Shaggy boss

              Очевидно, собаки были из тех существ, кому отдельные объяснения не требовались, признавали своего создателя без слов и с первой встречи относились как к обожаемому хозяину. К этому выводу Чонгук пришел, когда увидел, как изнывающий Бам вдруг не выдержал, носом спихнул сидящего у Микото на коленях Холли и взобрался туда сам, прикидываясь невинным маленьким щеночком. Юнги прыснул, булькнув своим кофе. Микото обеспокоенно запричитал, добродушно поглаживая псинушку по спине, но уже оглядываясь и явно ища способ отвлечь отвлекающих от ужина. Спасение нашлось прямо под рукой. Вытащив из пачки пару печенюх-звездочек, Микото магией переделал их в собачьи вкусняшки-косточки и бросил Чонгуку. Парень поймал чисто на автомате, а через секунду уже свалился со своего стула, чудом поймав ещё и сиганувших на него собак. — Это что за подстава, создатель?! — рассмеялся Чонгук, спихивая с себя виляющих хвостами счастливчиков. — Прости, я сегодня слишком переобщался с животными, то медведи, то кролики, то пчёлы лезут обниматься. Трудно и дела делать, и за ушами всех чесать. — Так а что за дела-то ты делаешь, объяснишь уже? — Да, — согласно покивал Юнги, наливая себе вторую порцию кофе из кувшина кофеварки. — Мы уже поняли, что это как-то связано с трещиной между мирами, но как именно… и что «это»? Микото пододвинул к себе огромное блюдо с пирожными, которые поначалу вежливо предложил гостям, но теперь, похоже, со спокойной совестью собирался употребить единолично. Судя по стопке грязных тарелок, Хосок совсем не преувеличивал его начавшееся вместе с проблемами в городе обжорство. Но при всём этом, стоит признать, левой рукой непрерывно что-нибудь отправляя в рот, правой он точно так же непрерывно создавал заклинания и «выкладывал» светящиеся символы перед собой сплошным полотном. — «Это» — душа Чонгука, в ней застрял огромный… эм… кусок, назовём это так, кусок первородной магии одного из ныне спящих создателей. — Чего? — шепотом возопил Чонгук, поджав плечи с таким чувством, как будто его в воровстве обвиняют. — С каких пор?! — С рождения. — Микото решительно надкусил пирожное с белым кремом и жёлтой ягодой, похожей на маленький массажный шарик, какими мама Гука пользовалась. — Тофнее — ифо до рофдения… Но не в том суть. Когда ты в очередной раз умер, находясь в Пепелище, тебя вернул обратно другой создатель, но этот, чья магия в тебе таится, проснулся, почувствовав её. Теперь он пытается вытащить свою магию из твоей души, чтобы полноценно переродиться. Но сквозь миры это сделать не получается, вот и рушатся пространства. — И что теперь?.. — осторожно спросил Чонгук, неосознанно поглаживая положившего морду на колени Бама и настороженно глядя на Микото, заедающего пирожные мелким гранитом. — Теперь я вытащу эту магию и отправлюсь в глубинный мир, чтобы помочь коллеге переродиться. Чонгук с Юнги обменялись взглядами, а после дружно посмотрели на стеклянную банку из-под каких-то маринованных жуков, судя по этикетке. Эту банку Микото поставил перед ними со словами «Просто посидите рядом с ней», как только гости вошли на симпатичную кухню. Стало понятнее. Но в то же время как будто бы и нет… Микото улыбнулся, когда в банке что-то сверкнуло. — Да ты глянь на него. Душу из человека вынимает и невинную няшку из себя строит. Ох уж эти божества. — Для того я тебя и позвал! Чем ты ближе, тем мне проще сделать всё аккуратно, не задев твою собственную душу. Без проблем! — Микото отмахнулся, отправляя в рот печеньку. — Через полчасика уже домой пойдёте, а я отправлюсь снова умирать. Микото махнул рукой — полотно магических символов растворилось в воздухе, в банке же в этот момент забурлил маленький фонтанчик, напоминающий расплавленное золото. Гук даже испугался — как бы стекло не треснуло. — С твоих слов звучит так, как будто весь этот творящийся апокалипсис можно поправить по щелчку пальцев. Чонгук перевёл взгляд на окно, по стеклу которого поползли тонкие капли дождя. — Дело в том, что для меня это и правда не будет так уж трудно, я же носитель первородной магии. — Микото пожал плечами и тоже оглянулся, когда капли стали крупнее и принялись откровенно стучать. — Так устроены миры. Всегда есть кто-то, для кого твои подвиги будут обычным пустяком. Важно помнить, что это не отменяет героичность подвигов. Как и пустячность моего фокуса с банкой не отменяет того, что случившееся было катастрофой для нескольких миров, и от этой катастрофы им придется оправляться ещё очень и очень долго. — Как скоро ты сможешь всё окончательно наладить с этими разломами? — спросил Юнги, завороженно глядя на ливень за окном. Он начался так быстро и стал таким сильным, что откровенно пугал даже Гука. — Сегодня я верну магию владельцу. А остальное… думаю, около недели, латать раны возле самого сердца Вселенной трудно и опасно. — А ты… — Юнги проморгался и с явным трудом заставил себя оторвать взгляд от мокрого стекла и черно-серого от туч неба. — Ты сделаешь официальное заявление?.. — Чегооо?.. — протянул Микото, странно отпрянув и вжавшись в стену. — Я никогда не делал официальных заявлений, что бы ни происходило. Так нельзя. Создатель должен оставаться в тени, чтобы разумные существа при желании могли поверить, что никаких создателей не существует, верить, что всё идёт исключительно своим чередом, старались держать свои судьбы в собственных руках. Так намного меньше риск, что жители миров станут зависимы от создателей. — А почему у тебя такой вид, как будто мы тебя тут бить собрались? — хмыкнул Чонгук с сомнением, сложив руки на груди и в самом деле добавив в голос холодной строгости. — Не все согласны с этой моей философией. — Микото тяжко вздохнул и принялся за оставшиеся пирожные. — Многие ангелы тщеславны и считают, что мы обязаны просто явить себя всем мирам, пригрозить пальчиком и сказать кто тут главный. Чонгук нахмурился. Среди множества возникших после этих признаний мыслей закралась одна совсем уж неожиданная — стало понятно, почему Микото вообще тянуло к Хосоку. Он не только знал особую сущность создателя, осознавая его уникальные тягости и заботы, но ещё и явно разделял основополагающую философию, тоже считая невмешательство «высшего» лучшей стратегией. Хосок верил, что максимум того, что они могут себе позволять — бродить время от времени между мирами, помогая случайным встречным то телегу из канавы вытолкнуть, то хворь какую излечить, то котенка потерявшегося найти. Незначительные мелочи. Которые в то же время формировали образ великой личности. — Ух, блин, сам чуть не влюбился, — проворчал