Я весь в твоей власти, Эдриан Монк

— Вот как это было… Говорит так, будто видел все наяву. Улыбается еще, жестикулирует. Сладко. Хочется, чтобы он стоял передо мной на коленях и не мог сказать ни слова, потому что его рот будет занят моим членом. И чтобы смотрел не так уверенно, а прикрыв глаза, наслаждаясь. И был довольным-довольным. И чтоб руки его не делали эти странные штуки в воздухе, а держались за мои бедра, чтобы гладили мой живот, ноги. Чтобы блуждали по моему телу, как по воздуху. И чтобы он рассматривал меня сквозь них. — Пока его жена отвлеклась, он подсыпал ей порошок в бокал. Наверняка это был самый примитивный яд, который только можно было придумать… Говорит уверенно, но как же я хочу, чтобы он заткнулся. Чтобы не мог говорить, только стонал, пока я вдалбливаюсь в него. Чтобы единственными его осознанными словами было “да…” и “пожалуйста…”. И чтобы стонал, стонал от каждого моего касания, от каждого поглаживания. Чтобы выгибался, как мартовский кот, чтобы ерзал от удовольствия, дергался, скулил. Чтобы был мягким, словно кукла, но с твердым членом, который я с удовольствием обхвачу руками и буду дрочить в своем ритме. И чтобы он подчинялся моему такту, стонал в хор с моей рукой. — Затем все произошло быстро: грабители ворвались дом. Этого никто не ожидал, особенно не ожидал муж, который хотел убить ее. Но он быстро сориентировался и обставил все так, будто бы это они ее убили. Даже яд не понадобился… Яд… Ты сам как яд, как наркотик, который отравляет меня, отравляет каждую мою мысль. Как же я хочу снять с тебя этот чертов твидовый пиджак, снять эту чертову бежевую рубашку с идеальными ровными линиями, снять эти чертовы брюки, в которых твои ноги совершенно теряют форму, стянуть с тебя твои чертовы трусы. Хочу, чтобы ты стоял передо мной голый, беззащитный, невинный. Чтобы смущался от моего взгляда, чтобы пытался прикрыться, но я бы тебе этого не позволил. Я бы целовал каждый твой сантиметр кожи и уверял бы, что ты, чертов сукин сын, красивый. Что нет никого, кого я хотел бы так сильно. Что только при взгляде на тебя у меня в голове целый ворох порнографии. — Но он забыл одно. Знаете что? Правильно, яд. В потасовке они разлили бокал, прямо вот тут. На этом самом месте. И если взять пробы, я уверен, следы канцерогена будут обнаружены. Боже, какой он уверенный. Как же я хочу, чтобы он всегда был таким, а не только в моменты раскрытия преступлений. Все отдал бы за это. Чтобы он стоял передо мной голый, робкий, но каждое мое поглаживание, каждый мой поцелуй давали ему уверенность в том, что он – единственный. Чтобы он лежал подо мной, уверенно смотря мне в глаза, а затем закатывая их от удовольствия. Чтобы стонал. Ох, как же я хочу услышать его стоны. — Арестуйте этого человека, именно он повинен в смерти своей жены. Как же я хочу довести его до оргазма. Чтобы его вот этот довольный взгляд был от того, что он кончил. О не-е-т, я бы не позволил ему так быстро закончить, я бы мучил его, растягивал удовольствие. Я бы игрался с ним, задавал бы свой ритм. Хочу увидеть на его глазах слезы от удовольствия. Хочу, чтобы он растаял в моих руках. Хочу кончить одновременно с ним и слиться с его стонами воедино. Ох, как же я этого хочу. — Лиланд, вы все слышали? Пригласите сюда экспертов и будьте уверены, результаты засадят этого негодяя надолго. О да, я все слышал. От первого до последнего слова. Я слышал твои стоны, видел твои взгляды, чувствовал твои прикосновения. Я был с тобой каждую секунду твоей речи. Я был с тобой в кровати при свете дня, я рассматривал тебя, как диковинного зверя, я изучал каждый твой изгиб. Я запомнил расположение всех твоих родинок, я запомнил каждую секунду твоего смущения. Я запомнил все. — Лиланд, ты куда? Я не могу больше выносить этого. Это пытка, это ад. Мой персональный ад. Стояк отправит меня в могилу. — Лиланд? Мы наедине, и как же я хочу запустить руку в штаны. В твои штаны. Как же я хочу заставить тебя стонать. — Лиланд… Робкий, испуганный, не знаешь, чего от меня ожидать. Я могу быть твоим растлителем, соблазнителем. Только дай мне один чертов шанс, и я затащу тебя в кровать, я доставлю столько удовольствия, сколько тебе и не снилось. Я заставлю тебя умолять и просить еще. — Лиланд… — на выдохе. Мягкие-мягкие губы, которые постоянно говорят жестокие вещи. Хочу их вобрать в себя, вбить их вкус себе в голову и никогда его не забывать. Помнить каждую секунду. Испуг в твоих глазах – не страшно, мои жесты сменят его на удовольствие. Ты прочувствуешь все мое желание, испытаешь на себе всю мою страсть. Ты станешь моим полностью. Рука под рубашку, твои короткие вздохи. Опущенный взгляд. Где твоя былая уверенность, где прямолинейность? Не беспокойся, я не причиню тебе боли. Я буду гладить тебя, целовать твою шею и ключицы, пока ты не прочувствуешь. Пока не застонешь. Я расстегну твои брюки, дотронусь до члена – все под твои вздохи. Мне нужно больше тебя. — Лиланд… — со стоном. Я задам тебе свой ритм и не буду касаться себя. Мне это не нужно. Кончишь ты – кончу и я. Твои стоны – награда. Цепляйся за мои плечи, царапай их, будь настойчивей, будь тверже. Прямо как твой член в моей руке. Поддавайся мне навстречу, прерывисто дыши в ухо, наслаждайся моими касаниями. Сейчас ты в моей власти, а я – в твоей. — Пожалуйста… Я понимаю и без слов. Ты хочешь быстрее, хочешь жестче, хочешь уже кончить, но я буду тянуть до последнего. Хочу растянуть этот момент, потому что другого такого шанса не будет. Хочу выгравировать твои стоны у себя в памяти. Больше. Быстрее. — Лиланд… Я кончил в ту же секунду, что и ты. Яркие пятна перед глазами, судорога в ногах – падаю на пол. Опускайся рядом, будь со мной. Будь со мной каждую секунду своего существования. Я не представляю жизни без тебя, чертов Эдриан Монк. Не пугайся, я всего лишь растворился в тебе в ту же секунду, когда ты вошел за мной. Когда остались наедине. Я провалился в твои глаза-омуты, потерял контроль. Я весь в твоей власти, будь же со мной, Эдриан Монк.