Мордрэйдские истории

От лица Эдмонда Эверса (Первого Генерала Мордрэйда, Министра Войн) Компания за ужином подобралась у нас весьма разношерстная. Увидев трех мордрэйдских женщин в моём многострадальном гостеприимном жилище я, надо честно сказать, порядком струхнул. Ну это ж надо оказаться в таком гадюшничке, в ловушке чужого и не особо благожелательно относящегося ко мне мира! Страстной любовью к мордрэйдским женщинам я никогда не отличался, отлично знакомый с их страстным и несдержанным характером. Из всех присутствующих я не ожидал подлянок, пожалуй, лишь от Коннора, который словесной активностью особо не славится и в этом мире, он, пожалуй, больше всего похож на Рэрдона из моего родного Мордрэйда. Ну, и Торн по отношению ко мне очевидно благожелательно настроен, хотя, эта его благожелательность не в то русло направлена, мне такого чрезмерного обожания не надо, да и в целом странно видеть, что он ко мне излишне расположен. Ну ничего, с Торном я разберусь своими методами, направлю его на путь истинный, чувствую, что застрял я здесь на какое-то время, так что и на его воспитание пара-тройка деньков найдется. Итак, с большинством гостей, уютненько расположившихся за столом, я знаком, но вот назревает у меня одна проблемка. Судя по тому, как весело щебечут между собой милые дамы, включая Марлен, они между собой прекрасно и давно ладят. Как бы и мне не опозориться, ведь я впервые вижу, как бабулю моего приятеля Рэрдона, так и двух его дочерей. В моём мире данные персонажи отсутствовали. Неудобненько может получиться, как бы не проколоться и не сесть пятой точкой прямиком в лужу. Но, как оказалось, мои опасения совершенно излишни. Бабуля Рэрдона, Эмилия Коннор, оказалась милейшей дамочкой, и почти всё внимание сегодняшнего банкета перетянула на себя. Насколько я помнил биографию моего в той, истинной жизни, бессменного заместителя, бабушка Рэрдона работала добрую половину жизни официанткой недорогого кафе на Дальних Рубежах, откуда, собственно, и прибыл в столицу мой на момент нашего знакомства талантливый студент. Здесь же история слегка видоизменилась, и мы с Рэрдоном, как оказалось, вместе получили высшее образование по совершенно непонятной и мутной специальности «Общие аспекты индустриального развития и практика трансфера технологий в обособленных политико-экономических условиях». Насколько я понял, на этом направлении обучались или талантливые нищеброды, которым обучение оплачивала Империя, или бесталанные мудаки, на большее не способные, типа моего местного я. Начался наш торжественный ужин в довольно-таки напряженной обстановке после моей грозной отповеди Рэймонду. Я направил все ментальные усилия на то, чтобы не выдать своё неведение в той или иной степени о любых событиях этого мира, Рэймонд бесился из-за полученной встряски и хронической ревности, Торн завис в обдумывании какой-то случайно забредшей в его голову мысли, Марлен косилась на меня, видимо, пытаясь понять, под наркотой ли я, или мне просто молния в голову попала, Рэрдон был невозмутим, как скала, его милые дочурки (хрена с два я б смог запомнить их имена) стреляли глазками в подзависшего Торна и Первого Министра за неимением иных кавалеров, зато бабуля Эмили отожгла по-полной. - Ах, шалунишка, - бабулька эмоционально хлопает по руке мирно тупящего рядом с ней Торна, отвлекая его от плавания в океане задумчивости, от чего тот разве что не подскакивает на стуле, - я видела этот ваш с милашкой Эдди зажигательный танец, благодаря вам, дорогие мои, я снова вернулась в атмосферу моей молодости, ах, я просто погрузилась в прошлое, я ведь тогда работала официанткой в стриптиз-баре. И дальше милая женщина пошло подмигивает мне, невзирая на присутствие моей драгоценной супруги, которая, как и супруг наследника Ормондского престола, медленно покрывается красными пятнами от переполняющей её злости. Так, бабуля, придержи-ка повозку, ты ж меня постарше на пару тысяч лет будешь. Милашка Эдди сегодня к флирту не расположен, ну вот вообще ни разу, ни капельки! Но мне ничего не остается, как держать на лице вежливый, пусть и слегка злобный оскал, напоминающий лишь отдаленно улыбку воспитанного мордрэйдца. Ну, Демон, сука, ну дай мне только вернуться