Мордрэйдские истории

От лица Эдмонда Эверса (Министра сельского хозяйства мордрэйдско-ормондского торгового союза) Просыпаюсь в состоянии дикого похмелья, хотя, нет, я бы, пожалуй, это состояние назвал как-то по-другому, да сам не пойму, как. Но что-то со мной не так, вроде бы это я, а в то же время и нет. Я как будто где-то потерялся, то ли в пространстве, то ли во времени, и который, вообще, сейчас час? Опять, небось, Совет проспал, ну да ладно, Ники меня прикроет, не впервой. Открываю глаза. Хмм, странно, это где же я вдруг оказался-то ранёхонько поутру, вроде на мягком лежу, в кровати, но не в своей. Наша с Марлен спальня выполнена в нежно-розовом эксклюзивном дизайне, а тут вокруг что-то среднее между аукционным домом, заставленным антиквариатом и спальней с весьма строгой безумно дорогой отделкой. Чем-то напоминает то, каким дизайн домашних помещений виделся правильным моему строгому отцу тысячелетия назад. Так, ладно, вспоминай, Эдди, что было вчера. Мысли с трудом собираются в кучку, но ничего особо выдающегося я вспомнить не могу. Отлично вчера зажгли в ночном клубе с милашкой Ники, ох, как же я его люблю, не парень, а просто зажигалочка. Некисло набравшись, как ж круто мы потом отожгли на крышке клавира в парном страстном танце, под восторженные возгласы местных завсегдатаев. А потом пришел Рэрдон, он, правда был не пьян, а просто банально укурен в жопу, но почему-то отказался мой однокурсник присоединиться к нашим танцевальным потугам под предлогом того, что ещё пара минут и мы с Торном точно с клавира на пол мордами в пол же и навернёмся. Мы, насколько я помню, к нему прислушались и отчалили из гостеприимного местечка, зато потом в номере, который мы сняли то ли в гостинице, то ли в борделе, какие же страсти были, ох, есть что вспомнить. Ой-ой, а бизнес-центр-то принадлежит, как и тот самый клуб, зануде Рэймонду. Блин, ну точно какой-нибудь доброжелатель настучит. Эх, пора вставать, надо Торна предупредить, что мы вчера немножко облажались. И тут рядом со мной что-то тепленькое зашевелилось под одеялом, одеялко сползло с тела незнакомца или незнакомки. Это кто такой со мной спит, надеюсь, это существо - красивенькое? Или, точнее, это у кого же я сплю? Так, Эдди, рассуждай логически, это не наша с Марлен спальня, и спящее рядом тело – не блондин, значит это и не Марлен, и не Николас. У Рэрдона волосы черные, он ведь мордрэйдец, а тут приятный такой глазу темно-русый цвет. В этот момент мой сосед по кровати во сне ли, или пытаясь проснуться, поворачивается ко мне лицом. И тут я понимаю, что я, походу настолько перебрал вчера, что умер и попал в Запретные Земли для мордрэйдцев-грешников, с диким воплем я скатываюсь с кровати и вылетаю из загадочной чужой спальни, совершенно не заботясь о приличиях. Ведь я проснулся в одной кровати с тем, с кем никак, ни по каким законам природы, логики, биологии, физики и прочих наук этого не могло произойти – я проснулся почти в обнимку с Лоурэнсом Джеймсом Кэйэртом Торном – моим самым страшным кошмаром, отцом Николаса и бывшим мужем Марлен, погибшим в аварии по моей вине десять лет назад. Твою мать, твою мать, твою мать! Призрак этого жуткого Лоурэнса Торна добрался до моей души, чтобы отомстить за свою смерть и за то, что мне удалось выйти сухим из воды, не понеся никакого наказания за его страшную погибель, ведь он заживо сгорел в своем крейсере на просторах космоса после столкновения с моим космокаром. Но и не лишь за это он мог возжелать мести: я потом не только женился на его вдове, но и стал лучшим другом, а потом и любовником его сына. И теперь, чую, это страшное чудовище так и жаждет моей крови, моей жуткой, жестокой и мучительной смерти и, возможно, уж коль этому эспарту удалось каким-то образом выбраться из ормондской посмертной Бездны, ещё и хочет отобрать мою душу, вечности меня лишить. Твою ж мать, что же мне делать! Надо срочно убираться подальше отсюда, из этой западни. О, я в панике, и уж коль моя проблема связана с не-живой материей, то единственный приемлемый выход в данной ситуации – призвать Демона и попросить его о помощи. И тут мне становится