Чонгук, мотая головой. — Чего? — озадаченно перевел на него взгляд Юнги. Гук натянуто улыбнулся, поняв, что напрочь выпал из беседы на пару минут и пропустил далеко не пару фраз, пока с упоением анализировал личность знакомого ангела. — Кто влюбился? — Влюбился? Хах! Я говорю — ух, блин, дождина припустился! Уже и вспомнить не могу, когда я в последний раз видел такой мощный ливень. — Ага. Поливает знатно. — Тропический ливень прям. — Жаль, моя раковина с посудой не на улице. — Точно. — Чонгук покивал. — А он там демонов не растворит?.. Микото распахнул глаза, а через долю секунды уже подорвался с места, опрокинув стул, и прилип к оконному стеклу, что-то срочно колдуя. Невмешательство во всей красе. Ради своих демоняточек даже в полуобморочном состоянии колдовать будет. А именно таким его состояние и было, судя по бледному лицу и дрожащим рукам, когда бедолага пытался пуфик свой на место вернуть и усесться. Чонгук даже не удержался и немного придержал, чтоб не свалился ненароком. — Подай из холодильника что-нибудь, — прохрипел Микото, укладываясь щекой на стол и глотая последние печеньки. — Боюсь, тут только полки остались, — покачал головой Чонгук, заглядывая в увешанный открытками и милыми магнитиками высокий холодильник, явно притащенный из какого-то другого мира. — Давай, — после некоторых раздумий всхрипнул Микото. Чонгук торопливо распахнул все ближайшие настенные шкафчики. Ну нет, полки ещё пригодятся, должно найтись хоть что-то менее полезное и, может быть, более питательное. Откопал между коробками чая пачку кукурузных хлопьев, высыпал их в самую большую миску и залил остатками кофе. Микото бросил туда же и последнее пирожное. — Эй-эй, ложку пожалей! — почти с возмущением всплеснул руками Чонгук, подавая новую. — Эту только не жри, она вон именная! Тут ещё макароны есть, что-то похожее на соду и банка анчоусов. — Фу, ненавижу их, — скривился Микото, — макароны давай. — Ага… так… Он взялся за первую попавшуюся кастрюлю и нажал на кнопочку, включая мудрёный кран. — Да сухие давай, лишь бы быстрее, пока я за занавески не взялся. — Ладно-ладно! — Чонгук уложить пачку макарон на обеденный стол и предпочел вернуться к обыску, чтобы не видеть, как покидает этот мир несчастная именная ложка. — О, тут какие-то кубики, похожие на платину! Ты ведь любишь платину?! Вот! Микото облегчённо вздохнул, с умилением глядя на целую коробку одинаковых металлических брусочков, и принялся уминать их, как тающие на языке шоколадные конфетки. — Ну вот. Мне уже намного лучше, — улыбнулся он, когда в коробке осталось всего несколько кубиков, облизнул губы и проверил, как там золотая жижка в баночке. Жижка продолжала слабо бурлить. — Спасибо. Если бы эти чары сломались, возобновить их было бы уже сложнее. — Ну и чего ты тогда кинулся тучи разгонять? Подождать твой дождь не мог? — Может, и не мог, — пожал плечами Микото. — Очень сильный же был, здесь никто и ничто к такому не привыкли. А если бы он лавовые реки остудил и покрыл твёрдой коркой? Если бы затопил привыкшие к сухости растения? Смыл животных и насекомых? Здоровью маленьких демонов навредил? В конце концов, в Пепелище почти что не существует системы ирригации, урон от ливня может оказаться колоссальным. Хочешь или нет, придётся немного корректировать погоду при таких её капризах. Чонгук хмыкнул, выглядывая через мокрое окно во двор. Земля у подножия здания казалась одной большой лужей, из которой торчали деревья, гора машин и билборд. — Тооочно, — протянул Чонгук, хмурясь, — вспомнил, эта девушка парфюм рекламировала, в слогане что-то про свежесть утреннего дождя было. Билборд, как будто не выдержав столь неожиданного разоблачения, накренился и с жутким скрежетом завалился на бок, пробив собой дыру в стене дома. Но, как говорится, нет худа без добра — через дыру эту наконец выбрался на волю многострадальный жираф. — Микото? — хмыкнул Чонгук задумчиво. — А ты билбордами питаешься?

***

Немного поспав вечером после похода «в гости», за ночь они успели многое. Съездили на пару важных вызовов, ещё раз побеседовали с полицейским по поводу кровавого вторжения, дали большое интервью для телевидения, навестили в парке своего робота-помощника и даже встретились с представителем ДУПОГ, договорившись о полноценных переговорах через несколько дней. К шести утра список уже получился впечатляющий, а впереди ждали ещё дела. Юнги собирался на ковер к вышестоящим, чтобы отчитаться и получить распоряжения. А Чонгук с Чимином и Тэхёном выдвигались на очередной вызов. — Да уж, вчерашний ливень наделал дел, — пробормотал Чонгук, глядя на очередную группу добровольцев, убирающую хлам с улицы, и перешагнул осколки разбитого фонаря. — Но, надо заметить, воздух снова очень задымлён. — Пришлым людям нужно больше масок, — покивал Тэхён. — Почему их так мало кто носит? — Слишком душно, дышать тяжело. Парни одновременно поправили теплые шарфы, затягивая потуже. Где-то час назад Хосок отправил им в рабочий чат кратенький отчёт, в котором сообщил, что Микото вполне успешно сходил в глубинный мир, а его коллега пробудился и кинулся наводить порядки, так что бедному Микото некогда отдохнуть, приходится пресекать горячие порывы. Одним из первых порывов он попытался наколдовать взаимопонимание между грешниками и радикальными ДУПОГами, банально переписав мысли последних. По итогу радикалы забыли, что их страшно бесили конкретно грешники, но злость их никуда не делась, так что метались теперь по городу не знающие куда себя применить озлобленные демоны, громили магазины, исписывали стены бессмысленными лозунгами и нападали на убирающих улицы волонтёров и совершенно случайных прохожих. Та ещё прелесть, ничего не скажешь. Из-за этого и их отделу пришлось присоединяться к спасателям и полиции, чьих сил порой не хватало для решения всех проблем. Вот и в тот момент они спешили не грешников из странных дыр спасать, а на свежих развалинах гончарной мастерской порядок наводить после протеста какого-то конкретного демона, заявившего, что разграбление ресурсов ведёт к бездуховности… или к экологической катастрофе, он сам не был уверен, когда заявлял о своём недовольстве, но маленький взрыв устроить он всё же успел, так что теперь требовалась помощь. — Здесь налево, да? — уточнил Чонгук, вытягивая шею и выглядывая из-за угла дома. — Ооо, сам вижу, что да. Они прошли ещё пару десятков метров и остановились у полуразрушенного отдельностоящего домика с поразительно идеально сохранившейся табличкой «Гончарная мастерская "Круговорот"» над покосившейся дверью. Чонгук