Golden Rain

Беседка в старом саду, укрытом туманом, каждую осень была мокрой от дождя и золотой от упавших на неё пожухлых листьев. Сзади, чуть дальше, стоял давно заброшенный небольшой высокий особняк, пыльный внутри и заросший плющом, но всё ещё крепкий. Людей тут почти не было, разве что любопытные юнцы, которые, стоило испугаться так, что мурашки начинали ползти по спине и рукам, быстро убирались обратно. Сюэ Ян не считал, как давно он был здесь, и не следил за сменой времён года. Ему нравилось в солнечную погоду отдыхать в тёмных коридорах, свет в которые падал лишь из разбитых окон, и сидеть в беседке или на её крыше в пасмурный дождь — лишь бы никто не трогал. А если всё-таки трогали, совали свои любопытные малолетние носы в заброшенный сад и дом, он легко отпугивал всех, закрывая свет, двигая предметы, наводя страшный шум и украдкой касаясь спины ледяной ладонью. Все быстро убегали. Так быстро, что он даже не успевал придумать новые способы их напугать. Однако одного парнишку Сюэ Ян не трогал. Впервые странный юноша пришёл сюда пару лет назад. Тоже была осень, и тогда Сюэ Ян хотел выпроводить его, как всех остальных… Однако он почему-то не заинтересовался самим домом, всего-то укрывшись в беседке от дождя. Казалось, юноша лишь проходил мимо, воспользовался возможностью переждать ненастную погоду и ушёл, как только капли стали реже. Он не должен был возвращаться. Однако, он вернулся всего через несколько дней. Сюэ Яна это тогда почти разозлило — никто не возвращался, по городу давно ходили слухи о том, что это место проклято, так почему какой-то мальчишка, которому на вид было всего-то около двадцати, начал спокойно шататься по его территории и ещё, будто мало было его одного, таскать с собой книги?! Взбесившись, Сюэ Ян уже подкрался было к беседке, в которой засел странный юноша, намереваясь спугнуть его какими угодно способами… Но вместо этого почему-то надолго засмотрелся на его лицо. Светлое и спокойное, с высокими скулами, мягкой улыбкой на губах и чёрными глазами, на нём не было и тени интереса к заброшенному дому и «призракам», как у всех, кто приходил сюда до этого. Ясный взгляд и размеренное дыхание говорили скорее о том, что эта беседка была для него местом, где он на время нашёл покой, — это всё было так странно. Когда начало смеркаться, юноша сам ушёл, собрав свои книги. Сюэ Ян снова не спугнул его — зато зачем-то разглядел имя, красиво выведенное чернилами на слегка потрепанной тетради. Сяо Синчэнь. Дни шли. Складывались в недели, а затем и в месяцы. Сяо Синчэнь стал часто, каждые три-четыре дня, приходить в заросший сад и сидеть в беседке, то читая книги, то подолгу записывая что-то в тетрадь, а иногда и вовсе задумчиво рисуя пером на последних страницах. Сюэ Ян не прогонял его — теперь он наблюдал. Наблюдал за странным юношей, что нахально использовал эту беседку так же, как он сам, — в одиночестве искать покой — и ни разу не попытался осмотреть заброшенный дом или остальную часть сада. Точнее, лишь раз — весной началась гроза, и Сяо Синчэню пришлось забежать прямо внутрь особняка, чтобы укрыться от холода, ливня и грома. Он всё же не сдержал любопытства и заглянул в пару коридоров, поднялся наверх, даже обнаружил выход на крышу, когда кончилась гроза, — но не более. Каждое движение было таким аккуратным, что, казалось, он извиняется перед хозяевами за неправильно лежащие пылинки. Сюэ Ян ненавидел людей. Он всегда отпугивал