в мой привычным мир и снова стать Первым Генералом, я хвосты-то твои поотрываю и распихаю их тебе медленно и печально во все функциональные отверстия, гадина не-живая! За столом воцарилась тишина, прерываемая только лишь скрежетом вилки Торна, гоняющего по тарелке салатные листья. Но бабулю, как оказалось, просто так было не заткнуть. - Вы так славно крутили своими сладкими попками, ах, я получила истинное удовольствие, наслаждаясь вашим слаженным дуэтом, - на лице Эмили застывает мечтательное выражение, - жаль только лишь, что вы кроме пиджачков ничего не сняли со своих прекрасных тел. Как я понимаю, мой дорогой внучок остановил ваше страстное представление и лишил меня и многих других удовольствия увидеть всё, всё до самого финала. Рэрдон интеллигентно покашливает, призывая неугомонную бабку заткнуть рот. У Рэймонда в руке бокал с коньяком покрывается трещинами, Торн утыкается взглядом в тарелку, а уши его начинают светиться похлеще фонарей в квартале ночных жриц любви. Дочурки Коннора переводят заинтересованный взгляд с притихшего ормондишки на меня, хозяина дома. Что-то не так в этой версии Мордрэйдской Империи, обычно у нас в высшем обществе подобного типа разговоры не приняты, как и обилие присутствующих за столом женщин. И я понимаю, что мне предстоит как-то выкрутиться, пока скандал не набрал обороты, а Марлен не ломанулась в гардеробную за разящей нарушителей моральных норм боевой сумкой. - Мадам, целую ваши ручки, - мне традиционно пришлось вызвать огонь на себя, - я искренне рад, что мне удалось всколыхнуть в вашей памяти столь милые сердцу девичьи воспоминания. Мы отлично провели время в клубе, занятия активной физической деятельностью помогают не только телу, но и душе оставаться постоянно в тонусе. Но, увы, не просите нас повторить этот номер, сие представление было исключительно одноразовой эксклюзивной акцией и повторному воспроизведению не подлежит. Пора бы и тему сменить, пока дело до мордобоя не дошло. Обзаводиться врагом в лице второго лица государства, которым в этом мире являлся Рэймонд, ни мне, ни Торну совсем ни к чему. Ну я-то ещё переживу, мне терять нечего, в крайнем случае опять ззбак учитывать разжалуют, не велика утрата, а ормондишку жалко, ему с супругом до конца жизни бок о бок существовать. - Позвольте вам, дамы, для поднятия настроения предложить ещё старого доброго ормондского, - сам лично наполняю бокалы женской части нашей замечательной компании под злобным взглядом белобрысой беды, хозяйки розовой спальни. Кто-нибудь, ну предложите же уже другую тему для разговора! И, как ни странно, на выручку мне приходит второй участник бешеных танцев. - Эдди, я в прошлый раз заметил, что ты неправильно ухаживаешь за кустиками эмайлиуса, - заторможенно и вымученно произносит Николас, - я так старался, создавая этот садик в солярии, что мне будет очень жаль, если мои труды погибнут. Садик в солярии? Торн что, садовник что ль в этом мире? И тут я вспоминаю, как он скакал с лейкой по моему кабинету на космодроме и понимаю, что попал в точку. Вот же и в этом мире ормондишка отличается идиотскими немужскими увлечениями. Но его слова - отличный шанс сменить тему, а то и на пару минут покинуть теплую компанию, дать себе небольшую ментальную передышку. Да и физиономия у него воистину расстроенная, придётся реагировать. - Эмайлиус, кхе… – Я пытаюсь сделать искренне озабоченное выражение лица, я ж, блядь, министр корнеплодов и прочей чепухи, меня, наверно, гибель сраного куста должна повергнуть в вековечную скорбь и глубокий шок. – Так-так, а я-то и не заметил, спасибо, что подсказал, так пойдем скорее, в солярий поднимемся, не стоит терять времени зря, покажешь мне, что случилось с бедным кустиком. Так сказать, на месте погибели разберёмся, что там не так с растением, надо срочно принимать меры, спасать живое существо. Общество же извинит нас на пару минут? Общество согласно закивало головами, как стадо послушного зверья. Возможно, приличные и воспитанные индивидуумы решили, что недолгое отсутствие команды танцоров сможет на время сгладить обстановку и направить мысли бабули Эмили в ином направлении. Поднимаемся с Николасом из-за стола и тащимся в солярий. В моём мире солярий всегда