Странный

Хуа Чэн и оглянуться не успел, как летние каникулы заканчивались и как напоминание об этом, пришел конверт с материалами касательно регистрации из Пекинского университета «Бэйда». Это было уведомление, какую комнату в студенческом общежитии он будет занимать и к какому времени следует прибыть. Обратно в университет его нисколько не тянуло и это не было странно. Учился он на факультете информатики и вычислительной техники, занимался спортом, получал высшие баллы на протяжении четырех семестров, успешно поднимался по служебной лестнице в университетской газете был на должности заместителя главного редактора. У него появилось много новых друзей. Но, все это было в прошлом… Он изменился, стал дерзким и по любому поводу начинал драки. За это его выгнали из должности и пригрозили выгнать из университета, если не изменит своего поведения. Однако, он учился на отлично и это смягчало отношение к нему деканата. Но отец ничего не знал и продолжал думать, что сын у него идеален. До отъезда оставалось семь дней и в глубине души ему хотелось плюнуть на университет и остаться дома. Он повернулся, к подошедшему к нему отцу: — Мне не хочется возвращаться в университет, а не взять ли академический отпуск? Отец взглянул сыну прямо в глаза: — Судьба подарила тебе шанс, которого были лишены я и твоя покойная мать, и это все в мусорную корзину? Хорошее образование, дает право выбирать, быть хозяином своей судьбы, а не довольствоваться тем, что подсунут тебе обстоятельства. Хуа Чэн любил своего отца и понимал, что он гордится успехами своего сына и помыслить не мог о том, что сын не окончит университет. Он пристально смотрел на сына. — Не бери в голову. Я валял дурака. Извини, пожалуйста. — сказал Хуа Чэн. Отец молча развернулся и пошел в дом. Чэн смотрел ему вслед и сердце его сжалось из жалости. Старший Хуа очень любил свою жену мать Чэна, но она заболела неизлечимой болезнью и рано умерла. Отец о новой женитьбе и слышать не хотел, он был однолюбом и занимался воспитанием единственного сына. Хуа Чэну надоело притворятся, что у него все хорошо. Иногда, внутри него просыпался демон, все горело и рвалось наружу. Тяжело было удержать его внутри себя, Хуа Чэн надевал боксерские перчатки и бил по груше, которая висела во дворе. Как-то раз, в такой момент к нему подошел отец: — Сынок, ты повзрослел, стал мужчиной и тебе в голову бьют гормоны. Нужно обзавестись девушкой, а лучше найди себе подругу постарше. — Сегодня вечером собирайся, я тебя кое-куда свожу. Хуа Чэн задумался, подошел к отцу: — Извини, — сказал он ему, — меня это не интересует. Отец смотрел на него долгим и изучающим взглядом: — Ладно, вздохнул он, поступай, как знаешь — развернулся и шаркающей походкой пошел в дом, еще сильней опустив плечи и голову. Хуа Чэну стало жаль отца и он догнал его обняв: — Ты меня не правильно понял, я не хочу отвлекаться на разные ненужные отношения, я хочу встретить настоящую любовь. Отец развернулся и посмотрел на сына — Я тебе верю сынок, только не ошибись в выборе и не иди на поводу у других. Любовь должна быть здесь и здесь — показал он на сердце и голову. — Я понял, — поцеловал в макушку головы отца и нежно улыбнулся. Хуа Чэн был очень высокий и отец ему доставал до плеча: — В кого ты у нас такой дылда? — иногда шутил он. Хуа Чэн был высокий и стройный, черные волосы струились по плечам, лицо было очень редкой красоты, глаза хитрые, как у лисы. Он был похож на свою мать, а характером в отца. Молчаливый и спокойный, но если его разозлили, то разбегайтесь кто куда может, если успеют. Волосы он завязывал в хвост и категорически отказывался подстригаться. В учебных заведениях Китая запрещено носить длинные волосы, но и это сходило ему с рук. Хуа