Братья Данковские совершенно разные, и с возрастом им все труднее ладить между собой, особенно после того, как Дмитрий поступает на службу в Инквизицию, которую Даниил презирает всей душой. Однако есть между ними и совершеннейшее сходство – они не выбирают себе в пару кого-то второго сорта. И как знать, может именно это обстоятельство позволит полностью изменить правила игры.

Венти пока абсолютно чистый, но под кожей покалывает обычная радость, натуральные эндорфины, за которые не надо платить сомнительным типам, оглядываясь по сторонам. Скарамуш, вообще-то, нечасто соглашался. Венти сказал бы – один раз из пяти. Задымленный подвал, даже не имеющий приличной вывески над железной дверью, начинает казаться примерно самым лучшим местом из всех возможных.

Об Андрее Стаматине говорили многое: что он дебошир, что бессердечный грубиян, что он развратник, каких поискать, извращенец, гнусный, грязный человек, тащащийся за своим близнецом. Впрочем, человек, который бесстыдно рассматривал ноги Фархада и рассыпался в дурацких, на грани пошлости дифирамбах, не показался ему негодным. Даже напротив, пока он был лишь мил, учтив и внимателен, только уж сильно настойчив.

Причинять боль, от которой Спектора сгибало пополам и перехватывало дыхание, видеть кровь на идентичном ему, но всё равно чужом лице, и искрившую между ними злость было приятно. Это будоражило. Вжимать Марка в пол и чувствовать, как охотно, дрожью возбуждения отзывается его тело, видеть, как то же самое лицо заливается краской, а в глазах, несмотря на искреннюю попытку стрельнуть грозным взглядом, горит ответное желание, было охренительно. Это будоражило в разы сильнее.

Значение итальянского слова «вирту» может быть только приблизительно передано словом «доблесть». Это прежде всего представление о значительных, великих делах, на которые способен человек, рожденный не для прозябания в обыденном и мелочном. |Сборник ответов для Textual ask | Pathologic|