бы тебя это настолько сильно беспокоило, ты не прижимался бы ко мне сейчас так тесно. Ло шумно выдохнул и откинул голову на плечо Эйса, уткнувшись глазами в экран телевизора. Он не мог возразить ему в полном смысле слова, но всё-таки искренне хотел, чтобы Эйс, по возможности, не заболел. И он не мог не жаться ближе к нему: из-за чувства вины, которое произрастало из необходимости Эйса заботиться о нём, и из-за тепла, которым Эйс щедро одаривал и успокаивал его измученное болезнью тело. Он втянул воздух через ноздри, сморщив нос, но в остальном протестовать не стал. Эйс издал лёгкий смешок, но вскоре углубился в изучение квестов на текущем уровне, по мере прохождения которого их спальню заполнили звуки и фоновая музыка игры. Ло обнаружил, что успел задремать, когда Эйс в итоге нарушил тишину. – Знаешь, – пробормотал он, – Я даже припомнить не могу, когда в последний раз видел тебя болеющим. – Я болел в прошлом году, после твоего дня рождения, – тихо отозвался Ло. Его глаза все еще были закрыты, а теплое дыхание согревало плечо Эйса. – Хмм… Но в остальном мне, кажется, хватит пальцев одной руки, чтобы посчитать, сколько раз ты вообще болел. – Ты же знаешь, почему я не могу позволить себе заболеть. Эйс слегка печально улыбнулся: – Да, знаю, – он вздохнул, а затем посмотрел вниз на Ло, – Но ничего страшного. Ты выздоровеешь, обещаю. – Он наклонился ровно настолько, чтобы поцеловать Ло в макушку. Ло тихо и благодарно простонал. – Я тебя люблю, – пробормотал Эйс. – Я тоже тебя люблю. – Даже если ты смеёшься надо мной каждый раз, когда я играю в эту игру? – хитро улыбаясь, добавил Эйс. – Ты уже трижды пропустил ключ к разгадке, – проигнорировав вопрос, заметил Ло. Его губы изогнулись в ухмылке, когда Эйс вытаращился на него, в изумлении распахнув рот, а затем резко повернул голову к экрану. – Как..?! – воскликнул он, пристально разглядывая изображение на экране в поисках той самой подсказки, которую заметил Ло, но которую в упор не видел сам Эйс. – Теперь ты просто обязан мне помочь, ну же, давай, всего лишь разочек. Ло приоткрыл глаза и проследил за взглядом Эйса. Он приподнял руку, которой обнимал своего парня, указывая на экран: – Дверь открывается не штукой, которую ты подобрал, нажми вон на тот первый рычаг. – Он сообщил об это так, как будто Эйс не потратил уже почти битый час в попытках пройти уровень. Эйс замолчал, последовав указаниям Ло, и вскоре дверь, которую он безуспешно пытался открыть, легко распахнулась со щелчком. – Я тебя ненавижу, – невозмутимо произнёс Эйс. Ло глухо рассмеялся, уткнувшись в бок своего парня. Но его смех быстро перешел в хриплый судорожный кашель. Эйс бережно гладил трясущуюся спину, пока приступ не прекратился окончательно, и как только внимание Ло вернулось к нему, состроил грозное лицо. – Может, мне просто заставить играть тебя? – он попытался звучать сердито, но не смог долго притворяться и захихикал. – Я не играю в головоломки, – сонно улыбаясь, пробормотал Ло. – Ну конечно, ты же слишком умен, чтобы в них играть. Ло рассеянно промычал, снова охотно утыкаясь лицом в Эйса, обнимая и плотно прижимаясь к нему, чтобы уютно устроиться под боком, пока он вернулся к прохождению игры. – Может быть, я заставлю тебя поиграть в какую-нибудь RPG-игрушку, – ухмыляясь, пробормотал Эйс, и тут же почувствовал, как прятавшийся в нём Ло нахмурился. – Одну из тех чертовых файтингов, на которые тебя подсадил Кид? – пробурчал он, – Просто отвратительно. Эйс коротко и звонко рассмеялся, потому что от ворчливости Ло его сердце мгновенно наполнилось любовью. И он дорожил