вздохнул и огляделся по сторонам, тут же замерев в ступоре. По правую руку от них между соседними домами втиснулось до пугающего знакомое здание. — Тэ, я подойду чуть позже, — бросил Чонгук, когда Чимин уже отправился искать кого-нибудь из спасателей. — Что? Куда ты?! — всполошился демон, разрываясь и не зная за кем идти. Открытая Чимином дверь заскрипела и окончательно рухнула на дорожку. — Точка водопровода в другой стороне! — Я не за этим, я… Чонгук отмахнулся и просто поднялся по трем ступенькам, дёрнув на себя пластиковую дверь с окном. Ноги ослабли, он неосознанно поплёлся вперёд, не контролируя движения. Остановившись на пороге офиса, Чонгук почувствовал, как сердце забилось быстрее, и осторожно сделал шаг. Его охватила волна теплой ностальгии, смешанной с тревогой. Широкий деревянный стол с выключенным компьютером, стопки бумаг, фотографии с корпоративов на стене и целый стеллаж с собачьими шампунями. Осторожно сев в своё старое кресло, Чонгук провёл кончиками пальцев по кнопкам клавиатуры. В воздухе витал запах спреев, всё казалось не таким, как должно быть, и Гук пытался разобраться в собственных чувствах. Какими они были теперь? Смог ли он уже принять перемены? Отпустил то, что пришлось оставить позади? Счастлив на своём новом месте? Похоже было, что да. Но всё равно немного щемило в груди… — Да не хочу я учиться жрать брёвна! — послышался звонкий наигранно возмущенный голос из коридора. — Я уверен, что нам не придётся торчать тут всю жизнь! Ты же сам слышал сообщения, эти демоны пытаются вернуть все миры по своим местам! Скоро вернёмся домой, будем жить по-старому! — А я не хочу есть это их «синтезированное мясо», — раздалось в ответ, дверь офиса распахнулась, Чонгук ошарашенно вылупился на Намджуна. — Них… я… себе… — Да нормальное оно! Написано же — создано на заводе Пепелища! — Сокджин пихнул его в спину, заталкивая в кабинет. — Местный произво… бля… На пару мгновений повисла тишина, наполненная лишь шумом с улицы, а после Намджун натянул свою вежливую дипломатическую улыбку и заговорил: — Простите, господин демон, но нашему скромному офису больше нечего предложить на благотворительность. — Благотворительность? — опешил Чонгук, нахмурившись. — Если вы по каком-то другому вопросу, мы готовы вас выслушать. — Сокджин поставил на кресло в углу пакет с покупками и включил кондиционер. — Но сегодня мы уже заняты, помогаем наводить порядок после утреннего инцидента в гончарной, сейчас вот взяли перерыв на обед… так по какому вы вопросу? — Ребят, вы чего?.. Сокджин с Намджуном переглянулись. — Вы меня не узнаёте, что ли? Да бросьте эти шутки. Парни переглянулись снова, куда более хмуро и озадаченно. — Подождите, — затараторил Чонгук, торопливо стягивая варежки, шапку и шарф. — А так? — Босс?.. — неуверенно выдавил Сокджин, присаживаясь рядом с пакетом. — Да брось, — пихнул его в плечо Намджун, — похож, конечно, очень, но это не может быть Чонгук. — Ну да, как будто просто не очень хороший художник портрет его попытался нарисовать. Что-то общее есть, но детали совсем другие. Чонгук насупился, чувствуя себя почти оскорбленным. Плохой художник? Это что за сравнения такие?! — Родинки совсем не те. — И глаза как будто меньше. — Кожа явно бледнее. — И форма ушей не совсем такая, у Гука мочки крупнее и выпирают миленько. — И нос в него побольше, солидный такой. — Кроме того, от Гука никогда не пахло гарью, как от демонов… — Парни, да вы чего! — вспылил Чонгук, хлопнув ладонями по столу и подскочив с кресла. Не удивился бы, если бы даже загорелся… как демон. — Это правда я, просто моё тело немного изменилось из-за всех этих переходов между мирами! — Что-то наши вот тела не изменились, — возразил Намджун, складывая руки на груди. — А вам, судя по всему, даже ни капли не жарко. Почему, если вы — Чонгук? — Да потому что я теперь местный! — Чонгук развёл руками. — Я переродился в этом мире, получил новое тело и окончательно адаптировался. Поэтому я отличаюсь! Сокджин с Намджуном в очередной раз переглянулись и вдруг отвернулись, еле слышно шепчась. Чонгук почувствовал себя лжецом, тоже усомнившись, а не путает ли чего. Может, и правда он не Чонгук? Столько раз подменить могли… — Ребята? — почти робко окликнул Чонгук, когда шушуканье сильно затянулось. «Так это или не так, надо попробовать», — прошептал Намджун. Сокджин согласно покивал. Они вновь повернулись к пришедшему, и Чонгук осторожно опустился в кресло. — Ребята?.. — Чонгук, мы должны тебе кое-что сообщить, — начал Намджун мягко и неспешно, как будто подбирая идеальные слова и в то же время внимательно следя за реакцией. — Видишь ли, после того, как ты пропал без вести, Бам очень сильно переживал, он отказывался от еды, не находил себе места и в итоге совсем захворал. Кхем… Через некоторое время, как сказал ветеринар, бедняга Бам умер от горя… — Я знаю, — покивал Чонгук, чувствуя чудовищную смесь облегчения и настоящего горя. На глаза слезы навернулись, но он улыбнулся. — Один знакомый ангел разыскал его для меня, Бам снова живёт со мной! У него теперь такие миленькие крылышки на спине, как у летучей мышки, просто наповал! Когда радуется, так хлопает ими, уооо! Вы сами вопить от умиления будете, когда увидите! Гляньте, у меня фоточки есть! Чонгук кинулся искать свежие снимки Бама в своём смартфоне, даже не замечая, как Джин с Джуном снова склонились друг к другу, шепчась. — Вот он, вот, смотрите, какая пупся! — лопотал Чонгук. — О, а это его новый друг, Холли, местный щеночек, тоже лапуля! — Ну да, вроде похож, — пожал плечами Джин. — Да, о псинках так же пищит, — покивал Джун. — Да и пёсель на Бама смахивает… — Так чо? Да? — Ну… видимо, да… — И чо тогда? Спросим пароль от сейфа? — Двадцать семь, девяносто четыре, сто сорок один, — пришибленно выдавил Чонгук, так и продолжая протягивать парням свой смартфон с любимой фоточкой, где Бам с Холли сладко спят в горе размотанной туалетной бумаги. — Но в сейфе только конфеты для хэллоуина. Намджун для приличия выждал несколько секунд, а после как ни в чём не бывало шагнул к стеллажу, открыл одну из дверок и ввел названные цифры. Дверь сейфа открылась. Сокджин заглянул ему через плечо. — Гля! Конфеты! Это реально Чонгук! — Это настоящий Чон Чонгук! — Босс! — Как мы рады встрече, босс! Чонгук расплылся в улыбке, наконец почувствовав настоящую радость. А между тем под окном послышался усталый и даже немного раздраженный голос Микото: «Ну и что ты собираешься тут делать? Не вздумай увеличивать залежи глины! Может, для начала изучишь мир, который тысячелетиями в глаза не видел?!»

