Фиолетовый туман

Буря чувств и смятенье

Светит звезда на пути.

В каждом шаге – испытание,

Не сбавляй свой ритм, иди...

Чонгук. После того долгожданного и откровенного разговора по душам, который мы оба так ждали, плененные своими чувствами, мы медленно направились домой. Тишина, царившая вокруг, казалась незаметной, но мы оба ощущали, как важно было высказать все, что накипело за долгое время. Мы открыли друг другу сердца, и это сблизило нас, как никогда прежде. Я никогда не подозревал, через какие испытания и терзания проходит Тэхён в своей жизни. Каждый его вздох, каждая тень на его лице говорили о том, что в его душе бушует буря. Но я верил, что эти переживания, эти шрамы, которые он носит, в конечном итоге сделают его только сильнее. У меня тоже есть своя история — не менее жестокая и полная страданий. Однако, как и Тэхён, я не собираюсь сдаваться. Мы оба знаем, что те, кто покинул нас так рано, не хотели бы, чтобы мы следовали за ними в забвение. Поэтому мы выживаем, продолжаем жить ради них, ради тех, кто не смог обрести долгожданное счастье. Наступил новый день — четверг. Для меня это значило одно: я не пойду в клуб, ведь мой график работы начинался с понедельника и заканчивался в среду. Зарплата, конечно, была небольшой, но я научился находить радость в мелочах. Тэхён же, работая официантом, целыми днями веселил клиентов и даже в выходные продолжал свою трудовую деятельность. Его неустанная преданность работе всегда вызывала у меня восхищение. Утро начиналось с завтрака. Мы сели за стол, делясь не только блюдами, но и легкими улыбками. После этого нам предстояло заняться делами по дому. О, как давно я не наводил порядок в своей квартире! Мы с Кимом распределили обязанности и с упоением принялись за дело. Я взял на себя спальную, ванную и прихожую, в то время как Тэхён взялся за гостиную и кухню. Время пролетело незаметно, и через полтора часа мы закончили. Четыре часа работы пролетели как один миг — раньше для такой уборки мне потребовался бы целый день. Но теперь, когда у меня был сожитель, жизнь наполнилась смыслом, и каждое мгновение было менее скучным. После утомительного труда мы с Кимом уселись на диван, сломленные, но довольные. — Как ты, не сильно устал? — спросил я, переворачиваясь на бок, чтобы взглянуть на него. — Немного,— ответил он, зевая. При этом его глаза блестели усталостью, но в то же время доброй и легкой иронией. — Я пойду заварю чай. Ты будешь? — спросил я, поднимаясь с дивана и наблюдая за полуживым парнем, который все еще пытался обуздать сон. — Пожалуй, не откажусь,— произнес он с тихой улыбкой. Я направился на кухню, поставил чайник на плиту и начал заваривать ароматный черный чай, стараясь обогреть своим душевным теплом этот нежный момент, который мы разделяли. Я вошёл в гостиную с двумя чашками чая, наполняя комнату теплом и ароматом свежезаваренного чая. На диване, раскинувшись в расслабленной позе морской звезды, лежал Тэхён. Его лицо отражало усталость дня, а мягкие черты будто призывно показывали, как сладок этот момент покоя. Я поставил чашку с чаем на журнальный столик, не в силах оторвать взгляд от него, и заметил, как волосы свободно разбросаны по подушке, играясь с светом, который проникал сквозь шторы. Тэхён спал, как будто его жизнь не знала забот, и я невольно подумал, как он просто навалился на диван и оказался в объятиях Морфея. Подойдя к нему, я присел на диван и начал внимательно рассматривать лицо парня. Такой красивый, мелькнуло в голове. В его спокойствии было что-то беззащитное, и мне захотелось просто полежать рядом, обняв его крепко-крепко, укрыть в своей заботе. От этой мысли меня охватила волна тепла, даже легкого смущения. Я никогда не испытывал подобных эмоций — вдруг осознал, что рядом с Тэхёном я чувствую себя свободным. Этот человек, казалось, открывает мне мир, где счастье прячется в мелочах. Вспоминая свою жизнь до него, я отмечал, что она казалась безрадостной и скучной. С Тэхёном уютно, и вскоре я понял, что никогда прежде не испытывал подобного к кому-то. Возможно, это было следствием недостатка внимания, но всё же: как мог я влюбиться в Кима Тэхёна? Я не гей... Да и не влюбился я в него... Я осторожно убрал непослушную прядь волос с его прекрасного лица, охваченного невесомой спокойной радостью. Он выглядел таким беззащитным. Внутренний импульс тянул меня обнять его и не отпускать. Закрывшись от солнечного света, я уложил Тэхёна на диван и накрыл одеялом, стараясь сохранить тепло его тела. Несмотря на позднюю осень, солнце ярко светило сквозь окна, и я, заботливо задёрнув тяжёлые шторы, обеспечил уютное затемнённое пространство для его сладкого сна. Я хотел вернуться в спальню, чтобы поработать над новым заказом, но взгляд на недоделанные эскизы на журнальном столике остановил меня. Тэхён трудился в гостиной, так как в спальне я создавал свои музыкальные задумки. Часто мне приходилось наблюдать за тем, как он сосредоточенно работает на планшете, часто