всех, чтобы быть одному. Но к Сяо Синчэню он будто привык… Юноша ни разу не говорил — какой идиот стал бы говорить с мрачноватой пустотой — поэтому и узнать о нём что либо, кроме имени, было трудно. У него был аккуратный почерк, он, судя по одежде, любил всё светлое, а ещё, всякий раз, когда улыбался, начинал походить на безвинного ангела со страниц церковных книг — даром, что Сюэ Ян не верил ни в одну из них. Однако однажды Сюэ Ян внезапно стал замечать, что улыбка Сяо Синчэня появляется всё реже. А если появляется — тускнеет с каждым днём. Что могло послужить этому причиной, было совершенно неясно, однако около года назад Сяо Синчэнь будто начал гаснуть. Пальцы слабее сжимали перо, чернила оставляли кляксы на плотной бумаге, а глаза теряли блеск, становясь такими же однотонными кляксами на бледном лице. Сюэ Ян, заметив это слишком неожиданно и слишком поздно, очень долго пристально вглядывался в эти глаза, но так и не увидел в них тени привычной улыбки. Медленно. Безумно медленно, на протяжение месяцев, блеск глаз превращался в слёзы. Почему — узнать было невозможно. Однажды Сяо Синчэнь вовсе пришёл в старую беседку без книг и тетрадей, и просто несколько часов сидел, смотря на заросший сад, затянутый туманной дымкой. Первое время улыбка ещё изредка мелькала на его губах — однако в конце концов сад, туман и беседка перестали справляться, не смогли помочь удержать её, и она исчезла окончательно. А около двух месяцев назад исчезло и всё остальное. Если бы кто-то наблюдал за этим со стороны, просто молча наблюдал, как меняются и исчезают острые складки улыбки в уголках губ, он бы сказал, что это безумно страшно — словно фитиль догоревшей свечи. Но, к сожалению, наблюдал за этим только Сюэ Ян — и его чувства, не считая злость, притупились уже давно. Последние несколько раз Сяо Синчэнь делал совсем несвойственную ему вещь — пересекал сад, входил в заброшенный дом, откинув от входа плющ, поднимался по найденной прошлой весной лестнице на крышу самой высокой пристройки и просто стоял там, наблюдая не то за небом, не то за мелкими каплями дождя. А сегодня он почему-то подошёл ближе к краю. Опустевшие чёрные глаза долго смотрели куда-то вниз. Последнюю неделю Сяо Синчэнь приходил сюда каждый день, и выглядел хуже, чем когда-либо, — Сюэ Яну было интересно, что же сделало из него сломанную куклу за эти два года, но Синчэнь всё не говорил, стоя возле края высокой крыши. И, конечно, не замечал кружившего рядом с ним и пытающегося нормально заглянуть в лицо Сюэ Яна. Шёл дождь, над позолотевшим за осень садом стоял туман, в котором, если смотреть издалека, почти терялась фигура в светлой одежде, замершая на краю крыши… А потом Сяо Синчэнь вдруг сделал шаг вперёд. Он сдвинулся с места так внезапно, что Сюэ Ян даже не понял, когда именно лёгкое тело рухнуло вниз. Он едва успел обернуться и проводить взглядом почти упавшего, но так и не издавшего ни единого звука юношу, прежде чем тот гулко столкнулся с выложенной камнем площадкой, запорошенной золотыми листьями. Волосы растрепались, голова резко повернулась в профиль к мрачному небу, а светлая одежда мгновенно намокла и запачкалась в многолетней пыли. Молча. Мгновенно. Приподняв брови, Сюэ Ян спрыгнул следом, легко приземлившись на ноги рядом со сломавшимся телом. Сюэ Ян уже понял, что Сяо Синчэнь был немного выше его, и даже смирился с этим — однако теперь Сюэ Ян смотрел снизу вверх на него и медленно растекающуюся вокруг