был предметом моей гордости, ещё бы, огромный зимний сад посреди вековечной мордрэйдской зимы, но увидев этот сад, я просто охренел! В общем, я был довольно-таки равнодушен к растениям. Так, дань традициям, в любом обеспеченном мордрэйдском семействе солярий был такой же неотъемлемой частью налаженного быта, как и термы. Но тут был не сад, а настоящее проведение искусства. - Ну, где тут этот твой шмайлиус-хреналиус? - С этим вопросом я оборачиваюсь к идущему за мной след в след Николасу, и тут же выпадаю в осадок уже не от вида сада, а от его напряженного выражения лица и последующего вопроса. - Кто ты? – Тихо шепчет он. – Кто ты такой в теле Эдмонда? Ты – не он. Он никогда себя так не вёл. Он никогда бы не позволил себе пошлых шуток в присутствии моей матери, и никогда бы не стал в подобных выражениях разговаривать с Рэймондом. Ты – Демон, который забрал душу моего друга и занял его место? Так… А не такой уж Торн и в этом мире, оказывается, идиот. Да ещё и наблюдательный, зануда ормондская. Мне подобное его чутьё не на руку и не ко времени, только не сегодня, только не при всех отношения выяснять. - Не тупи, Николас, - отмахиваюсь от него, как от глупого ребенка, - отходняк у меня, не протрезвел я ещё, да и коньячка добавил качественно для поднятия настроения. Тоже мне, придумал, я – не я… Сам, небось, ещё после клуба в себя не пришел до конца, вот и мерещится тебе всякое. А Рэймонд твой пробесил меня до жути, ну вот я и не стерпел под алкогольными парами. Расслабься, дружище. Тебе проспаться надо качественно. Хлопаю ормондишку по плечу. Блядь, и нахрена я ломанулся спасать этот сраный куст! Лучше б с милой бабулей разновидности стриптиза обсуждать остался. - Эдди, ты же не хамил никогда никому, да и вообще… - Ну, всё когда-то бывает впервые, так что с кустом-то? - Нормально все с кустом, я просто поговорить с тобой хотел без свидетелей. - О чём, блядь, - вот же бесячий какой зануда, весь в мамашу, - о чём разговаривать-то, когда толпа народа по дому шастает, о тройничке нашем, как мы тебя в два члена имели по пьяни? - Эмм… - Торн делает от меня шаг назад. – Так ты и не помнишь ничего совсем. Вообще-то я ж только с тобой, а Рэрдон, он к тебе всегда неровно дышал, с вашего университетского прошлого. А после того, как его жена умерла, так он с тебя глаз вообще не сводит. Так что, Эдди, это не я с ним, а ты с ним, ну сам понимаешь, что. Ты… Чё? Я в изумлении упал жопой на диван. Я и Коннор? Да что ж за жизнь-то такая, проклятая. О, я хочу домой, блядь, да я б весь свой антиквариат отдал бы хоть Демону, да хоть кому угодно, лишь бы очнуться от этого мерзкого сна. Я не хочу даже и слышать продолжение торновых объяснений, потому что, чувствую, что в этом тройничке активом я был только с Николасом, а вот с Рэрдоном… Так. Я не хочу этого знать. Пора сворачивать непристойный разговор. Пора гнать поганой метелкой домой всех этих гостей нахрен и срочно думать о том, как мне вернуться в родное пространство, или я тут сойду с ума в ближайшее время, или дело до смертоубийства дойдет. - Так. Потом поговорим, без лишних ушей. – Рявкаю я на несчастного ни в чём не повинного Торна. – Если с кустом всё отлично, возвращаемся. Я жрать хочу. И спать лечь пораньше. Не дави на мозг, не в состоянии я про любовные приключения перетирать сейчас, и так бабка Рэрдона нам с тобой такую рекламу устроила, что век слушатели не забудут. Хватаю Торна под локоток и, не дав ему возразить мне в ответ ни единым словом, тащу его обратно в общество. Видимо, на моей физиономии застыло настолько скорбное выражение, продержавшееся до конца ужина, что гости начали быстренько собираться по домам. Поверили, дурачье, что судьба растения меня расстроила чрезмерно. - Эдмонд, Марлен, мне пришел срочный вызов, чрезвычайная ситуация на Дальних Рубежах, - Рэймонду пришло какое-то сообщение на комм, после чего его морда стала не менее кислой, чем моя. – Эдмонд, ты как опекун Николаса, присмотришь за ним недельку-другую? Только никаких походов по клубам, или, честно скажу, я подумаю о том, чтобы назначить ему другого опекуна на время моего отсутствия. Я должен отбыть завтра рано утром. Вот же счастье-то привалило! И тут я за Торна в ответе. Ладно, пусть