поправляя свои прозрачные очки, которые придавали ему ещё больше шарма. Он выглядел по-настоящему домашне и уютно. Я взял один из своих рисунков, нарисованных на бумаге, и начал его внимательно рассматривать. На листе был изображён я — в стиле персонажей манги. Глаза, губы, скулы, волосы — всё было передано с невероятной точностью. «Манга или манхва — без разницы», — проскочила мысль. Главное, это невероятный талант Тэхёна рисовать людей так, будто они выходят прямо из страниц бриллиантовых комиксов. Я взглянул на Кима, потом на эскиз, затем вновь на него и не удержался от усталой ухмылки. Я аккуратно вернул все эскизы на свои места, чтобы не нарушить порядок, а сам направился в свою «студию». Спустя час напряженной работы я записал несколько аккордов, которые мне понравились. Наступил тот долгожданный вечер, когда мы с Тэхёном собирались пойти в кафе на ужин. Я надеялся, что он всё ещё помнит об этом. На компьютере я сводил звуки, когда внезапно дверь в спальне открылась, и ко мне подошёл сонный Тэхён, осторожно протирая глаза. Он выглядел неимоверно мило, и это зрелище не могло не вызвать у меня улыбки. — Можно я в спальне посплю? — спросил он, зевая. — Конечно, — ответил я, сдерживая улыбку. — Я как раз закончил. Ким лёг на свою диван-кровать и накрылся одеялом. Наши спальные места отделяло всего лишь тумбочка, создавая невидимую границу, но и её я ощущал как опасную границу, переходить которую хотелось. Не заметив, как забрался на свою кровать, я лег, повернувшись в сторону Тэхёна. Я не мог отвести взгляда от его лица, такое прекрасное и спокойное. Наверное, таких людей, как он, я ещё нигде не встречал. Внутри меня зажигался огонь желания: мне хотелось полежать рядом, обнимать его, слушать его тихие слова, которые вырывались из уст во сне. В этом простом желании было больше значимости, чем я мог бы осознать — оно открывало передо мной целый мир, который, казалось, только начинал раскрываться. Я и не заметил, как сам уснул. Но спал я не очень. Из-за сна...

***

В один поздний вечер, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а небо начало темнеть, я медленно возвращался домой с уроков, заполненных напряжением и неясными переживаниями. С каждой пройденной улицей меня все больше охватывало чувство тревоги. Я никогда не ощущал того уюта и покоя, о которых говорят все нормальные люди, когда переступают порог своего дома. Вместо этого меня охватывала удушающая аура, исходившая от этих стен, полных недосказанности и напряжения. Мои родители… Да, именно они стали причиной моего внутреннего смятения. Как только я вошел, в воздухе повисли ноты ссоры и неопределенности. Мама и папа снова обсуждали что-то серьезное, что-то, что касалось нас, нашей судьбы. Папа, с его неподражаемой настойчивостью, уговаривал маму взять кредит на её имя — ведь у него не было стабильной работы, а возможности её найти становились все более призрачными. Внутри меня возникало неприятное ощущение, как будто кувшинка плавала в болоте: я не знал, чего ожидать от нашего будущего. Каждый раз, когда заходит речь о деньгах, на меня накатывает волна тревоги. Мой отец никогда не умел вести дела, и этот раз не стал исключением. Он продолжал уговаривать маму, игнорируя её разумные доводы: «Как мы будем выплачивать кредит?». Их разговор был словно шепот, который усиливал пелену мрака вокруг меня. Я проходил мимо них, вешающей свою куртку, натягивая обувь, не в силах оторваться от ощущения, что меня в этом доме не существует. Я подошел к кухонной раковине и налил себе стакан воды, хотя она не могла утолить жажду, которая возникла внутри из-за постоянного беспокойства. На месте мамы я бы тоже колебался, принимая решение о кредите. Мой папа всегда стремился к большому, не желая начинать с простых вещей. Его амбиции, жажда быстрых успехов приводили к проблемам, и решение о займе стало очередным незрелым шагом. Отсутствие образования словно замыкало его в клетке, не позволяя найти достойную работу. Но разве невозможно начать с чего-то малого, хотя бы для того, чтобы внести в дом новую финансовую надежду? Сердце сжималось от боли, когда я осознавал, что у нашей семьи нет ни лишних, ни отложенных сбережений. Моя мама изо всех сил старалась обеспечить наш быт, но её зарплата была далеко не высокой. Я мечтал о том, чтобы заработать сам, помочь ей, облегчить её бремя — однако каждый раз, когда такие мысли приходили в голову, родители с тревогой говорили мне, чтобы я учился, стремился избежать той же судьбы, что постигла папу. Отец часто с тоской вспоминал молодость, когда имел миллионы — но все это растерял, не умея распоряжаться своим благосостоянием. Иногда во мне возникало такое отчаяние, что, казалось, я мог бы разорвать это душевное напряжение разом, как будто взяв нож ирезанув всю свою жизнь и семью. Как же избавиться от этой тягучей боли, от этого бремени, которое давит на душу? Не находя ответов, я снова шагал в темноту, охваченный чувством безнадежности.