***

Джин и Джун сказали, что попали в этот мир вместе с офисом — в нём находились, так что с ним и перенеслись. А вот дома их, судя по всему, в Пепелище не попали. Парни заверяли, что прошерстили ближайшие районы, где по логике должны были найтись две одинаковые высоточки, но ничего знакомого не нашли. Если так, то и родители Гука скорее всего были где-то совсем не здесь, ведь раньше они жили совсем рядом с Джином. Походило на то… и на обеде Хосок, пораскинув магией, подтвердил — все три искомых дома уже были в родных мирах и на положенных им местах, искать бесполезно. С одной стороны, конечно, это не могло не радовать. С другой же, признаться, немного наводило тоску — Чонгук ведь уже успел размечтаться, что повидается и с родными. — Ты как? — мягко спросил Юнги, поглаживая его по одной из верхних… ног. — Лучше, чем ожидал, — ответил Чонгук, слегка улыбнувшись. Сидящего напротив Джина от этого клыкастого оскала передёрнуло. — Похоже, совсем привык. Я счастлив уже от того, что смог повидаться с друзьями и сказать им, что у меня всё хорошо. Гук копытом почесал голову под торчащим из затылка лошадиным хвостом и умиротворенно вздохнул. Сегодня его внешний вид напоминал какой-то чудовищный гибрид лошади, волка и лобстера. И если к болтающей волчьей морде с кроличьими ушами не привыкли только Джун с Джином, а лобстеровый хвост кое-как всё же удалось усадить на скамью за столом, то вот шесть копыт без единой лапы были реальной проблемой (впрочем, не по мнению Юнги, совершенно беззаботно взявшегося кормить горячими котлетами с вилочки). Счастье, что хоть традиционные отваливаются рога и в этот раз образовались. Козлиные и короткие, зато из каждого ребра, так что целый пакет набрался. Всё утро Чонгук с друзьями помогали в той самой мастерской. А когда к полудню город понемногу окрасился в фиолетовые оттенки, и Гук превратился в странного монстра, ребята решили, что пора уже сделать обеденный перерыв и отправиться в кормильню в парке у министерства. Чтобы заесть очередную порцию шока чем-нибудь более-менее понятным и привычным человеческому организму. — Ну так… кто вы, собственно говоря? — А вы? — Что? — Намджун выразительно вскинул одну бровь, лениво обмахиваясь прихваченной из офиса брошюрой. — Шучу-шучу, — снова оскалился Чонгук. — Демоны — это пепельные формы, организмы, состоящие по большей части из угля и пепла, как мы из воды. К религиозным стереотипам о демонах они не имеют отношения. — Значит, до греха людей не доводите? — Пару раз в неделю, — пожал плечами Юнги, накалывая на вилку очередную котлету. — Ой, ты про… эм, нет, мы ничего такого не делаем. Всего лишь сосуществуем в одном мире с теми, кто очищает душу после грешной жизни. — Очаровательно, — посмеялся Сокджин. — Попробовать, что ли, пользуясь случаем, тоже душу очистить? — Покаяться хочешь? — с сомнением хмыкнул Намджун. — А чего бы и нет? — Сокджин покашлял, прочищая горло, молитвенно сложил руки перед собой и прикрыл глаза, видимо, всеми силами представляя нимб над собственной головой. — Пепелище, я согрешил. На прошлой неделе я увидел, как кассир в минимаркете даёт мне тысячу вместо сотни на сдачу, взял эти деньги и перестал ходить в тот магазин. А на выходных я соврал Намджуну, что плохо себя чувствую, но сам пошёл в кино один, чтобы не слушать его бесконечные комментарии над своим ухом. А в начале месяца я наступил присевшей на корточки девушке на юбку, оставил отпечаток кроссовка и не извинился. Пепелище, прости меня. — Ну ладно, прощаю. Сокджин испуганно дёрнулся и оглянулся на голос позади. Микото заглянул ему через плечо и провел ладонью по груди, оставив на светлой футболке четкий отпечаток подошвы. — Да блин, это ж единственная… — На. — Микото тут же уложил на его колени какой-то свёрток ткани, в котором Чонгук без труда узнал любимую летнюю рубашку друга. — Кстати, мог бы тогда уж признаться, что используешь его бальзам для губ. — Джун знает, — прищурился Сокджин, как будто даже с вызовом. Забавно вообще было наблюдать за этим почти дружеским общением двоих, которые прежде ни разу в жизни не пересекались. Видимо, было в Сокджине что-то от собаки... — Я знаю, что Джун знает, что ты им пользуешься. А ты удиви его, признавшись, что делаешь это не из-за жадности купить свой, а из-за… — Но! Но! — повысил голос Сокджин, вскидывая руку. Намджун поперхнулся своим холодным компотом. — Попридержи волкоконей! Я сам это сформулирую… — Отлично, болтайте. — Микото хлопнул Джина по плечу и обошел стол, вставая теперь уже между Гуком и Юнги. — Я вообще-то к вам. — Настораживает, — честно ответил Чонгук. — Что такое? — Второе божество не видели? — А могли? — Он куда-то свалил и не откликается. Опять что-то вытворяет, небось. — Что ещё он успел учудить? — спросил Юнги и с сочувствием, и в то же время с настороженностью, протягивая Чонгуку маленькую котлетку. — Из последнего — осушил улицу, чтоб демоны не мокли. В итоге несколько человек пришлось увезти на скорой из-за критического обезвоживания. Я только из больницы при заводе, вернул пострадавших в обычное состояние, но они все сильно напуганы. — Да уж, братик у тебя проблемный, — прочавкал Чонгук. — И ты никак не можешь с ним связаться? Что-то типа высшего мобильника… — Скажем так, он не берёт трубку. — Микото цокнул языком, упирая руки в бока и сканируя парк взглядом. — Когда мы нормально разговаривали в последний раз, он сказал что-то про разбитую чашу, и что-то мне подсказывает, он не испорченную посуду кому-то собирался заклеить. На всякий случай я направил вас к гончарной мастерской, понадеявшись, что у него совесть проснулась. Но оттуда он улизнул моментально. Значит, верны мои худшие опасения. — Худшие? — переспросил Чонгук с опаской. — И что же это тогда за чаша? Микото вздохнул и выразительно указал рукой вверх, на стык каменного купола и лазурного неба. Чонгук с Юнги хором понимающе промычали. — Эх, пойду, что ли, поищу его на окраинах. — Микото собирался было уже уходить, но вдруг замер и принюхался. — А что это тут так аппетитно… существует?.. — Котлетка? — предложил Юнги, подавая свою почти пустую тарелку с последним маленьким кусочком