он лучше у меня под присмотром посидит, чтоб не натрепал чего не надо кому не надо. - Конечно, Рэймонд, без вопросов. Да и некогда нам по клубам ходить будет, дел много нерешенных в министерстве, как раз, пользуясь случаем, этим с Николасом и займемся, нам на пару недель хватит. Если тебе рано вылетать завтра, оставайтесь у нас, гостевых спален много. - О, милый Рэймонд, мне нужно завтра быть на Бентоне на торжественном обеде благотворительного совета, - взвизгнула от восторга моя вторая половинка. – Быть может, если это вас не сильно затруднит… - Конечно, Марлен, я к вашим услугам. - Ну надо же, какой вежливый мальчик Рэймонд в этой версии. Хотя я просто подозреваю, что эта спевшаяся против нас с Торном парочка хочет перемыть нам кости наедине. Ну и пусть валят, скатертью дорожка. У меня масса дел образовалась. Нужно срочно связаться с Демоном, исправить ситуацию, да и помочь слегка моему тёзке в этом мире с финансами, а то так и по миру пойти можно с протянутой рукой, при такой-то жёнушке. Наконец-то Рэрдон и его женский кружок кройки и шитья под предводительством зажигательной бабули разлетелись по своим домам. Рэрдон с Торном под ручку свалили в выделенную им гостевую спальню. Мы с Марлен остались вдвоём. И вот он наступил, момент истины. Вполне очевидно, что это белобрысое бедствие ожидает, что мы тоже сольемся в страстном экстазе в мягкой кроватке, но обломись, дражайшая супруга, не до тебя мне совсем. - И да, дорогая, я хотел тебе ещё сказать, что завтра с утра начну составлять смету на ремонт в нашей спальне. – У Марлен очередной шок и, похоже, закончились слова. – Не должен мужчина в моём возрасте спать в подобном розовом безобразии. От такого взрыва кислотных оттенков мозги сворачиваются, кошмары по ночам снятся, что приводит к появлению морщин, да и потенция ухудшается. Так что, предвидя ваши возражения, дражайшая моя супруга, если уж вы-таки настаиваете на продолжении выполнения мною супружеских обязанностей, то я ставлю вас перед фактом, что как минимум на ближайшие десять лет нашего брака спальня будет оформлена в тонах и оттенках на мой выбор. А до завершения ремонта я, с вашего позволения или без оного, переезжаю в свободную гостевую спальню. Доброй ночи, дорогая. С этими словами, спокойно развернувшись на каблуках под пристальным, удивленным и слегка с оттенком восхищения взглядом я радостно отчаливаю в свободную гостевую комнату. Слишком уж насыщенный день был сегодня, мне не мешает как следует выспаться. А завтра будет новый день. Пробуждение поутру было не томным. Я отлично выспался в отдельной спальне, начинаю выбираться из сонной мглы, ещё глаза не открыл, но чувствую по звукам сопения в моём правом ухе, что рядом со мной уютненько расположился, закинув на меня ногу ормондишка. Ах, наконец-то я проснулся, это всё было сном, страшным сном. А со мной мой милый дорогой уютный малыш Ларри. Обнимаю дорогого брачного партнёра, чтобы с новыми силами придаться вожделенному разврату, теплое ормондское тельце отзывчиво откликается на ласку, я открываю глаза и с трудом сдерживаю вопль ужаса. В моих страстных и уютных объятьях, вольготно прислонившись к моему обнаженному телу расположился, мать ж его, Николас Торн собственной персоной, смотрящий мне в лицо, ещё не до конца проснувшимся, но откровенно пошло-блядским взглядом. - Ты, ты что тут забыл? – Подскакиваю в постели, всё настроение на любовные игры предсказуемо опадает в один миг. Мать твою, а вдруг он и в этой вселенной - сын мой? – Охренел совсем, скотина наглая? - Так это, Эдди, - Торн удивленно хлопает глазами, - Рэймонд и мама улетели давно, я вот к тебе пришёл, ты ведь специально в гостевую спальню, как я понял, спать вчера ушел. Что ты так кричишь, что не так? Ты же вчера, как я понял, специально для меня таким красивым был? Приплыли. Вот, значит, как он всё это понял! Да чтоб настоящий Торн в моей вселенной так к Зейндэну в кроватку прыгал, мир бы и покой был в моём доме, а не залетающий в гости Император с хроническим недотрахом. Да что ж тут с вами-то со всеми не так! Как вы тут все живете-то и не поубивали ещё друг друга, твари озабоченные. Аккуратно высвобождаюсь из страстных объятий обиженного ормондишки. Обломись, малыш, пора