***

Пробудился лишь к шести вечера, погружённый в плотное облако сна. Что-то очень острое резало внутри. Что-то не очень приятное... Забытые воспоминания... Первое, что я сделал, — поспешно взглянул на диван, где до недавнего времени лежал Тэхён. Какое-то время он, казалось, был важной частью этого уютного уголка, но теперь его место пустовало. Лишь одеяло, которым он заботливо накрыл меня, напоминало о его присутствии. Мило… Собравшись с мыслями, я поднялся и направился в гостиную. По мере того как я проходил по комнате, вокруг разгорелся вечер. Шторы были раскрыты, открывая вид на ночной Нью-Йорк, чей огнями сверкающий горизонт выглядел так величественно и завораживающе. На фоне этого шикарного пейзажа стоял Тэхён, прислонившись к панорамным окнам. Он тихо созерцал жизнь города, и, казалось, был погружен в глубокие размышления. Подойдя к нему сзади, я нежно положил руку на его плечо. Ким вздрогнул от неожиданности, но быстро обернулся в мою сторону. — О, ты проснулся, — с мягкой улыбкой произнёс он, его глаза искрились, как будто отражая огни города. — Да, — немного медленно ответил я, всё ещё пытаясь разогнать остатки дремоты. — Мы же хотели пойти в кафе. До твоей смены ещё два часа. Как насчёт того, чтобы поужинать где-нибудь? — Я помню и всё ещё хочу, — прошептал Ким, делая вид, что его живот жалобно урчит от голода. Меня это забавляло, и я не удержался от лёгкой улыбки, замечая, как его черты лица оживляются от простого желания чего-то вкусного. — Тогда давай переоденемся и пойдём, — предложил я, подмигивая ему. — А ты уже решил куда? — поинтересовался он, крепче обнимая себя рукавами. — Сюрприз, — загадочно сказал я, направляясь в спальню. Тэхён, заинтригованный, шёл за мной. Мы переоделись, и я не мог удержаться от восхищения, глядя на него. На Тэхёне было тёмно-бежевое пальто, достаточно длинное, чтобы скрыть его штаны. На шее он обвил себя объёмным шарфом в клетку, казалось, будто он укутался в него, словно в мягкое облако, ищущее защиты. Эта картина выглядела просто очаровательно. Я же выбрал тёмный пуховик — тёплый и уютный, с толстовкой под ним. Рукава пуховика были чуть длиннее, скрывая мои руки и добавляя черту небрежной стиля. Я готов был отправиться в вечернюю прогулку. Выходя из дома, мы направились к машине, которая ждала нас под ночным небом. Я открыл дверь для Тэхёна, который с лёгкой улыбкой и поблагодарил меня, садясь на сиденье. Запуская двигатель, я ловил себя на мысли о том, как рад видеть его рядом, как-то по-особенному с ним. Что-то теплое и нежное проскальзывало в воздухе, как будто между нами возникала невидимая связь. По мере того как мы двигались по улицам Нью-Йорка, освещённым огнями рекламы и фонарями, в голове у меня возникало всё больше идей, куда бы нас могли занести. Я пытался выбрать такое место, которое могло бы подарить нам незабываемый вечер: уютное кафе, заполненное живой музыкой и ароматом вкусной еды. — Ты ведь не против немного покататься, — спросил я, зная, что такое времяпрепровождение на самом деле становится лишь предисловием к чему-то большему. — Конечно нет, — ответил Тэхён, его голос звучал уверенно, но рядом с ним я постоянно ощущал нежный трепет, будто ожидал чего-то волшебного. Глядя на его лицо, освещённое уличными огнями, я понимал, что вечер обещает стать особенным. И не просто ужином в кафе. Он мог открыть что-то большее — возможность узнать Кима лучше, о том, чем он живёт и о чём мечтает. Тогда, возможно, мы сможем понять, что значимы друг для друга совершенно иначе, чем просто друзья. С этой мыслью я включил музыку, и, уносясь по улицам многокилометрового города, почувствовал, как мир вокруг нас затихает, а только мы с Тэхёном остаёмся здесь — в нашем собственном, уникальном времени. Я остановил машину около небольшого кафе, которое вдруг всплыло в памяти во время пути. Это заведение, словно спрятанный уголок, манило своим уютом и атмосферой. Теплое освещение мягко наполняло пространство, а обилие зелени создавало ощущение тропического сада. Светильники с лампочками Эдисона, подвешенные к потолку, были окружены лианами и яркими цветами, что придавало этому месту особый шарм. Деревянные столы и стулья, выполненные в теплых тонах, приглашали к разговору; здесь