мяса. — Ммм. Нет… — Микото зафырчал усерднее и в итоге склонился над пакетом, что стоял между парнями на скамье. — Это… рожки? — Фу, блин, — покривился Чонгук. — Ладно, можешь взять пару штук, ты сегодня хорошо потрудился. — Уооо! — Микото с восторгом принял протянутую подачку, тут же с хрустом надкусив один рог. — Спасибо больше! Самое то на дальнюю дорожку. Пишите, если увидите кого-нибудь, похожего на создателя. — Ага. Удачи в поисках. И, не успел Чонгук договорить своё прощание, как парень исчез. Будто и не было. Разве что мысли после него остались, лёгкое опасение, что скоро их город может лишиться и второй половины своего драгоценного купола. Наверное, тогда пуховики и шапки уже не будут спасать бедных демонов. — А кто это был? — вдруг спросил Сокджин, прервав их с Джуном тихий спор. — Мать-одиночка вселенной. К ней бухой бывший явился и пытается срочно вырастить детей, которых с рождения не видел. — А если чуть более понятным языком? — Боженька это. Создатель наш. — Ааа, — понимающе протянул Сокджин, задумчиво глядя на то место, где минуту назад стоял Микото. — Щупленький какой-то. — Ага, — согласно закивал Намджун. — Тяжко ему, наверное, с такими непослушными мирами… — Прям как моя кузина, — затараторил Сокджин. — Они с мужем о двоих детях мечтали. Но в первый раз родилась двойня, во второй — тройня, а потом они взяли к себе ещё двоих, когда у мужа брат с женой умерли, оставив детей сиротами. Неуправляемая толпа. Вот такой же бедлам творится… Сокджин помахал рукой, указывая на… всё вокруг. Чонгук тяжко вздохнул и тут же во всю пасть зевнул, опустив кроличьи уши. Кажется, ему пора было тоже приложиться к любимому напитку Юнги, чтоб не заснуть на ходу.

***

Вечером поползли слухи, что один мерзковатый тип из третьего подъезда был превращён в соляной камушек, а у Микото по этому поводу случился нервный срыв. «Слухи» пустил Хосок, самолично сообщив о свежих новостях, заявившись в офис отдела министерства по помощи грешникам, так что сомневаться в достоверности не приходилось, а распространил Чонгук, поспешивший написать об этом в рабочий чат. Чат отреагировал громогласным «ясно» от Юнги и удивлённым смайликом от Тэтэ. — Это тот самый мужик, который мне через лестничную площадку проорал пьяным голосом «ты чо припёрся, чмо негорючее»? — похмыкал Чонгук, так и эдак укрывая пледом тощую скамью, притащенную из фойе на замену дивану, отправленному на корм волонтёрам. Сообразить что-нибудь более-менее уютное никак не получалось. — Хотел бы я сказать, что так ему и надо, но Микото реально жаль. Отстаивать свои принципы перед таким вездесущим и самоуверенным коллегой — чудовищно утомительно. Сидящий в кресле начальника Хосок покивал. — Самое ужасное, что он лезет в каждую мелочь на свете, но никак не поможет сделать главное — вернуть остатки миров по местам. А Микото на это сил не хватает, потому что многие выходки приходится исправлять срочно, пока не поздно. — Хммм… — Чонгук чуть поправил уголок пледа, осмотрел, склонив голову к плечу и наконец остался доволен. — Да, печальненько. «Гук, мы уходим! — послышался из коридора голос Чимина. Дверь приоткрылась. — О, ты уже превратился обратно, отлично. Мы уходим на вызов в одну общагу грешников. Не скучай тут!» Дверь снова захлопнулась. Хосок, которого, похоже, даже не заметили, тоже похмыкал. — О чём это мы? — О бесячем боге… — Тооочно, — протянул Чонгук. — А что если ангелы на какое-то время возьмут его на себя? Отвлекут, так сказать, заболтают, дадут Микото время набраться сил и всё поправить? — Хммм. Не знаю, получится ли отвлекать его так долго… потребуется пара дней. Но идея неплохая! — Хосок аж подорвался с места, резко повеселел. — Ангелы не имеют никакого морального права приказывать создателю и давить, но ведь вполне могут его заболтать до головокружения! — Вывести из строя?.. — Да! Полностью утопить в традиционной ангельской бюрократии! Чонгук поджал губы, рассеянно покивав. Ходили слухи (от всё того же авторитетного источника), что большинство ангелов относились к Микото без особого обожания, но со сдержанным уважением, вполне разделяли его видение мироустройства и одобряли его манеру управления. А объявившегося вдруг второго бога воспринимали настороженно. Он оставался для них одним из Создателей, к которому полагалось проявлять лояльность и покорность, но поступки его, как выражались сами ангелы, порождали неизбежный конфликт интересов. Он стал угрозой устоявшемуся порядку. По итогу проблемы со вторым богом породили ещё и очередные конфликты в рядах самих ангелов, которые никак не могли прийти к единому мнению, как стоит реагировать и поступать. И кое-кто уже даже предлагал магией натравить на него самых отбитых радикалов из ДУПОГ, видимо, отчаявшись от чувства вины и ощущения беспомощности. И что-то Чонгуку в тот момент подсказывало, что Хосок очень близок к тому, чтобы тоже поддержать идею с травлей радикалами. Может, поэтому в офис и заглянул? Хотел о них расспросить? — А ты, кстати, для чего вообще пришёл? — О, Микото попросил побыть с тобой, — лучезарно улыбнулся Хосок, моментально превратившись из полыхающего сгусточка раздражения в милую плюшку. — Он боится, что в такой ситуации некоторые ангелы могут заявиться к тебе, чтобы через тебя попытаться воздействовать на второго бога. Видишь ли, ваша связь оставила определенные следы в твоей душе, которые делают тебя особенным. Мы боимся, что кто-то захочет эту особенность пустить в дело. — Мм. То есть… ты здесь, чтобы защищать меня? — Тебя, второго бога и ангелов. Для Микото важно не допустить применение силы с любой из сторон. Чонгук оттопырил губу, чувствуя себя очень странно. Он тут друга в самом худшем готов был подозревать, а друг на самом деле ради него все дела бросил, ради всеобщей дружбы трудился. — Давай-ка сходим к кому-нибудь из ангелов, нужно подкинуть твою идею совету! — К ангелам? Но ты же только что сказал… — Пока ты со мной, бояться нечего! Давай, пиши скорее в чат, что ты к совету ангелов, и побежали! Хосок провёл по плечам ладонями и завязал свой плащ с цветочками, которого мгновение назад на нём не было и в помине. Чонгук растерянно оглядел