вдвойне страшно, ведь мой Демон – это, как бы так помягче выразиться, недоДемон недоделанный. Ему достался подопечный в моём лице по блату, потому как я был всегда настолько ленивым, тупым и неинициативным, что никакой другой Демон ко мне всё никак не приходил, не позарился на сотрудничество перспективное с наследником славного рода Эверсов. И тогда, спустя века, судя по словам моего недоДемона, уж коль он являлся внуком Главы Демонов, его ко мне, так сказать, и распределили принудительно. Ну, как мне было сказано: каков мордрэйдец, таков и демон, по герою и награда. Я и такому Демону был рад, а он был рад мне, по его словам, я – единственный, кто не попытался пинком спустить с лестницы его округлую безшипастую короткохвостую тушку. Ну, мне-то всегда до сего момента было все равно, Демон есть – всё отлично, имею полное право жить в столице и занимать официальную государственную должность. Убивать, порабощать, уничтожать я никого не собираюсь, я ведь не какой-нибудь злодей или убийца, денег в наследство получено достаточно, да мне бы просто в столице пожизненно задержаться, и я буду совершенно счастлив. В общем, мне Демон нужен был лишь для вида. Ну и так, можно с ним выпить, да в картишки перекинуться. Так, в последние лет четыреста с небольшим, с того самого дня, как мы у Ормондской Империи стали закупать ззбак, я и стал бессменным министром эх, в так называемом ЗаДэ – Министерстве Ззбачьих Дел. А уж потом, когда на Николаса положил глаз наш устрашающий Первый Министр Рэймонд Лэннерт, чтобы пристроить куда-то недальновидного наследничка Ормондской Империи, меня повысили до Министра сельского хозяйства и легкой промышленности, дав мне в лице вышеупомянутого Николаса помощника. И нас обоих, надо сказать, такое нихрена-не-делание на пару вполне устраивало. Да меня вообще в моей жизни всё устраивало, даже отлично оплаченный Рэймондом брак с Марлен, всё и всегда, до сегодняшнего момента, когда я проснулся с призраком убитого мной Лоурэнса Торна в одной кровати. Надо отправить Зов недоДемону, но в этот момент я понимаю, что я с перепугу выскочил из спальни совершенно голым. Мать ж твою, в таком виде с демонами не разговаривают, каким бы уж я ни был, но достоинство отменное у меня имеется. Осматриваюсь по сторонам. Дом – вроде мой, а вроде и не мой. Не видно ни единой столь любимой Марлен статуэтки с очередного благотворительного концерта, выставки или спектакля, ни единой её шали, накидки или ещё какой-то хрени, которую она как обычно бросает где попало после того, как уборочные роботы уже отключены на ночь. Осматриваюсь по сторонам, повсюду – предметы искусства, некоторые мне знакомы, я отлично понимаю, что они перешли ко мне по наследству из коллекции отца, но некоторые я вижу впервые в жизни. Странно, заметил пару антикварных статуэток, которые я давненько продал, ибо антиквариатом совершенно не увлекаюсь, в отличие от моих предков. Выглянул в окно большого зала – так и есть, я у себя дома, столь узнаваемый пейзаж однозначно нисколько не изменился с моего детства. Бросаю взгляд на пол и замираю в восхищении, паркет гостиной – целиком сделан из благородного вымершего древа чиан! О, космос, да это же миллиарды! Но у меня ещё вчера такого великолепия не было. Снова смотрю в окно и в ужасе замираю: у входа в дом припаркован космокар, на боку которого гордо красуется военная версия герба Мордрэйдской Империи. У меня замирает сердце, это с кем же из высших военных чинов я настолько близок, что он, судя по всему, ночует в моих чертогах, как вдруг я замечаю, что рядом с гербом Мордрэйда на боку космокара не менее горделиво красуется мой герб, герб Эверсов. С тихим воем, напоминающим скорее скулеж побитой разнесчастной бездомной ззбаконьки, я тихо оседаю на пол мимо дивана и тут же осознаю, что зад-то у меня голый. Уууу, надо срочно вызвать демона, пока я совсем не спятил, но для этого, чтобы попасть в гардеробную мне придется опять вернуться в спальню, где мирно, пока ещё мирно, посапывает в заколдованном сне злобный мстительный призрак старины Лоурэнса на месте моей дорогой Марлен. Трясясь от страха, втянув яйца в