было уютно, но в то же время чувствуешь нотки современности. Кафе не кишело посетителями, но и не было пустым, а приятная музыка тихо пела фоном. Это было идеальное место для романтического свидания. — Тут так комфортно... — произнес Тэхён, обводя взглядом знакомые ему детали интерьера. — Ты что, на свидание романтическое нас привёз? — сказал парень, игриво приподняв брови в самом обаятельном из своих выражений. — Типа того, — ответил я, подыгрывая ему с легкой улыбкой. Мы уселись за небольшой столик, когда к нам сразу же подошла официантка. Я заказал пасту карбонара, а Тэ выбрал куриные наггетсы, которые того и гляди зазвучали бы как «вкус детства», с жареным картофелем и небольшим салатом. — Вот я тебе даю слово, на свою первую зарплату я тебя всем вкусным на земле угощу, — с энтузиазмом произнес он. Эти слова согрели мою душу, вызвав приятное ощущение комфорта. Я улыбнулся во все тридцать два зуба, почувствовав, как теплота разливающейся радости охватывает меня. — Нет, правда! Скоро мне выдадут мою зарплату, и тогда я буду водить тебя по ресторанчикам, — добавил он, щёлкнув пальцами и тыкая указательным пальцем в мою сторону, подмигнув при этом. Боже, как он был милым... Спустя двадцать минут наши блюда были принесены, и я уже собирался приступить к трапезе, как меня остановил Тэхён. — Стой! — резко сказал он, вынимая из кармана телефон. — Сейчас я сфоткаю на память, а потом мы сможем спокойно поесть. Ким принялся за свой мобильный, снимая каждое блюдо. Но вскоре его голос раздался снова: — Улыбнись. — Он нацелил камеру на меня. Я отмахнулся в шутливом протесте. — Не бойся, я никуда это не выложу, просто на память. — Да дело не в этом, — сказал я, потирая затылок, чувствуя, как краснею. — Я просто стесняюсь… — признался я. — Тут нет ничего стыдного. Давай, улыбайся! — настаивал Тэхён, его настойчивость была трогательной. Я все-таки слегка улыбнулся и посмотрел в камеру. Таким образом, кажется, прошла целая вечность, пока Тэхён не закончил фотографировать, сделав тысячу снимков с разных ракурсов. Наконец, в конце концов, мы приступили к трапезе в полной мере. После того как мы закончили ужин, я отвёз Тэхёна в клуб, а сам направился домой, обдумывая, как прекрасно провести вечер с этим особенным человеком. Тэхён. Благодаря Чонгуку, я не добирался до клуба пешком, а наслаждался комфортабельной поездкой на его Ауди. Мягкий свет внутри автомобиля и уютная атмосфера успокаивали, пока мы мчались по вечернему городу. После того как Чонгук остановился у входа, он попрощался и уехал, оставив меня в одиночестве перед клубом. Я направился в раздевалку, чтобы переодеться в униформу и приступить к работе. Сегодня, в отличие от привычной смены, вместо Чонгука за барной стойкой был Николас. Скоро я подошёл к нему, и мои глаза встретились с его удивлённым взглядом. Он широко раскрыл глаза, и его лицо расцвело радостью. — Дружище! Что ты тут делаешь?! — радостно воскликнул Николас, не скрывая своего удивления. Собрав мысли, я начал рассказывать ему о событиях, произошедших со мной на протяжении этой напряжённой недели. С каждым новым словом выразительное лицо Ника становилось всё более шокированным, будто он не мог поверить в услышанное. — Эй... Сочувствую тебе. Но ты не переживай, ты обязательно справишься со всем! — по-дружески подбодрил Николас, его голос был полон уверенности. Николас всегда был общительным и умел поддерживать беседу. С ним можно было говорить на самые разные темы, и мы часто дразнили друг друга, смеясь и не испытывая обид. Всё это создавало особую атмосферу дружбы. После нашего краткого разговора я вернулся к своим обязанностям, так как в клуб уже начали заходить первые посетители. Работая, я выполнял привычные действия: обслуживал гостей, бегал к бару за напитками и на кухню за закусками. Однако, как обычно, вскоре всё пошло не так, как планировалось. Среди пришедших в клуб я заметил её – Кару. Она вошла с выражением лица, которое совсем не соответствовало весёлой атмосфере заведения. Я заметил её, когда убирался за соседним столом. На ней были обтягивающие черные джинсы, ярко-красная блузка и кожаная куртка, но что-то в её облике предвещало беду. Я хотел сделать вид, что не заметил её, но она меня