кабинет, пытаясь сообразить, а сам-то для чего пришёл… вроде, сделал всё, о чём Юнги просил, отнёс документы на верхний этаж, притащил скамью и настроил новенькую кофемашину. В принципе, можно и отправляться к ангелам. — Ну ладно, давай, — отправив сообщение, проговорил Чонгук, потянувшись к дверной ручке, но Хосок до него дотянулся быстрее, так что через долю секунды оба уже стояли в совершенно незнакомом новом месте. — Угу… можем идти… блин, Хо, я ведь даже одеться не успел. — Куртка не понадобится, — ответил Хосок, снимая свой плащ и оставаясь в одних плавках. — Добро пожаловать в Зал совета ангелов. Они находились в не особо большом помещении, как будто вырубленном прямо в скале. Слева был широченный почти пустой стеллаж с редкими полками, занятыми, видимо, чьей-то одеждой. Слева — такой же стеллаж с рулетиками из полотенец и маленькими баночками каких-то гелей. Сама собой появлялась догадка, что скрывается за полупрозрачной раздвижной дверью, испускающей притягательный теплый свет. Да, ярко-желтые плавки Хосока идеально вписывались… а вот Чонгук с тоской осознавал, что при всей нехватке в его жизни воды и банных процедур, как-то морально не готов погружаться в горячие источники с толпой незнакомых ангелов. Аккуратно сложив плащ, Хосок втиснул его на одну из множества полочек в стеллаже сбоку, прихватил полотенце, а после сдвинул резким рывком раздвижную дверь. — Ничего себе, зальчик. Чонгук сделал пару шагов и осмотрелся. Они с Хосоком и правда вышли из большого камня с дверью, находящегося посреди некой огромной и весьма необычной пещеры. В самом её верху было напоминающее круглое окошко отверстие, сквозь которое внутрь проникал теплый свет закатного солнца. Большую часть пещеры занимало довольно густое подобие джунглей с невысокими деревьями, кустами и густыми мхами. Виднелись тут и там небольшие озерца горячих источников, пускающие пар и добавляющие атмосфере мистики. Зелень расчерчивала голубая лента реки, очевидно, подсвеченная ещё одной расщелиной и своими обитателями. А над всем этим великолепием переливались самые настоящие золотые облака — парящие между сталактитами светлячки, живущие на своде пещеры. Всё тут казалось упившимся влагой и необъяснимой свежестью. Дышало жизнью. И Чонгук одновременно и удивлялся, и без объяснений понимал, почему созданные живущим в Пепелище богом ангелы избрали подобное место своим пристанищем. Пещера была своего рода храмом, и Чонгук чувствовал себя паломником… до тех пор, пока не глянул на Хосока и не увидел снова его жёлтые плавки. — Миленький аквапарк, одобряю. — Ну да, мы не пепельные, нам после Пепелища нужно спа… — Хосок вдруг понизил голос. — Спа благотворно сказывается на сговорчивости ангелов, а нам это ой как нужно. Он уверенно зашагал по одной из тропинок между цветущими кустами. Чонгук стянул толстовку, повязав на пояс, встряхнул волосы, заправив за уши, и припустил следом. «Привет, Божий одуванчик!» — то и дело слышалось из зарослей, где заседали ангелы со стопками книг и документов. Хосок весело отвечал на все приветствия, но не останавливался поболтать. — Божий одуванчик? — тихо усмехнулся Чонгук. — Я очень долго ходил с желтыми волосами, — пояснил Хосок, упорно не глядя на него в ответ. — Как одуванчик. Первую часть, надеюсь, не надо объяснять… — Сам догадываюсь, — с довольной улыбкой подтвердил Гук. — Ну так… к кому конкретно мы пойдём? — К самым заразительным. Есть тут парочка… не ангелы, а ходячие цепные письма. Они быстро разнесут идею по всем уголкам пещеры. — А им самим-то эта идея понравится?.. — Ооо, не сомневайся. Они всё углублялись в заросли вдоль реки, всё громче становилось птичье пение, всё слаще ароматы цветов и всё замученнее бедные заваленные работой ангелы. Найдя под одной из пальм шустро печатающий принтер и дрыхнущего прямо на нём ангела в майке и шортах, Чонгук уже даже не удивился. Зато удивился, когда перед лицом у него повис какой-то сомнительный огненный шар с черным глазом и парящими кольцами, крутящимися вокруг него в хаотичном танце. — Ты нашёл нам вокалиста? — вдруг спросил шар и уставился на Хосока. — Эээм. Вообще-то — да, но это не он и сейчас не самое подходящее время, у нас коллапс. Мы пришли поговорить о втором боге… Шар закрутился, обдав гостей волной жара, а через мгновение перед ними предстал молодой парень в повисшем на одном плече шёлковом плаще с декором в виде живых бабочек. На лице сияла улыбка, а в широко распахнутых черных глазах плескалось любопытство. Похоже, уже предчувствовал нечто очень интересное. — А где… — начал было Хосок, но договорить не успел, куст позади бывшего шара зашуршал и вскинул руку, видимо, показывая, что он здесь. — Эм. — Собирает для Микото алмазных термитов, чтобы возродить колонию в Пепелище… ох, бедные маленькие создания, кто бы мог подумать, что именно они падут первыми… — Ну да, — согласно покивал Хосок, и в голосе его послышалась искренняя тоска, — вирусы параллельных миров непредсказуемы. Поэтому нам и нужно как можно скорее в тишине и покое расставить миры по местам! — Да-да? — Мы хотим… кстати, познакомься, это Чонгук. — Приветик, я Рюя, а в кустах Кагемару, — протараторил ангел, куст снова вскинул руку. — Так что ты там говорил про тишину? — Как насчёт предложить на рассмотрение новому богу проекты по преобразованиям? — Какие именно проекты? — чуть нахмурил брови Рюя. Из куста высунулась теперь уже голова. — Все. Абсолютно все проекты. Ведь нам очень нужен свежий взгляд по всем этим вопросам… — Хосок медленно многозначительно покивал, и Гук поспорить был готов, что видит, как в черных глазах Рюи зажигаются отблески того самого пламени, из которого шар состоял. — Внедрение новых видов в микрофлору подземных озёр в дельта-мире, изменение скорости эрозии почв на планетах галактики Симэнава, добавление в ДНК оленей информации о пятнышках в форме сердечек… — Уооо… — Рюя покивал точно так же. — И кто-то уже должен наконец организовать голосование по поводу того научившегося делать порталы между мирами дельфина… — Точно-точно, пора уже решить, пригласить его консультантом на полставки в наш совет или просто стереть ему память! — Ты