живот так, что они практически куда-то как будто испарились, тихо, по-мордрэйдски, медленно прокрадываюсь на цыпочках обратно в спальню. Ормондское чудовище мирно дрыхнет, обняв мою подушку. Вот же гад какой зловредный, и место в моей кровати занял, да ещё и подушку мою под себя подмял, как ж мне потом спать с женой в этой кровати? А Марлен, где же моя дорогая Марленушка? Ладно, я потом её поищу, спряталась, небось, бедолажка в уголок и трясется там от страха, покойного мужа живым увидев. Просачиваюсь в гардеробную, хватаю первые попавшиеся предметы одежды и вдруг, о, ужас… Я вижу рядом с привычными мне деловыми офисными костюмами и смокингом несколько комплектов мордрэйдской военной формы. Не в силах поверить своим глазам, я хватаю один из них и вижу именную нашивку «Эдмонд Эверс, Первый Генерал Мордрэйдской Империи, Министр Войн». Вцепившись изо всех сил в обычный гражданский костюм, как в ускользающий оплот остатков нормальной жизни, я осматриваю остальные военные комплекты: четыре обычных и два парадных, один из которых весь увешан наградами. И на всех – моё имя. Это что, ролевая игра такая? Но тогда зачем шесть комплектов, да и не припоминаю, чтобы мы с Марлен так развлекались. Я в ужасе закрываюсь в гардеробной и начинаю рыться в коммуникаторе, просто введя в поисковую сеть своё имя. И тогда я отчетливо понимаю, что я спятил. Допился, Эдмонд, дожрался наркоты, дошлялся по клубам. Меня так плющит от глюков, что я, похоже, уже даже не воспринимаю, что я нахожусь не в реальности. Это сон, наркотический сон или белая горячка. Эдмонд Эверс – Первый Генерал Мордрэйдской Империи, Министр Войн по прозвищу Зло-во-плоти, поработитель планет и цивилизаций, правая рука Его Величества Зейндэна Ауриса Лэнтэра III, Повелителя и Ужаса Вселенной, и попросту миллиардер, занимающий второе во вселенной место по размеру состояния после Зейндэна. Хватаюсь рукой за бешено скачущее в моей груди сердце, продолжаю читать дальше. Война с Ормондом закончилась на днях, я лично руководил всеми военными действиями, истребив половину ормондских аристократов, а в результате войны Ормонд, как и все остальные цивилизации Межпланетного Союза в предыдущих войнах, подписал позорную капитуляцию, подкрепленную политическим браком между адмиралом Николасом Торном и Его Величеством Зейндэном. Торн, получив ранение в бою, полностью ослеп. Но попал он в Мордрэйд в результате моих непосредственных действий: после того, как его военный борт был подбит, я лично, презрев опасность, ломанулся в космос и спас ему жизнь. В итоге, оценив мой поступок, Его Величество назначил меня официальным опекуном своего ослепшего навсегда младшего супруга-риконта, отбыв на Дальние Рубежи, проконтролировать службу на благо Империи своих сыновей от первого брака. Остальное я просто пролистал, не поняв смысла, что–то там про брачное кольцо Николаса с «Сердцем Мордрэйда» за двенадцать миллиардов, про его успешный бизнес, какие-то рестораны на Бентоне и про каких-то снорров, так и не поняв, что это последнее слово значит. Рэймонд? Да он, оказывается, был вторым супругом Зейндэна и умер лет 400 назад. Рэрдон – мой заместитель, генерал. Марлен замужем за министром финансов Ормонда после гибели Ларри Торна. Так, я уцепился за эту мысль, Лоурэнс-то и тут помер, точно он - призрак, хотя… Ройалтер? Он был ройалтером? Да как так-то, он всегда свою наглую эспартову сущность всем в глаза пихал по поводу и без. Твою ж мать, он возродился точно для того, чтобы сожрать мою душу или утащить её за собой в Бездну. Демон, мне срочно нужен Демон, пока я окончательно не спятил. Быстро натягиваю костюм и почти вприпрыжку несусь в кабинет, пока этот устрашающий Лоурэнс продолжает спать. Выбегаю на лестницу и почти врезаюсь в медленно идущего по ней Николаса. Внимательно осматриваю лучшего друга, у него совершенно невидящий взгляд, как у слепого, слегка криво надетый галстук и не выспавшееся недовольное лицо. - Эверс, это вы? Да я по духам чувствую, что это вы, - Николас смотрит куда-то в стену за моей спиной, - опять чуть не сшибли меня. Упал б я с лестницы, шею сломал бы себе, вот и жили