окликнула: — Ким Тэхён! Словно в замедленном кино, я медленно повернулся к её столику и подошёл ближе. — Что будете заказывать? — с язвительной улыбкой спросил я, стараясь избавиться от щемящего чувства. — Делаешь вид, будто не знаешь меня... Словно в моём внутреннем мире всё вдруг перевернулось, и я захотел развернуться и уйти, когда она схватила меня за руку. — Стой! — тихо закричала она. Я с недовольством указал взглядом на её руку, приковавшую меня на месте. — Руку... — произнёс я, невольно чувствуя отвращение. — Прости... — произнесла она, опустив голову. Передо мной уже стояла не та смазливая и дерзкая Кара, которую я знал. Теперь это была просто обычная девушка, но я знал, что за её внешностью скрывается нечто зловещее. — Я хотела извиниться... Я не удержался и издал истерический смех, который сам меня удивил. — Ты угараешь надо мной? — не мог сдержать своих эмоций. — Нет, я серьёзно. Прости меня, пожалуйста, за то, что я сделала. Ты, наверное, меня не простишь, но я просто не могу так жить... Мой истерический смех опять вырвался наружу. Горечь в сердце разрывала меня на части. — Ты сейчас издеваешься надо мной? Какого чёрта ты мне тут появляешься и просишь прощения?! — выпалил я, наклонившись к ней и расставив руки по бокам. — Я подожду тебя, чтобы поговорить, — сказала Кара, вставая со своего места и направляясь к выходу. Всю оставшуюся смену её лицо не покидало меня. Мысли о Каре не давали покоя, и я чувствовал, как раздражение накапливается внутри. Эта ситуация ярко проявила себя, и я понимал, что хотел бы забыть всё, что связано с ней. Когда я вышел из клуба, взглянул по сторонам, в надежде отвлечься от навязчивых мыслей. И тогда я увидел её. Кара, нервно курила у столба, явно ожидая кого-то. «Всё же подождала меня несколько часов» — быстро промелькнула мысль в голове. Я развернулся, чтобы уйти, но её голос вновь окликнул меня. На этот раз оглядываясь не стал. Наконец, Кара меня догнала. — Подожди, пожалуйста. Выслушай меня! — в её голосе звучали умоляющие ноты. Я встал на месте. — Ну. Давай. Я слушаю, — произнёс я, не скрывая своего презрения. Мы отошли в малолюдное место, где стояли скамейки, и уселись. Я избегал взгляда на неё, погружаясь в свои мысли, как будто бы это помогало укрепить мою защиту. — Тэхён, мне ужасно стыдно за свой поступок. Мне действительно очень жаль, что ты стал жертвой моего преступления. Но на самом деле у меня не было к тебе таких намерений. Я не такой человек, но... — Всё же совершила подлость, — перебил я её, наблюдая, как она опускает голову. — Я не хотела этого делать, но я была вынуждена пойти на такой шаг из-за Лии. Она хотела забрать все деньги, как от тебя, так и от компенсации. — Слова Кары опечалили меня, оставив глухую пустоту внутри. — Я совершенно не хотела так поступать, но она шантажировала меня. Этот момент был как острый гвоздь, втиснутый в мою душу, и я не знал, как его вытащить. — Так же, как и ты меня, — снова прервала её я, чувствуя, что слова оказались насколько резкими, что их больно было произносить. Кара тяжело вздохнула, словно под грузом невидимых тягот. — Она шантажировала меня моими родителями, — призналась она, опустив взгляд. — Я скрывала от них, что училась на дизайнера. Они думали, что я поступила на юридический. Воспользовавшись этим, Лиа нагло начала подталкивать меня к тебе. И я на это пошла... На самом деле ты мне нравился и до сих пор нравишься, но я не хотела, чтобы ты оказался в такой ситуации. От её откровения меня охватила неловкость. Я и подумать не мог, что на самом деле нравлюсь этой девушке. Мысли метались в голове, как птицы в клетке. — Я знаю, что ты лишился всего из-за нас, точнее, из-за меня, — продолжала Кара, её голос звучал с ноткой обреченности. — Поэтому я хочу тебе отдать компенсацию. — Из своей сумки, которую я ранее не заметил, она вытащила большой конверт и протянула его мне. — Тут ровно пятьдесят тысяч баксов... — Теперь ты хочешь заметать всё деньгами. Откуда вообще у тебя столько? – мои родители заплатили залог в тридцать тысяч баксов. — Пожалуйста, прими это! — в её голосе зазвучали отчаяние и мольба. — Мне пришлось рассказать всё своим родителям, выйти из университета и пойти работать на своего отца. Я объяснила