хочешь, чтобы мы подняли кипиш, да? — Рюя резко с подозрением прищурился. — Снова… — Я нашёл вам просто отличного вокалиста… — Угу. Но я хотел бы для начала убедиться, что он и правда хорош. — Он не просто хорош. Он божественно хорош, если ты понимаешь о чём речь. Рюя оглянулся через плечо. Парень из куста наконец встал в полный рост и подошёл ближе, на нём были футболка с шортами, перчатки и повязанный на поясе на манер парео шелковый плащ с листиками петрушки в роли декора. Он держал странный пинцет с мягкими подушечками на кончиках и стеклянную колбу с комком мокрой ваты и бегающими внутри серыми термитами. Два ангела молча переглянулись, так же молча пожали плечами и покивали головами, а потом молча же скосили взгляды на коллегу. Видимо, очень даже понимали. — Кажется, несколько лет назад ходили слухи, что он хотел собрать рок-группу, — прошептал Рюя, потирая подбородок. — Кажется, он ее таки собрал, — так же тихо поддержал Кагемару, заткнув колбу ещё одним комком ваты и укутывая в какое-то подобие шарфа. — Взял музыкантов из людей и выступал с ними пару лет в гамма-мире. — Да ты что?! И что же случилось? — Не сработался с людьми, а потом ещё начались те непонятные космические шумы и эпидемия планетных взрывов. Не до группы стало. — Ой-ооой. Ну так, если поможем скорее разобраться с этой суматохой, может, он и правда станет нашим вокалистом? — Было бы круто… — Кагемару уложил замотанную колбу в тканевый рюкзачок и затянул шнурки-завязки. — Думаю, попробовать стоит. А ты что скажешь? Вместо ответа Рюя решительно протянул Хосоку ладонь для рукопожатия. Плащ с бабочками окончательно сполз, оставшись висеть на одной ленте воротника. К слову, стало видно, что под плащом прятался водолазный костюм… Чонгук невольно задумался — а кого этот ангел мог собирать в колбу в таком виде? Следующие полчаса они провели в блужданиях по пещере. Рюя руководил маленьким отрядом и, надо сказать, Хосок точно знал к кому идти… он просто идеально понимал характер каждого попадавшегося на пути ангела и безошибочно выбирал идеальную тактику: кому-то предварительно льстил, кого-то заботливо расспрашивал о самочувствии и делах, кого-то шутками-прибаутками засыпал, а кому-то вполне серьезно растолковывал все плюсы затеи, даже голограммы диаграмм перед лицом чертя. Получаса им хватило, чтобы внедрить идею. Дальше все встречные ангелы уже сами заводили разговор о проектах, которые они могли бы подкинуть на благое дело, не стесняясь доставать из закромов даже самые бредовые мысли и предложения. Ох, чего только Чонгук в тот вечер ни наслушался… и от всего услышанного у него на сердце становилось по-странному тепло. Когда в конце концов пришло время возвращаться, Чонгук уже не сомневался, что совместными усилиями ангелы смогут задержать нового бога на целую неделю, не меньше! — Итак, парни, до встречи, действуйте по плану, готовьтесь, — проговорил Хосок, промакивая влажную шею полотенцем, — а мы возвращаемся в Пепелище. — Передай термитов Микото, — покивал в ответ Кагемару, неожиданно протянув ему рюкзачок со своего плеча. — Эм. Ладно, брошу ему в кровать. — Чего? — В лабораторию, я имел в виду. В лабораторию. Не переживай. Если будут какие-то новости, срочно свяжитесь со мной. Хосок кивнул в вежливом полупоклоне, цапнул Гука за руку и поспешил через высокую спиральную траву к камню с дверью, который, оказывается, был уже совсем близко от них. — Ну, теперь-то можно не переживать, план поедет как по рельсам! — тараторил ангел, умудряясь шугаться то жаб на камнях, то пролетающих шмелей, а то и просто цветочков. — У ангелов бездонная прорва идей и планов. Обычно мы обсуждаем с Микото только нечто экспериментальное, вещи вроде «может, поменяем траекторию вон той кучи космического мусора, чтобы не врезался в планетку, а то на ней уж очень миленький кратер в форме амёбы» ангелы решают сами, проводя «голосование сотни»… это такое голосование неполным составом совета, мы пришли однажды к решению, что сотни ангелов достаточно, чтобы остальные готовы были принять их решение по таким пустяковым вопросам… ну так вот, если во всё это начать вникать с чистого листа, ууу! Хосок задвинул дверь, отрезая комнатку от чудесного мира пещеры совета. Резко исчезли даже все звуки — журчание воды, стрекот насекомых, пение птиц, осталось лишь тихое гудение лампы над головой, которую Гук в первый раз даже и не заметил. Осторожно поставив на пол рюкзачок с колбой, Хосок выудил а полки свой плащ, расправил его и придирчиво осмотрел, поправляя чуть помявшиеся и подвявшие цветочки магией. Чонгук, с трудом поборов оцепенение, торопливо натянул свою толстовку. А через несколько секунд, когда он пытался хоть немного пригладить наэлектризовавшиеся волосы, оба уже оказались в здании министерства, прямо перед дверью кабинета, принадлежащего отделу помощи грешникам… или отделом чего они там были полгода назад? Дверь открылась и из кабинета показался взволнованный Юнги. Он испуганно дернулся и широко распахнул глаза, чуть не выронив смартфон. И, не успел Чонгук даже слова сказать, запричитал с возмущением: — Почему ты отключил телефон, я тебе тридцать раз звонил, не мог дозвониться, у меня тут уже паника началась, где ты вообще пропадал, почему не написал всё подробно, я возвращаюсь с совещания, никого нет, в чате написано, что ты пошел общаться с ангелами, как это вообще понимать, у нас знаешь ли, на слэнге так наркотический запой называют, представь, что у меня в голове творилось последние полчаса, ни один не отвечает на звонки, твой телефон вообще вне зоны доступа, с грешниками творится грёбаный трэш, а я тут сижу, как… Воздух у Юнги наконец закончился, он жадно вдохнул, организм обдало кислородом и белые волосы аж пыхнули пламенем. Казалось, демон горит от злости, но это была скорее та самая паника. — Прости, — мягко ответил на эту тираду Чонгук, касаясь рукава его куртки, — мы были в пещере ангелов, там связь, видимо, не ловит. Я думал, что понятно объяснил всё в чате… — Вы хотя бы сделали то, что хотели? — Юнги проморгался, яркие искорки-конопушки погасли. — Договорились о чём-то? — Да, ангелы согласились отвлечь бога. Но что там