б дальше без завтраков, обедов, ужинов и тортов всяких, да ещё и от Зейндэна разнос бы получили за смерть риконта. Куда ж вы так несетесь в такую несусветную рань, неужели ещё до завтрака коньяка напились? Вы ж меня грозились на Совет Мордрэйда сегодня притащить, а нельзя пить при управлении космокаром. Разобьемся. - Ну и тебе, Ники, доброе утро, - я пытаюсь осознать, что Торн выглядит как-то слегка иначе, волосы не в хвостик собраны, как вчера вечером, а короткая стрижка, не особо ровная, слепой взгляд и скорбное, совершенно не характерное для него выражение лица. И тут я понимаю, что это совсем не мой Ники Торн, с которым мы ещё вчера на пару топтали крышку клавира в ночном клубе. Мне становится ещё страшнее, хотя уж куда страшнее. - Эверс, я же просил вас неоднократно! Имя моё - Николас, ну или Торном называйте, уж я к этому привык, - стоящий напротив меня ормондец, похожий на Николаса, злится, - я вам не адмиралишка, не ормондишка, и не Ники никакой. Неужели так трудно хоть иногда по отношению ко мне быть вежливым. Я ж вас в лицо старой ветошью не называю. А, да что с вами говорить… Он безразлично машет рукой и медленно начинает спускаться по лестнице. Помочь ему что ли, промелькнула у меня шальная мысль, но мне даже страшно прикоснуться к клону того, кого я отлично знаю и с кем последние десять лет мы были почти неразлучны. - Завтрак будет через полчаса. Быть может, вы соизволите Ларри разбудить, он, наверно, уже вполне может проснуться, сегодня ночью вы оба хоть не орали ваши брачные песни, я хотя бы выспаться смог. - Брачные наши что? – Мой голос от ужаса хрипит, как несмазанный механизм. - Ну, а как их ещё назвать-то, вопли ваши ночные, после того, как вы вчера брачное партнерство подписали с моим отцом. Да, судя по тому, что ваш голос хрипит, явно вы на коньяке. В общем так, я вам варю крепкий кофе и сорбент пейте. Если вы напились, я с вами нахрен ни на какой Совет не полечу. Мало того, что я и так слепой по вашей милости, так уж коль если вы меня дважды с того света вытащили, то это, заметьте, не повод отправить меня обратно в небытие. Нервы мои не выдерживают! Лоурэнс Торн – мой брачный партнёр? Ну, просто кошмар наяву! Я бегу в спасительный кабинет мимо Торна, и закрываю за собой дверь. Отправляю Зов недоДемону Эвернону. О, я так звал моего демона, что если бы это был не ментальный призыв, а призыв голосом, то я бы охрип на всю жизнь. Как ни странно, я чувствую ответ практически мгновенно, правда, сила отдачи непривычно высока, это совсем не похоже на Эвернона. Эмм…, видать ситуация и правда сложная, обычно внучок Главы Демонов отвечает далеко не сразу. И в этот момент в кабинете из ниоткуда возникает прекрасный элегантный мужчина, похожий на самого красивого мордрэйдца, которого я когда-либо видел. Все бы ничего, но пять хвостов говорили о том, что это – Демон, и, судя по той внешней форме, в которой он предстал перед моими глазами – это был совсем не обычный рядовой демон, это был Высший. И проблема была в том, что это был точно не мой недоДемон, этого я вообще впервые в жизни видел. Демон рассматривал меня с любопытством, как какую-то невиданную зверушку. - Вы, эмм…, ну, - я обессилено плюхнулся на стул, - кто такой? - Я – Высший Демон хозяина этого дома, Эдмонда Эверса, и это явно не ты. Я вообще случайно откликнулся на этот Зов, потому как он шел из этого дома. Хмм… а забавная, похоже, сложилась ситуация. Ты кто такой в теле Эдмонда Эверса? - Я и есть Эдмонд Эверс, я звал своего Демона, а вы, вы… - Интересненько вышло. Хотел я Эдмонда на каникулы в иной мир отправить, а мне, смотрю, в обратку тоже счастье привалило. Ну, и кто ты таков, якобы Эдмонд Эверс, что делаешь, какую должность в своём мире занимаешь? - Служу Империи! – Глупо и громко ляпнул я от всей души на стрессе. - И кем ты там, с позволения так выразиться, служишь, - Демон рассматривал меня с откровенным презрением, да так, что мне было весьма неуютно под его взглядом, хоть в шкаф полезай, – если вообще хоть на что-то годен? - Я, это, ну, я, эмм… Я - Министр сельского хозяйства, а до этого был Министром по делам учета популяции