как-то прояснить ситуацию. - Слушай, Торн, я жрать хочу, пойдем лучше завтракать, - хорошо, что я хоть халат вчера рядом с кроватью бросил, укутываюсь в него, как в кокон, чувствую себя при этом так, как будто реально совратил собственного сына. Срамота-то какая! – Солнце вон уже высоко стоит, всё проспали. И правда, поработать надо немного, или хотя бы вид сделать, что интеллект включен в процесс жизнедеятельности. А то позвонит твой драгоценный супруг с расспросами, чем мы занимались, а нам и ответить нечего. С этими словами меня как ветром сдувает в ванную-гардеробную, откуда я выхожу уже полностью одетым. Обиженный ормондишка, тоже принявший благопристойный вид, нашелся в малой гостиной. Сидит, надулся, смотрит в мою сторону как снорр на вожделенный неразгрызаемый пакет с крупой, губёшки поджал, чуть не плачет. Сажусь через стол напротив и пристально, опасаясь смотреть несостоявшемуся любовничку в лицо, наблюдаю за методичной работой сервировочных роботов. Мы оба молчим. Он – обижен, а я – смущен и чувствую себя слегка виноватым, не ощущая за собой никакой вины. Конечно, я отлично умею врать, притворяться, подставлять и заигрывать, строить из себя кого угодно, но почему-то перед ним мне стало слегка стыдно, на пару мгновений, но всё же. Мы ведь с ним, как оказалось, лучшие друзья. Торн скорбно вздыхает, на меня не смотрит, и начинает ковыряться в каком-то невнятном кремовом желе. - Так, ладно, кончай дуться, - я понимаю, что это я разбиваю на клочки его привычный мир, это я – не я, а он-то такой, каким и был всегда, ведь он остался в своём родном мире. – Не в духе я, Николас. - Я не дуюсь, - он наконец-то поднимает на меня глаза. – Просто я и вчера уже понял, что это не ты. Ты ничего не хочешь мне сказать? - Что именно ты хочешь услышать? – Ладно, я никогда не был сторонником тотального молчания, меня наоборот всегда называли хроническим болтуном. - Я не знаю. Я хотел бы, чтобы всё было, как раньше, как всё было эти десять лет нашей дружбы. Ты ведь – это не ты, Эдди? Ты – чужак? Никто не может за сутки так измениться, а ты совершенно не похож на себя. Ты какой-то… слишком мужественный что ли, резкий, и… - он пристально смотрит мне в глаза. – Ты умный. А мы до этого всегда были на одной волне. Ничего не хочешь мне рассказать, если мы всё еще… ну, хотя бы друзья? Вздыхаю, ну просто игра «правда или действие». Сказать ему правду, или продолжить действие, то есть игру одного актера, разыгрывая роль привычного ему Министра сельского хозяйства? - Я никому не расскажу, Эдди, я ведь не стукач. Набираю побольше воздуха в лёгкие. В общем-то, этот несчастный бедолага мне ничего плохого не сделал, да и судя по всему, обиделся он на мой непредвиденный отказ. - Ладно, - облизываю вмиг пересохшие губы. – Хорошо, Николас. Я попробую объяснить. Если ты пообещаешь, что никому не расскажешь. Но я не уверен, что ты мне поверишь или вообще поймешь, о чем я говорю. - Да никогда я никому ничего про нас лишнего не болтал, хотя, судя по тому, что ты и не помнишь ничего о том, что нас связывало, ты и обо мне ничего не знаешь. – Легкая тень интеллекта промелькнула на лице потенциального наследника трона Ормондской Империи. – Даю слово, всё между нами, впрочем, как всегда. Но мне трудно начать, и решаю сначала понять, в чём же я настолько качественно облажался, что даже тупенький, по его же словам местный Торн за сутки вывел меня на чистую воду. - Что тебе кажется во мне не таким, как обычно? - О, да всё не так. – Ормондишка слегка оживляется. – Ты раньше никогда не был наглым, хамом, настойчивым и самоуверенным, а вчера такие речи задвигал, аж заслушаться можно было, даже моя мать и то, несмотря на весь этот разбор полетов с танцем, посмотрела на тебя с прежним восхищением, как было до вашей свадьбы, когда она думала, что выходит замуж за могущественного Министра Мордрэйдской Империи, а не за тебя. Ты пытался меня защитить перед Рэймондом, хотя обычно я прикрывал тебя в Совете, когда ты прогуливал заседания, ну и пару раз я отчеты за тебя писал, честно говорю, мне Рэймонд помогал, я б сам не смог. Ты говоришь совершенно по-другому. От замечаний бабушки Рэрдона тебя обычно бросало в дрожь, а тут ты ей ответил достойно. Ты