Чэн сложил вещи в рюкзак, одел шлем и усевшись на свой байк, помахав рукой отцу поехал в ненавистный универ. — Почему мне с таким номером комнату дали — стал возмущаться Хуа Чэн. — Скажи спасибо, что вообще дали. С тобой будет в одной комнате новенький — сказала секретарь, — не смей его обижать, а если поступят жалобы, вылетишь из общежития. — А почему со мной? — спросил Чэн — в других комнатах нет свободных мест? — Не умничай, и иди отсюда, — сказала Лин Вэнь, — понял? — Понял, — ответил Хуа Чэн и отправился заселяться в новую комнату. «Бэйда» — это целый студенческий городок современного типа с разными факультетами, где учатся много иностранцев. Девочки и мальчики живут отдельно на разных этажах. В коридорах было тихо, не все еще приехали. На двери была табличка с номером 666. Он открыл ключом дверь и вошел. Все выглядело стандартно; две кровати, стол, стулья шкаф для белья, вешалка около двери. Все остальные удобства были общими на каждом этаже. Соседа еще не было и Чэн разложив свои вещи уселся на кровать развалившись на ней, вытянув в проход ноги, стал листать смартфон. В чате была тишина. По коридору стали слышны шаги, ребята постепенно расселялись по комнатам. Вот прошли два парня ругаясь на ходу, Му Цин и Фэн Синь. Они везде были вместе, и их всегда селили вдвоем, а иначе покоя никому не будет от их постоянных разборок. А это Хэ Сюань идет шаркающей походкой, а за ним его хвостик Цинсюань. Пэй Мин с Ши Уду, что-то обсуждая хихикают. Не успел он дальше перечислять студентов, как в дверь кто-то тихо постучал. — Входи, открыто — сказал громко Хуа Чэн. Дверь приоткрылась и осторожно в комнату вошел русоволосый юноша, с модной стрижкой. Он был среднего роста, и одет в хорошие шмотки. Затащив свой чемодан на колесиках, остановился на пороге. Запах качественного парфюма разносился на всю общагу. А глаза, сразу пригвоздили Хуа Чэна к стене. Юноша поздоровался и представился: — Се Лянь — скромно улыбнувшись. Хуа Чэн осмотрел его: — Сань Лан — сказал и убрал ноги с прохода. — На девчонку похож — подумал Хуа Чэн. — На хулигана похож — подумал Се Лянь. Затем тоже сел на кровать и уставился на соседа. Так они долго пялились друг на друга, пока Се Лянь не чихнул, а Хуа Чэн подпрыгнул с испуга. — Ты что, больной? — спросил Хуа Чэн. — Нет, на пыль аллергия, нужно сделать влажную уборку — оправдывался Се Лянь. — Тебе нужно, бери и делай, а я поваляюсь пока — съехидничал Чэн, демонстративно улегся на кровати и повернулся лицом к стенке. Новый сосед стал переодеваться, отвернувшись от Хуа Чэна, который посапывал на кровати, не обратив внимание, что тот уже повернулся и смотрит на Се Ляня. — М, да… сложен ты идеально и попка кругленькая — промурлыкал Хуа Чэн, протягивая руку со словами, — сейчас проверим какой ты весь?! И только хотел сдернуть трусы с соседа, как получил с разворота ногой по плечам слетев на пол с кровати. И уставился на Се Ляня с удивлением и с восхищением. Ему в первый раз какой-то мальчишка дал отпор. Но Се Лянь не растерялся: — а тебя что, мальчики интересуют? Хуа Чэн поднялся с пола и навис над юношей ухмыльнувшись, но тут раздались крики и кто-то вылетел из комнаты по соседству. — Иди возьми веник и подмети! — Что ты сказал? — доносилось на все общежитие. — Началось — сказал Хуа Чэн, — каждый год одно и то же, сейчас помирятся и будут сосаться. — Они геи? — спросил Се Лянь. — Да хрен их знает, я свечку не держал, — уселся на кровать Хуа Чэн. Лянь принес ведро с водой и стал усердно все протирать влажной тряпкой, затем помыл полы, вынес ведро и довольный стал наводить порядок на своей стороне комнаты. — Я пойду, осмотрюсь — сказал Се Лянь выходя из комнаты. — Ага, иди может потеряешься и я буду один — прошептал