ззбак. Вполне себе достойное занятие, Министерством руководить! – Я попытался, конечно, представить себя в лучшем виде, но, возможно, моего устрашающего собеседника это не впечатлило, или он каким-то образом догадался, что первое министерство состоит всего из парочки обормотов, тогда как второе включало лишь всего одного ззбаковеда в моём лице. - О, Космос, о, да, – этот жуткий пятихвостый Высший Демон рассмеялся так, что я начал бояться, что сам оглохну, а в моём особняке от шума повылетают все окна. – О, слушай, чужак, это было просто шикарное решение - сыграть с твоим предшественником в картишки, давно я так не веселился. Министерство Ззбачьих Дел! Министерство сельского хозяйства Мордрэйда! Ну, министр, зачем звал, с чем, так сказать, ко мне обратиться хочешь? - Я не знаю, что мне делать-то, Великий! Это какой-то иной мир, или просто дурной сон? Быть может, всё это мне просто снится, но от этого мне легче не становится. – Я и, правда, не знал и совершенно растерялся, запутавшись в мыслях и словах, говорить-то проникновенные речи и быстро соображать я никогда не умел. – В кровати моей покойник лежит, в моём мире по моей вине погибший, этот устрашающий Лоурэнс Торн. Как же он вообще в мир живых-то обратно попал, ума не приложу! Он явно за душой моей пришел, прошу тебя, помоги мне, смилуйся, я своего демона не дозвался, так ты мне помоги, я ведь всё же тоже Эдмонд Эверс. Я тут новости почитал, так я поверить в них не могу, я… - Подожди, министр ззбачьих дел, - Демон выглядит таким счастливым, как будто в казино миллиард выиграл. – Как, спрашиваешь, Лоурэнс Торн в мир живых вернулся? А так, дружок, ты ж его сам с того света вытащил, с моей, конечно, неоценимой помощью. Сам его в первой жизни колечком с Лэнтариумом одарил, а потом мне много лет мозги клевал, верни мне моего ройалтера потерянного, да верни! Ну, я и помог тебе по доброте душевной. У тебя ж с ним любовь страстная, взаимная, крепкая. Вот так и оказался он в твоей кроватке, бери и пользуйся на здоровье! Нескучного тебе секса, дружок. Демон снова захохотал, а я от страха сжался в маленький клубочек. Я? Я просил о возвращении Лоурэнса? Секс, секс с ним? - Нет-нет, Великий, ты путаешь что-то. Ничего в новостях мира этого страшного не было про то, что я с этим Лоурэнсом в каких-то отношениях состою и вообще при его жизни знаком был. Да я не выпью столько, да и потом, у меня жена есть, а уж коль захочется страстной мужской взаимной любви, так на то у меня Николас имеется, в меня искренне влюбленный, хоть и осознал он это слишком поздно. - Слушай, извращенец иномирный, в этом мире Николас Торн – твой сын. – Демон презрительно скривился. – Ты уж не посрами честь Первого Генерала, недопустим в Мордрэйдской Империи подобный вариант разврата! - Сын? Ники – мой сын? Я… Он… Да мы же с ним… – От страха перед открывающимися передо мной перспективами, я аж заикаться начал. Демон щелкает пальцами перед моим носом. - Слушай, а ты пожалуй ещё тупее, чем твой избранник, что сейчас твою кроватку греет. Осознай, что ты в другом мире, дружок. А события и роли в параллельных мирах могут, ой, как сильно отличаться. Ну, мне не веришь, так тыкни в него медсканером с генетическим профилем, техника не врет. Сынок твой, правда, не в курсе, что ты – его счастливый папаша. Папочкой он Ларри Торна считает, брачного партнера твоего. Переспал ты лет тридцать с хвостиком назад с милой девушкой Анникой, вот и получился у вас с ней такой, кхм… нежданчик. Не тормози, тупица, настрой мозги на новый лад, новости почитай пристально, с первого раза не дойдет, так ты уж не поленись, перечитай ещё раз, внимательно. Кстати, Первый Генерал Мордрэйда, Министр Войн, у тебя Совет Мордрэйда, который ты возглавляешь, через три часа начинается, так что тебе пора. Ты зови, если что, посмеяться я всегда люблю. Удачи. И с этими словами Демон исчез, оставив меня в полном раздрае. И что же мне делать? Как же мне жить дальше? Какой из меня Первый Генерал-то, да ещё и Министр Войн! Войной руководить – это не ззбак учитывать и не корнеплоды импортировать, вот же я попал. Да не может такого быть, это всё – просто дурной сон, и рано или поздно я проснусь, как бы только сделать это поскорее. От горестных дум меня отвлекает стук в дверь. Кого там ещё принесло, чтобы доконать меня окончательно? - Генерал, ваш кофе готов, приходите в кухню, я вам там ещё сорбент приготовил, пора вставать на путь трезвости, - слышу я из-за двери голос Ники. – И я настаиваю, чтобы перед полетом вы тест на алкоголь сделали, если проверку не пройдете, я с вами никуда не полечу, и Зейндэну на вас нажалуюсь, пеняйте на себя. С опаской высовываю нос в коридор. Напротив двери, скрестив руки на груди, с презрительным выражением лица стоит вроде бы и Николас, а вроде бы и не он, и выглядит эта версия постарше, и какой-то видок у него не доброжелательный, как обычно. И ещё… может это игра теней, но у него на удивление умное лицо, вот так и хочется сказать: обезображенное интеллектом. Да куда же я попал, что ж за жизнь-то такая! - Я, эмм… - и что мне ему сказать-то? - Эверс, ну поторопитесь, потом завтрак, а потом еще ззбаку выгуливать надо, сами ж мне своим расписанием весь мозг проели! А нам ещё в столицу лететь. Пейте кофе, будите Ларри к завтраку, если уж вы совсем никакой, я бы и сам его разбудил, но не могу же я нарушить правила приличия и в спальню чужую, хоть и к отцу ворваться! – Николас в нетерпении топчется на месте. – А то будете потом говорить, что это я долго собираюсь, и из-за меня вы на Совет опаздываете. Уныло плетусь в спальню, осторожно подхожу к кровати, в которой спит самый страшный мой кошмар – олицетворение моей нечистой совести. Ну, а что делать-то, Ники сказал, что его будить надо. Аккуратно наклоняюсь над тихо лежащей тушкой и интеллигентно тыкаю в накрытое одеялом тело одним пальцем. - Эй, вы, это, Лоурэнс Кэйерт, ну или как к вам обращаться, вставать пора, завтрак там… - Ужасающее существо медленно разлепляет глаза и, о ужас, тянет ко мне загребущие ручонки, произнося фразу, от которой пол как будто уходит у меня из-под ног, а всё вокруг расплывается и тормозит как в замедленном фильме. - И-ди-и-и ко мне, люби-и-и-мый! Доброе у-у-у-тро, мой дорогой Эдмонд, - утробно урчит монстр улыбаясь при этом во все зубы. Бля, я оперативно предусмотрительно отскочил в сторону. Да хрен их разберет, покойничков этих, а вдруг он сейчас из меня душу высосет, и буду я обречен до конца своих дней влачить бездушное существование, уподобившись неодушевленному шкафу! Э, нет, я так просто тебе не дамся, страшилище покойное. - Так я просто это, зашел про завтрак сказать, вы тут одевайтесь, Лоурэнс, а я пойду, пожалуй… - я уже почти у двери и слышу устрашающий вой, несущийся мне в след: - Эммм…ммм… - ой, блядь, он точно решил, что это я – его завтрак, такие чмокающие звуки, он явно слюной захлебывается, меня увидев, - Э-э-эдмонд, любимый, а ты разве не хочешь меня обнять и поцеловать? Поцеловать? Обнять? Да я чуть не обделался только от звука твоего голоса, гадкий покойничек! Несусь бегом прочь, не разбирая дороги, опрокидываю по дороге пару стульев, влетаю в малую гостиную, и, не успев затормозить, сшибаю со всей силы сервировочного робота. И тут же слышу такой знакомый, но непривычно холодный и презрительный голос моего Ники: - Мда, Эверс, а вы, похоже, действительно изрядно пьяны. Вы же, судя по звукам, половину завтрака на пол уронили. Ну, пеняйте на себя, если голодным останетесь. Вам надо еще сорбента выпить, или опозоритесь вы на Совете. Ники стоит посреди гостиной, смотря перед собой невидящим взглядом. - Я, ну, я, прости, Ник, я… Я сейчас всё исправлю, извини, дорогой, я не нарочно, споткнулся я просто… - Блядь, да что же мне делать-то дальше? - Ник, дорогой? – Торн-младший от возмущения аж воздухом поперхнулся. – Генерал, я ведь просил не коверкать моё имя и никакими словами типа «малыш» и прочими меня не называть. Да не надоело вам надо мной издеваться? Мало того, что это расписание ваше, для меня установленное, да ещё и унижаете меня постоянно! Меня от вашего общества скоро трясти начнёт! О, небеса, о, космос, да чем же я так прогневил судьбу-то, может быть, я всё же сплю и вижу кошмар? Да, скорей всего я просто перепил вчера, и