всегда отлично знал, что это я делал все эти ландшафтные вещи и в твоём кабинете, и здесь, в твоём доме. И хочешь ты или нет, но как Министр сельского хозяйства и хозяин этого дома, ты отлично должен бы знать, что не существует в природе такого кустарника, как эмайлиус. И да, Эдди, ты никогда бы мне не отказал в сексе, ведь это всегда была твоя инициатива, а ты даже забыл, что мы делали втроем с Рэрдоном, там, в номерах этих. И каждый раз, когда я называю тебя Эдди, тебя как будто корёжит от этого имени, значит, оно не твоё. И у тебя изменилась осанка, ты как будто военным шагом ходишь, хотя всегда был мягким и пластичным в движениях. Я, конечно, тупой, но уж того, с кем дружу десять лет и с кем не раз оказывался в одной постели, я бы узнал. Так кто же ты? Или что ты такое? Вот же, Торн и в этом мире оказался редкостным правдолюбцем. Хотя, он вроде меня при всей честной компании не заложил, хотя и мог, мужу не нажаловался, мамаше не настучал. А мне, пожалуй, помощь в новом мире понадобится, ну, уж, так сказать, хотя бы того, кого судьба послала. Пристально смотрю ему в лицо, но не вижу там страха, неприязни, или какого-то глубинного коварства. Скорей просто печаль от потери друга и удобного любовника. Горечь искренняя от, сука, блядь, горькой утраты. И я решился. - Я – Эдмонд Эверс, но не тот самый Эдмонд Эверс, к которому ты привык. – Ормондишка даже не успевает удивиться, а меня уже понесло. Хроническое словесное недержание, мать его. – Я, как бы так тебе попроще сказать, из параллельного, из иного мира. Ты, Торн, в Демонов в этом мире веришь? - Верю, конечно, - он передергивает плечами, как будто замерз, - ведь и Демона Рэймонда – Лиардона, и твоего эмм… Демона – Эвернона я не раз видел. Вы меня, зная, что я особо не блещу талантами, не стеснялись никогда при встрече с Демонами. Да и я в Мордрэйде не первый год живу, насмотрелся на… всякое. Так-так, имечко Лиардона мне отлично известно, а вот что это за чудо такое – Эвернон, я не в курсе. И тут я с горечью понимаю, что если уж даже Торну известно имя моего Демона, то хрена с два он из Высших. Вот же жопа! Моя надежда на возвращение тает просто на глазах. Ладно, в любом случае в этом мире Николас ориентируется явно лучше меня, а вдруг его мысль полезная озарит случайно, всегда удача была на стороне славного рода Эверсов! - Тогда слушай внимательно, я постараюсь объяснить. Я в своём мире поругался со своим Демоном, Высшим Демоном, - глаза Торна удивленно округляются, - и он в отместку забросил меня в этот мир. Скажу сразу, куда делся ваш Эверс из этого мира – мне неведомо. Но мне, знаешь ли, тут не менее дискомфортно, чем, похоже, тебе в моём обществе. - Да нормально мне в твоём обществе. А твой мир, он – совсем другой? А я там есть? И… - Не спеши. Мой мир – совершенно иной. В нашей Мордрэйдской Империи я – Первый Генерал, Министр Войн, по прозвищу Зло-во-плоти, поработитель и завоеватель ряда цивилизаций, правая рука Его Величества Зейндэна Ауриса Лэнтэра III, Повелителя Вселенной. – Так, Эдмонд, притормози, не стоит уж всю правду сразу ему рассказывать, а то ещё съедет крыша у наследника местного Ормонда. – В том мире у меня – Высший Демон. И да, ты там тоже есть. Ты, Торн, в том мире – теперь уже адмирал ормондского космофлота в отставке после войны с Мордрэйдом, риконт Мордрэйда и состоишь в браке с Зейндэном, а по совместительству – ты мой сын от Марлен Моран-Торн. И членом императорской семьи Ормонда была не она, мать твоя, а твой отец – Ларри Торн, мой в настоящее время брачный партнёр, любовь всей моей жизни. Рэрдон Коннор – мой заместитель, генерал и просто друг, не более того. - Эмм… - Торн почему-то даже не выглядит удивленным, сидит, мысль в мозги загружает, тормозня ормондская, размышляет, небось, кто с кем постель делит, скотина озабоченная. – Генерал, что ж, теперь я понял, почему ты был такой вчера и сегодня утром, в спальне. То есть у нас там с тобой ничего не было и быть не могло? - Помилуй, тормоз! Ты же сын мой, я ведь не моральный урод какой-то, я там так также опекун твой по воле Зейндэна, и ты в настоящее время даже в моём доме живешь. И никакого министерства по делам корнеплодов в моём Мордрэйде и в помине нет. Как