Чэн. Но Се Лянь услышал и повернулся, уставившись на него своими огромными янтарными глазами. Хуа Чэн опять улегся игнорируя взгляд соседа. — А юноша красивый и наверное ботан, с таким скучно будет, но зато спокойно, — подумал Чэн. Общежитие постепенно заполнялось, стало шумно и это бесило его. В дверь постучали: — кого еще принесло — сказал грубо Чэн. В комнату вошла Юйши Хуан: — говорят, что к тебе подселили новенького — загадочно пролепетала она стреляя глазками. И села на край кровати к Хуа Чэну. Тут же зашел Се Лянь и девушка стала знакомиться и вилять задом перед ним. Хуа Чэн смотрел на все это и кривился, его все вокруг раздражало. Хуан посмотрела на него презрительно и взяла Се Ляня за руку, приглашая прогуляться по общежитию и познакомиться с жильцами. — Не обращай внимание на него — громко сказала она Се Ляню, — с ним никто не дружит, вот и бесится. — Да пошла ты! — уже в закрытую дверь сказал Хуа Чэн — Пэй Мин бросил тебя, так хвостом перед новеньким завиляла. Но они уже не слышали раздражения Хуа Чэна и он остался без ответа. Была уже поздняя ночь, Се Лянь еще не возвращался: — Где тебя носит, — тихо сказал Хуа Чэн — поднялся, закрыл дверь на ключ, переоделся во все черное и залез под кровать вскрыв тайник. Аккуратно достал в чехле снайперскую винтовку взял шлем и тихонько вышел, быстро спустился на второй этаж, на первом может застукать комендант, перелез через окно туалета на выступ, окно на первом этаже и спрыгнув на землю тихо испарился в ночи. Се Лянь вернулся в комнату, но соседа не было: — Уже поздно, где его носит? — думал Лянь, разделся и улегся в кровать. Сквозь сон, он услышал, как открылась дверь и Сань Лан крадучись вошел. Что-то подвигал под кроватью, затем разделся и угомонился. Курс современной Китайской литературы посещало мало студентов и все сидели вразброс. В аудиторию вошел профессор Ван Вэй, быстрым взглядом окинул группку студентов, открыл портфель, вынув стопку заметок и положил ее на стол. Всех ребят от знал с прошлого семестра, но совсем рядом с выходом сидел студент, которого он не знал и поневоле задержал взгляд подольше. Он откашлялся и сказал: — Друзья мои, добро пожаловать на курс современной китайской литературы. — У нас новенький? Как тебя зовут? — Се Лянь назвал свое имя. — Очень хорошо, — сказал профессор. Тут дверь открылась и в аудиторию ввалился Хуа Чэн, поздоровавшись. — Какие люди нас посетили?! Присаживайся — пригласил Ван Вэй. Хуа Чэн обвел всех взглядом и уселся рядом с Се Лянем. Профессор рассказывал о значении современной литературы в жизни людей, пытаясь обсуждать это со студентами, но все были вялые после каникул и с неохотой вступали в дискуссию с профессором. — Гэгэ, ты почему меня не разбудил — пристал Хуа Чэн. — Я обязан? — посмотрел на него Се Лянь возмущенно. — Да гэгэ, мы теперь как семья, — насмехался Чэн. — Отвали, «Хуа Чэн» — сказал Се Лянь и улыбнулся вошедшей Юйши Хуан. — Хуа Чэн перехватил этот перегляд между ними: — Сучка — прошептал в ее сторону. — Для тебя я Сань Лан, мне так больше нравится, — повернул голову к Се Ляню. После занудной пары, все поплелись перекусить. В столовой Се Лянь сидел с Юйши Хуан и мило беседовали. — Почему меня так бесит этот маменькин сынок, — шел думая Хуа Чэн. Он психанул и пошел в кофейню. Но постоянно вспоминал полуобнаженную фигурку Се Ляня и чувствовал волнение в теле. Се Лянь обратил внимание на реакцию Сань Лана, как он резко развернулся и вышел из столовой с кислой физиономией. — Я тебе не завидую — сказала Юйши Хуан — он был нормальным парнем, но за последний год сильно изменился, стал очень странным и все стали от него шарахаться. Се Лянь только хмыкнул и задумался о ночном подозрении, что у Чэна есть тайник.