каждым таким моментом: – Я не просил его даже просто показать их мне. – Тебя легко увлечь, – вздохнул Ло. – Как будто сам не начал рисовать только потому, что, по авторитетному мнению Робин, для тебя это идеальный способ расслабляться и отдыхать. – Робин очень умная и понимающая, – Ло посмотрел вверх, на Эйса. – Её идеи хороши и всегда работают. Эйс усмехнулся и на мгновение встретился с Ло взглядом: – С этим не поспоришь, обожаю твои рисунки, – хихикнул он. Ло слегка покраснел и снова закрыл глаза, чтобы Эйс переключил внимание с него на телевизор: – Знаю… – тихо пробормотал он. – Когда ты снова что-нибудь мне нарисуешь? – Эйс снова вернулся к игре и водил своего персонажа по экрану. – Всё, что я рисую – для тебя, – сухо заметил Ло. Эйс фыркнул: – Я имел ввиду что-нибудь специально для меня или в честь меня, – пояснил он, – Например, огонь. Или дракон, в огне. Такой сильный, красивый и супер-крутой. Губы Ло изогнулись в самодовольной ухмылке: – Дракон? – отозвался он, – Скорее уж собака. Эйс разинул рот, будто испытывая невыносимую боль: – Всего лишь собака? Ты ранишь мои чувства, Ло. – То, что ты собака, совсем не означает что ты «всего лишь» собака, Эйс, – тихо рассмеялся Ло в ответ. – Собаки вообще-то милые. На щеках Эйса выступил румянец, и он довольно ухмыльнулся, щелкая джойстиком туда-сюда: – Неужели? – протянул он, явно напрашиваясь на комплименты. – Не бери себе в голову. Эйс хихикнул: – О нет, слишком поздно, – промычал он. – Но раз уж я собака, то ты тогда точно кот. – Ло удивленно приподнял брови, и Эйс продолжил: – Ты часто показываешь когти и шипишь, и ведешь себя так, будто совсем не хочешь, чтобы тебя гладили, но стоит тебя погладить, как ты тут же проявляешь симпатию в ответ. Готов поспорить, если я правильно тебя почешу, ты замурчишь. Ло резко приподнялся, поморщившись от внезапно накатившего приступа головокружения и, постаравшись не обращать на него внимания, уставился на Эйса: – Я не мурчу. – Точно замурчал бы, – невозмутимо возразил Эйс. – Если вас с котом посадить рядом друг с другом и нагладить так, чтобы оба были счастливы, держу пари, от вас будут исходить одинаковые звуки. Ло нахмурился и лёг обратно, снова уютно устраиваясь на плече Эйса. – Я просто откровенничаю, – усмехнулся Эйс. – Хорошо же, что ты кот. Коты тоже милые. И хотя ты, может быть, и считаешь, что я собака, сам я люблю всяких котов. – Он озорно подмигнул Ло. В ответ Ло что-то промычал и закатил глаза. Он не заметил намёк, ладно, может быть заметил и не хотел этого признавать, но главное, что Эйс был счастлив. Он с удовольствием плавился на боку своего парня и смотрел, как тот играет: как он очаровательно сердился и путался в загадках, но, несмотря ни на что, продолжал любить эту игрушку. Это было так по-домашнему: делать вместе с Эйсом то, что ему нравится, и видеть, как весело он проводит время. Ему никогда не надоедало смотреть, как Эйс, точно рыба в воде, ловко плавал в своей стихии и наслаждался этим, отчего и сам Ло всегда ощущал комфорт и, как правило, вскоре засыпал. Когда комната наполнилась мелодичными звуками музыки и бодро пиликающими игровыми эффектами, изредка прерываемыми фырканьем, смешками или бормотанием Эйса, он почувствовал, как его веки потяжелели. Тело, терзаемое болезнью, исцелялось близостью любящего человека, тем теплом и заботой, которыми он его окружил – и стало сложно продолжать бодрствовать. Он слегка подвинул руку, которой обнимал Эйса, чтобы поближе прижаться и удобнее устроиться под боком, а затем позволил себе провалиться в сон. Можно было спокойно поспать подольше.