и, тьфу, никакого министерства по учету ззбак! - И кто же я там после отставки? Пустое место? - Ты, Николас – эксперт Межпланетного Космического Совета, талантливый бизнесмен, у тебя сеть ресторанов, фармацевтический концерн, большая часть огромного небоскрёба на Бентоне, ну и хуйня какая-то по мелочи вроде ещё в наличии - типа патентов и изобретений. Ах, ещё завод был военный, военные крейсеры ты проектировал и производил, но перед войной Ормонда и Мордрэйда ты его родине подарил. И не наследник трона ты там, кстати, а просто член Императорской семьи Ормонда, миллиардер, своими мозгами миллиарды заработавший. Ормондишка завис, хлопая глазами, минут на десять. Ладно, пусть переваривает, ну не виноват же он, что в этом мире тупеньким уродился. - Я? Адмирал космофлота? Бизнесмен-миллиардер? Военный завод я лично проектировал? А ты точно меня ни с кем не перепутал? Да я даже космокаром-то гражданским с трудом управляю, и полёты ненавижу от всей души, мне вечно Рэймонд пилота даёт. Какой из меня бизнесмен, я всю жизнь только по клубам, ресторанам и тусовках хожу, я ж не умею ничего, у меня и образование-то только школьное. Супруг Императора Зейндэна? Я в этом мире и видел-то его от силы раза четыре в жизни. Так это же совсем иной мир! - Иной, Торн, отличный мир, и я страстно хочу обратно попасть. Пытался Демона своего Высшего вызвать, чтобы обратно ситуацию переиграть и помириться с ним, но толку – ноль. Домой я, понимаешь ли, страстно хочу, к любимому Ларри, дорогому сыну Николасу и военным делам Имперского масштаба. - А, так это-то как раз просто, насчет Демона. - Николас внезапно выходит из ступора, видимо прекратил загрузку информации в утомленный мыслительными потугами мозг. – Ты ж небось своего Высшего вызывал, а тут-то твой демон – Эвернон! Его и надо вызывать, попробуй! А ормондский недотёпа, возможно, прав, концентрируюсь, вызываю этого, как его там, Эвернона. Громкий хлопок, звук падающего на пол тела. Оборачиваюсь и вижу это. - И что это за демоническое недоразумение? – Я вопросительно смотрю на бесформенную уродливую тушку, даже не постаравшуюся принять вид нормального мордрэйдского мужчины, как это заведено у порядочных Демонов, лужей растекшуюся при падении на пол. - Так это ж Демон твой, Эдди, - удивленно говорит Торн, - что ж ты его совсем не узнаешь? Значит всё это – правда, что ты сказал. - Эй, вы, вы что, совсем сдурели, разве так можно с Демоном? – Округлого вида толстое недоразумение с коротким снорровым хвостишкой и разноцветными глазами усиленно потирает отшибленную при падении на пол задницу. – А есть чего поесть? Я ж голодный до жути. А, и ты тут, непременный ормондишка. Совсем мордрэйдцы уважение к Демонам потеряли, вызывают нас в присутствии отсталых цивилизаций, сброда всякого. Ну, так это, что у вас тут пожрать? Вызвали – так давайте, кормите, зря я что ль на вас энергию свою тратить должен. - Так, кругляк, не кипишуй, сейчас разберемся… - Ну ничего себе, повезло же моему тёзке с Демоном. С таким подарочком судьбы реально, только и остаётся ззбак по улицам считать. Это непонятное нечто оказалось традиционно прожорливым, как и настоящий Демон, - вот тут завтракали мы, ты не стесняйся, угощайся и… И я даже не успел договорить, а странный кругляш уже запрыгнул на свободный стул и начал мести со стола всё в подряд, запихивая еду и напитки в небольшой, но прожорливый ротик, разве что тарелками не закусывал. Сожрав буквально всё, что было на столе, включая ормондишкины салатные листья, странное существо довольно выдохнуло и благодушно перевело взгляд на меня. - Ну, лады, давайте, рассказывайте, в чем ваша проблема, уж коль я снизошел до вас милостью своей. Кстати, слуш, а ты кто ваще? Ты, что ль меня звал? Ну, ты, конечно, на Эверса-то моего похож, но только внешне, но ты – не он. Так и прёт от тебя мощной энергией, как будто ты чуть ли не сам Император, а то и родня нам какая демоническая. Обычно-то мой Эверс - полудохлик отходнячный, - демон или что уж это такое было, задумчиво почесывал пузико во время монолога, стараясь, похоже помочь массажем живота своему пищеварению. Не демон, а недоразумение какое-то. Но выбора нет, кратко излагаю уродливому отродью историю, уже услышанную