Golden Rain

Мощёные улицы освещали фонари, свет которых был таким же золотым, как и падающие с деревьев сухие листья. Прохожих было не так много, но всё же город не пустовал, особенно таверны и пабы. Уже холодало, а растущая луна тускло светила из-за редких облаков. Лань Чжань шёл спокойно, но быстро — хоть он и знал, что с задержавшимся на прогулке с друзьями Вэй Ином всё было в порядке, сейчас было поздно, к тому же, на юноше, когда тот уходил, был довольно лёгкий плащ. Лань Чжань приказал растопить камин к его приходу и чуть погодя принести в его комнату вино — Вэй Ин любил, вернувшись домой, выпить ещё бокал-другой. Ради любимого Лань Чжань не только начал разбираться в вине, но даже выучил карту местных пабов и таверн, чтобы знать, где, если что, искать его — однако сейчас Лань Чжань заглянул уже в три таверны, а Вэй Ина не было нигде… Толкнув тяжёлую дверь четвёртой таверны, Лань Чжань вошёл внутрь. Его сразу окружили виноградно-терпкие запахи алкоголя и весёлые голоса нетрезвых посетителей. В подобных заведениях Лань Чжань, всегда в идеально скроенном светлом костюме, гладко забранными в хвост волосами и абсолютно трезвым строгим лицом, был не к месту — он не собирался задерживаться. Бегло окинув помещение светлым взглядом, он не увидел ни Вэй Ина, ни кого-либо из его друзей, и уже хотел выйти… Но вдруг заметил лестницу, ведущую на второй этаж. Эта таверна была довольно большой, и, возможно, Вэй Ин занял столик на верхнем этаже… Молча развернувшись обратно, Лань Чжань пошёл к лестнице, проигнорировав бросившегося к нему служку. Ступеньки слегка скрипели, пары алкоголя, казалось, наверху сгустились сильнее, — невольно Лань Чжаню вспомнилось, как Вэй Ин однажды шутливо спросил, может ли он захмелеть от одного запаха вина. Алкоголь Лань Чжань не переносил совершенно, и проверять эту гипотезу, если честно, не хотел. Не доходя нескольких ступенек, Лань Чжань услышал знакомый звонкий смех. А в следующий миг увидел Вэй Ина, сидящего за дальним столом со своим братом и лучшим другом в окружении явно крепкого алкоголя. — А-ха-ха, нет, постой… — язык Вэй Ина слегка заплетался, и Лань Чжань невольно вздрогнул, представив, сколько алкоголя они успели выпить. Заставить Вэй Ина опьянеть было практически невозможно. — Я готов спорить, что нормальные врачи доброжелательны с людьми! В конце концов… — он поднял зажатый в руке стакан, задумчиво глядя на бликующее стекло. — …Надо аккуратно обращаться с рабочим материалом! Не Хуайсан, сидевший напротив друга и выглядящий даже более пьяным, дико засмеялся, уронив голову на стол. Лань Чжань, всё ещё стоя возле лестницы, медленно моргнул. О чём бы ни шла речь, эти трое уже явно почти не соображали, что говорили. — Гробовщики тогда тоже? — язык Цзян Чэна заплетался сильнее всех, но, несмотря на это, его лицо сохраняло невероятно грозное выражение — ни один карманник в переулке не посмел бы приблизиться. Если бы, конечно, Цзян Чэн сейчас смог дойти до этого переулка. — Естественно, — Вэй Ин качнулся в сторону брата, намереваясь, видимо, похлопать его по плечу, но промазал и едва не заехал рукой по носу. — А вот остальным людям необязательно быть с ними доброжелательными… В конце концов, если ты обидишь гробовщика и он сколотит тебе некрасивый гроб… Ты всё равно об этом не узнаешь! — А-ха-ха Вэй И-ин! — плечи лежащего на столе Хуайсана снова истерично затряслись. Лань Чжань украдкой опустил ресницы. Вэй Ин очень редко пьянел так сильно — во-первых, алкоголь на него практически не действовал, а во-вторых, он предпочитал смаковать каждый глоток, громко, но абсолютно трезво рассуждая о совершенно непонятных Лань Чжаню апельсиновых нотках и сливочном послевкусии. Но иногда… Иногда Вэй Ин расслаблялся. Лань Чжань не запрещал и не сердился, понимая, что ничего страшного в этих редких походах для Вэй Ина нет, — всего лишь спокойно помогал любимому безопасно добраться до дома, умывал, раздевал и укладывал отсыпаться. Однако для остальных… Пьяный Вэй Ин мог быть той ещё ходячей катастрофой. — Нет, стой, я тоже могу… — Лань Чжань уже думал подойти и увести — или, возможно, отнести — Вэй Ина домой, но его остановил голос Хуайсана. — О! Гробовщикам можно грубить, но вот