с грешниками? — Чонгук достал из кармана запищавший оповещениями смартфон. — Про какой трэш ты говорил? — Я пока не уверен, — пожал плечами Юнги и выглянул в окно, — грешники исчезают целыми толпами, ни из одной точки Пепелища не поступало сообщений об их внезапном появлении, так что… я думаю, этот бог решил всех их отправить в надземный мир, чтобы освободить место в подземном. Но что-то мне подсказывает, это нехорошо. Хосок охнул, прикрывая рот ладонью. — Уже четверо комендантов сообщили мне об исчезновении всех жителей их общаг. Микото успел сказать только, что их, наверное, принудительно очистили и отправили на перерождение, а потом вызов сбросился. — Юнги болезненно покривился, потирая голову кончиками пальцев. — Ускорение процесса может очень плохо сказаться на душе. Я уж молчу о том, что и Пепелище лишается помощников-волонтеров и работников множества социальных объектов. — Да что же это за бог-катастрофа… — покачал головой Хосок. В коридорчике быстро потемнело, как будто всю половинку открытого неба стремительно заволокло тучами. — Стойте! Я чувствую Микото, он где-то рядом. Он в парке! Хосок опрометью кинулся к лестнице, Юнги и Чонгук без раздумий припустили следом, понимая, что задерживаться нельзя. И вот тогда, на улице, стало понятно, что потемнело не просто так. Та самая половинка неба, что освещала их город ярким светом последние дни, просто исчезла — её загородило нечто странное, подобие прежнего купола, но… да, это была гигантская каменная глыба, но определенно неправильная. Половина её поросла травой, кустарниками и ёлками, а часть, что как раз возле стыка, была покрыта льдом и снегом. На город градом сыпались камни, снежные комья, ветки, шишки и даже один горный козёл, вообще-то на удивление долго даже для своего славного рода умудрившийся держаться копытцами за «потолок». Хосок еле успел подхватить его магией, чтоб осторожно опустить на землю рядом с собой. Козёл тактично дождался мягкой посадки, встряхнул могучими рогами и оглушительно взревел, видимо, подытожив своё мнение обо всём происходящем. И, кажется, кое-кто его мнение очень даже разделял. Выражение на лице стоящего неподалёку от них Микото невозможно было понять, он смотрел на обновленный купол, хмурился и кривил губы. Казалось, вот-вот заорёт не хуже козла, но с его губ сорвался только тихий вздох. Злость, усталость и неверие, похоже, сбили его с толку на несколько секунд… а после он сжал губы и резко взмахнул рукой. Воздух хлынул волнами в стороны, растрепав Чонгуку волосы. И прямо перед Микото появился странный бесформенный сгусток света, вокруг которого подобно планетам вокруг солнца витали шарики тьмы. Даже вопросов не возникло, что это за чудо природы такое. — Братец, я везде тебя ищу, потолковать надо, — заговорил Микото громко и твердо, вновь натянув улыбку. — Найдётся пара минут? Случайные свидетели так и застыли. Хосок, казалось, от волнения весь аж трясся (а впрочем, возможно это земля под ногами дрожала), но вот остальным было ужасно любопытно. Как говорится, историческая фигня происходит, бог бога гопстопнул! Интересно поглазеть, до чего дойдёт после всего случившегося за сутки. — Вообще-то я искал Чон Чонгука… — гнусавым голосом отозвался сгусток света. Стоящие по бокам от человека ангел и демон с поразительным единодушием уставились на него. И даже козёл на всякий случай повторил за ними, видимо, приняв это за местную традицию. Гук сглотнул. — Хочу в благодарность за возвращение меня в бодрость вернуть его в родной мир. У Чонгука всё внутри похолодело и, судя по нахлынувшей тошноте, желудок с сердцем в ужасе крепко обнялись. Микото только с видом умилённой мамочки покачал головой. — О, нет-нет, этого ты делать не будешь, я потом объясню почему. И, раз уж зашла речь… гору тоже придется вернуть на место. Видишь ли, нельзя жонглировать такими крупными формами. — Крупными? Да вся эта планетка не особенно крупная. Сколько она в диаметре? Парсиметров тринадцать? — О, даже странно, что ты, находясь в такой форме, подумал о физическом размере! — Микото хохотнул. Возможно, даже вполне искренне. — Я про размер магический, который объемом взаимодействующей магии измеряется, а значит, и количеством разумных и магически одаренных существ, знающих о форме. Эта гора — очень важный элемент культуры огромного государства, так что магических связей насчитываются триллионы, куда больше, чем у любимой тобой гигантской планеты Мия-Литавра, на которой никто не обитает… Так вот, давай-ка пока вместе вернём гору на место, а через пару дней обсудим правила совместного управления. Я расскажу то, к чему пришёл за эти тысячелетия, а ты предложишь свои мысли и свежий взгляд. Сгусток света молча повибрировал, то ли выражая какую-то эмоцию, то ли просто размышляя. Микото не переставал улыбаться… и, надо признать, выдержки ему хватало, чтобы не испускать ни капельки раздражения, выглядеть максимально добродушно. Дипломатия? Или правда испытывал какую-то симпатию по отношению к старому коллеге? — А почему «через пару дней»? — спросил свет, и шарики тьмы плавно замерли. — При прошлой встрече ты требовал провести переговоры немедленно… — О, нееет, сейчас я тебя этим нагружать не хочу. Не так сразу. — Микото беззаботно махнул рукой. — Пока у тебя есть дело поважнее! — Что? Какое это ещё дело ты решил на меня свалить?.. — Ну, кто-то должен спланировать большой праздник в честь пробуждения второго бога. А кто сможет лучше всех спланировать его так, как хочешь именно ты? — Что-то во взгляде Микото резко переменилось. Чонгук поклясться был готов, что увидел отблеск стали. Микото быстро и ловко сложил руками несколько символов и хлопнул в ладоши. Между двумя божествами из ниоткуда появились два ангела. Рюя с Кагемару удивлённо осмотрелись и выпрямились по струнке. — Ребята, помогите-ка нашему дорогому проснувшемуся богу подготовить достойный праздник в честь начала новой жизни! И через секунду этих троих уже не было в парке. Микото устало потёр переносицу, встряхнулся и посмотрел на Хосока. Бесспорно, идея отвлечь именно таким вот образом была очень удачная. Но ему предстояло ещё слишком много тяжелой работы.