всё происходящее сейчас со мной – дурной сон. Эта гениальная мысль меня снова немного успокаивает. Ну, или всё, что я вижу сейчас – это просто галлюцинация, и не более того. А глюки не смогут нанести мне никакого физического вреда. Так, я спокоен, я совершенно спокоен, я расслаблен… Запускаю робота-уборщика, чтобы убрать весь тот бардак, что произошел от моего столкновения с несостоявшимся завтраком. И тут до моего чувствительного носа доносятся аппетитные божественные ароматы вкуснейшей еды. Это чем же так пахнет вкусно, я такого и в ресторанах-то не ел, похоже, никогда. - Николас, а чем это так вкусно пахнет, что такое у нас на завтрак? - Было на завтрак. Это, Эверс, блинчики с мясом были, а теперь – это просто мусор, который судя по звуку, уборщик собирает и сейчас понесет в утилизатор. И нахрена я утром на целый час раньше встал, чтоб вам по вашему запросу завтрак с мясом приготовить. – Бедняжка Ники искренне расстроен, да и я не меньше. Хоть и в галлюцинации, а мог бы вкусно поесть. Крушение гастрономических надежд ещё сильнее убеждает меня, что всё то, что я вижу вокруг – не более, чем фантазия моего воспаленного мозга, ведь не бывает настолько вкусно пахнущей еды. Да ещё и Ники, который смог что-то приготовить на завтрак? Сущая нелепица и ззбачья чушь! И в этот момент в гостиную врывается средних размеров ззбака, подскакивает к роботу уборщику и вступает с ним в неравную борьбу за рассыпанное по полу то, что Торн назвал блинчиками с мясом. Я просто в шоке. Ззбака, в моём доме, живая неучтенная ззбака? Да откуда ей тут взяться. Однозначно, это был не алкоголь вчера, я наверно сам не помню, но, видать, мы с Рэрдоном ещё и накурились от всей души, и меня пока не отпустило. Прерывая мои интенсивные размышления о вчерашнем вечере и его последствиях для собственного здоровья, за моей спиной раздаются легкие шажочки. Твою ж мать, а я и забыл, что беда может подкрасться незаметно с тыла, но я не успеваю увернуться, и аккурат в процессе разворота моего полурасслабленного корпуса попадаю в страстные объятия покойного Лоурэнса, от чего впадаю в ступор. - Эмм… - снова утробно издает голодные звуки ненасытная мертвая тварь, как будто пытаясь высосать мою душу. - Эдмонд, дорогой, ну почему-у-у ты меня не дождался, не поцеловал меня страстно по утру-у-у-у. Они обложили меня со всех сторон, эти глюкозавры! Прямо по курсу передо мной стоит, скрестив на груди руки, какая-то странная версия моего лучшего друга, справа, отрезая мне любой путь к отступлению, чавкает остатками моего завтрака призрак приблудной ззбаки, а сзади меня крепко обнимает тоненькими ручками оживший мстительный мертвец, прижавшийся ко мне всем телом, и пытающийся влажными губёшками пролезть мне под ворот рубашки. Всё, это бесславный конец твоей галлюциногенной жизни, Эдмонд. Сейчас они все трое мной закусят вместо завтрака, или я раньше умру от разрыва сердца. Так на мне и закончится славный род Эверсов. Спасите меня, ну хоть кто-нибудь! - Любимый, что с тобой, ты сегодня какой-то странный, - шепчет сзади домогающийся до моего живого тела оживший мертвец, не размыкая страстных объятий. – Не будь таким холодным, я так по тебе скучал, и в Бездне скучал, и вот сегодня утром, а ты ушел, бросил меня одного. - Папа! – Ники срывается на крик, - вы можете своё звуковое сопровождение брачных игр немного приглушить в моём присутствии? Посмотри, мне кажется, что Зверь съел всё упавшее на пол, у него от такого обилия еды расстройства желудка не приключится? Вообще-то такая еда ззбакам противопоказана, такое количество продуктов лишь твой «эмм…Эдмонд» переварить без вреда для здоровья может. Существо сзади неохотно разжимает объятия и наконец-то отлепляется от меня. Я слегка выдыхаю с облегчением. Нет, ну это просто безумие какое-то, театр абсурда в моём родовом гнезде! - Достопочтенный господин Эверс, папа, - презрительно продолжает свой монолог эта странная версия Ники, - уже в своих лучших традициях, пока ты спал, а я с завтраком возился, опять коньяка наглотался. Так что он не странный, он, похоже, в своём репертуаре - банально пьян. - Николас, ну что ты