им всю ситуацию, и они дали мне деньги, чтобы я отдала их тебе. Прошу... Не заставляй меня жить всю жизнь с чувством вины. — То есть, теперь я тоже виноват в том, через что тебе пришлось пройти? — выпалила я, не в силах скрыть свою обиду. — Нет, ты всё неправильно понял! Я не это имела в виду! Пожалуйста, прости меня! Умоляю... — Я могу тебя понять, но не простить, — сказал я, и с этими словами развернулся, ухватив у неё из рук конверт. Возможно, мне не стоило брать эти деньги при таких обстоятельствах, но это было меньшее, что она могла компенсировать. Я не собирался отказываться от её денег, потому что в их внутри заключена цена всего, что я потерял, хотя даже эти пятьдесят тысяч баксов не могли бы покрыть те мучения, через которые я прошел. Я не считал это низким — забирать деньги у человека, который причинил мне зло. Она должна была вернуть мне всё, к чему я стремился всю свою жизнь, и я не собирался позволять чувствам мешать мне в этом. Отказ от денег может действительно восприниматься как проявление гордости и принципиальности. Это может быть сигналом о том, что я не готов терпеть унижения или признавать тот факт, что был обманут. С другой стороны, это может быть воспринято как самонаказание. Если средства могут помочь мне восстановиться после негативного опыта, отказ от них не всегда является мудрым шагом, поэтому я взял эти чёртовы пятьдесят тысяч баксов.

***

Вернувшись домой, я почувствовал, будто тяжёлый груз лег на мои плечи. Это было не просто физическое утомление, а моральное истощение, которое не оставляло меня ни на минуту. Мысли о переживаниях, о тревогах и о том, что ждет впереди, не давали мне покоя даже во время работы. С каждым шагом ближе к дому я ощущал, как в груди растёт знакомое беспокойство. Как только я зашел в прихожую, меня сразу же поразил острый запах алкоголя, который проникал в ноздри, выполняя развенчанную симфонию вечерних нерадостей. Я последовал за этим зловещим ароматом и оказался на кухне, где картина раскрылась передо мной как бурный шторм. Там, за барным столом, сидел пьяный Чонгук — это было зрелище, способное повергнуть в шок. Он был одет в белую рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц, словно небрежно закинута на него, и выглядел, как будто вышел из какой-то комедии. Волосы у него были растрепаны, а глаза горели необычным блеском, пробуждая во мне смешанные чувства удивления и тревоги. Чонгук весело напевал какую-то мелодию, улыбаясь во все зубы, его поза излучала расслабленность и свободу, и меня это заворожило. Я просто замер на месте, завороженный этой незабываемой картиной. Подойдя ближе, я встретился с его ярким взглядом, и его улыбка стала ещё шире. — Тэхён-а! — воскликнул он радостно, но его голос был слегка неразборчив из-за выпитого. — Смотри, какой я красивый! И какой я умный! Только гении пьют коньяк! Он вскочил со стула и, подойдя ко мне, обнял за плечи, щедро делясь теплом своего тела. От него исходил крепкий запах коньяка, смешанного с чем-то ещё — возможно, с воспоминаниями о беззаботной жизни. Его близость вызывала во мне странное волнение. — Ты сегодня очень красивый, — прошептал он мне на ухо. Его дыхание мягко касалось моей шеи, щекоча все мысли и чувства. — Даже красивее, чем обычно. Чонгук начал рассказывать забавные и совершенно несвязные истории, вставляя в них глупости и шутки, и я сидел, завороженный его раскрепощенной натурой. Его веселое состояние было настолько заразительным, что я не мог сдержать улыбки. В этот миг он был совершенно другим, освобождённым от всех ограничений и условностей, и это притягивало меня магнетически. Смех, глаза, слова — всё это напоминало мне о том, как ранимы и уязвимы мы все на самом деле, скрывая свои настоящие чувства за масками. Я нервно кусал губы, но его радость и беззаботность затягивали меня в свой волшебный мир. Смотрел на него и ощущал, будто собирался взлететь на небеса, уверовав в возможность счастья. — Чон… — произнес я, чувствуя необходимость вмешаться в его пиршество. Я хотел забрать у него выпивку — она перестала быть весёлым атрибутом праздника. — Ты уж слишком много выпил. — НЕЕЕЕТ! — резко закричал он, пытаясь вернуть коньяк обратно. Его инстинктивная реакция заставила меня