головы кровь. Нет, не выжил. Хотя мог бы — тут не настолько высоко. Но тогда, наверное, было бы хуже… Вдруг, Сяо Синчэнь пошевелился. Медленно согнув пальцы, а потом и руки, он с трудом, словно у него безумно болела голова и темнело в глазах, приподнялся на локтях и окинул мутным взглядом землю и листья, среди которых лежал… Как вдруг чёрные глаза замерли на чьих-то высоких сапогах. Сюэ Ян задумчиво хмыкнул, приподняв одну бровь. Забавно. — Очнулся? Сяо Синчэнь медленно поднял голову, встретившись глазами с чёрным взглядом Сюэ Яна. Обескровленные губы приоткрылись. — Я… я не… — Чего? — не понял Сюэ Ян. Он, кажется, впервые слышал голос Синчэня, но сейчас тот звучал настолько тихо, что разобрать слова было трудно. — Что ты бормочешь? — Я… не умер?.. Это прозвучало отчетливее. Сюэ Ян уже хотел ответить, но Сяо Синчэнь внезапно слишком резко поднялся на ноги, вытянув перед собой руки и уставившись на них так, словно то ли их, то ли глядящих на них глаз вовсе не должно было существовать. — Почему… — юноша в тумане покачал головой, дотронулся ладонями до спутавшихся волос. — Почему я так и не… Закатив глаза, Сюэ Ян небрежно кивнул ему за спину. — Успокойся, умер. Обернись. Сяо Синчэнь невольно взглянул туда, куда указывал незнакомец… И замер, только сейчас заметив лежащее на земле человеческое тело. Несколько безумно долгих минут юноша не двигался, глядя на свернутую шею и смешивающуюся с каплями дождя кровь. Он вновь поднял руки, но посмотрел на них совершенно иначе, чем несколько мгновений назад. Сюэ Ян же отчего-то улыбнулся. Не хотелось признавать, но у него накопилось множество вопросов к этому двадцатилетнему юноше, и он наконец-то мог задать их вслух. — Сяо Синчэнь. Тот медленно обернулся, с трудом оторвав взгляд от собственного тела. — Откуда ты знаешь моё имя?.. — Думаешь, всё это время сидел совсем один в беседке? — хмыкнул Сюэ Ян. Синчэнь помедлил, будто ему всё ещё было сложно понимать слова. — Ты… Кто? Я был один… Ты призрак?.. — Дух, — поправил Сюэ Ян. — И ты теперь тоже, раз уж остался здесь и можешь меня видеть. Я, вообще-то, людей терпеть не могу… но так и быть, поделюсь с тобой каким-нибудь углом, — хмыкнул он. — В награду за то, что эти два года, в отличие от остальных, не совал нос куда не следует. Сяо Синчэнь моргнул, покачав головой. — Я хотел умереть… — он запустил пальцы в тёмные волосы. — Я хотел исчезнуть… Почему я не… — Значит, на самом деле не так уж и хотел, — пожал плечами Сюэ Ян. — Успокойся уже, что как девчонка, — подумав немного, он всё же постарался смягчить тон, но прозвучало это как-то неловко. — К этому быстро привыкаешь, а ещё тут тихо… Я уже сделал всю работу за тебя, отпугнув всех местных. Сюэ Ян впервые слышал, чтобы Синчэнь что-то говорил, но, оказывается, он и сам, проведя здесь слишком много лет, совсем отвык разговаривать с кем-то другим. Он не спрашивал, почему именно Сяо Синчэнь вообще решил спрыгнуть с крыши — сам расскажет, когда придёт в себя. В конце концов, у них было очень много времени — и почему-то Сюэ Ян, всегда предпочитавший одиночество, на этот раз был не против компании этого странного юноши в мрачном туманном саду. Успокоится. Обдумает всё, поймёт, что не так уж и сильно хотел умереть — иначе бы не стал духом. Наверное, даже привыкнет к проблемному и вспыльчивому «соседу». А там — глядишь, Синчэню тоже понравится вечная жизнь. По крайней мере, с Сюэ Яном ему уж точно никогда не станет скучно.