такое говоришь! – Чудовище искренне возмущено, кровушки оно что ль моей хотело отведать и теперь боится, что моя кровь может быть насыщена алкоголем или чем-то покруче? – Мы вчера рано спать легли, а сейчас ещё раннее утро! Ты просто предвзято относишься к Эдмонду! Николас картинно закатывает слепые глаза, но ничего не отвечает на этот упрёк. - Давайте завтракать, хотя бы тем, что господин генерал ещё не успел испортить, - вымученно произносит этот совершенно незнакомый мне Николас. - Ну, Николас, прости, я же извинился, не злись на меня. Я не специально, так случайно получилось, - как-то мне стало перед слепым неудобно, мало того, что он завтрак для всех лично готовил, да и вообще, как у незрячего это могло получиться, просто фантастика какая-то. – И я, кстати, ничего не пил с утра. - Странный вы сегодня какой-то, генерал, извинились даже, - с сомнением тянет Николас, - это на вас не похоже, нехарактерное поведение. Ладно, выпьете ещё сорбент, а перед полетом проверку пройдете. Может это в вас и, правда, не алкоголь играет, а кое-что похуже. Полную проверку, Эверс. И тут до меня медленно доходит, что, похоже, я должен сегодня управлять вот тем самым боевым космокаром, что припаркован у входа в мои чертоги. Как же мне быть? Я на гражданском-то еле-еле летаю, а военным сроду никогда не управлял. Но, с другой стороны, если уж я решил, что всё это мне лишь снится, то почему бы и не попробовать, во сне-то никому от этого вреда не будет. Может, совсем наоборот, умру в этом сне и сразу очнусь в реальной жизни. А позавтракать и правда не помешает, сон это или нет, но аппетит на фоне ароматных запахов у меня отменный разыгрался. С опаской, стараясь держаться подальше от воскресшего по мою душу Лоурэнса, присаживаюсь за стол, оба Торна присоединяются. Под столом, видимо, ожидая подачки, аккуратно примостилось привидение ззбаки, положившее свою голову на колено покойного Лоурэнса, точно, это не ззбака – это демонический пёс. Спросить, что ль у этих глюков, откуда ззбака-то в моём доме взялась, да или ну, нафиг, не стоит задавать неудобных вопросов, чтобы не получить неудобных ответов. Сидим молча, в тишине. Уж не знаю, как остальные, но я от всей души наслаждаюсь завтраком, всё, что я попробовал - настолько божественно вкусно, что я решаю прервать неудобное молчание. - Николас, а ты, правда, это всё сам, своими руками приготовил? Я такого вкусного завтрака ни разу в жизни не ел, и вот этот десерт, и этот творожок с ягодками, как же у тебя так отлично получается, ты ведь эмм… не видишь ничего? – Я поднимаю голову, оторвав глаза от созерцания маленькой вафли с ягодами и понимаю, что иногда лучше молча есть, чем говорить. Николас как-то странно прищурился, а устрашающий Лоурэнс сидел буквально с отвисшей челюстью. - Генерал, вы сегодня просто превзошли самого себя, - почти выплюнул эти слова этот странный Ники. – Вы надо мной издеваетесь, что ли, с самого утра? Может, вы и не пьяный совсем, а просто вам в голову пришло меня до нервного срыва довести? Что значит, сам ли я это приготовил, а кто, если не я? Что значит, никогда такого вкусного не ели, а торт я для кого делал, старался полдня, да вы такой завтрак со дня моего появления в вашем доме ежедневно употребляете. Если передумали меня с собой на этот Совет ваш тащить, так и скажите, я и сам туда не особо рвусь, сидеть там, как статуя, на потеху всему мордрэйдскому высшему свету! - Я, ну, я… Я просто приятное тебе хотел сделать, сказал вот… - да что ж не так-то? Я вроде и плохого ничего не сказал, просто искренне завтрак похвалил. Чувствую, что в этом мире, уж коль я здесь - Первый Генерал, не особо я вежлив и приятен в общении, если простой комплимент так бедняжку Ники раздражает. Надо, наверно, поменьше говорить, побольше слушать. Хотя, если я – Первый Генерал, то логично предположить, что не последнее место в Империи я занимаю. Что там Демон этот чужой сказал, что я лично Совет возглавляю? Ну и дела. А ведь тогда, логично предположить, что я должен быть готов к этому Совету, а я-то совсем и не в курсе, о чём речь пойдет. Как же мне выкрутиться с наименьшими потерями?