повару… — он навалился грудью на стол, наклонившись к друзьям и лукаво сверкая затуманенными выпивкой глазами. — …нагрубить можно только один раз! На этот раз громче всех был пьяный гогот Цзян Чэна, больше похожий на смех злодея в театральной постановке. — Ага, а этому можно вообще не грубить — всё равно убьёт! — он резко кивнул на Вэй Ина. Тот оскорбленно поднял брови. — Нормально я готовлю! Лань Чжаню нравится! — Ему и твой характер нравится! Нашёл, чем удивить! — Спорю, ему понравится, даже если ты сделаешь салат из листьев берёзы и кучи перца! Лань Чжань, стоя в нескольких шагах за ними, немного обескураженно приподнял брови. А почему ему не должно было нравиться то, что сделал для него Вэй Ин?.. Чем бы это ни было… — Замолчи! — Вэй Ин замахнулся на Хуайсана стаканом, нечаянно выплеснув пару капель. — Сами-то… готовить умеете только угольки… — он на несколько мгновений задумался, глубокомысленно уставившись куда-то в пространство. — Вкуса у вас нет… — Всё есть, язык на месте, — невнятно пробурчал Цзян Чэн. Хуайсан снова свалился на стол, хохоча как сумасшедший. Вэй Ин, помолчал ещё немного. Со стороны могло казаться, что он всё ещё думает над оскорбительной фразой про его готовку, но когда губы юноши приоткрылись, с них сорвалось лишь: — Шутки про язык… не всем по вкусу. Судя по реакции Цзян Чэна и Хуайсана, все трое давно были в той стадии опьянения, когда абсолютно любое слово вызывает бесконечный приступ хохота. — А шутки про хромых — не до всех доходят, — с широкой пьяной улыбкой на лице добавил Вэй Ин. Кажется, это окончательно добило умиравшего от смеха Хуайсана, а вот в глазах Цзян Чэна внезапно появился хмельной огонь. — Слепые не увидят в этом ничего смешного, — жутким голосом проговорил он, сверля брата взглядом. Вэй Ин одним глотком осушил свой стакан. — Да, но они… закроют на это глаза! — Ты! — увидев, что Хуайсан на шутку Вэй Ина засмеялся громче, чем на его, Цзян Чэн вновь оскорблённо нахохлился. — Чтоб Лань твой на тебя всё позакрывал, — бессвязно пробурчал он, приложившись к полупустому стакану. — И твоей же едой кормил… — Цзян Чэн! — вновь мгновенно надулся Вэй Ин. Хуайсан, сидевший напротив, вдруг почему-то перестал смеяться, уставившись друзьям за спины. — Нормально я готовлю! Что там Лань Чжаню закрывать, а… — Вэй Ин. Тотчас замолчав, Вэй Ин неуклюже обернулся на голос. Сзади него с совершенно спокойным лицом стоял Лань Чжань. Не вытерпев, что разговор уже второй раз переходит на него, Лань Чжань окликнул Вэй Ина, мысленно извинившись за прерванную фразу. Несколько мгновений юноша смотрел на него нетрезвым серым взглядом, а потом вдруг, отмерев, широко и ярко улыбнулся. — Лань Чжа-а-ань! — Вэй Ин слишком резво вскочил из-за стола, раскинув руки в стороны, и, сделав один шаг, начал радостно падать вперёд. К счастью, Лань Чжань стоял совсем близко и подхватил непутёвого возлюбленного за талию. — Лань Чжань, Лань Чжань, он говорит, что я плохо готовлю! — мгновенно нажаловался Вэй Ин, обвив руками чужую шею и прильнув щекой к щеке. — Но тебе же нравится? Лань Чжань, хороший, ну нравится же? Вкусно? Да? Да?.. Лань Чжань лишь покорно и уверенно кивнул, крепче взяв Вэй Ина за талию. — Мгм. Вкусно. Лицо Вэй Ина тотчас торжествующе засветилось, и он довольно показал Цзян Чэну язык. — Пойдём домой, — коротко добавил Лань Чжань, мягко погладив любимого одной рукой по спине. — Если хочешь, приготовишь что-нибудь там. Последняя фраза, конечно, была сказана исключительно для того, чтобы успешнее выманить Вэй Ина из таверны. Сегодня тот явно был не в состоянии что-либо готовить — разве что завтра, после пары бокалов вина за едой. К тому же, они всё равно практически никогда не готовили сами. Но, кажется, это сработало — а это было главное. — Лань Чжа-ань, какой ты у меня хороший! — улыбка на лице юноши стала ещё шире. — Я тебе такой вкусный завтрак сделаю… — вдруг, серые глаза блеснули, и Вэй Ин обернулся к Цзян Чэну и Хуайсану. — А вас обоих угощу! И тогда вы… тогда… тогда… — Встретимся с гробовщиком? —внезапно несмело предположил Не Хуайсан. В конце концов, Вэй Ина из таверны пришлось практически выносить — ведь от смеха он окончательно лишился способности твёрдо стоять на ногах.