Торном. Ормондишка опять ушки навострил, со второго раза, видимо, лучше доходит. Эх, вот мой бы Николас, сынок, отличным наследником Империи был, а этот, ну, он мне чем-то Ларри напоминает, какой уж из него Император, пусть и отсталого Ормонда. Тьфу, мне с каждой минутой всё больше и больше становилось жаль беднягу местного Эверса. Ну ни в чём мужику не подфартило по жизни, ни с Демоном, ни с работой, ни с супругой, ни с любовничком. А я-то ещё на жизнь жаловался, типа скучно живу, зато здесь – точно обхохочешься. - Ну так что, Демон ж ты или не Демон, - терпение моё на исходе, одно мудачье вокруг как на подбор, - верни меня домой, а из моего мира, если по какой-то нелепой случайности туда вашего Министра корешков засосало, себе обратно заберите. Я тут пока с вами лясы точу, он мне там всю Империю до краха и беды доведет, и меня разорит, по миру пустит. А если он ещё и партнёра моего домогаться начнёт со всеми вытекающими последствиями, я, блядь, ещё раз с Демоном посрусь и этого вашего Эверса на клочки порву! Не в силах больше сдерживать свои эмоции, не в силах справиться с терзающей моё подсознание мыслью, что не даёт мне сосредоточиться на всей этой ситуации, я вскакиваю на ноги под изумленными взглядами собеседников, несусь в спальню, и вытряхнув половину содержимого шкафа на пол, найдя медсканер, бодро скачу обратно. Не притормозив ни на минуту яростно тыкаю Торна в руку, предварительно включив генетический режим. - Объект исследования: Николас Торн, Империя Ормонд, мать – Анника Марлен Моран, отец - Лоурэнс Джеймс Кэйэрт Торн, - радостно возвещает медсканер. Ну, просто музыка для моих ушей. Не сын он мне, счастье-то какое! - Эмм… - совершенно охреневший Торн смотрит на меня как на буйного помешанного. – Эдмонд, а вот это что сейчас была за демонстрация? - Это, Торн, успокоение для моих нервов было, - облегченно выдыхаю я. – Чтоб не жить мне потом веками с мыслью, что ко мне, голенькому, родной сынишка в кроватку по утру запрыгнул, порадовать мой утренний стоячок. Расслабься, не сын ты мне. Уф… - Ну, вы это, блин, вообще, - удивлённо выдыхает демоническая тушка. – Я, это, может пойду лучше по делам своим демоническим важным. И в меня даже не думай этой штукой тыкать, я хоть и слабенький, но Демон. Прокляну! - Так, закрыли тему, - успокоившись, я понимаю, что пора снова брать ситуацию в свои руки. – Демон, верни меня домой! - Так я это… я ж не умею такого, для подобных переходов между мирами надо сильнейшим Высшим быть. Я так, по мелочи могу, ну, чтоб ботинки в дороге не развалились, или чтоб молоко не прокисало. – Кругляш печально качает головой. – А на магию такого уровня я не подписывался. Да, думаю, что и папка мой, Лиардон, тоже бы не смог. Тут уровень высший нужен! А я чего, я ж ничего… И с этими словами противный кругляш, издав звук, похожий на фальшивый аккорд, позорно ретировался из моего дома. Всё. Я пропал. Я застрял тут навеки. С горя махнул стакан коньяка, а потом просто осел на стуле, закрыв лицо руками. Жизнь прошла зря. На моё плечо мягко ложится теплая ладошка. - Эдди, ну, я не знаю, что и сказать, я не особо умею утешать в горе, - мягко произносит сердобольный, проникшийся моим искренним горем ормондишка. – Но и в нашем мире не всё так уж плохо. Просто не говори никому, что ты - это не ты. Ну, может и обойдётся, ты ведь умный. Вместе что-нибудь придумаем. Твою ж мать, доигрался с Демоном в картишки. До чего дошел, меня ормондишка убогий утешает. Ладно, Эдмонд, где наша не пропадала. Пора брать себя в руки. Я – Эдмонд Эверс, для меня нет неразрешимых задач. Есть проблема – найдется и решение. Я выпрямляю спину и гордо распрямляю плечи. И пусть пока я не вижу в своей руке никаких козырей, а лишь пару бросовых карт в лице уебищного Демона и тупенького друга, пусть так. Игру начать можно и с такими картишками. Потом и козыри подтянутся, или я буду не я. - Ладно, Торн, пойдем-ка поработаем. Пора поднимать голову из дерьма, в котором мы с тобой оказались. – Подхватываю своего лучшего и, похоже, единственного друга под руку, и мы идем в кабинет делать нашу жизнь лучше. – Пора показать всем, что и Эдмонд Эверс, и Николас Торн – не тупоголовые праздные аристократы, а чего-то и в этом мире стоят.