улыбнуться, но в то же время несколько насторожила. — Ты и так встельку пьян! — без злобы, но с оттенком тревоги отметил я, пряча бутылку за спину. — Зачем тебе столько выпивать?! Хотя в моем голосе не было злости, в нём звенела недоумение и растерянность. В ответ на мои слова, Чонгук обиделся и, ничего не сказав, ушел в свою комнату. От его резкого молчания мне стало не по себе, словно что-то сжалось в груди, оставив тяжёлый осадок. Я, полон неуверенности, прятал коньяк подальше от него, а затем шагнул в его спальню. Там он лежал, обняв свои ноги, уткнувшись лицом в колени. Я уселся рядом с ним, надеясь на откровенный разговор, но он повернулся ко мне спиной, словно не желая открыть свою душу. — Эй, Гук… Ты что, обиделся на меня? — спросил я, пытаясь наладить контакт. Но в ответ на мои слова он резко сел, его лицо выразило лукавую улыбку. — Как ты меня назвал? — спросил он, приближаясь близко и заглядывая мне в глаза, будто проверяя на искренность. На мгновение я замер, поймав на себя его взгляд — такой глубокий и открытый, полон теплоты и нежности. Чонгук прижал меня к своему телу и стал серьезным. Он медленно опустил голову, чтобы волосы слегка закрыли его глаза, придавая всему происходящему атмосферу неожиданной интимности. — Знаешь, — начал он тихо, его голос стал мягче, — в такие моменты я понимаю, что всё это — не просто игра. Я почувствовал, как в груди у меня забилось сердце, крепко сжавшись от волнения. — Чонгук… — произнес я, и даже теперь не зная, что сказать, подбирал слова, полные значения. — Что ты имеешь в виду? Он поднял голову, а его глаза блестели, как звёзды в темную ночь. — Я имею в виду... — начал он, — что ты для меня больше, чем просто друг. Я чувствую это. Его слова висели в воздухе, заставляя меня поверить в то, что возможно, я не ошибался в своих чувствах. Я не мог найти ответ, остановившись на его загадочном выражении лица. Моя рука скользнула по его щеке, и я осознал, что это не просто желание — это требование времени, от которого невозможно убежать. — Я… — опять начал я, но он перебил меня. — Позволь мне… — тихо произнес он, потянувшись к моей губе. И тут же его губы коснулись моих, мягко и осторожно, словно он боялся меня испугать. В этот момент всё вокруг словно замерло, и только я и Чонгук существовали в этой вселенной.

***

Резко очнувшись ото сна, я поднял голову, сморщив лоб от яркого света, проникающего сквозь окна автобуса. Не сразу осознал, что сплю во время поездки домой, и мысли путались в голове, как листья на ветру. «Приснится же такое...» — промелькнуло у меня в сознании, пока я пытался разогнать остатки дремоты. Тишина вокруг постепенно рассеивалась, когда я повернул голову в сторону, и вдруг заметил маленькую девочку, усевшуюся рядом со мной. Её внимательный взгляд проникал сквозь мои мысли, словно она хотела вытащить меня из глубин забытья. — Дяденька, вы куда? — с искренним интересом и детской непосредственностью спросила она, весело свесив ножки с сиденья. Я не удержался от улыбки, хотя внутри меня возгоралась ирония. — Какой я тебе дяденька?! — с лёгким смехом ответил я, немного приподняв брови. — Тогда вы мой парень! — с беззаботной радостью произнесла девочка, и её глаза засияли, как два ярких огонька. Не в силах сдержать улыбку, я рассмеялся в ответ на её непосредственность. Эта девочка, несмотря на свой маленький рост, обладала удивительной харизмой. — Как тебя зовут, принцесса? — мягко спросил я, чуть наклонив голову, чтобы лучше разглядеть её лицо, раскрашенное детскими мечтами. — Мэгги, — засмущавшись и чуть склонив голову, ответила она, будто произнося волшебное заклинание. — Красивое имя, Мэгги, — сказал я, погладив её по мягким каштановым волосам, и почувствовал, как доброта наполняет эту короткую встречу. — А тебя как зовут? — спросила Мэгги, и в её голосе звучала нотка искренности, которая удивила меня. — Ким Тэхён, — с доброй улыбкой произнес я, понимая, что её любопытство весьма непринужденное и непосредственное. Мы продолжали наш разговор, словно два старых друга, которые встретились после долгой разлуки. Автобус поковылял по улицам, меняя пейзаж за окнами на мелькающие образы городских улиц и зелени. Мэгги оказалась дружелюбной и отзывчивой. Она рассказала, что едет в тот же район, что и я, и с каждым её словом моё сердце наполнялось теплом. Оказавшись на седьмом году жизни, она невольно привнесла тень грусти в нашу беседу, поведав, что у неё нет родителей. Она была удочерена семьей, живущей во дворе Чона, и её голос, наполняя атмосферу, звучал как эхо невинности. — Иногда мне не нравятся мои сводные родители, — осторожно произнесла она, даже не пытаясь скрыть свою печаль. — Но я всё равно их ценю, они же заботятся обо мне... Слова Мэгги пронзили меня как стрелы, отражая реалии, которые далеко не всегда восхитительны. Я аккуратно обнял её, стараясь передать надежду и поддержку. — Ты очень сильная, Мэгги, — утешительно сказал я. — Помни, что настоящая сила — это умение находить радость, даже когда бывает тяжело. Она кивнула, её глаза засияли, и я почувствовал, что в этой крошечной, наивной душе есть чего-то большее, чем просто детская грусть. В тот момент, между нами возникла невидимая связь. Каждый вздох, каждая улыбка — была встречей двух миров: мирa детских снов и мирa взрослой жизни. Так мы и продолжали ехать в автобусе, делая друг другу маленькие улыбки и рассказывая истории, которые, возможно, когда-нибудь станут нашими самыми ценными воспоминаниями. Вскоре наш разговор стал легче, и я почувствовал, как атмосфера вокруг наполнилась теплом. Мэгги была искренней, а её детская наивность напомнила мне о том, как важно ценить простые радости жизни. — Знаешь, Мэгги, — сказал я, — иногда взрослые тоже не понимают, как бывает сложно. Мы иногда чувствуем себя не очень счастливыми, но это всё равно не значит, что мы не можем находить радость в мелочах. Она задумалась, подперев голову рукой. — А что вас делает счастливыми, Тэхён? — спросила она с любопытством, её голубые глаза сверкали от интереса. Я прикусил губу, думая о своём ответе. — Вместе с другом проводить время, гулять, смеяться… — начал я. — А также когда кто-то заботится о тебе. — Прямо как я? — с гордостью произнесла она, её глаза светились, и я всюду уже забывал о своих переживаниях. — Да, именно так! — с улыбкой ответил я. — У тебя ещё много прекрасных моментов вперёд, ты это знаешь? Она кивнула, и я заметил, как на её лице мгновенно появилась серьезность. — Но иногда я грустная, когда меня не понимают, — произнесла она, и я ощутил, как моё сердце сжалось. — Но ты же сильная, Мэгги, — сказал я, пытаясь поддержать её. — И у тебя теперь есть я! Мы можем поговорить, если тебе грустно. — Ты не дяденька, а мой парень. Ладно, я тебя не брошу! — заявила она, весело смеясь. Меня мягко поразила её безмятежность, и я не смог не улыбнуться. Казалось, эта крошечная девушка была полна сил и надежд, несмотря на свои трудные обстоятельства. — Хорошо, ты мой верный компаньон, — сказал я, прижимая её к себе, как будто хотели защитить от всего грустного. Так мы и ехали в автобусе, смеясь и обсуждая всякие глупости. Мэгги рассказывала о своих мечтах стать принцессой, о том, как она хочет путешествовать по миру и видеть всё хорошее. — А ты, Тэхён, — продолжала она, — ты как будто тоже принц, потому что так хорошо говоришь и улыбаешься! Я засмеялся, и в этот момент я понял, что незнакомка в автобусе изменила мой день. Я уже не чувствовал усталости, а лишь вдохновение, взбалтывающее мою душу. Когда автобус остановился, я заметил, что мы оба уже почти достигли нашего назначения. — Мэгги, было здорово увидеть тебя, — сказал я, вставая и вытягивая руку, чтобы помочь ей. Она улыбнулась в ответ, а её улыбка была такой же яркой, как солнечный день. — Хорошо, что мы встретились, мой принц! Мы будем дружить, пока мы оба не станем настоящими принцами и принцессами, — с весёлой неуверенностью произнесла она, и я не мог не согласиться. Мы вышли из автобуса, и я, ощущая её маленькую руку в своей, чуть наклонился, чтобы взглянуть ей в глаза. — Обязательно, Мэгги. Всегда держи в сердце надежду и свои мечты. Ты сможешь достичь всего, что хочешь, — уверенно произнес я, и она кивнула, словно понимая всю глубокую значимость этих слов. Она зашагала в сторону своего дома, и я, оставаясь на месте, посмотрел ей вслед. Кажется, в тот момент я не только обрел нового друга, но и узнал, что даже маленькие надежды могут стать искрами для больших изменений.